2011-05-27 09:00:08
ГлавнаяСоциология — Социокультурный контекст процесса глобализации



Социокультурный контекст процесса глобализации


Процесс глобализации не ограничивается формированием мировой экономики, общепланетарной информационной системы, а затрагивает такие сложные для трансформации сферы, как духовная, нравственная, культурная и т.д. В этой ситуации чрезвычайно актуальна задача, сформулированная Генеральным директором Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) Коитиро Маццура: «В ответ на глобализацию экономики международному сообществу необходимо проявлять решимость в действии универсальности в самом глубоком смысле этого слова - универсальности, которая претендовала бы на объединение всех моделей и в рамках которой отражалось бы признание и уважение вклада всех народов во всеобщую цивилизацию». Принципиальная значимость подобной задачи в том, что человечество как единство многообразия культур, традиций, ментальностей, в современной модели глобализации оказывается перед ситуацией сужения поля многообразия и выбора. Возрастает опасность унификации культур. Как отметил У. Бек: «Глобализация экономической активности сопровождается волнами трансформации в сфере культуры, процессом, который называют «культурной глобализацией». При этом речь идет, прежде всего и главным образом, о фабрикации символов культуры... Некоторые из общественных наук и часть общественности усвоили на это явление точку зрения, которую можно назвать конвергенцией глобальной культуры. Ключевое слово - макдоналдизация». Опасность подобной макдоналдизации не нуждается в комментариях. В целом опасна не только макдоналдизация, но и вестернизация, как тенденция современной культуры.

Каждая культурная традиция имеет свои ценности. Между тем, справедливо отметил Г.С. Померанц: «Гений Запада - научный и организационный. Он создает империи (Римскую и современную империю экономики и информатики); но он не создает достаточного духовного противовеса нарастающей сложности и угрозе распада». Потому современная цивилизация в первую очередь нуждается не столько в информации и технологии, сколько в изменении приоритетов, актуализации духовно-нравственной проблематики. В условиях набирающей обороты всеобщей информатизации общества стоит, например, прислушаться к предостережениям Альфреда Шнитке, который говорил А.В. Иванькину «... Новое-это и хорошее, и плохое; каким оно станет, зависит от людей, которые возьмут это новое... Сейчас, например, я вижу большую опасность в компьютерном помешательстве ... компьютер, который занимает свое и важное место в мире, вырастает до чего-то главного, единственного. Компьютер, который вытесняет весь мир...». Важно соблюсти меру, найти соответствующее место новой информационной технологии в культуре, не передоверяя будущее человеческой цивилизации всемирной паутине.

Принципиальная значимость более критического отношения к таким процессам, как широкое использование новых информационных технологий, в том, что одна из главных причин современной кризисной ситуации - недооценка гуманитарной культуры в техногенной цивилизации, преобладание аналитического, игнорирование нравственного начала. Между тем продолжение такого поведения может привести к еще большему обострению общей напряженности в мире, поскольку гуманитарно-экзистенциальная сфера бытия будет «защищаться» не только в странах Востока, но и Запада. Ведь на культуре, традициях, ценностях держится мир и попытка трансформировать их по заранее заданному плану сверху, неизбежно вызовет сопротивление. Это наиболее явно проявится на Востоке и в России, где нравственно-духовные ценности являются приоритетными.

Разумеется, не следует упрощать ситуацию и противопоставлять рационалистический Запад духовности Востока, ибо на Западе свое понимание духовного, а на Востоке - рациональности. Речь идет о тенденциях, приоритетах. В современном мире ни одна страна не может игнорировать важность экономических и технологических ценностей. Проблема в опасности превращения экономики и технологии в самодостаточные ценности, необходимости подчинения их определенным нравственным императивам. Без этого глобально-системный кризис, ярким выражением которого является нынешнее критическое экологическое состояние планеты, может перейти в новую катастрофическую стадию своего развития. Человечество достигло предела в реализации определенной программы, заложенной в проекте модернизма. Идет поиск нового пути, новых ценностей.

Проблема всечеловеческого возникает в лоне древних цивилизаций. Как отметил CC Аверинцев «именно в лоне древних цивилизаций, в ходе того уникального по своему размаху духовного брожения, которое отмечает первое тысячелетие до н.э. - рождение конфуцианства и даосизма в Китае, буддизма и джайнизма в Индии, зороастризма в Иране, так называемого этического монотеизма пророков в Палестине, философских школ в Греции, - впервые и с первозданной простотой и силой были провозглашены, во-первых, всечеловеческое единство, во-вторых, нравственное самостояние личности». Эти великие памятники культуры - итог развития всей предшествующей человеческой истории. В них в сжатой форме присутствует универсальность, внеконфессиональность человека, осознание целостности культуры, разрыв с мифологической архаичностью и начало перехода к осознанию ценности универсальных моральных и метафизических представлений. Философия греков, учение о морали Конфуция, метафизика Упанишад кладет начало эпохе, которая получила название «осевого времени» у К. Ясперса.

Именно в «осевое время» общество открывает мировые религии, начала науки, в этот период формируется представление о самостоятельной, самоценной личности. С этого времени происходит активизация естественных глобализационных процессов. Мировые религии апеллируют не только и не столько к представителям определенного рода или племени, сколько к личности. В новых философских и религиозных учениях тексты обращены к личности, способной сделать самостоятельный выбор. Характерны в этой связи такие евангельские изречения, как «нет пророка в своем отечестве», «Враги человеку домашние его», «кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня» и др. Тем самым «осевое время» (VIII-III вв. до н.э.) в ареале от Тихого океана до Атлантики представляет собой начало конца родоплеменного человека и становления самостоятельной личности, способной сделать ответственный выбор. Тем самым впервые личность берет ответственность за себя, не перекладывая ее на авторитет Бога. С этого времени уменьшается сфера неизбежного, увеличивается роль рационально-логического начала в культуре, меняется внутренняя установка личности. На первом этапе-этапе усвоения и освоения великих памятников мировой религиозной и философской культуры не было той дисгармонии между рациональным знанием и нравственностью, истиной и добродетелью, которая проявилась в эпоху индустриальной цивилизации. С усвоением смысла новых культурных достижений возрастает влияние философских, религиозно-нравственных идей, что находит отражение на духовном климате эпохи. Идея начинает свое шествие в мире в форме поиска истины. Верность истине становится одним из важнейших признаков новой формирующейся культуры. При этом истина трактуется не только в гносеологическом, но и экзистенциальном плане. Поэтому истина выступает ядром как великих философских и нравственных систем, так и религиозных учений.

Позже, начиная с Нового времени, начинается жесткое разведение истины и добродетели, знания и нравственности. Вот почему прав Г.С. Померанц, когда он доказывает, что «Глобализация началась не сегодня. Первый эпохой ее было так называемое Осевое время». При этом Г.С. Померанц трактует термин «Осевое время», введенный К. Ясперсом, в рамках единого религиозно-исторического процесса. Проблема сегодня в том, что западная цивилизация соединила общими экономическими, информационными, транспортными структурными связями всю планету, но не смогла дать миру столь же универсальные духовные ценности. Ситуация осложнилась тем, что великие западные ценности - христианство, наука, право были истолкованы в рамках утилитаризма и прагматической философии, что особенно ярко проявилось в США.

М. Хайдеггер, анализируя философскую сущность динамики ценностно-мировоззренческих оснований Нового времени, отметил: «Американизм есть нечто европейское. Это еще не понятая разновидность пока еще раскованного штангизма, вырастающего пока еще не из всей сосредоточенной полноты метафизического существа Нового времени. Американская интерпретация американизма через прагматизм остается пока еще вне метафизической области». Эта мысль Хайдеггера представляется концептуально значимой для понимания того культурного контекста, который сопровождает современный этап процесса глобализации и роли США в этом процессе. Во-первых, с одной стороны, американизм как социокультурное явление, по своей сути является продолжением, своеобразным вариантом европейской культурной традиции, ее порождением. Во-вторых, современный американизм - не только продолжение европейской культурной традиции, но и новое качество, суть которого еще мало исследована. Американизм - особая форма бытия европейской традиции, которая упрощает метафизику этой культуры, используя лишь прагматически работающие элементы этой традиции, он формирует на этой основе свою собственную активистскую малореформирующую систему ценностей. Не случайно, что наибольшее внимание американизм обратил на такие достижения европейской культуры, как наука, технология, правовые и организационные институты, адаптировав их к новым американским условиям.

В этой связи представляет значительный интерес характеристика Америки как социокультурного феномена испанского философа X. Ортега-и-Гассет: «Америка, как любая колония, способствует опрощению - или омоложению - древних рас, в особенности европейской. По иному, чем Россия, Нью-Йорк на свой лад воплощает ту особую историческую реальность, о которой говорят «молодой народ». Это не фигуральное выражение, как принято думать, а реальность, и не меньшая, чем молодой человек. Америка сильна своей молодостью, которая служит современному культу «техники»... Америка только начинает свою историю. Ее тревоги и распри еще впереди... Я всегда, стараясь не сгущать краски, утверждал, что это полудикий народ, закамуфлированный новейшими изобретениями... Америка еще не испытана жизнью; наивно думать, что она способна править». И вот наступило время, когда Америка, несмотря на свою молодость, по историческим масштабам, начинает править. Новейшие научные изобретения в виде компьютерной технологии служат инструментами американизации мира. Последнему служат экономическая и военная мощь Америки. Удастся ли достичь глобальные цели, покажет время. Единственное, что становится очевидным на сегодняшний день - это стремление техногенно-прагматичной цивилизации всеми имеющимися средствами установить новый мировой порядок, отвечающий ее интересам.

Вместе с тем, тот факт, что американизм сформировался в период становления промышленного капитализма оказал существенное влияние на его метафизическую сущность. Неслучайно в этой связи, что основные идейно-философские концепции, которые выросли на американской почве или получили на ней наибольшее распространение, проникнуты духом прагматизма, операционализма, инструментализма и бихевиоризма. При этом, естественно, было бы значительным упрощением сведение всей современной американской философии к прагматизму, операционализму и родственным им идейным течениям. Речь идет о другом, а именно о том, что в отличие от европейской традиции американизм ценностно более прагматичен и инструментален.

Американцы - народ прагматичный, активный, деятельный, ориентированный на постановку и решение конкретных целей. Примечательно, что именно в Америке сформировалась прагматическая система философских взглядов. Американцы не увлекаются, как европейцы размышлениями о трансцендентном, непостижимом. С этим связано их скептическое отношение ко всему метафизическому и абстрактному. Этим можно объяснить тот факт, что именно США явилась родиной философии прагматизма, в ней появилась операционалистская методологическая версия неопозитивизма (П. Бриджмен) и в США получило распространение психологическое учение бихевиоризма.

Некоторые авторы, пытаясь показать неадекватность США принимаемым глобальным обязательствам, связывают это с ... географическим положением лидера индустриально-развитых стран. Так, по мнению О. Доброчеева, на США фатально надвигается кризис и об этом якобы свидетельствует географическое положение США. О. Доброчеев пишет: «есть и естественнонаучное «оправдание» фатально надвигающегося американского кризиса. Географически, а это значит в определенной степени и экономически, и культурно США - периферическая держава». Подобный «аргумент» имел бы смысл, если понятия центр и периферия в современном мире не были бы относительными и не зависели от точки отсчета. Центр мира подвижен. Проблема, видимо, не столько в том, что та или иная страна, в том числе и США, становится центром мира, а в том, как видит свою роль эта страна. От этого зависит стабильность мира, эффективность взаимодействия центра и периферии. К этому следует добавить и не требующего комментария эмоциональный тезис автора о периферичности американской экономики.

На этом же уровне находится и аргумент о демографическом факторе, согласно которому США «принадлежит не более пятой части всех мировых ресурсов и не более 3% населения мира». Исторически опыт однозначно свидетельствует о том, что влияние ведущих стран мира на цивилизационные процессы жестко не связаны с указанными факторами. Систематический анализ, например, влияния Англии и ряда других европейских держав, в том числе и России, на судьбы мировой цивилизации в последние несколько столетий показывает, что это влияние непосредственно не связано с указанными факторами. Это тем более справедливо в наши дни, когда отмеченные обстоятельства меняют свою роль в истории. Мир становится открытым и начинает жить в условиях новой информационной технологии, меняется не только смысл экономики, но и роль пространства в геополитике.

О. Доброчеев в принципе прав в том, что человечество входит «не только и не столько в глобально-экономический кризис, сколько в социальный, культурный и духовный». Но подобный тезис не исключает, а предполагает учет современных реалий, то обстоятельство, что пути разрешения глобального кризиса, понимание его сути и структуры во многом определяют промышленно развитые страны. Поэтому важно реально представлять истоки и сущность происходящих процессов и не надеяться на то, что США и другие индустриально-развитые страны когда-нибудь захлестнет системный кризис и встанут перед теми же проблемами, перед которыми оказались другие страны. Подобная логика исходит из идеи предопределенности исторического процесса, между тем исторический процесс открыт, он не предопределен. История творится с участием людей. Потому необходимы усилия, чтобы остановить процесс углубления глобальных проблем, пока они не стали необратимыми.

Очень точно определил суть сложившейся ситуации отечественный философ и культуролог Г.С. Померанц. По его оценке «Западная коалиция культур пытается спасти мир, оказывая помощь слаборазвитым странам, посылая в зоны конфликтов войска ООН. Но основной источник конфликтов - сама западная цивилизация нового времени, цивилизация неограниченного роста. Неограниченный и несбалансированный рост, охватывая регион за регионом, делает всю планету потоком, мчащимся неизвестно куда, спиралью разворачивающейся в тьму, где ждут ее неведомые беды». Подобная стратегия приводит не только к спекулятивно перераспределительному капитализму и деформации идей демократии, но что принципиально важно и что полностью игнорируется индустриально-развитыми странами мира, живущим по правилам неопрагматической философии, - возрастанию пространства бездуховности. В конечном итоге цивилизация столкнулась с кризисом Человека, его культуры, ее ядра духовно-нравственного начала. Так, по мнению Чингиза Айтматова «сегодня европейская культура переживает не лучшие дни. Нет подъема, нет той универсальной, интегрирующей роли, которая всегда оставалась за нею. Никто не говорит об этом в открытую. И, кажется, мир измельчал». Отметим, что об опасности «измельчания» мира предупреждали Ф. Ницше, Ортега-и-Гассет и другие. Обосновывая свою мысль Ч. Айтматов пишет: «сколько выдающихся философов было, скажем, после Второй мировой войны. От Сартра до Гессе. Я уже не говорю о литературе. Ныне грандов среди писателей просто нет, или я ничего о них не знаю. Зато люди повсеместно развлекаются. Развит бизнес, индустрия отдыха. Это ведь не культура».

Вот почему трудно согласиться с позицией некоторых авторов о том, что «с расширением положительного знания и исторического опыта неуклонно растет духовный потенциал мудрости человечества. Наблюдается определенная тенденция философизации мировой культуры». Из этого делается вывод о том, что «в восходящем ряду становления развития и смены мировых цивилизаций действуют закономерные тенденции общего прогрессивного развития: возрастает суммарный миростроительный потенциал каждой последующей цивилизации, поступательно расширяется социоприродная среда обитания, повышаются качество и мощь материального производства, увеличивается ресурс положительный знаний, растет объем и разнообразие потребительских товаров и услуг, повышается уровень благосостояния, информированности, образованности, интеллектуальности и культуры, расширяются масштабы и разнообразие форм международной кооперации, сотрудничества, солидарности, интернациональной и общечеловеческой общности, поступательно расширяются горизонты предсказуемого, управляемого и проектируемого». Подобные сциентистско-прогрессистские идеи игнорируют не только разрушение природной среды и возрастание бездуховности в мире, но и опасности технизации и глобализации «массовой» культуры.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Психосоциальные основы общественной и частной благотворительности: исторический аспект
Социокультурный контекст процесса глобализации
Об общих тенденциях и российских особенностеях изменения института семьи
Формирование теории социальной системы Т. Парсонса.
Теоретико-методологические основания общей девиантологической теории.
Вернуться к списку публикаций