2013-06-19 10:08:39
ГлавнаяСоциология — Теоретико-методологические основания общей девиантологической теории.



Теоретико-методологические основания общей девиантологической теории.


Содержание

  1. Обоснование необходимости создания общей девиантологической теории.
    1. Развитие девиантологических знаний.
    2. Связь девиантологии с криминологией.
    3. Каковы возможности криминологии по созданию методологических оснований для изучения негативных социальных явлений?
  2. Современное состояние криминологических и девиантологических исследований.
  3. Основные методологические проблемы построения девиантологической теории.
    1. Что следует понимать под теорией и возможно ли создание общей теории преступности и девиантности?
    2. Каковы возможности и перспективы причинного объяснения девиаций и девиантности?
    3. Каково соотношение единичного и общего (или части и целого), каким образом существует общее и с чего следует начинать изучение предмета исследования — с его части (единичного явления) или же с предварительного изучения целого (общего)?

Современное состояние криминологических и девиантологических исследований.

Чтобы лучше представить себе проблемное поле девиантологических и криминологических исследований, следует рассмотреть основные темы, которые в настоящее время привлекают внимание специалистов.

Как показывает анализ литературы, все-таки можно выделить доминирующее представление о задачах криминологии и девиантологии. Основным в этом понимании является то, что девиантология изучает разные формы нарушения социальных норм, причины нарушений и контроль над ними, а также возможности интеграции девиантов в общество. Криминология, как правило, рассматривается как дисциплина, которая собирает, анализирует данные, объясняющие нарушения уголовного права, и описывает реакцию общества на такие нарушения. Кроме того, неотъемлемой составной частью современной криминологии является изучение уголовно-правового преследования и исполнения наказания, а также всего, что с этим связано: личности преступника, его социальных условий жизни, жертв и возможностей интервенции официальных инстанций в жизненный мир обоих. Поскольку исследование нацелено на интеграцию представлений о всех формах нарушения социальных норм, а преступление и преступность по известным причинам представляют для общества и исследователей наибольший интерес, то нам необходимо сосредоточить внимание именно на этих явлениях. Это важно еще и потому, что криминологические теории в силу специфики исторического развития являются наиболее разработанными и идейно богатыми, что также необходимо учитывать, чтобы при разработке темы не повторять уже известных положений и ошибок. Именно поэтому анализ криминологических исследований нам представляется важным.

Следует внести еще одно замечание. Наличие некоторых общих представлений о задачах криминологии не исключает особенностей развития этой дисциплины в отдельных странах и регионах. Например, существуют некоторые отличительные характеристики европейской криминологии и криминологии в США.

В Европе институциональное закрепление криминологии как учебной и научной дисциплины осуществлено в рамках правоведческих факультетов. Это обеспечивает тесную связь и влияние теоретических обобщений и выводов на правовую политику и практику. В США же криминологи в большинстве своем имеют социологическое образование, позволяющее поддерживать разнообразие подходов к пониманию социально-правовых проблем.

Если в американской криминологии в качестве объясняющих теорий используются различные варианты теорий контроля и научения (включая теории аномии, субкультур, стигматизации и критическую криминологию), то в Европе более часто в качестве объяснительных моделей применяются критические подходы и психоанализ и реже - радикально-марксистские объяснения причин преступности. Пожалуй, в этом современная российская криминология (особенно ее социологическое направление) значительно ближе американской криминологии, нежели европейской.

Несмотря на то, что в последнее десятилетие ведется дискуссия о новом подходе в изучении биосоциальных причин преступности (в США такими исследованиями занимается, например, National Institute of Mental Health), в Европе, и в частности в Германии, биологические и психологические теории не получили широкого распространения. Причиной тому служат опасения, связанные с возможной идеологизацией криминологии, с проникновением в нее расистских точек зрения при объяснении социальных феноменов. Кроме того, серьезной причиной отставания таких исследований выступает недостаточная разработанность теоретической базы и методологии прикладных исследований.

Как известно, институциональное закрепление научной парадигмы сопряжено с ее передачей новому поколению ученых. Здесь немаловажную роль играет учебная литература и, в частности, учебники криминологии, по которым занимаются специалисты в данной области. Если сравнить такие учебники, например, в США и Германии, то можно заметить некоторые различия, касающиеся концептуализации знаний. Американские авторы в качестве центральных проблем криминологии рассматривают насильственную, хозяйственную, политическую и организованную преступность, а также преступления, связанные с наркотиками. Повышенный интерес при этом наблюдается в отношении беловоротничковой преступности (white collar crime). При рассмотрении контроля над преступностью внимание в основном уделяется реакции полиции и адвокатуры, а также отправлению правосудия и исполнению наказания. Все это в общем и целом соответствует содержанию и немецких учебников. Вместе с тем следует отметить большее внимание немецких авторов к виктимологии, анализу ее теоретических проблем. Большее внимание уделяется также дорожно-транспортной преступности, преступности против окружающей среды и макропреступности. В то же время проблематика, связанная с рассмотрением законодательства, отправлением правосудия, деятельностью полиции, адвокатуры и исполнением наказания, в германоязычных учебниках занимает меньше места, поскольку эти темы являются прерогативой других дисциплин (уголовно-процессуального и исполнительного права).

Существенно различаются подходы американских и европейских криминологов в отношении контроля над преступностью и девиантностью. 90-е годы XX в. характеризуются для Америки возвратом к ужесточению политики в отношении преступности. Политика рестрикционизма сопровождается использованием более жестких мер наказания и увеличением числа тюрем. Так, например, только в 1994 г. на строительство новых тюрем было выделено 8 млрд. долл., а число уличных полицейских возросло более чем на 100 тыс. В отличие от американцев с их стратегией усиления мер против преступности немецкие криминологи ориентированы на широкое обсуждение проблем декриминализации отдельных видов преступлений, поиск альтернативных мер наказания и технологий ресоциализации правонарушителей.

Спектр прикладных исследований в мировой криминологии, сформировавшийся в последнее десятилетие, достаточно широк. Сюда относится изучение таких явлений, как рост производства, продажи и потребления наркотиков; терроризм; организованная преступность; преступления власть предержащих; насилие в семье; отношение к разного рода меньшинствам; преступления против окружающей среды и др. Остановимся на некоторых из них более подробно, чтобы показать, в каких ракурсах рассматриваются те или иные проблемы.

Изучение преступности (в том числе и организованной преступности). Здесь можно выделить два направления исследований: 1) изучение уровня и динамики развития данного феномена в рамках одной страны; 2) сравнительный анализ состояния преступности в разных странах и регионах. Наряду с традиционными статистическими показателями преступности (число зарегистрированных и раскрытых преступлений, уровень, динамика, структура и интенсивность преступности) применяются также показатели, косвенно описывающие латентную преступность, например «страх перед преступностью» (С. Коэн). Как отмечают ведущие специалисты института международного и зарубежного уголовного права Макса Планка, показатели страха перед преступностью являются не только индикатором опасений стать жертвой преступления, но и, возможно, в большей степени - показателями общей ненадежности положения населения в обществе. Факторами страха выступают эмоциональное состояние страха и оценка риска. Результаты исследований показывают наличие связи между эмоциональным состоянием страха, осознанным страхом, переменной аномии, а также оценкой политического участия и враждебности к иностранцам. При этом переменная аномии включает в себя фактор социальной дезориентации, а также нестабильность с точки зрения повседневной реализации ценностей и исполнения норм. Нестабильность и беспокойство оказывают сильное воздействие на жизненные условия и ведут при определенных условиях к совершению уголовно наказуемых деяний.

Актуальной для Европы темой последних лет стало изучение преступности переселенцев из восточноевропейских стран. Только в Германию с 1988 г. переселилось свыше 2,5 млн. немцев из стран бывшего восточноевропейского блока. Отличительными чертами мигрантов являются: плохое знание немецкого языка; низкий уровень конкурентоспособности в социально одобряемой профессиональной деятельности; недостаточно развитая культура совместного проживания в социальном окружении; особый менталитет, зачастую не понятный гражданам демократического государства. Все это, с одной стороны, создает определенные трудности в процессе адаптации мигрантов, с другой - ведет к росту преступности в обществе, поскольку поведение и деятельность этих людей сопровождаются агрессией и насилием, регулярными эксцессами на почве злоупотребления алкоголем, быстрым становлением преступной карьеры, связанной с торговлей наркотиками, постоянными стычками между бандами, деликтами на сексуальной почве, а также нарушениями общепринятых социальных норм. В результате наблюдается не только прирост преступности, но и усиление напряженности в обществе, возрастание в нем аномии, страха и отчуждения людей.

Изучение насилия и агрессивного поведения молодежи. По меткому замечанию Б. Хафенегера, молодежное насилие является той темой, к которой общество возвращается с циклической периодичностью. Так было во все времена и во всех странах, однако в последнее время эта тема получила в Западной Европе особый статус, поскольку, по некоторым данным, риск стать жертвой насильственного преступления, например, в Германии за прошедшие 12 лет для детей младше 14 лет утроился, а для молодежи в возрасте 14-17 лет вырос в четыре раза. При этом сами преступники являются представителями тех же возрастных групп, что и их жертвы. Между тем, по данным Института криминологических исследований, с 1985 г. частота соответствующих деликтов в отношении взрослых выросла только на 82%.

Дискуссии о молодежном насилии идут по двум противостоящим друг другу направлениям. Одни криминологи отмечают, что насилие, понимаемое как проявление варварства, является оборотной стороной модернизации, насилие и варварство тесно связаны между собой. Другие утверждают, что насилие и модернизация - это противоположные явления, и целью модернизации как раз является преодоление варварства. При этом под модернизацией понимается совокупность коренных изменений в обществе, влияющих на изменение индивидов. В число таких изменений входят: возникновение новых технологий производства и организации трудовой деятельности, новых видов труда, изменения социальных характеристик и биографии людей, их жизненного стиля и форм совместного проживания, властных структур, форм подчинения и участия в политической жизни, восприятия действительности и процесса познания.

Виктимологические исследования. Несмотря на то, что понятие «жертва преступления» является наряду с понятием «преступник» центральным в юриспруденции и криминологии, жертве преступления долгое время уделялось мало внимания в уголовно-правовой политике, надзоре, уголовно-правовой теории и криминологических исследованиях. Основанием для этого служила концепция, в соответствии с которой главными задачами государства и уголовно-правовой системы являются преследование и наказание преступника. В этой связи «стать жертвой» означало только стать свидетелем события, аргументом против обвиняемого. Отсюда вытекало, что рассмотрение требований и интересов жертвы преступления не является функцией уголовного делопроизводства. Этому способствовала в немалой степени также идея специальной превенции как доминирующей цели наказания. Однако с некоторых пор в западных криминологических исследованиях жертве преступления стали уделять большое внимание. В основу таких исследований кладется интерактивная модель преступления и преступности, где эти явления описываются как процесс. Одним из центральных понятий в модели выступает понятие «страх перед преступностью», возникновение которого рассматривается в трех перспективах. Первая - «перспектива виктимизации» - изучает возникновение страха на уровне индивида. Здесь страх является результатом уже имеющегося виктимного опыта. Вторая - «перспектива социального контроля» - описывает возникновение страха на микроуровне общества. В соответствии с ней причиной возникновения страха перед преступностью выступает снижение неформального социального контроля как результат социальной дезорганизации в соседских общинах и микрорайонах. И, наконец, третья - «перспектива социальных проблем» - рассматривает макроуровень общества, на котором страх в существенной степени - результат социального конструирования реальности, а также производная разного рода скандальных историй, создаваемых средствами массовой информации. Понятие «страх перед преступностью» в данной модели сопряжено с понятием «оценка риска стать жертвой преступления».

Что касается изучения непосредственных жертв преступлений (насильственных, сексуальных и т.д.), то они проводятся недостаточно часто. С одной стороны, это обусловлено трудностями психологического и этического характера, с другой - представлениями о том, что состояние неуверенности и страха перед преступностью нельзя объяснить только непосредственным опытом жертв преступления.

Исследования в области превенции. В этой области прикладных исследований можно выделить, как минимум, следующие направления.

- Сравнительный анализ применения мер наказания в разных странах. Выводы, которые делают европейские криминологи, малоутешительны для стран бывшего социалистического лагеря, в том числе и для России. И дело не только в ужасных условиях содержания заключенных, применении слишком длительных сроков лишения свободы, количестве заключенных (которое не идет ни в какое сравнение с цивилизованными европейскими странами). Дело - в мало обнадеживающей перспективе, поскольку «обстановка в местах лишения свободы может стать предметом широкой дискуссии в стране, только когда удовлетворены основные потребности населения».

- Злоупотребления властью со стороны представителей правоохранительных органов. Данное направление исследований рассматривается в рамках более широкой темы - преступности власть имущих. Осознание того обстоятельства, что контроль преступности такого рода не может проводиться существующей правовой системой, направляет внимание исследователей на поиск альтернатив. В качестве одной из альтернатив рассматривается деятельность международных организаций, например, Комиссии ООН по правам человека, способной в какой-то мере повлиять на правительства, подписавшие соответствующие Конвенции. Одним из предметов исследований является соблюдение Европейского договора о неприменении пыток и недопустимости преступных злоупотреблений властью. Референтами исследования выступают как старые способы пыток, так и использование новых технологий.

- Изучение общественного мнения по поводу применяемых государством мер наказания и обсуждение альтернативных мер. Теоретико-методологическую базу данного направления исследований образует теория Н. Кристи о конфликте в обществе, которую он представил в своей известной работе 1977 г. «Конфликт как свойство» («Conflicts as Property»). Преступление как конфликт возникает в процессе обмена между людьми и является частью этого обмена. Преступники могли бы быть полезными членами общества, если бы у них была возможность включиться в процесс обмена для решения социальных задач. Воры, например, в иных обстоятельствах вполне могли бы стать юристами. Именно на идее такой потенциальной возможности базируются исследования, проводимые под общим названием «Исправление или наказание». Хотя исправление является результатом гражданско-правовой реакции, оно понимается, прежде всего, не как реакция официальных институтов, а как возможность без вмешательства со стороны государства восстановить нарушенный социальный мир или устранить из него некоторый беспокоящий фактор. При этом уголовное право понимается не просто как система, не способная решить эту проблему своими средствами и методами, а как аутопойетичная система (Н. Луман), ориентированная лишь на самосохранение и самовоспроизводство.

- Среди других направлений криминологических и девиантологических исследований, связанных с превенцией, можно назвать также изучение: превентивной деятельности полиции; воспитательной работы в школе; интеграции молодежи в социум; социальной работы в области превенции девиантного поведения; превенции при участии общественности и т.п. Дальнейшее развитие криминологии в области превенции западные ученые связывают с более интенсивным изучением таких явлений, как:

- предделинкветное (Pradelinquenz) нормонарушающее поведение в (раннем) детском возрасте, которое может выражаться в игровых взаимодействиях и которое может сигнализировать об ошибках развития;

- злоупотребление наркотиками как поведение, изменяющее состояние и разрушающее индивида;

- (добровольный) уход из жизненного пространства, в котором человек родился и вырос, как фактор, могущий стать опасным для самого человека и для его окружения;

- различные формы запущенности (заброшенности) детей, имеющие разные причины и требующие превентивных мероприятий;

- субкультурные феномены как питательная почва для возникновения различных индивидуальных и групповых динамично изменяющихся криминологических факторов;

- разные способы поведения и жизненные обстоятельства, которые реально могут вызвать преступление и тем самым причинить вред. Иными словами, по мнению западных специалистов, для повышения эффективности профилактических мероприятий следует изучать не столько сами преступления, девиации, нормонарушающее поведение, сколько структуры, предшествующие действиям и складывающиеся в момент совершения действий, а также влияние поведения субъектов интеракции на преступлений.

Несмотря на достаточно широкое исследовательское поле и важность охваченных тем, ассигнования на научное изучение криминологических явлений и их рефлексию находились (да и сейчас находятся) в прямой зависимости от выбора аспекта и института контроля в иерархической формализованной системе государственного уголовно-правового преследования. Как указывает Ф. Зак, ответ на вопрос «О чем говорит криминология?» является одновременно ответом на вопрос: «О чем криминология молчит?». Это означает, что исследования «по поручению», или «по заказу», не дают реальной картины состояния преступности, эффективности контроля и социальной политики.

Следует отметить, что нехватку данных, полученных в ходе официальных заказных исследований, западным криминологам удается в некоторой мере компенсировать «независимыми исследованиями» по таким темам, как «судья на службе у власти», «юстиция - тихое насилие», «отношения господства-подчинения и преступность» и т.д. Хотелось бы особо отметить, что российские «независимые исследователи» (если таковые вообще могут быть) также внесли свой вклад в изучение преступности, существенно пополнив наши представления об этом явлении. Здесь в первую очередь следует назвать такие направления:

- российская система уголовного правосудия; места лишения свободы и соблюдение прав задержанных и заключенных в российских тюрьмах и колониях;

- положение отдельных категорий заключенных (женщин, детей, подростков) в российских тюрьмах;

- виктимность населения в России и взаимоотношений между населением и милицией;

- беспризорность детей и эксплуатация детского труда, в том числе в криминальном бизнесе;

- нарушение прав несовершеннолетних преступников и возможности становления в России института ювенальной юстиции;

- различные формы девиантности, динамика их развития и изменения, осуществление социального контроля;

- организованная преступность и коррупция;

- политическая преступность и др.

При сравнении формальных (заказных) и неформальных (независимых) исследований нетрудно заметить, что они исходят из разных идейно-методологических оснований. Суть различия между ними состоит в том, что формальные исследования имеют своей целью преимущественно изучение социальной несправедливости, творимой конкретным человеком в отношении других людей или в отношении самого себя. Сюда относится изучение: причин различных преступлений и других девиаций; социальных и психологических особенностей преступников; ситуации, в которой протекает преступление; возможностей превенции и перспектив исправления правонарушителей и лиц с девиантным поведением. Неформальные же исследования имеют целью преимущественно изучение социальной несправедливости, творимой в отношении человека (как отдельного гражданина или как члена определенной социальной группы) со стороны государства или общества в целом. Понятно, что такого рода исследования будут вызывать повсеместное сопротивление системы и, более того, будут всячески пресекаться, поскольку, вскрывая социальную несправедливость, творимую системой против своих же членов, они подрывают политическую идею прогрессивного развития общества, разрушают представления о «социальном» государстве и показывают, что завуалированная социальная несправедливость демократического правления также отвратительна, как и открытая тирания тоталитарных режимов.

Мы не будем здесь останавливаться на проблемах манипулирования данными, искажения фактов, подгонки данных под нужные гипотезы, предвзятой интерпретации данных и т.д. Эти пороки в той или иной мере присущи как формальным, так и неформальным исследованиям. Не стоит полагать также, что они обусловлены исключительно ангажированностью исследователей. Проблема, на наш взгляд, состоит скорее в том, что ни криминология, ни девиантология не предлагали до сих пор теории преступности и девиантности, которая опиралась бы на идею социального порядка и могла бы вобрать в себя все существующие концепции социального зла и модели личности нормонарушителей. А это привело к тому, что собранные эмпирические данные (большая часть которых действительно ценны и важны для науки) сейчас представляют собой либо отдельные элементы, либо фрагменты действительности и не складываются пока в общую картину описания социального порядка и бытия социума.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Исследование ценностных ориентации современных студентов
Развитие понятийного аппарата социологии управления
Психосоциальные аспекты работы психолога с родителями детей и подростков, демонстрирующих симптомы посттравматического стрессового расстройства
Становление и развитие советской и российской социологии семьи
Жизненный и творческий путь Питирима Александровича Сорокина
Вернуться к списку публикаций