2009-07-09 17:15:18
ГлавнаяСоциология — Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл



Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл


Для синергетики важнейшее значение имеет ситуация бифуркационного разлома, когда неустойчивая и неравновесная среда в своих колебаниях находится «на грани» перехода в систему. Здесь имеет значение любой, самый незначительный перевес сил, который оказывается решающим и снимает равнозначность образования любых возможных порядков. Как замечают Г.Г. Малинецкий и С.П. Курдюмов, «в фазовом пространстве многих объектов... есть места, называемые областями джокеров, в которых случайность или игровой элемент, или фактор, не играющий никакой роли в другой ситуации, может оказаться решающим и не только повлиять на судьбу системы, но и скачком перевести ее в другую точку фазового пространства», т.е. реорганизовать, трансформировать. В данном случае социальная трансформация - это формирование новой устойчивой системы на основе некоторой случайности.

Поэтому основой социальной трансформации выступает не внутренняя тенденция общества, а случайность, не имеющая содержательного отношения к организации трансформационных процессов. Здесь важным выступает лишь способность новой системы выстроить из неустойчивости некий новый порядок и закрепить его в определенных ритмах, колебательных «контурах», циклах или волнах спада и подъема.

Представители современной социальной синергетики улавливают эту проблему и пытаются выявить более константные детерминанты социальных переходов и преобразований. Так, В.П. Бранский и С.Д. Пожарский рассматривают специфический механизм отбора бифуркации, который так или иначе делает последующее системообразование более предсказуемым и связывают его с действием некоторого общего «суператрактора», имеющего собственную структуру. Они отмечают: «Закон взаимоотношений внутреннего взаимодействия в системе с ее внешним взаимодействием со средой определяет тот принцип устойчивости, на основании которого детектор должен выбирать из множества возможных бифуркационных структур наиболее устойчивую в данной среде. Ясно, что этот принцип будет зависеть от специфического отношения внутреннего взаимодействия в системе к характеру окружающей среды. Поэтому один и тот же детектор при неодинаковых внешних условиях может «воспользоваться», вообще говоря, разными селекторами. Таким образом, только взаимодействие всех трех факторов - тезауруса, детектора и селектора - делает понятной творческую силу социального отбора».

Если можно согласиться с линией исследования все более глубоких внутренних связей и взаимодействий, формирующих новые социальные порядки и структуры, то принцип объективизма, недооценивающий субъектное воздействие на этот процесс в его целостности, по-прежнему оставляет социальные трансформации ареной действия сил, внешних самому обществу, его смыслам и внутренним социальным проблемам. Это происходит потому, что целью трансформации любых систем в синергетическом рассмотрении выступает всего лишь их самоорганизация, выраженная в устойчивости их бытия. Но такая самоорганизация является внутренней формой для систем низшего порядка и становится внешним, абстрактно-формальным выражением процесса преобразования социальных информационных систем, пронизанных субъектносмысловыми отношениями и связями.

Для синергетического подхода оказывается весьма сложной проблема соединения необходимости и свободы, объективного и субъективного. Рассуждая о путях ее решения, указанные авторы пишут: «Суператтрактор (выражающий процесс системообразования в целом), не может сковывать нашу свободу, ибо является итогом взаимодействия необозримого множества свободных действий (актов выбора в точках бифуркации) свободных людей. Другими словами, суператтрактор возникает в результате взаимодействия множества индивидуальных «свобод» и без этих «свобод» вообще не может сформироваться... Так как суператтрактор является итогом множества бифуркаций, ведущих к локальным аттракторам, то он не только не исключает разнообразия путей развития, но и предполагает гораздо большее разнообразие, чем то, с которым связаны локальные аттракторы. Таким образом, свободные действия свободных людей могут ускорять или замедлять движение к суператтрактору, но они не могут предотвратить это движение».

Очевидно, основной предпосылкой таких рассуждений выступает тезис о том, что свобода выражается в многообразии выборов путей развития, которые открываются в точках бифуркации. Но тогда следует признать, что любая система (а не только социальная), выбирая направленность своих преобразований, является «свободной», в принципе не отличаясь от свободы людей как простых носителей этой функции выбора многообразного. Однако с таким расширительным понятием свободы трудно согласиться, так как оно неизбежно ведет к размыванию свойств социального, сведению его к свойствам материальных процессов.

Уже сейчас заметно, что рассмотренные два подхода к социальной трансформации не завершены, поскольку не решают проблему связи субъективного и объективного, разводят их в стороны или подменяют одно другим. Существуют ли сегодня подходы, в которых эта проблема была бы решена?

Рассмотрим в этой связи принципы классического марксизма, который связывает социальную трансформацию с революцией, с переходом общества от одной общественно-экономической формации к другой в силу возникшего разрыва между развившимися производительными силами общества (его основным содержанием) и производственными отношениями (формой). Именно необходимость согласовать новое содержание с адекватной для него формой порождает процесс разрушения старой формы и создания новой, что выражается в сломе старой политико-государственной системы (основной части надстройки) и формированию новой, прихода к власти новых классов.

Субъективной основой этого процесса выступает сам процесс труда, производства, в ходе которого люди создают не только предметы потребления и средства производства, но и общественные отношения, сами условия своего существования. Труд как процесс существует субъективно, объективируясь в своих результатах. Поэтому труд можно рассматривать в концепции марксизма как деятельно-практически выраженную коллективную субъективность, которая, однако, не сводима к сознанию, поскольку последнее всегда выступает отражением данного общественного бытия.

«Даже туманные образования в мозгу людей, и те являются необходимыми продуктами, своего рода испарениями их материального жизненного процесса, который может быть установлен эмпирически и который связан с материальными предпосылками... люди, развивающие свое материальное производство и свое материальное общение, изменяют вместе с этой действительностью также свое мышление и продукты своего мышления. Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание».

Следовательно, субъективность в подлинном своем значении здесь задана онтологически, как направленная деятельность людей по реализации их потребностей и для создания адекватных этому условий и средств. Поэтому главным недостатком предшествующего материализма Маркс считал то, «что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно». Но субъективное отношение к миру, его преобразование в ходе практической деятельности реализуется в соответствии с объективными закономерностями, которые возникают в ходе самой этой субъективной деятельности и организуют ее в определенные формы, определяющие границы реализации субъективно поставленных или осознанных задач. Следовательно, вполне закономерно то, что «человечество ставит себе только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо или, по крайней мере, находятся в процессе становления.».

Именно здесь открывается основной недостаток марксистского решения проблемы взаимодействия субъективного и объективного. Субъективность, выраженная только в формах деятельности, не выходит на уровень экзистенциальных свойств человеческого бытия, а потому и история осмысливается как «естественно-исторический процесс». Субъективность выражена как деятельная способность, как сила и источник общественных изменений. Однако она дана индивидам не как их смысловой и ценностный внутренний мир, но лишь как особое общественное свойство, проявляющееся в формировании людьми как условий собственного бытия, так и тех форм, в которых эти условия осознаются и осваиваются. Индивиды могут осознать в себе это свойство лишь в составе надличностных социальных образований, которые сами порождены экономическими отношениями - прежде всего классов. Поэтому сама субъективность выглядит как нерешенное противоречие: с одной стороны - она выводит людей за рамки сложившихся отношений, но с другой - сама выступает проекцией именно этих отношений, их внутренним «продуктом».

Отсюда закономерно, что складывающийся порядок выступает для индивидов целиком объективно и именно таким образом подготавливается механизм социальной трансформации, который довольно четко сформулирован Марксом в Предисловии к работе «Критика политической экономии». «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения -производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания... На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями... Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке».

Таким образом, согласно К. Марксу, социальные трансформации происходят, во-первых, объективно, и являются формой разрешения назревающих независимо от сознания и воли людей основных экономических и социальных противоречий. Во-вторых, они охватывают все стороны общества, а не только его общественные сферы. В-третьих, выражают качественные скачки в развитии общества, которые происходят после периодов его «спокойного» количественного роста. Именно поэтому реформы нельзя с этих позиций считать социальными трансформациями, поскольку они имеют надстроечное происхождение и не могут соответствовать объективным потребностям всего общества, а лишь интересам его отдельных слоев. Именно в силу своей субъективной (т.е. осознанной) природы реформы не могут стать основой социальных трансформаций - таков общий вывод из марксистской концепции.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415




Интересное:


Формирование теории социальной системы Т. Парсонса.
Об интеллигенции в целом
Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл
Психосоциальные основы общественной и частной благотворительности: исторический аспект
Развитие экономической социологии в России в послеоктябрьский период
Вернуться к списку публикаций