2009-07-09 17:15:18
ГлавнаяСоциология — Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл



Категория «социальная трансформация», ее содержание и методологический смысл


Социальный субъект как основа социальной трансформации

Категория «субъект» - одна из самых разработанных в истории философии. Субъект познания и деятельности, субъект общения, понимания, субъект творчества, субъект производства, политических движений, субъект культуры - этих и других видов субъекта весьма много в жизнедеятельности общества. Субъект в целом - это особая форма освоения людьми реальности, при которой преобладает определенная установка на внешний мир, определенное самосознание и самоидентичность индивидов, выраженные в системе символов и форм коммуникаций, оснований интеграции и др.

Индивиды могут воспринимать реальность и действовать в ней не просто через ее отражение в сознании, через свои интересы и потребности, мировоззрение, но именно через собственную субъективность, в которой онтологически заданы существенные свойства, выделяющие человека из окружающей среды и одновременно - связывающие его с ней социально-исторически. Можно также сказать, что субъекты - это особые интегральные функции, в которых индивидам, социальным сообществам открывается реальность через посредство социальной системы.

Поэтому субъект не может сводиться к формам сознания: он является особым «модусом» бытия общества, благодаря которому, собственно, и открывается континуум социальных пространства-времени, в форме которых люди воспринимают невидимое, не воспринимаемое органами чувств образование - смысловую реальность, действуют в ней, устанавливают многочисленные отношения к миру и друг другу посредством этой реальности. Поэтому субъектность - это принципиально социальное, не биологическое свойство и существование человека: животные в принципе не имеют такого свойства. Они - самоорганизуемые и саморегулируемые организмы, но не субъекты. Следовательно, субъектность - это историческое пространство бытия социума, в котором человек наиболее адекватен себе, т.е. способен реализовать свои способы удовлетворения потребностей, общаться, действовать, встраиваться в социальный мир. В этом плане субъектность парадоксальна: она меняется, в то же время оставаясь тождественной себе. Определенным аналогом этому является культура, искусство, нравственность, свобода.

Поскольку в данном исследовании речь идет о социальной трансформации, остановимся на характеристиках социального субъекта. Следует отметить, что на сегодняшний день не выработана общая характеристика такого субъекта, поскольку его отношения с обществом бесконечны и неисчерпаемы. Установлено лишь, что субъективность в принципе не может воплотиться в предметные отношения: она постоянно сохраняет свою несводимость к объектной среде, а значит - лишь частично выводима из этой среды, исторически меняющейся, из конкретных общественных отношений. В.П. Иванов подчеркивает: «Феномен субъективности выпадает из естественного «вещного» ряда: он лишен собственных материальных свойств, пространственности делимости и т.д. и вместе с тем может делать своим проводником любые вещные свойства на любом пространственном протяжении..., природа и специфическое отличие субъективности состоит именно в отношении ко всему внешнему, в «самопричинении» и «самообусловленности».

Субъективность, следовательно, выступает средством порождения связей между людьми и миром, но именно потому, что любые связи для нее случайны, что она порождает и снимает их смысл, - сама субъективность оказывается и внутри, и вне таких связей, как их порождающее условие.

Субъект хотя и вбирает в себя эти отношения, но всегда остается где-то вне их как творческая, порождающая смыслы реальность. Поэтому, хотя «субъект стоит в центре многих предметно специфических деятельностей... но вместе с тем он не может потеряться в этом чередующемся многообразии, он должен подняться над ним, не отождествляясь с предметами деятельности, а лишь пребывая в них. Он должен совершить нечто в высшей степени противоречивое - оставаясь предметным среди предметного мира, он вместе с тем должен каким-то образом одержать победу над этой предметностью... Иначе говоря, в круговороте его жизнедеятельности должна возникнуть форма, в которой быть в отношении к предмету означало бы то же самое, что быть самим собой».

Следовательно, выделение себя из любого конкретного предметно-смыслового мира - это характерное и существенное свойство, онтологическая характеристика субъекта. Но если он внепредметен, то какова его собственная форма? Каким образом он укоренен в социальном бытии?

Именно сложность ответа на этот вопрос сегодня препятствует созданию интегральной теории субъекта. Можно выделить несколько вариантов решения этой проблемы (или отхода от нее). Первый - так называемая «смерть субъекта». Здесь выражен отказ от субъектно-объектных различий, проявившийся в неклассическом и постклассическом мышлении, в фундаментальной онтологии (М.Хайдеггер и др.). Перевод философии в плоскость онтологии выявил смысловые пространства и структуры как приоритетные, а потому и субъектная позиция здесь как бы размывается в модусах «человеческого бытия-в-мире».

Люди создают это бытие, поскольку именно в их первичном «присутствии» вещи, отношения, процессы что-то значат, соотносятся друг с другом. Но поскольку это «присутствие» первично, то оно не может противостоять предметному миру как отношение «субъект-объект»: сам мир «разомкнут» потому, что он находится «внутри» субъектного присутствия, которое выступает как способ «бытия-в-мире», но не как простая гносеологическая позиция субъектов по отношению к объектам. Субъектно-объектное отношение поверхностно, полагает М. Хайдеггер так как не проясняет самих условий «встречи» вещей и смыслов, экзистенциалов человеческого бытия.

Он пишет: «Чем однозначнее держатся того, что познание ближайшим образом и собственно «внутри», да и вообще не имеет ничего от образа бытия физического и психического сущего, тем безусловно верят, что движутся вперед в вопросе о сущности познания и прояснения отношения между субъектом и объектом. Ибо теперь только и может возникнуть проблема: как этот познающий субъект выходит из своей внутренней сферы в «иную и внешнюю», как познание вообще способно иметь предмет, как должен мыслиться сам предмет, чтобы субъект в конце концов его познавал, не обязательно отваживаясь на скачок в иную сферу? При таком многократно варьирующем подходе однако сплошь выпадает вопрос об образе бытия этого познающего субъекта».

Само познание и его субъект, полагает Хайдеггер, снимается как проблема, если принять, что «познание есть бытийный модус присутствия как «бытия-в-мире», оно имеет свое онтическое фундирование в этом бытийном устройстве».

Таким образом, феноменологический подход, раскрывая смысловое первенство бытия-в-мире, одновременно встраивает вещи, отношения, любые проявления объектов в этот особый континуум, выраженный изначальным первенством человеческого присутствия в мире, а потому и снимает классическое противопоставление субъекта и объекта, их изначальные различия как противоположностей.

К отсутствию субъекта приводит и структурализм, который выявляет в реальности лишь текстово-дискурсивные структуры, которые формируются неосознанно для индивидов, но определяют их мировоззрение, поведение, сам статус вещей, формы знания и др. М. Фуко пишет: «Основополагающие коды любой культуры, управляющие ее языком, ее схемами восприятия, ее обменами, ее формами выражения и воспроизведения... определяют для каждого человека эмпирические порядки, с которым он будет иметь дело и в которых будет ориентироваться... между уже кодифицированными взглядами на вещи и рефлексивным познанием имеется промежуточная область, раскрывающая порядок в самой его сути: именно здесь он обнаруживается, в зависимости от культур и эпох, как непрерывный и постепенный или как раздробленный и дискретный... Вот почему эта «промежуточная» область, в той мере, в какой она открывает способы бытия порядка, может рассматриваться как наиболее основополагающая, т.е. как бы предшествующая словам, восприятию и жестам, предназначенным в этом случае для ее выражения».

В структурализме порядок становится детерминантой реальности и потому выполняет функцию, роль субъекта. Постмодернизм продолжил эту тенденцию и объявил вообще о «смерти субъекта», так как последний получил свое выражение, заданность в текстовом смысловом пространстве как подчиненная реальность: в постмодернизме «рациональный субъект декартовского типа, ровно как и вожделеющий субъект типа фрейдистского, сменяются «децентированным» инструментом превращения культурных смыслов языка: «говорящий субъект» как «субъект в процессе» и, как следствие - «смерть человека», растворенного в детерминированном воздействии структур языка и дискурсивных практик на индивидуальное сознание».



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415




Интересное:


Инновационно-реформаторский потенциал России и проблемы гражданского общества
Подростковое материнство - одна из причин социального сиротства: психосоциальный анализ
Национальная катастрофа в оценке Питирима Александровича Сорокина
Научные взгляды Питирима Александровича Сорокина
Актуализация концепции социальной эволюции Г. Спенсера в современных условиях.
Вернуться к списку публикаций