2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяСоциология — Менеджериальная идеология в России - теоретические аспекты и перспективы



Менеджериальная идеология в России - теоретические аспекты и перспективы


Другие смыслы идеологии

Пример постструктуралисткой интерпретации идеологии

Уже одно из первых формулировок идеологии, предложенное К. Марксом и рассматривающее идеологию как «ложное сознание», открыло впоследствии для интерпретаций идеологии в структуралистком, постструктуралистком ключе. Постструктуралисткое понимание идеологии очень тесно переплетается с психоанализом, и здесь Согласно одному из представителей этой традиции, югославскому философу Славою Жижеку «идеология - это не просто «ложное сознание», иллюзорная репрезентация действительности, скорее, идеология есть сама действительность, которая должна пониматься как «идеологическая» [18,с.29].

Славой Жижек считает, что «идеологическое пространство содержит несопряженные, несвязанные элементы - «плавающие означающие», сама идентичность которых «открыта» и предопределяется их сочленением в цепочки с другими элементами. Тотализация этого свободного течения идеологических элементов осуществляется «пристегиванием» - останавливающим, фиксирующим это течение, то есть превращающим его в часть упорядоченной системы значений [18,с.93]. Центральным у Жижека здесь является понятие «плавающего означающего», которое впервые было применено Ж. Лаканом в его собственном развитии идей Де Соссюра. У Соссюра означающее жестко привязано к означаемому. В трактовке Ж. Лакана формула означающее S/означаемое S устанавливает исконное положение означающего и означаемого как отдельных рядов, изначально разделенных барьером, сопротивляющимся обозначению, т.е. сигнификации, понимающейся как процесс, связывающий эти два понятия. Таким образом, Лакан фактически раскрепостил означающее, освободив его от означаемого, и ввел в употребление понятие «скользящего» или «плавающего означающего». Лакан, полагает, что в любом тексте присутствует лишь взаимодействие, игра одних означающих в их отрыве от означаемого [13,с.62]. Каким же образом этот теоретический конструкт использует Жижек в отношении к идеологии?

С. Жижек рассматривает это на примере. Предполагается, что в идеологическом пространстве «плавают» те или иные «означающие» - «свобода», «равенство», «государство», «справедливость», «процветание», «разруха», «мир». При внесении в этот конгломерат более сильного, господствующего означающего («коммунизм»), всем остальным придается определенное в данном случае «коммунистическое» значение. Тогда становится ясно, что настоящая свобода возможна только после преодоления природы буржуазной свободы, которая на самом дели лишь одна из форм порабощения; «государство» становится орудием господства правящего класса; «равенство» выступает как лозунг мелкой буржуазии, направленный на устранение дворянских привилегий; рыночный обмен не может быть «справедливым» поскольку сама форма эквивалентного обмена между трудом и капиталом предполагает эксплуатацию; «процветание» стране может обеспечить только социалистическая плановая организация хозяйства и т.п. То есть пристегивание «коммунистического» означающего к «плавающим означающим» выстраивает из них вполне законченную всё объясняющую картину мира. Точно также пристегивание «либерального», «консервативного» означающего формирует другие ряды значений из тех же означающих, и картина мира меняется калейдоскопически [18, с.108].

Почему идеология может быть успешной? С. Жижек выдвигает несколько ответов на этот вопрос. Во-первых, идеология всегда претендует на истинность. «Идеология - это, строго говоря, система, только претендующая на правду, то есть система, которая стремилась бы не просто ко лжи как к таковой, но ко лжи, которая переживалась бы как правда, ко лжи, желающей, чтобы ее принимали всерьез» [18,с.37]. Во-вторых, идеология внутренне непротиворечива и позволяет поставить себе на службу даже факты ее опровергающие. «Любая идеология действительно успешна ровно в той мере, в какой она не позволяет увидеть противоречия между предлагаемыми ею конструкциями и действительностью, когда она задает сам модус действительного повседневного опыта... Идеология достигает своих целей тогда, когда даже факты, казалось бы, опровергающие ее доводы, оборачиваются аргументом в ее пользу» [18,с.56]. То есть «идеология означает общую установку на стирание следов своей собственной непоследовательности и противоречивости» [18,с.56]. В-третьих, идеология стремится избежать работы с содержанием, так как содержание может быть фальсифицировано, а форма не имеет оснований для критики и сомнения. «На что действительно делает ставку идеология, так это на собственную форму, на то, что мы продолжаем идти как можно прямее в одну сторону, что мы следуем даже самым сомнительным мнениям, если приняли их за вполне правильные [18,с.89].

С. Жижек считает, что «действительной целью идеологии является сама вменяемая ею система ценностей, незыблемость идеологической конструкции, цель ее в том, чтобы заставить нас «идти как можно прямее, в одну, сторону» [18,с.88]. Идеология, в этом смысле чрезвычайно социологична, она воздействует на субъект, склоняя его совершать социальные действия в том направлении, которое не выбрано им самостоятельно, а навязано средствами идеологии.

С. Жижек уходит от марксисткого толкования идеологии, служащей целям классов в их борьбе за социальное и экономическое господство. Идеология, однажды появившись, постепенно теряет рациональный смысл своего существования. С этого момента «идеология служит исключительно своим собственным целям и ничему больше» [18,с.89]... Идеология звонит подобно телефону в «Пикнике на обочине» Стругацких - идеология не ожидает, что найдется тот, кто поднимет трубку. Идеология воспроизводит себя, не нуждаясь в объекте. Необходимо отметить, что такое понимание идеологии во многом навеяно постмодернисткими мотивами о существовании текста самого в себе и к теме данной работы имеет лишь касательное отношение.

Продолжая свое рассмотрение сути идеологии С. Жижек предлагает некоторые подходы к анализу, «критике» идеологии. Оставаясь в рамках постструктуралисткой концепции С. Жижек под анализом идеологии понимает «анализ того способа, каким она функционирует как дискурс, способ тотализации трансформации серий плавающих означающих в целостное поле введением, интервенцией тех или иных узловых точек» [18,с.130].

В «критике идеологии» С. Жижек выделяет две взаимосвязанные процедуры:

- во-первых, дискурсивная процедура, «симптоматическое чтение» идеологического текста, осуществляющее «деконструкцию» наивного восприятия его смысла; то есть процедура, демонстрирующая, что данное идеологическое поле является результатом монтажа гетерогенных плавающих означающих, результатом их тотализации посредством введения, интервенции определенных «узловых точек»;

- во-вторых, такая процедура, целью которой является выведение на свет наслаждения, артикуляция того способа, каким (одновременно и извне и внутри поля значения) идеология включает в себя, использует, производит пред-идеологическое наслаждение, наслаждение, которое структурируется фантазмом», тем средством идеологии, которое позволяет ей заранее принимать в расчет свои огрехи [18,с.131].

В заключение рассмотрения идеологии в интерпретации С. Жижека необходимо подчеркнуть, что работа этого социального мыслителя включает в себя множество важных подходов к изучению идеологии, связанных, прежде всего с современными направлениями теоретического психоанализа, традицией французского постструктурализма и постмодернизма.

Рамки авторского анализа идеологии

Выше было приведено несколько примеров исследования и теоретического осмысления идеологии. Они различны, однако содержат в себе общее: они во многом исходят из марксисткого понятия «идеологии». В текущей работе автор берет на себя некоторую смелость предложить набросок собственного понимания идеологии.

Представляется целесообразным наметить концептуальные рамки анализа, способствующие лучшему пониманию авторского подхода к анализу идеологии. При это следует различать три основных вопроса: 1)«Что такое идеология?», 2)«Как действует механизм идеологии?», 2)«Почему возникает потребность в идеологии?»

Ответ на эти три вопроса составляет две части. В первой части объединены ответы на первый и второй вопросы. Такое объединение сделано по причине того, что сложно дать определение идеологии нее, не объясняя механизмов ее «работы». Во всяком случае, здесь автор не берет на себя такой труд. Во второй части демонстрируются возможные причины, по которым идеология становится эффективна и актуальна, а также делаются пояснения, касающиеся носителей идеологии.

Часть I

1. Идеология стремится к репрезентации в пространстве публичного дискурса. Став спутницей современного общества, во многом живущего в символическом пространстве средств массовой коммуникации, за его пределами идеология распадается подобно медузе вынесенной из морской воды и оставленной на солнце. Идеология закрытого клуба, может быть, и существует, но она не способна оформится в идеологию до тех пор, пока не выходит за стены этого клуба. Только переместившись на страницы газет и интернет-сайтов, воспроизводясь на радио и по телевидению высказывания становятся идеологией.

2. Идеология репрезентирует себя как мнение большинства или хотя бы как мнение, о котором большинство не знает в настоящий момент, но которое, безусловно, будет разделяться большинством, когда оно узнает об этом мнении.

3. Идеология, однажды начавшись, нигде не заканчивается. Это не значит, что она без-гранична, идеология не говорит о границах. Те же кто заявляет о границах идеологии, о пробелах ее объяснительного аппарата не могут рассматриваться даже как идеологические враги - «они не понимают», им нужно доказать истинность идеологии и тогда нормальное положение вещей будет восстановлено. «Не понимать» правильности идеологии с точки зрения идеологии может только сумасшедший.

4. Идеология смело берет на себя миссию просвещения, используя дидактику воздействия и убеждения. Являясь продуктом разложения просвещения и формирования современного массового общества, идеология пользуется риторическими приемами просвещения.

5. Идеология апеллирует к научности как наиболее авторитетной форме знания. Наука и техника составляют основу легитимации господства в современном обществе. «Такие формы идеологии, как наука и техника, хороши тем, что способствуют деполитизации и в принципе не вызывают критики» [19,с.296-297]. При этом широко используется научная лексика, часто в отрыве от наличествующего научного контекста.

6. Идеология предполагает восприятие универсума через установленную жесткую систему ценностных координат. «Как и основанная на ней политика, идеология дуалистична, противопоставляет чистое «мы» злому «они», провозглашая: кто не со мной, тот против меня» [7]. Идеология позволяет различить «+» и «-» не вдаваясь в причины такого различения. «Идеология стремится быть простой и четкой, даже в том случае, когда эти простота и ясность искажают обсуждаемый предмет. Идеологическая картина рисуется четкими линиями, черной и белой красками. Идеолог пользуется преувеличением и шаржем как карикатурист [7].

7. Идеология внутренне непротиворечива: с помощью идеологии можно объяснить всё, находясь в пределах избранной идеологической системы.

8. Идеология исходит из нескольких простых концептов, которые при воспроизведении, тасуются и формально подаются «под разным соусом». Идеология - это рутинизация идеи. Идеология ориентирована на среднюю языковую форму, на простую прагматику, поскольку она обращена к потенциально безграничной аудитории.

9. Идеология по форме представляет собой монолог при отсутствии иронии и самоиронии.

10. Идеология иерархизирует мышление, навязывает стиль мышления, навязывает стиль жизни (4).«Она тоталитарна, поскольку стремится перестроить всю общественную и культурную жизнь по образцу своих идеалов, футуристична, поскольку трудится ради утопического завершения истории, когда такая перестройка осуществится» [7].

11. Идеология стремится совершить экспансию на всё большее число символических пространств: наука, политика, повседневность, искусство, экономика. Таким образом, идеология - мировоззрение, в неявном виде содержащееся в различных формах социальной жизни.

12. Идеология мифологична [2], если миф рассматривать в качестве «нейтрализатора между всеми культурными бинарными оппозициями, прежде всего между жизнью и смертью, правдой и ложью, иллюзией и реальностью» [25,с.170].

13. Идеология широко использует риторические обороты и взывает к эмоциональному восприятию феноменов. Наукообразность не лишает идеологию эмоциональности, но предлагает рационализованные объяснения этой эмоциональности.

14. В идеологии любое слово, любое понятие теряет свое «вещное» содержание, и актуализируются непредметные, но ценностные коннотации.

15. Идеология может проявляться в социальных практиках, но социальные практики не осознанные в качестве идеологии не формируют идеологии.

16. «Идеологии не нужны неоднозначные приговоры. Они слишком сложны, слишком размыты» [7].


Часть II.

Эпоху идеологически определенных массовых движений открыла Французская революция, и с тех пор идеологии выступали важным средством самоопределения различных социальных сил. [30, с.158]. Эта же эпоха актуализировала символическое пространство секулярного дискурса. Помимо других форм ресурсов, знания, воспроизводимые в публичном дискурсе стали значимым властным ресурсом, обеспечивающим легитимацию государственной и иных форм власти. Амальгама знаний сниженных до концептов легко укладывающихся в массовом сознании образовала дискурсивное наполнение идеологии. Оказалось, что идеология может быть сильным средством сохранения господства, когда социальный порядок стало возможно поддерживать не на штыке, а на кончике пера. Поддержание порядка таким способом оказалось сопряжено с меньшими экономическими и организационными издержками. Постепенно идеологией как средством борьбы за господство овладевало всё большее число социальных групп. Из практики применения идеологии стало уходить закрепление тотального господства одного класса над другими. Социальные группы транслировали собственные идеологии для достижения тактических и стратегических целей: основной целью становилось приобретение дополнительных экономических и символических преимуществ, при отсутствии претензий на общее господство во всех сферах жизни. Также важной оставалась функция социальной идентификации. В целом наблюдается тенденция фрагментации и детотализации идеологий: «в результате профанизации буржуазной культуры в повседневной коммуникативной практике не остается никаких ниш для структурного насилия идеологий» [30,с.158].

Из политической сферы идеология перемещается в сферу профессиональную и культурную. Для профессиональных групп идеология выполняет некоторые внутренние и внешние функции: внутренние - формирование образцов идентификации, поддержание корпоративной целостности, передача основ профессиональной этики; внешние - формирование благоприятного образа группы, выполняющей социально значимые функции, способ легитимации власти через тезис о связи качества работы с имеющимися credentials, расширение сфер влияния, получение дополнительных экономических и социальных привилегий от общества. В профессиональной сфере существует дифференциация между «идеологами», т.е. теми, кто производит и транслирует идеологический дискурс, главным образом через профессиональные объединения, кодексы профессиональной этики и т.п. и остальным профессиональным сообществом принимающим идеологию и воспроизводящим ее в своих социальных практиках.

Потребность в менеджериальной идеологии

Если мы даем право менеджерам претендовать на профессиональный статус, то в качестве одного из способов удержания своей профессиональной власти необходимо рассматривать менеджериальную идеологию.

Менеджериальная идеология может проявляться на двух уровнях, взаимосвязанных между собой:

1. организационный уровень, где менеджериальная идеология реализуется в конкретных социальных практиках и декларациях менеджмента, направленных на легитимацию власти менеджеров на уровне организации. В этом случае идеология служит когнитивной рационализации действий конкретных менеджеров.

2. общесоциальный уровень подразумевает с помощью идеологии закрепление за менеджментом статуса особо значимой социальной группы для функционирования современного общества. На данном уровне осуществляется символическая рационализация особого статуса социальной группы менеджеров в современном обществе.

Оба уровня идеологии связаны между собой и взаимно подпитывают друг друга. Сначала остановимся на рассмотрении общесоциального уровня менеджериальной идеологии, а затем рассмотрим, как менеджмент использует и адаптирует эту идеологию в своих повседневных управленческих практиках.

Приступая к исследованию менеджериальной идеологии трудно уклониться от упоминания трех теоретических работ, где изложены ее основные принципы. Первой в ряду этих работ принято считать книгу американского социолога Торстена Веблена «Инженеры и система цен», вышедшую в 1921 году [36]. Эта работа написана в русле распространенного тогда движения в социологии, связанного с либеральным реформизмом. Также Т. Веблен обычно считается одним их теоретиков технократического общества, проект которого представляет собой вариацию общего менеджериального проекта общества.

В чем же суть проекта Т. Веблена? Т. Веблен полагает индустриальное общество главным социальным институтом, определяющим развитие конкретной страны. Индустриальная система имеет неограниченные возможности повышения производительности труда, потому что она оснащена техникой и соответствующим оборудованием. Техника, таким образом, представляет собой материальную основу любого современного общества [14, с.74-78]. При этом техника Т. Вебленом понимается в расширительном толковании как всего совокупного знания, необходимого для индустриального развития. В связи с этим теоретик считает необходимым в дополнение к принятым в экономической науке трем факторам (земля, труд, капитал) добавить четвертый фактор - технологическое знание. Характерной чертой этого фактора является его неиндивидуальная природа. Знание «как делать» в терминах собственности можно описать как общечеловеческую собственность, неделимую собственность общества в целом. Это, в свою очередь означает утверждение в социальных отношениях рационального начала и эволюционное развитие общества на основе прогрессирующей рационализации. Такая постановка вопроса о характере грядущего общества служит обоснованием центральной идеи технократической теории: лидирующей группой этого технократического общества становятся техники-управляющие, который через иерархическую систему советов техников осуществляют администрирование всего общества. Управление становится отработанной технологической процедурой, состоящей из серии научных экспертиз ревизионного и распределительного характера, касающихся всех видов ресурсов и функционирования материальной инфраструктуры общества [14,с.74-78].

Характерно, что для установления такого устройства общества по Т. Веблену следует предпринимать следующие действия: во-первых, разъяснять населению преимущества технократического общества и, во-вторых, устранить бизнесмена-собственника от возможности влиять на управленческие решения [14, с.74-78]. Т. Веблен, придерживался левых взглядов и среди черт монополистического капитализма (образование и рост корпораций, громадные масштабы корпоративной собственности, ликвидация свободной конкуренции) одной из главных называл образование «абсентеистской собственности», которая обозначала в его трактовке отделения собственности от управления промышленным производством [29,с.5-55]. Первый род действий, фактически, означает создание и трансляцию соответствующей идеологии, а второй - отделение собственности от контроля над ней - процесс, который был постулирован и зафиксирован в более поздних работах, развивающих менеджериальную идеологию.

Следующей работой, более ясно обозначившей контуры менеджериальной идеологии, стала книга Берле А.А. и Минза В. С. «Современная корпорация и частная собственность» (1932) [33]. А.А. Берле и В.С. Минз на основе эмпирических данных, касающихся отношений между акционерами, советами директоров и высшим менеджментом, показали качественные изменения, происходившие в распределении власти внутри корпораций. А.А. Берле и В.С. Минз выдвинули тезис, согласно которому на смену капиталистического предприятия с жестким контролем со стороны собственников приходит крупная «квазипубличная корпорация», представляющая собой тот тип акционерной компании, в которой акционерная собственность значительно распылена. То есть рост крупных корпораций вел к частичному обобществлению предпринимательской функции и к передаче ее в руки профессионального менеджмента [16,с.55]. Если кратко резюмировать авторскую позицию, то она сводится к тому, что частная собственность в результате роста квазиобщественной корпорации претерпевает «расщепление» или «расслоение», т.е. делится на «пассивную» собственность, сохраняющую частный характер (акционерная собственность), и «активную» собственность, которая означает переход контроля над ней к группам, не владеющим формальным титулом собственности. Данное расслоение капиталистической собственности всё более усиливается и «пассивные» собственники, акционеры, всё более сливаются с кредиторами, держателями облигаций, твердопроцентных ценных бумаг. Их прежняя роль носителей «риска», связанного с крупными предпринимательскими начинаниями, требующими безвозвратных вложений, постепенно отмирает, а вместе с тем отмирает, и дополнительный процент прибыли, причитающийся за риск. Одновременно, «активная» собственность или по-другому корпоративный контроль, принимающий на себя все больший груз рискованных решений, включая риск, связанный с инновациями, всё больше захватывает основную часть предпринимательской прибыли [16,с.60-61]. Опираясь на результаты работ американских теоретиков, можно сказать, что они видят три направления эволюции корпоративной собственности опираясь на предположение о росте «квазипубличной корпорации»:

1. Нейтрализация собственности и усиление социально ответственных групп контроля;

2. расщепление собственности и появление активных групп, преследующих свои интересы, находящиеся в конфликте с интересами «пассивного» собственника-акционера.

3. выделение из состава крупной собственности новых индивидуальных капиталистов и, таким образом, воспроизводство на основе групповой собственности отношений, присущих частнокапиталистической собственности [16,с.61].

Менеджериальные идеи получили дальнейшее развитие в работе американского социолога Джеймса Бернхейма «Менеджериальная революция: что происходит в мире» (1941) [34]. В отличие от А.А. Берле и В.С. Минза проведших анализ частных корпораций, Д. Бернхейм обратился к изучению работы предприятий, которые были собственностью государства, и выдвинул тезис о появлении нового господствующего класса, осуществляющего управление всем обществом [26,с.47]. Д. Бернхейм говорил о появлении менеджериального общества, которое должно впоследствии превратиться в мировую систему. По мнению Д. Бернхейма, капитализм в США уступил место научно управляемому обществу, а руководство и контроль над экономикой осуществляет новый класс - класс менеджеров, не обладающих правом собственности [26,с.48]. «Классические» капиталисты-собственники представляются Д. Бернхейму группой, выполнившей свою историческую миссию и неуклонно теряющей возможности влияния на экономику и политику. Параллельно, контроль профессиональных управляющих в сфере экономики рассматривался как свершившийся факт, что отдавало, по мнению Бернхейма, в руки профессиональных управляющих собственность на средства производства. Такие явления как плановая экономика СССР, военная администрация в фашисткой Германии, «новый курс» Ф. Д. Рузвельта в США, рассматривались как проявления одного и того же феномена: прихода к власти нового класса управляющих [16,с.62-63].

Книга Д. Бернхейма считается классической работой, провозглашавшей доминирование группы менеджеров в современном индустриальном обществе. После выхода этой книги многие ее идеи были подхвачены Д. Гелбрейтом [6] и Д. Беллом (5), также указывавших в своих работах на особую роль группы управляющих.

Любопытно также, что и представители российского менеджмента ссылаются на книги «Инженеры и система цен» Т. Веблена и «Революция менеджеров» Д. Бернхейма, показывая неизбежность роста влияния группы менеджеров в отечественной экономике:

Сам термин "революция менеджеров" вошел в интеллектуальный оборот после выхода в свет одноименной знаковой работы американского политолога Джеймса Бернхема (Burnham G. The Managerial Revolution: What is Happening in the World. N.Y.: 1941). Бернхем переосмыслил некоторые идеи другого американского властителя дум, родоначальника современных концепций технократии Торстена Веблена, который в книге "Инженеры и система цен" (Veblen T. The engineers and the price system. N.Y.: 1921) сделал вывод о том, что в индустриальном обществе вместо классовых противоположностей заступает более фундаментальное противоречие между технической интеллигенцией и предпринимателями, и призвал инженеров и техников путем "забастовки технократов" отстранить бизнесменов от руководства экономикой и от политической власти и создать "генеральный штаб индустриальной системы", который объединит вокруг себя "спецов" и поведет их на борьбу за политическую власть в промышленно развитых странах. В отличие от Веблена, Бернхем рассматривал в качестве грядущих вождей индустриального общества не инженеров и техников (технократов), а высших администраторов, организаторов и управленцев, то есть менеджеров. В послевоенной Европе и Америке труды и идеи Бернхема и Веблена стали предметом оживленных дискуссий, не затухающих до сегодняшнего дня [12].

Итак, можно обозначить ядро менеджериальной идеологии:

1. Современное общество характеризуется ростом рациональности и укрупнением промышленных корпораций.

2. Бизнесмены-предприниматели не могут самостоятельно управлять крупномасштабным производством.

3. Для управления промышленностью собственники нанимают профессионалов-управленцев, передавая им в руки функции оперативного управления.

4. Управленцы-профессионалы, обладающие особыми техническими и управленческими знаниями и действующие рационально, показывают высокую эффективность в деле управления крупными корпорациями.

5. Растущий масштаб акционерного капитала сопровождается его дроблением: отдельный акционер не в состоянии повлиять на управленческие решения.

6. Указанные выше обстоятельства создают условия, в которых собственность отделяется от контроля над ней и контроль над корпоративной собственностью осуществляют профессиональные управленцы.

7. На общесоциальном уровне влияние группы управленцев-профессионалов возрастает.

8. Управленцы-профессионалы, показавшие свою высокую эффективность в управлении крупными корпорациями могут также эффективно управлять всем обществом.

9. Вся полнота экономической и политической власти должна перейти к профессиональным управляющим, обладающим всеми необходимыми для этого качествами.


В предыдущем параграфе были рассмотрены работы, послужившие основанием для развития менеджериальной идеологии. Работы Т. Веблена, Д. Бернхейма, А.А. Берле и В.С. Минза, были написаны более пятидесяти лет назад и часть идей в них заложенных, либо была отброшена, либо серьезно трансформировалась. Теперь обратимся к более позднему толкованию менеджериализма, предпринятому У. Энтеманом в своей книге «Менеджериализм: возникновение новой идеологии» (1993) [35].

У. Энтеман заявляет, что он не является ни поборником, ни противником менеджериализма, а желает показать принципы, на которых существует установленный политический, экономический, социальный порядок развитых индустриальных обществ. Согласно точки зрения автора книги принципы менеджериализма во многом совпадают с принципами организации современных обществ [35].

У. Энтеман полагает, что менеджериализм демонстрирует кардинальные изменения в обществе. Энтеман использует термин менеджериализм для обозначения основных принципов социальной, экономической и политической системы, которая сформировалась в США также как и в других развитых западных странах [35,р.156].

Менеджериализм представляет не органический, но и не атомический взгляд на общество. Энтеман полагает, что все идеологии развитых стран укладываются в систему координат органического или атомического взгляда на общества. Менеджериализм не попадает не в одну из них [35, р.156].

Менеджериализм не предлагает над-иерархического органического взгляда на общество. Менеджериальное общество признает, что различные социальные, экономические, и политические единицы составляют общество, и они могут быть более или менее органическими. Менеджериализм декларирует, что реальные полномочия по принятию решений находятся у этих единиц, но никак не у отдельных граждан и не всей социальной системы. Индивиды выражают свои предпочтения через множество единиц, к которым они могут принадлежать и которые представляют их интересы. Интеракции этих социальных единиц создают социальные выборы. Следуют попытки разрешения проблемы определения того, как общество совместно движется от выражения индивидуальных предпочтений к социальному выбору. Менеджериализм уклоняется от этой проблемы, потому что индивидуальные предпочтения выражаются через организационные единицы и большой социальный выбор осуществляется между этими единицами [35, р.157].

Капитализм основан на допущении о том, что результаты экономической деятельности опираются на решения о покупках и продажах, принятые индивидуальными потребителями. Менеджериализм признает, что не в состоянии осуществлять эффективную власть в процессе индивидуального выбора. Он скорее исходит из того, что социальные решения (даже скорее экономические) возникают из трансакций между единицами, которые включают в себя индивидов [35, р.158].

Менеджериализм не может рассматриваться как форма демократии. Менеджериальное общество не отвечает на нужды и чаяния своих граждан. В менеджериальном обществе влияние осуществляется через организации. Общество становится свидетелем взаимовыгодных трансакций между менеджментом различных организаций. Если люди принадлежат к организациям, которые эффективно отстаивают их интересы, они могут извлечь выгоду из этих трансакций. Если они не принадлежат к организациям, то и выгоды возможно не извлекут. Менеджериализм может выступать в двух формах: как процесс и как идеология.

По сути, менеджериализм говорит о том, что основной социальной единицей являются не индивиды, как это декларируется либеральным капитализмом. Менеджериализм, как и социализм, рассматривает отдельного индивида, как пустую абстракцию. Точно также менеджериализм считает органическое существование государства без связи с реальностью пустой абстракцией. Для менеджериализма основной функциональной социальной единицей являются не индивиды, не государство, а организации. Социальные решения возникают из трансакций, в которых участвует менеджмент организаций. Движение от индивидуальной оценки социального выбора через организацию осуществляется с помощью трансакций менеджеров организаций [35, р.154]. Таким образом, менеджериализм с одной стороны дистанцируется от радикального либерализма, а с другой от социализма.

В книге “Новый унионизм” Чарльз Хекслер использует термин «менеджериализм» для описания ситуации, возникающей в новых условиях складывающихся отношений менеджмент –союзами(union – management relationship). Хекслер не бросает вызова основным идеологическим концепциям. Следуя традиции либеральной экономической теории, он рассматривает корпорации как организации, стремящиеся к максимизации собственной прибыли. Он концентрирует свой взгляд на том, что корпоративные менеджеры теперь воспринимаются как более искушенные в своих управленческих обязанностях и объединениях: если союзы менеджеров не меняют смысла их управления, они становятся анахроничной и неэффективной силой. Хекслер полагает, что союзы лидеров должны быть более гибкими и адаптивными в их отношениях с бизнес-менеджерами, потому что жесткость союза лидеров сочетающаяся с гибкостью деловых менеджеров делает объединения нерелевантными [35, р.155].

В менеджериализме социальный выбор – результат многочисленных трансакций между менеджментами различных организаций. Менеджериализм декларирует, что общество (нация) не более чем сумма решений и трансакций, которые осуществляются менеджментами организаций [35, р.159].

Говоря о менеджериализме, Энтеман включает не только менеджмент деловых организаций, но также менеджмент множества не-деловых организаций. Менеджеры всех организаций участвуют в трансакциях (торговых отношениях) друг с другом и из этих трансакций возникают реальные социальные решения. В процессе заключения сделок менеджеры остаются незаинтересованными в социальных последствиях своих сделок. Они пытаются продвинуть свои собственные цели и задачи. Эти цели и задачи могут совпадать с интересами организации, но они отнюдь не проистекают из национальных или социальных целей и задач [35,р.159].

Трансакции и сделки управляют всем течением общества современности. Менеджериальная перспектива декларирует, что в социальном управлении большое значение приобретают множества больших и мелких трансакций, которые предпринимаются индивидуально, в неведении о последствиях социального управления [35,р.159].

Менеджериализм можно интерпретировать как теорию сговора, полагающую, что менеджеры участвуют в некотором комплексном и скрытом сговоре, направленном на исключение влияния государства. Менеджериализм описывает ситуацию, в которой индивидуальный социальный выбор атомарен по отношению к другим. Менеджмент организаций стремится прийти к соглашению максимизирующему собственную выгоду (в первую очередь) и направленному на достижение целей собственных организаций (во вторую очередь). Осуществляя такие соглашения, менеджмент одних организаций проводит необходимые трансакции с менеджментом других организаций [35,р.160].



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Категория гендер в изучении истории русской литературы
Формирование теории социальной системы Т. Парсонса.
Развитие экономической социологии в России в послеоктябрьский период
Учет психосоциальных особенностей неработающих женщин пенсионного возраста в подготовке специалистов по социальной работе
Социальная трансформация
Вернуться к списку публикаций