2009-07-09 17:15:18
ГлавнаяСоциология — Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл



Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл


Слабым место этой трактовки социального развития является своеобразный «индетерминизм» в определении функции субъектов: они действуют чисто «от себя», и находятся как бы «вне» сферы исторических изменений, что не соответствует действительности. Другое дело, что детерминация бытия субъектов со стороны общества требует особого исследования, поскольку воспроизводит через социум и культуру целостность данного общества, его системные качества.

Это обоснование границ и собственной природы социальных субъектов в современном обществе - важная составляющая выработки представлений о социальном развитии. Действительно, человек - не только социальное, но и природное, биологическое существо. Если он не может обеспечить коэволюционное развитие природы и культуры, природы и производства, он неизбежно начинает разрушать природу, создавая предпосылки экологической катастрофы - что мы сегодня в полной мере наблюдаем. Поэтому в социальном развитии требуются такие внутренний алгоритмы, благодаря которым эта коэволюция гармонизирует изменения в природе и обществе, выводит природу за рамки простого средства материально-производственной деятельности и безудержного потребительства ее ресурсов.

Н.Н. Моисеев справедливо замечает: «Нарастающая неравновесность (дисгармония) во взаимоотношении Природы и человека, опасности, которые создает цивилизация, постепенно начинают занимать весьма большое место в научных и философских исканиях... Становится очевидным, что наши новые жизненные стандарты, наша новая мораль и развитие «второй природы» - вся «стратегия человечества» должна исходить из того, что Природа и человек суть единое и взаимозависимое и взаимодополняющее целое и «Стратегия человека» должна быть лишь составной частью «Стратегии природы».

В социальной среде проявляется действие также безличных «субъектов», принимающих облик овеществленных процессов или сил - капитала, денег, информации и т.д. Эти силы действуют, подменяя собой функцию реальных субъектов. Как отмечает А.В. Бузгалин, в современном мире четко проявляется глобальная власть капитала, которая «предполагает, во-первых, тотальный, проникающий во все поры жизни человека, рынок. Причем это не рынок свободно конкурирующих атомизированных предприятий, а тотальный рынок как пространство борьбы гигантских сетей, центрами которых являются ТНК... Во-вторых, гегемония капитала ныне - преимущественно власть виртуального фиктивного финансового капитала, «живущего» в компьютерных сетях... В-третьих, глобальная гегемония капитала ныне предполагает не просто подчинение наемных рабочих через куплю-продажу рабочей силы, но и целостное подчинение личности работника» через глобальное политическое и идеологическое манипулирование, информационное и культурное давление».

Это означает, что интересы определенного социального слоя, наиболее богатого и влиятельного, воплощаются в овеществленные формы, которые «моделируют» эти интересы прежде всего в отношении власти и зависимости. Сами по себе капитал или деньги не могут сохранять свою власть, если они не впитывают в себя интересы и отношения реальных субъектов. Но суть этого процесса в том, что капитал в его современных формах выражает глобальный масштаб этой власти и влияния: именно в овеществленных формах частные интересы могут приобрести статус всеобщей детерминанты, вытесняя даже интересы большинства населения, поскольку они не воплощаются в материализованные формы.

Социальное развитие, таким образом, выстраивается по линии власти и влияния, возможностей контроля определенными группами всего общества. Но это влияние приобретает формы системно выстроенных организационных порядков, в контурах которых как бы «прячутся» реальные интересы властных субъектов. Именно поэтому сегодня происходит экспансия технологий за счет культуры, преобладание рационально-технического, инструментального мышления и сознания над гуманитарным и духовным. Технические, предметно-инструментальные средства, вырабатываемые людьми в общественных отношениях, в практике деятельности и общения, все больше становятся «заменителями» собственно субъектных функций в международном масштабе, усиливая власть и влияние групп организованных интересов, различных политических, финансовых элит.

Но поэтому и социальная трансформация, которую пытаются реализовать эти структуры, является тупиковой, поскольку от реального принятия решений, от исторической роли отстраняются все большие массы людей, основная часть общества. Сама неустойчивость современного общества, его перманентный экономический, гуманитарный, культурный, нравственный кризис вызваны именно тем, что социальные изменения происходят в противоречивых, уродливых формах, которые связаны с громадными издержками как материального, так и духовного плана.

Если вернуться к тому, что основой социальных трансформаций в самом большом масштабе выступает революция, то следует признать, что именно реальное, живое участие в этом процессе больших масс населения, их активные действия способны действительно обеспечить развитие общества, находя его перспективные формы прежде всего в сфере культуры, общения, в сфере экзистенциального человеческого бытия. Поэтому ни реформы, ни технологические программы обновления, ни модели «опережающего роста» или «устойчивого развития», которые опираются на технико-технологические, овеществленные средства, не могут действительно быть обновлением общества, его реальным преобразованием.

Для социальной трансформации субъект должен, в силу своей «частичности», выстроить альтернативное видение реальности, ее новую модель, в которой основным выступает ее способность осваивать наступающие в обществе перемены, понять их смысл и направленность, выделить цели и средства для их реализации. Но такая альтернативная реальность возникает как результат разбалансированности, отрыва друг от друга субъектно-экзистенциальной и системно-организационной сторон общества. Поэтому субъекты выстраивают такие организационные формы своего бытия, которые без их воплощения существуют виртуально - как стремления, идеалы, программы и т.д., как направленные к будущему социальные ожидания массы людей.

Давая некоторые характеристики этой виртуально-символической, субъектно-заданной реальности, Ш. Эйзенштадт отмечает: «критический подход к характеристикам человеческого существования и наличным формам социальной организации способствует возникновению социального порядка, который отличается от существующего не только тем, что иерархический смысл существующего устройства оказывается перевернутым, но так же возможностью выхода за его пределы,.. символическая разработанность важнейших аспектов социальной организации... может расширить потенциал свободного перемещения ресурсов, что, в свою очередь, увеличивает возможность их перемещения в новых направлениях... Более автономные организаторы могут привести в действие альтернативные представления о социальном порядке, а также создать организационные рамки для освободившихся новых ресурсов. Они могут реализовать возникшие потенции для передвижения этих ресурсов в новых направлениях».

Обобщая этот процесс, автор подчеркивает, что «реализация различных потенций изменений обусловлена факторами двух порядков в их взаимосвязи. Первый ряд факторов - это группировка культурных ориентации и их институционных механизмов; второй - условия среды, формировавшие организационные рамки, в которых осуществлялись потенции изменений».

Таким образом, социальная трансформация по отношению к социальному развитию выступает как условие и средство изменения структур данного общества, которое обеспечивается активностью социальных субъектов и связано с вымыванием, исчерпанием смысла и значимости, ценности прежних структур, их нормативного порядка для большинства населения. Это последнее перестает верить в существующий порядок и разумность его институтов. Так, перестройка в СССР, которая началась в середине 80-х годов, подготовила почву для разрушения социалистического строя именно в силу переоценки ценностей, возникшей (объективно или специально организованно) дискредитации ценностных аспектов прежнего порядка.

В данном плане социальная трансформация выступает в качестве особого вида социальных изменений, существующих внутри процесса социального развития и направленных на подготовку качественных, скачкообразных изменений в обществе. Без такой трансформации качественные социальные изменения неосуществимы. Чем сложнее общество, тем большее значение имеет поэтому подготовка и организация трансформационной функции. Она актуальна именно сегодня, когда значительно вырос спектр альтернатив, которые открываются в точке завершения количественного роста и перехода на новый уровень, тип организации.

В отличие от синергетического подхода, который в этом усматривает игру случайности, способной перевести бифуркационный разлом в новый порядок, можно полагать, что трансформация переводит общество не куда угодно, но преимущественно в те формы его бытия, которые потенциально уже содержатся в его прежнем состоянии и сформированы существующими тенденциями. Социальная трансформация есть способ выявления этих форм, способ их легитимизации через перекодирование целостности общества, снятия значимости прежней инфраструктуры и организационных форм, т.е. способ переведения их в статус прошедшего.

Именно поэтому социальная трансформация выступает самостоятельным видом развития общества: она включается, когда требуется перевести общество на качественно новый уровень и при этом так или иначе сохранить его преемственность с прошлым, т.е. изменить приоритеты, поставить зависимые и второстепенные элементы в качестве основных и ведущих и, наоборот, - «снять с пьедестала» прежние формы как исчерпавшие себя в качестве детерминант развития.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415




Интересное:


Инновационно-реформаторский потенциал России и проблемы гражданского общества
«Интеллектуальная биография Т. Парсонса» как средство теоретического анализа
О специфике универсального конфликтологического подхода к анализу социального пространства
Мужчины и женщины - стереотипы в современном обществе
Менеджериальная идеология в России - теоретические аспекты и перспективы
Вернуться к списку публикаций