2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяСоциология — О специфике универсального конфликтологического подхода к анализу социального пространства



О специфике универсального конфликтологического подхода к анализу социального пространства


Два подхода к конфликту

Для психологов – конфликт есть психологическое состояние социального субъекта, переживающего и осмысливающего ситуацию и свое место – роль в данной ситуации; акцентируется субъективная сторона конфликта. Соответственно, анализ конфликта осушествляется с позиции одного из оппонентов – действия другого рассматриваются только как объективный фактор, корректирующий действия субъекта, как реакция на них. Психолог стоит вне ситуации и поэтому видит источник конфликта в диспозициях участников, в их представлениях (типичная ошибка атрибуции).

Дистанцируясь от психологов, социологи акцентируют объективную сторону конфликта. Источником конфликта здесь выступает объективное состояние социума, и как бы не реагировали на него субъекты, их действия и их результаты в конечном счете детерминированы объективно наличиствующими возможностями – ресурсами. Уровень соответствия/несоответствия цели, средств, стратегии и тактики действия объективным обстоятельствам определяет результат действий субъектов. Таким образом, конфликт из психологического и поэтому субъективного состояния превращается в объективное состояние, но уже не самого по себе субъекта, а системы межсубъектных отношений.

Вторая сторона проблемы – значение конфликта.

Социум – развивающаяся система. Развитие социума проявляется в дифференциации функций и статусов его элементов (общественное разделение труда). Чем выше уровень дифференциации, тем выше значение для стабильного, но и динамичного развития социума согласованности действий его элементов. Инциденты этому не способствуют. В то же время проявление и утверждение особости и обособленности субъектов предполагает наличие, выявление и разрешение противоречий между ними: это необходимая предпосылка структурализации, упорядочивания социальных отношений. Отсюда – возможность абсолютизации той или иной оценки конфликта в контексте общественного прогресса.

Наконец, третий аспект редукционизма – конкретизация источника конфликта: от выбора между двумя и более относительно равнозначными потребностями, целями, ценностями и т.п. до исключительно экономических, например, противоречий между субъектами. Проблема не в абсолютизации тех или иных факторов – нет смысла еще раз критиковать вульгарный экономический материализм или расовые теории. Проблема в том, насколько обоснованы попытки найти универсальную доминанту – причину всех социальных конфликтов?

Но если исходить из принятого в современных социальных науках представления об обществе как постоянно усложняющейся системе межсубъектных отношений, где каждый участник есть относительно самостоятельная система, а отношение – процесс смены взаимосвязанных системных же по своей организации ситуаций, то необходимость многофакторного анализа и многомерного изучения конфликта как формы межсубъектных отношений, невозможность обойти их оказывается очевидной. А значит, редукция, как поиск универсалий, – бесперспективна, так как она в любой форме есть упрощение, схематизация действительной картины процесса.

В то же время само понятие «система» указывает на наличие организации, известного порядка взаимодействия, что дает основание предполагать детерминированность, каузальность процесса, а, следовательно, и неравнозначность отдельных факторов, их иерархию. Иначе говоря, поиск детерминант, выявление каузальностей требует известной редукции, но не универсальной (например, классовой основы любого конфликта), а ситуативной.

Однако, если в научном исследовании вполне применима схема К. Левина – Г. Келли: субъект – исследователь, а участники изучаемой ситуации – объекты, то в реальном процессе объект есть субъект, а субъект есть объект для другого участника процесса. Различие их позиций предполагает и возможность наличия у них различных же когнитивно-объяснительных моделей ситуаций, что, очевидно, предполагает и различные редукции как необходимую форму объяснения-понимания процесса через выявление его детерминант.

Возникает проблема дискурса.

Дискурсивность и интегральность

Строго говоря, дискурс – это всего лишь «обсуждение», «соразмышление». Иначе говоря, дискурс – форма осознанного соотнесения позиций, не исключающая ни конфронтации, ни консенсуса, ни всей гаммы отношений, которая укладывается в рамки этих полюсов. Но одновременно дискурс обнаруживает наличие разногласий, предполагает выявление их причин и, тем самым, определенную односторонность, ограниченность позиций каждого из участников ситуации. Это – предпосылка осознанной компенсации субъектом ограниченности своего видения ситуации посредством интериоризации f позиции другого, т.е. предпосылка формирования интегральной парадигмы.

На деле же дискурс часто «не дотягивает» до интеграла: раз данная позиция I существует, надо принимать эту данность наряду с другими, не утруждая свое I демократическое сознание соотнесением данностей между собой. Получается не интеграция, а простое рядоположение позиций и, как результат, разорванность, фрагментарность картины процесса: эклектика. Она дезорганизует • субъекта в ситуации: он понимает, что его модель ситуации не универсальна, но, не предполагая необходимости ее соотнесения с другими моделями, субъект не может определить и способ этого соотнесения, т.е. программу взаимодействия. Очевидно, что такой подход ведет к неконтролируемости ситуации, f к латентной функциональности действий ее участников, т.е. в известной мере к утрате ими признаков субъектности: субъект превращается в фактор (ученый, например, превращается из аналитика-прогнозиста в регистратора-описателя фактов).

Напротив, интегральный подход внутренне диалектичен: единство противоречивых позиций, отражающее общность объекта, и противоположность, отражающая специфику предметов, т.е. субъективных интересов, представлений об объекте, картин ситуаций, включающих самих субъектов, других участников процесса, систему и нормы их взаимодействий, прочие обстоятельства, но включающих все это именно в форме субъективных конструктов, не обязательно адекватных объективной реальности, однако активно воздействующих на нее через практику межсубъектных отношений (теорема Томаса). Понятно, что диалектический подход не исключает редукции в отмеченном выше смысле, но не «привязывает» ее к конкретной социальной ситуации, а предполагает постановку, включение проблемы в конкретный социальный контекст.

Таким образом, когда мы говорим о полисубъектности социума как источнике его имманентной конфликтогенности, то речь идет только и исключительно о направленности процесса моделирования действий субъектов: различие позиций конкретных субъектов по конкретному поводу в конкретных обстоятельствах может вести, но может и не вести к инциденту; субъект потому и субъект, что он выбирает способ своего действия, хотя его выбор так или иначе детерминирован конкретными же факторами. Эта совокупность «кон-кретностей» и определяется как социально конфликтогенное пространство.

Возникают проблемы:

- структура социально-конфликтогенного пространства;

- его динамика как баланс / дисбаланс развивающихся во взаимодействии структурных элементов и

- основные содержательные признаки-характеристики социалъно-конфлик-тогенного пространства (его конкретного содержания).

Такой подход определяет логическую структуру дальнейшего исследования.

Объективная и субъективная компоненты конфликта

Конфликт – всегда межсубъектное отношение, даже тогда, когда в качестве субъекта-участника выступают, например, Я и Оно одного индивида.

Но это всегда отношение по поводу чего-то, обладающего соотносимыми смыслом и ценностью для участников конфликта, т.е. это всегда столкновение интересов, отражающих потребность субъекта в чем-то, на что претендует другой субъект. Возникающее противоречие объективируется не только во взаимодействии (действие – реакция – измененное действие), но и в состояниях субъекта – как психологических, так и социальных (изменение в процессе взаимодействия функций, статусов, ролевых установок, а в конечном счете и диспозиций субъектов).

При этом объективная и субъективная составляющие процесса находятся в единстве: субъект конструирует ситуацию (и свои действия в ситуации) в соответствии со своими представлениями о ситуации, тем самым осуществляя выбор модели поведения.

Но, во-первых, сама эта модель, как и другие возможные варианты моделей действия, ограничена определенными условиями, которые а) ограничивают выбор, б) оказываются объективными уже потому, что субъект может их изменять в процессе своих действий, но не может их отменить как данную a priori предпосылку любой из возможных моделей. Во-вторых, модель уточняется, конкретизируется, корректируется, а значит и изменяется, вступая во взаимодействие с другими моделями действия, направленными на тот же объект и реализуемыми другими субъектами процесса. При этом последние выступают как объективная данность для каждого своего контр-агента, т.е. происходит субъективизация объекта и объективизация субъективной картины объекта,) В-третьих, сами взаимодействующие модели включены не только в данный процесс, в данную ситуацию, но и всегда в более общие социальные связи-системы, так как сам отбор и формирование моделей, активность субъекта в их реализации есть результат накопленного социального опыта, а взаимодействие субъектов есть и взаимодействие их опытов, которые выступают здесь как объективно данные условия-обстоятельства процесса.

Так как первый из этих тезисов предполагает различие позиций, а третий –-; различие ролевых установок, то деление конфликтов на ролевые и позиционные, так же, как и деление элементов ситуации на объективные и субъективные, – относительны. Эти категории фиксируют различные аспекты ситуации и приоритетность той или иной из данных категорий определяет направленность каузального понимания-объяснения процесса: мы строим когнитивно-, объяснительную модель–схему на основе гипотезы о наличии таких-то и таких-, то детерминант – более объективных, чем субъективных в позиционном, и»£ соответственно, более субъективных, чем объективных – в ролевом конфликте.. Так или иначе речь идет о диалектическом единстве объективного и субъективного, содержательно и формально проявляющемся в конкретной социальной ситуации. Возникает релятивность, текучесть и перетекание категорий, отражающих те или иные факторы, стороны, признаки процесса, но в каждый момент познания и в отношении каждого момента развития мы можем категоризиро-вать факторы, определить их соотношение и взаимовлияние, зафиксировать доминанты, иерархию структурной организации ситуации.

Однако, для этого процесс надо выделить, локализировать.


Сама локализация как свойство пространства предполагает существование современных ему других пространств с той или иной плотностью связей. Из этого следует, что состояние пространства, представленное всей совокупностью его количественных и качественных характеристик от физической природы до субкультур его агентов, определяется как его собственной историей, так и историей его взаимосвязей с другими пространствами. При этом большая плотность и теснота связей, видимо, предполагают и большее значение этих, связей в данном аспекте, их большее влияние на текущее состояние интересующего нас пространства. Эта включенность конкретного пространства в мета-пространство находит выражение в регионологическом подходе: регион как часть мета-пространства, в котором функциональность взаимосвязей отдельных частей-элементов (регионов) убывает от центра к периферии и по мере, убывания плотности и тесноты связей вытесняется корреляциями. Отсюда – различные «ранги» регионов и значение регионологических исследований как способа комплексного программирования не только региональных, но и мета-пространственных процессов.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


«Интеллектуальная биография Т. Парсонса» как средство теоретического анализа
Предпосылки становления российской социологии семьи
О некоторых методологических вопросах исследования современного российского общества
М.Вебер и проблема интерпретации рациональности
Некоторые проблемы социального развития российской семьи в 90-е годы
Вернуться к списку публикаций