2013-06-19 18:51:42
ГлавнаяСоциология — Актуализация концепции социальной эволюции Г. Спенсера в современных условиях.



Актуализация концепции социальной эволюции Г. Спенсера в современных условиях.


К началу 20-х годов немарксистская социология в Советской России располагала значительной институциональной базой, и её влияние ощущалось на протяжении всех 20-х годов. Большое количество партийных проверок, проводившихся в партшколах, приходили к выводу, что студенты вместо трудов классиков исторического материализма читают О. Конта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма.

Интенсивный процесс развития немарксистской социологии был остановлен прямыми репрессиями. В результате, многие ведущие профессора-обществоведы были высланы из страны. К началу 30-х годов, влияние позитивизма на развитие социологии в Советской России было подавлено. В то время о социологии Запада в советской литературе писали: «Вся буржуазная социология строила, прежде всего, и строит свои выводы о развитии общества на принципах, в корне противоположных историческому материализму, вся она представляет идеалистическую линию в объяснении развития общества». «Буржуазная наука об обществе неспособна в силу своей эксплуататорской природы понять действительные законы общественного развития». Интерес к социологии как к науке упал на нет. Но, не смотря на всё это, труды по социологии публиковались.

Возрождение социологии вновь настало в 60-ые годы XX в.. Оно происходило в период, когда информация о реальном положении советского общества была практически засекречена, методологические принципы исследования социальной действительности оставались деформированными, в основу теоретических исследований был положен идеологический заказ, который отражал директивное мнение высшей партийно-государственной номенклатуры. Исторический материализм был собственно и признан социологией. Государство использовало всю свою мощь для утверждения мифологизированной версии одной идеологии в качестве единственно возможного мировоззрения. Вследствие тотальной идеологизации социологии, всё, что не согласовывалось с единомыслием в отношении к общей цели, полагалось чуждым, классово неприемлемым. Всё, что диктовалось партийно-государственной идеологией, заведомо считалось научным, объективно истинным и прогрессивным по определению. Все научные работы, подготовленные для публикации, подвергались проверке, и те, в которых авторы позитивно отзывались о буржуазной социологии, запрещались к печатанию цензурой. Поэтому в научных изданиях того времени встречается в основном критика классиков позитивистской социологии, в частности, трудов Г. Спенсера.

И.С. Нарский в книге «Очерки по истории позитивизма», вышедшей в 1960 году, негативно высказывается о научных произведениях британского социолога. Он пишет: «Биологизация общественных явлений Спенсером неминуемо вела его к иррационалистическим выводам, прокладывала путь «философии жизни» и прагматизму». Сближение с этими направлениями И.С. Нарский показывает на примере этики Спенсера. ««Эволюционистская» этика Спенсера, как и его социология, прославляла буржуазный эгоизм. Люди, по Спенсеру, должны считать моральным всякий поступок, всякое поведение, которое способствует их личному выживанию и большей интенсивности их жизни. Интерпретируя этот утилитаристский тезис о биологическом духе, Спенсер считал, что нравственность — это биологическое счастье личности, моральное и естественное поведение - тождественны, т.е., иными словами, правила морали определяются борьбой за существование».

По мнению И.С. Нарского в философии английского мыслителя наблюдается глубокое противоречие: если сущность вещей, согласно Спенсеру, непознаваема, то в принципе теряют смысл его усилия раскрыть при помощи механических моделей причины изменения явлений, не говоря уже о том, что этих моделей явно не хватит при выяснении генезиса жизни и сознания. И.С. Нарский увидел в работах британского мыслителя только негативные стороны, и ни одной позитивной. Данный исследователь не обошёл в своей критике и эволюционную теорию Спенсера, сведя её по сути дела на мальтузианские идеи. Он считает, что данная теория носит метафизический характер, она крайне механистична. «Человеческая история, с точки зрения спенсеровой теории, оказывается процессом конденсации людей и одновременно расширения занимаемой ими территории. Такой взгляд служил оправданием колониальной экспансии. В соответствии с экономической идеологией фритредерства Спенсер подводит свои принципы эволюции под требование «упразднение торговых барьеров»...

Ещё один исследователь 60-х годов, А.С. Богомолов, в книге «Идея развития в буржуазной философии XVIII - XIX веков» приводит как положительные моменты в работах британского исследователя, так и отрицательные. Он солидарен с И.С. Нарским в том, что спенсеровская теория развития носит метафизический характер. Она сводит весь процесс «к механическому перераспределению каких-то первоначальных, неизменных частиц. Атомы неорганической материи, клетки живого тела, «нервные толчки» психических процессов, индивиды в обществе подчиняются неизменным, абсолютным механическим законам. И всё, что видит эта теория в природе и обществе, - это процесс перемещения частиц в пространстве, простой рост, возникновение из незаметности и исчезновение в незаметность».

В то же время А.С. Богомолов считает, что нельзя приравнивать теорию Спенсера к более ранним метафизическим концепциям (например, преформизм - теории Боннэ или Робинэ), в которых развитие выступало синонимом роста: из крошечного человечка, названного «гомункулюс», уже представленного в зародыше, вырастает большой человек. У британского социолога нет столь наивных представлений, в его теории уже содержится представление о развитии (перераспределении частей, изменении структуры, о трансформации, преобразовании вещей), что и отмечает А.С. Богомолов.

Но мог ли спенсеровский эволюционизм дать реальное объяснение процессу развития? Автор книги «Идея развития в буржуазной философии XVIII-XIX веков» считает, что нет. Он пишет: «На этот вопрос мы можем ответить лишь отрицательно. Признание абсолютной непрерывности и постепенности развития, полное подчинение девизу «природа не делает скачков» исключают возможность адекватного изображения процессов, происходящих в природе и обществе» ...

По своей направленности спенсеровская теория эволюции была материалистична, несмотря на то, что её автор и отвергал обвинения в материализме, постоянно говоря, что «хотя отношение между субъектом и объектом делает необходимыми для нас антитетические понятия духа и материи, но и дух и материю мы должны считать только проявлениями неведомой, лежащей под ними реальности».

Исходя из выше изложенного, можно сделать вывод, философия британского социолога явно тяготеет к идеализму. Дух и материя, рассуждал по данному поводу спиритуалист Джеймс Уорд, представляют собой две стороны опыта, субъективную и объективную. Но если материя, не данная нам в опыте, легко разрешается в «непознаваемое», то не столь легко это сделать с духом. То есть, не проще ли говорить, что реальность есть «опыт», другими словами, встать на позиции субъективного идеализма? Этот путь увидел и предложил, как логическое следствие агностицизма, Уорд. И действительно, такова логика механицизма XIX века.

Советский исследователь И.С. Кон в книге «Позитивизм в социологии» оценивает идеи британского исследователя двояко. Он пишет: «Спенсер не дал формального определения социологии и её отношения к другим общественным наукам. В целом он видел в социологии науку о надорганическом развитии, которая одновременно описывает этот процесс и формулирует его законы. В своей книге «Социология как предмет изучения» он тщательно обосновывает необходимость социологии как науки, подробно разбирая объективные и субъективные трудности, препятствующие научному рассмотрению социальных явлений (в частности, он детально и для своего времени довольно основательно анализирует классовые предрассудки). Но понятие социологии остаётся у него несколько расплывчатым».

В то же время автор обращает внимание на положительные стороны в социологии британского исследователя. «Спенсеровские «Основания социологии» были фактически первым опытом построения целостной социологической системы на этнографическом материале. Для своего времени Спенсер поистине энциклопедичен. Под рубрикой «Данные этнологии» он пытается теоретически реконструировать физическую, эмоциональную, интеллектуальную и особенно религиозную жизнь первобытного человека, выяснить происхождение его основных идей и представлений. Затем в качестве «индукций социологии» анализируются понятия общества, социального роста, социальной структуры, социальных функций, различных систем и органов общественной жизни».

И.С. Кон оценил и то, что британский социолог во втором томе «Основания социологии» на примере большого количества, хотя и некритически собранного этнографического материала, подробно и последовательно прослеживает эволюцию домашних отношений (первобытные половые отношения, формы семьи, положение женщин и детей), обрядовых учреждений (включая обычаи), политических учреждений (здесь рассматриваются не только политические учреждения в собственном смысле слова - государство, представительные учреждения, суд, право и т.п., но и собственность и даже типология обществ), религиозных учреждений, общественных профессий и промышленных учреждений (производство, обмен, разделение труда и т.п.).

Таким образом, по мнению И.С. Кона, социология выступает у Спенсера всеобъемлющей наукой, включающей в свой состав и антропологию, и этнографию, и общую теорию исторического развития.

Не обошёл вниманием спенсеровских произведений Г. Асланян. В своей книге «Идея прогресса в буржуазной философии истории» он критикует реформистскую направленность эволюции британского социолога. По его мнению: «Перед нами тот вульгарный эволюционизм, враждебный скачкам и революционным переходам общества от одного состояния в другое, который оказал большое влияние на буржуазную и мелкобуржуазную мысль в Англии, России, Франции, Германии и других странах».

Другими словами, взгляды Г. Асланяна, полностью отражали идеологию Советской России, в которой не было место для буржуазной социологии. «Агностицизм, метафизическая теория чисто количественной эволюции мира, поверхностные аналогии, бегство от анализа социальных противоречии капитализма» - вот допускаемое со стороны государства отношение социологов к линии позитивизма.

В работе Г.П. Францева «Исторические пути социальной мысли», так же прослеживается влияние материалистической идеологии, в частности, в той части, где он отводит место для анализа трудов Спенсера. Основное его внимание концентрируется на анализе идеи буржуазного индивидуализма британского социолога. Г.П. Францев пишет: «Буржуазный индивидуализм и строй частнособственнических отношений Спенсер охраняет от всех покушений, апеллируя к незыблемости социологических законов».

«Считая переход власти в свои руки единственно прогрессивным моментом в истории, - говорил П. Лафарг, - буржуазия действительно убеждена, что было бы возвратом к варварству - «рабству», как говорит Герберт Спенсер, - если бы пролетариат захватил власть в свои руки»...

По мнению Г.П. Францева, этой мыслью завершается социальная эволюция британского социолога. «Уже во второй половине XIX века идеологи буржуазии начинают пугать своих читателей и слушателей перспективой деградации общества, если оно перешагнёт грань капитализма. После завоевания власти буржуазией вся дальнейшая история должна состоять лишь в «улучшении» капитализма, а отнюдь не в его ликвидации, ибо это означало бы подрыв самих «устоев цивилизации» или даже основ человеческого общежития. К тому времени марксизм и рабочее движение во всём мире уже добились значительных успехов. Страх перед растущей силой и сознательностью рабочего класса диктовал буржуазному либерализму его антинаучные теории». Кто прав оказался в своих суждениях, мы можем сказать уже сейчас.

Ещё один исследователь советского периода Л.А. Журавлёв в своей книге «Позитивизм и проблема исторических законов» также анализировал творчество Спенсера. По его мнению, теория британского учёного оказала огромное влияние на развитие буржуазной социологии во второй половине XVIII века. Главным образом, Л.А. Журавлёв проанализировал теорию общества-организма и теорию эволюции Спенсера. Автор работы «Позитивизм и проблема исторических законов» считает, что нельзя провести аналогию между обществом и индивидуальным организмом, поскольку между ними имеют место ряд существенных различий (помимо приведённых английским исследователем). Он приводит свои сходства и различия, имеющиеся, по его мнению, между обществом и биологическим организмом. Исходя из них, Л.А. Журавлёв делает вывод: если возможно говорить об аналогии между обществом и индивидуальным организмом, то процесс развития самого общества лучше рассматривать, сопоставляя с развитием видов, точнее, с развитием популяций. Он говорит, что такая аналогия ему кажется, более корректной и позволяет более отчётливо (нежели спенсеровское сопоставление общества и биологического организма) выяснить сходство и различие биологической и социальной эволюции.

В целом, Л.A. Журавлёв определяет позицию классиков позитивизма, в том числе и Спенсера, как натуралистический историзм. «Натуралистический, поскольку классики позитивизма утверждают, что человеческое общество можно и должно изучать посредством эмпирических и рациональных методов, сходных с методами естественных наук, что не существует принципиальной методологической противоположности между науками о природе и науками, о человеческом обществе... Позицию классиков позитивизма можно характеризовать как историзм, поскольку главную задачу общественной науки они видят в построении общей теории функционирования и развития человеческих обществ...».

Но если в 60-е годы в Советском Союзе работы Спенсера подвергались острой критике, то на Западе его работы вызвали большой интерес. Предмет анализа исследований британского социолога - структура и функционирование различных явлений общественной жизни, прежде всего, разнообразных социальных институтов. На этой основе сложилось направление структурно-функционального анализа, представленное именами таких американских социологов, как Т. Парсонса и Р. Мертона. Первый обратил внимание на то обстоятельство, что именно Спенсер установил непосредственную теоретическую связь между биологической и социальной науками, и на те трудности объективного и субъективного характера, с которыми связано создание и формирование социологии как самостоятельной науки. С точки зрения Т. Парсонса, в настоящее время имеет место «возрождение интереса к эволюционистским идеям», основу которых заложили О. Конт и Г. Спенсер. «Этому возрождению, - как полагает Т. Парсонс, — во многом способствовало дальнейшее развитие и укрепление связей между биологическими и социальными науками, всё более убедительно свидетельствующее о том, что их неразрывное единство как «наук и жизни» носит основополагающий характер». Подобно точке зрения Спенсера, парсоновское представление об изменениях связано с «прогрессивной» дифференциацией и интеграцией, с необратимым прогрессивным развитием общества, которое время от времени замедляется, если не удаётся интегрировать дифференцирующиеся культурные и социальные системы.

Т. Парсонс и Р. Белл рассматривали дифференцированность общества в качестве важнейшего критерия эволюции. По мнению Р. Белла: «Эволюцию следует определить как процесс возрастания дифференциации и усложнения организации, который обеспечивает организму, социальной системе или любому иному рассматриваемому образованию большую способность приспособления к среде, что в известном смысле делает их более автономными по отношению к своему окружению, чем были их менее сложные предки... Это не означает, что эволюция носит неизбежный характер или что более простые формы неизбежно должны исчезнуть».

Главное внимание в структурно-функциональном анализе уделяется проблеме стабильности социальной системы, её «нормальному» функционированию, изучению условий, при которых формируются, поддерживаются, изменяются и разрушаются различные типы социальных организаций. Подробно рассматриваются функциональные проявления социальных систем: адаптация, целедостижение, интеграция, воспроизводство структуры, снятие социального напряжения и т.д.

Некоторые современные учёные-социологи считают, что Спенсер в терминологии органицизма взялся за разработку важной для функционализма XX века идеи иерархии системных уровней, на каждом из которых имеют место общие и специфические классы функций, обслуживаемые специальными структурами. По мнению современного аналитика социологической теории Дж. Тёрнера, английский эволюционист, в отличие от других сторонников организмической теории, не остановился в своих рассуждениях на сравнении биологического организма с обществом, а составил систематизированный перечень положений, исходя из которых можно было проследить аналогию общества с биологическим организмом. Дж. Тёрнер следующим образом резюмирует идеи спенсеровского функционализма:

«1. Существуют определённые универсальные потребности или необходимые требования, для удовлетворения которых функционируют соответствующие структуры. Эти потребности варьируют вокруг проблем: а) обеспечения и надёжного обращения ресурсов, б) производства полезных материалов ив) регуляции и интеграции внутренней деятельности людей средствами властного и символического контроля.

2. Каждый системный уровень — группа, местная община или общество в целом - обнаруживает сходный набор потребностей.

3. Важные движущие силы любой эмпирической системы организуются вокруг процессов, удовлетворяющие эти универсальные требования.

4. Уровень приспособления (адаптации) социальной единицы к своему окружению обусловлен степенью, в какой она удовлетворяет эти функциональные требования». Здесь, как и в современном функционализме, метод анализа сводится к исследованию специальных типов социальных структур и процессов с точки зрения необходимых требований, которые предъявляет окружающая среда, более обширная организация и т.п.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Предмет и метод экономической социологии
Социологическая концепция Т. Парсонса и формирование теории действия.
Методологическая особенность становления социологии управления
Теоретико-методологические основания общей девиантологической теории.
Национальная катастрофа в оценке Питирима Александровича Сорокина
Вернуться к списку публикаций