2009-07-09 17:15:18
ГлавнаяСоциология — Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл



Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл


Иррационализм западной философии XIX - начала XX века видит другие основы социальных трансформаций: иррациональный поток жизни оказывается несовместимым с теми рациональными конструкциями, которые выстраивают разум, интеллект, культура в целях адаптации к потоку беспрерывных изменений, их упорядочивания. Источниками трансформаций выступает неизбежное «окостенение» форм культуры (Г. Зиммель) или механического инструментария (слов, языка, орудий деятельности и др.), порождаемых интеллектом (А. Бергсон), которые уже не соответствуют потоку «жизни».

Представители структурализма, в частности, М. Фуко, видят формы социальных трансформаций в образовании замкнутых и автономных эпистем, в едином континууме структуры текстов - мировоззренческой реальности и специфики ее постижения.

Прежде чем остановиться на этих подходах более конкретно, выдвинем тезис, что каждая эпоха вырабатывает свои собственные «модели» качественных изменений общества, - модели, в которых обоснованы средства таких трансформаций, начиная с нового времени - их цели, общая «технология» - набор «алгоритмов», в совокупности которых и реализуется этот процесс. Но неизменной становится в связи с этим роль и место субъекта в процессе конструирования социальных трансформаций: именно его свойства и характеристики во многом задают, определяют специфику и самой трансформации. При этом «облик» данного субъекта, его «присутствие» постоянно меняется: он может быть «идеей», «разумом», «культурой», «духом», выступать в качестве языковой либо другой символической формы, принимать облик сакрального начала, ценности, нравственного императива и т.д. Выбор «ракурса видения» субъекта, способа его представленности тесно связан с возможностями обеспечения трансформации - выхода за рамки сложившихся структур и выращивания новой формы, способной «удержать» и обосновать складывающийся порядок общества.

Здесь важно то, что если процесс количественных, эволюционных изменений в обществе происходит во многом неосознанно, почти не затрагивая конструктивно-творческую функцию индивидов и социальных субъектов, то качественные изменения с неизбежностью выдвигают для них эту проблему, так как возникает ситуация «отрыва» субъективной стороны общества от ее системно-организационного оформления. Этот механизм впервые отчетливо осознал и раскрыл И. Кант в своей теории познания, предполагающей активную деятельность трансцендентального субъекта, конструирующего из чувственного опыта предмет познания путем трансцендентального синтеза чувственности и рассудка.

Открывающаяся субъектная «квазиформа», или, скорее, «протоформа» выстраивает свой собственный «проект», в котором перекодированы прежние связи и изменены смысловые акценты: содержание перераспределяется между настоящим, прошлым и будущим; выделяются новые центры отсчета; устанавливаются новые критерии должного и средства их поддержания и т.п. Общей формой работы субъекта в социальной трансформации выступает обновленная «модель мира», в которой и происходит перекодировка содержания общественной жизни. Но эта модель мира не сводится к осознаваемым параметрам: здесь масса неосознаваемого, которое, тем не менее, отливается в категориальные формы и становится некими предельно глубинными и общими структурами, определяющими границы и направленность бытия личности и общества.

Определяя основные характеристики этой модели мира, А.Я. Гуревич писал: «...категории, образующие мировоззренческую «модель мира», формируются неосознанно и как бы предшествуя идеям, мировоззрению... членов данного общества и его групп, и поэтому, сколь бы различными не были идеология и убеждения этих индивидов и групп, в основе их можно найти универсальные, для всего общества обязательные представления и понятия, без которых невозможно построение никаких теорий, идей, философских, политических, религиозных концепций или систем... Обязательность этих категорий нужно понимать не в том смысле, что общество сознательно навязывает их людям, предписывая им понимать мир и мыслить именно таким образом: речь идет о неосознанном их восприятии, «впитывании» этих категорий в языке, а также в других знаковых системах (в языках искусства, науки, религии) и мыслить о мире, не пользуясь этими категориями, столь же невозможно, как нельзя мыслить вне категорий языка».

Социальные трансформации подготавливаются совокупной целостностью субъектных взаимодействий в обществе, но осознаются они конкретно в разных формах - в философии, науке, культуре, религии, нравственности по-своему.

Если предварительно определить методологический смысл трансформационной установки, то можно сказать, что это - способ взглянуть на современность «со стороны», который включает в себя также переход к собственной позиции, к некоторому «инобытию», в котором воплощаются тенденции данного общества и обеспечиваются условия решения его проблем и противоречий. Трансформационный подход - это как бы комплексное решение насущных проблем и способы его воплощения. Но поскольку этот подход предполагает трансцендирование, выход в открытые возможности, то он неизбежно становится некоторой общесубъектной позицией, в которой через условия бытия субъекта конституируются и условия бытия (социальной) реальности. Следовательно, ближайшим и первым условием применения данного подхода к анализу реальности является определение параметров субъекта - как с точки зрения его возможностей «созидать» реальность, так и через механизм личностной идентификации, «узнавания» каждым индивидом своей встроенности в механизмы действия данного субъекта, в его внутреннее пространство.

Первые модели реальности через мировоззрение креационизма средневековья, признание приоритетности и абсолютности Бога-творца мира были выработаны в патристике и схоластической философии. Здесь, несмотря на различия платонизма и аристотелизма, выстраивается иерархически построенная реальность, в которой сам процесс творения и Творец невидимы, невоспринимаемы, но результаты всего этого выражены в символике смыслов, текстов, в совпадении микрокосма - человека и макрокосма - реального мира. Человек задан этими внутренними смысловыми «линиями», идущими от целей к данности, а потому его свобода, его внутренний мир определяется не столько им самим, сколько выбором уже данных возможностей: или двигаться к Богу, к праведности и вечной жизни, или же упасть в бездну искушения и греха, загубить душу.

Условием постижения реальности стало радикальное переосмысление пространственно-временной формы бытия, которое осуществило христианство. Но предварительно заметим, что эпоха монотеизма вообще стала первым шагом осознания обществом, индивидами - хотя и в превращенной форме - своей субъектной формы бытия, своей субъектности как таковой. Эта субъектность вышла за рамки этнических, местных условий и стала первым абстрактным определением человека как «гражданина мира», не привязанным к собственной территории, сословию или конфессии. Она была выстроена как синтез многих различных условий, в том числе торгового обмена, международных правовых соглашений, культурных взаимовлияний.

Именно такая субъектность оторвала индивидов от их встроенности в логос, в космические безличные процессы, т.е. от природы и перевела в мир самого творения, в котором впервые обозначилось «присутствие» людей в субъектной форме общего уровня. Но этот перевод происходит неосознанно для индивидов, как результат внутрисистемных превращений. Наиболее важным результатом такой трансформации стало «подключение» индивидов к целям мира, задаваемым Богом, т.е. их экзистенциальное, духовное, смысловое встраивание в процесс творчества Бога как открываемой и созидаемой (созданной) реальности. И такое «подключение внутрь» субъектной формы было обеспечено через трансформацию пространства и времени, причем особенно важным оказалось именно время.

М.А. Барг отмечает: «Утвердившееся в христианстве... представления о времени как прямой линии пришли на смену античным представлениям о времени как круговороте. Именно в признании линейности времени заключался большой важности культурно-исторический сдвиг. В самом деле, круг означал безысходную связанность человека временем, восприятие его как вечное пленение, как проклятие... повторение... не оставляло надежд на возможность наступления нового, на избавление... Очевидно, что только на почве линейного времени приобретало смысл «обещание» верующему избавления от земных тягот в жизни вечной, в потустороннем мире, т.е. когда время достигнет своей полноты и завершится «вторым пришествием Христа».

Тем не менее, здесь субъектная форма остается превращенной, трансцендентной, мистической (сверхразумной). Она оставляет индивида существовать лишь в рамках духовной жизни, оторванной от чувственности, от телесности. Душа и тело индивида становятся оторванными и враждебными друг другу. Именно в этом плане и рассматривается человек. Само же развитие мира и общества здесь не существует вне божественного творения, поэтому и различие развития и трансформаций ни мировоззренчески, ни методологически не выделено. Единственным различием является то, что мир «сам по себе» в традиционном обществе существует на основе циклического времени, которое не предполагает каких-либо изменений. Но мир, который творится Богом, идет к конечной цели - страшному суду. Отсюда и первая модель истории, которая предлагается христианством и которая впервые была осмыслена Августином в противопоставлении «града земного» и «града небесного».

Большая трансформационная переработка реальности происходит в эпоху Возрождения. Здесь человек вновь открывает свое единство с природой, переоценивает и реабилитирует свою чувственность. Идет систематическая критика схоластики, возникают ценности гуманизма, реальность осмысливается в модели пантеистического мировоззрения. Важным становится формирование человеческой индивидуальности, своего личностного места в мире и представленности для других. Характеризуя эту эпоху, А.Х. Горфункель подчеркивает, что в этот период «растет объем знаний и общественная потребность в них, множится число грамотных и читающих людей, увеличивается и ширится спрос на книгу... Книгопечатание сразу охватило почти все духовное достояние тогдашней западноевропейской культуры, доступное людям XV столетия».

Из этого отношения, новой культурно-духовной ситуации вырастает установка, что человек через знания становится господином природы, что Разум может стать основанием нового рационально выраженного мироустройства. Потенциал развития общества связывается с развитием знаний, методом постижения природы, которые выражают власть человека над миром, его субъектность (Р. Декарт, Ф. Бэкон, Т. Мор, Э. Роттердамский и др.).



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415




Интересное:


Мужчины и женщины - стереотипы в современном обществе
Разработка Г. Спенсером эволюционной концепции социального прогресса и её основные положения.
Актуализация концепции социальной эволюции Г. Спенсера в современных условиях.
Социология и метафизика в творчестве Достоевского
Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл
Вернуться к списку публикаций