2013-06-19 10:08:39
ГлавнаяСоциология — Теоретико-методологические основания общей девиантологической теории.



Теоретико-методологические основания общей девиантологической теории.


Содержание

  1. Обоснование необходимости создания общей девиантологической теории.
    1. Развитие девиантологических знаний.
    2. Связь девиантологии с криминологией.
    3. Каковы возможности криминологии по созданию методологических оснований для изучения негативных социальных явлений?
  2. Современное состояние криминологических и девиантологических исследований.
  3. Основные методологические проблемы построения девиантологической теории.
    1. Что следует понимать под теорией и возможно ли создание общей теории преступности и девиантности?
    2. Каковы возможности и перспективы причинного объяснения девиаций и девиантности?
    3. Каково соотношение единичного и общего (или части и целого), каким образом существует общее и с чего следует начинать изучение предмета исследования — с его части (единичного явления) или же с предварительного изучения целого (общего)?

Как пишет один из ведущих криминологов мира - немецкий ученый Г. Кайзер, в мире «нет ни одного всеми принимаемого и одобряемого определения криминологии... Существует совпадение во мнениях, что криминология является эмпирической наукой. Имеется общее понимание того обстоятельства, что криминологическая наука имеет дело с преступлениями и правонарушениями, а также с контролем над преступностью, когда речь идет об исполнении уголовно-правовых санкций, прогнозе и исправлении преступников. Наконец, все согласны, что такие явления как алкоголизм, асоциальность, проституция и самоубийства также принадлежат к предмету изучения криминологии». И далее: «Если легальное понятие преступности хотят использовать не просто с позитивистских позиций, тогда следует изучать также процесс совершения преступления и его мотивы, что ведет к необходимости понимания криминализации человеческого поведения вообще. Кроме того, реальная область уголовного права не исчерпывается самим уголовным правом и тюрьмами, а охватывает исследовательское поле, включающее осуществление правосудия - уголовную юстицию, уголовно-правовой процесс, а также формирование уголовной политики и законодательства. А это обосновывает необходимость научного изучения изменения норм и их внедрение в жизнь. Только сознательное принятие положения о «потере ориентации на реальность» или произвольное разделение могут привести к игнорированию этой взаимосвязи. Однако если эмпирический анализ уголовного процесса рассматривается как важная исследовательская задача криминологии, тогда это исследование не может исчерпаться только представлением возможных особенностей определения меры наказания. Она должна будет включать в себя также эволюцию процесса и результатов, а также «штаб» права, образцы деятельности которого предварительно уже должны быть рассмотрены. Когда будут изучены деятельность полиции и государственное управление преступлениями, которые, впрочем, имеют тесное отношение к жертве преступления и обязанностям по возмещению причиненного ущерба, то образцы действий, решений полиции и государственного управления также необходимо включить в криминологическое исследование. Это уже потому необходимо, что без знаний действий полиции по составлению криминальной статистики и без знания функций и деятельности органов государственного управления невозможно удовлетворительно интерпретировать статистику о деятельности уголовной юстиции. Спор между представителями разных концепций и мнений о наметившейся тенденции возврата к чисто юридическому определению криминологии едва ли может что-то изменить. Исходя из такого понимания, наряду с реальным уголовным правом следует обратиться к проблемам уголовного преследования и исполнению наказания для того, чтобы быть всеохватной наукой о действительности уголовного права». (Надо сказать, что это далеко не полный перечень тех явлений, изучением которых хотела бы заниматься современная криминология).

Эту длинную цитату необходимо было привести, чтобы как можно точнее продемонстрировать представления криминологов о состоянии и задачах своей дисциплины. Из описания предмета, как его видят западные криминологи, можно прийти к выводу, что предмет криминологии расширился настолько, что в рамках одной дисциплины - криминологии - заниматься изучением этого предмета становится просто невозможным. И действительно, как можно судить по научной литературе, современная западная криминология нацелена на изучение феноменов, традиционно являющихся предметами других дисциплин. Например, социальные нормы, их формирование и использование в социальных взаимодействиях, социальные причины нарушения норм и взаимосвязи этих причин, социальный контроль и конфликты, само социальное взаимодействие, ведущее к совершению преступлений, социальные процессы, формирование социальных институтов и т.д. являются в большой мере предметами изучения социологии; вопросы формирования политики и управления ее реализацией рассматриваются в рамках управления и теории организации; мотивация поведения, в том числе и преступного - прерогатива психологии; методы и способы формирования статистики - сфера интересов науки статистики и т.д.

Но расширение предмета науки - это не произвольный акт. В него могут быть включены только те специфические области социальной реальности или их характеристики, которые не рассматриваются и/или не могут быть рассмотрены методами и в рамках других дисциплин, иначе в науке не было бы дифференциации на отрасли и виды научного знания. Это, разумеется, не исключает возможности использования каждой дисциплиной достижений других наук. Более того, такой подход можно только приветствовать. Разумеется, трудно установить грань между просто использованием данных других дисциплин с целью рассмотрения своего предмета под другим углом зрения и преобразованием предмета в нечто совсем иное, что должно уже рассматриваться другой дисциплиной. Здесь нет четких количественных показателей. Однако можно выделить, пожалуй, качественный показатель. С нашей точки зрения таким показателем может выступать выбор дисциплиной одного из возможных подходов при объяснении причин возникновения и развития предмета исследования, который, однако, не исключает использования других подходов, являясь лишь предпочтительным, доминирующим. При рассмотрении предмета криминологии - отдельного преступления и преступности - в истории ее развития доминировали разные подходы:

- юридический и биологический в классической школе уголовного права, ориентированной на изучение преступления как следствия проявления свободной воли индивида;

- социально-психологический, преобладающий в немецкой криминологии, ориентированной на рассмотрение преступления в социальном взаимодействии, а также на изучение таких вопросов, как ситуативное преступление, роль жертвы в совершении преступления, личность преступника, возможности примирения преступника и жертвы и т.д.;

- психологический в советской криминологии, уделявшей главное внимание изучению личности преступника, поскольку считалось, что глобальные социальные причины преступности при социализме не существуют;

- социологический - в социологической школе криминологии в целом и в современной российской криминологии.

Выше уже говорилось, что современная криминология в целом все больше и больше тяготеет к расширению своего предмета преимущественно за счет включения в него социологических понятий, социологической тематики и социологических объяснительных концепций. В связи с этим изменяется и само понятие преступности, которое уже мало напоминает юридическое. Однако такое расширение предмета представляется нецелесообразным и неоправданным по следующим основаниям.

Современная криминология включает в свой предмет поступки и деятельность, совершение которых напрямую не регулируется уголовноправовыми кодексами большинства стран мира (они не включают запрета на эти проявления человеческой активности), что противоречит даже названию дисциплины. Термин “криминология”, введенный в обращение французским антропологом Топинардом в 1879 г., происходит от латинского слова “criminis” - преступление и греческого “logos” - слово, учение. Следовательно, если исходить из семантики слова, то криминология - это наука о преступлениях, т.е. о нарушениях уголовно-правовых предписаний. Это, разумеется, известно криминологам, поэтому в рамках криминологии ведется дискуссия по поводу того, может ли, должна ли, и если должна, то до каких пределов вторгаться криминология в изучение различных аморальных явлений. Так один из ведущих российских криминологов И.И. Карпец выстраивает свои рассуждения следующим образом. «Предупреждение преступности должно ведь начинаться с так называемого раннего предупреждения. Вопрос этот сложный и не бесспорный, как не бесспорно и то, что криминология должна изучать аморальные явления, не являющиеся преступными». Например, пьянство, продолжает И.И. Карпец, изучают социологи, психологи, медики, юристы, экономисты, статистики, а также криминологи. Все они подходят к этому явлению по-разному. «Одни сосредоточивают свое внимание на социальном вреде пьянства, другие - на влиянии алкоголя на психику людей, третьи - на физиологическом функционировании организма и вообще на медицинских показателях влияния алкоголя и т.п. Криминологи же в этой проблеме исследуют, насколько пьянство можно считать конкретной причиной совершения преступлений, какие преступления наиболее часто совершаются в состоянии опьянения, каков характер преступных действий у человека, совершающего преступление под влиянием алкоголя, совершаются ли преступления и в каком количестве, чтобы добыть средства на приобретение спиртных напитков и т.п.». Изучение проблемы пьянства и выработка рекомендаций по результатам этого изучения должны носить комплексный характер. А это значит, что каждая отдельная наука, изучив предмет со своих позиций, должна вооружать другие науки своими достижениями. Очевидно также, что «криминологические рекомендации не могут противоречить достижениям других наук, идти вразрез с их выводами, а, напротив, должны основываться на них». И далее: «Криминология стоит еще на пути к тому, чтобы определить круг явлений, где с особой остротой встает вопрос о раннем предупреждении преступлений. Например, аморальное поведение человека, даже такое, как скажем, половая распущенность, не всегда приводит к совершению преступления. Человек может и не переступить границу, отделяющую непреступное, хотя и аморальное поведение, от преступного. Роль и задачи криминологии в этом случае заключаются в выявлении и осмыслении тех аморальных проявлений, которые ближе всего стоят к преступности и предупреждение которых может реально сказаться на уменьшении количества преступлений и числа людей, вовлекаемых в преступления. Установив наиболее типичные и часто встречающиеся аморальные явления, которые составляют то, что криминологи иногда называют предпреступным или допреступным поведением, выявив количественное соотношение различных аморальных явлений, их связь с преступностью и формы перехода в преступления, определив наиболее характерные их черты и возможные средства их предупреждения, криминология на этом, вероятно, должна закончить изучение этих явлений. Дальше должны начинаться исследования представителями других наук, для которых выводы из криминологических исследований не могут быть безразличными. Это и есть взаимопроникновение наук».

С этими рассуждениями нельзя не согласиться. Однако для полноты картины хотелось бы добавить следующее. Автор приводит пример влияния на преступность пьянства. Действительно некоторый процент преступлений совершается по вине злоупотребления алкоголем. Эту зависимость и количественные показатели достаточно легко установить, поскольку при совершении некоторых видов правонарушений положено медицинское освидетельствование на наличие алкоголя в крови. Но если мы говорим об аморальных явлениях, то почему берем алкоголизм или половую распущенность? А почему не взять, например, лживость? Это ведь тоже аморальное явление (во всяком случае, ничто не мешает его рассматривать именно в качестве такового). И оно является спутником, пожалуй, всех преступлений, за исключением разве что неосторожных и совершенных в состоянии аффекта. Можно только догадываться, сколько преступлений актуализируется на основе лживости одного или обоих агентов интеракции, особенно - в экономической сфере. К числу аморальных явлений, вызывающих совершение преступлений с большей частотой и вероятностью, чем пьянство, можно отнести также безжалостность, бессовестность, наглость, хамство, самозванство и т.д. Эти феномены чаще всего определяются как черты характера личности, но они же, взятые в совокупности, могут рассматриваться как социальные явления, поскольку так же как преступления имеют совершенно определенные негативные следствия для жертв и общества в целом.

Глубинный смысл расширения предмета криминологии за счет включения в него разных проявлений девиантного поведения прост. Логика изучения предмета, который изменился по содержанию и объему за счет возникновения этиологии криминологии, с одной стороны, заставляет подняться на более высокий уровень обобщения и найти такую совокупность, частями которой являются отдельные преступления и преступность. Такими общими или более широкими, или более абстрактными понятиями являются девиантное поведение как отдельный феномен и девиантность как массовое явление. Понятия «преступление» и «преступность» органично вписываются в объем этих понятий, представляя собой только одну из форм индивидуальных и массовых отклонений от норм. С другой стороны, включение преступления и преступности в более общие понятия позволяет лучше осмыслить процесс нормотворчества (включая деятельность законодателя) который непосредственно связан с государственной политикой в области поддержания социального порядка, криминализацией и декриминализацией поступков, выработкой идейных оснований наказания и т.д.

Историческую логику формирования системы знаний о негативных социальных явлениях и соотношение криминологических и девиантологических подходов в этой области можно представить схематично следующим образом (схема 1).


Схема 1. Логика формирования системы знаний о негативных явлениях


Уровни познания

Цели и содержание познания

Четвертый (интегративный)

Разработка системы понятий, описывающей все проявления социального зла, причин его возникновения и механизмов контроля; формирование интегративной научной дисциплины, предоставляющей теоретико-методологическую базу для проведения междисциплинарных, исследований.

Третий (исследовательско-аналитический)


Возникновение криминологии и социологического направления в ответ на потребность уголовно-правовой науки в саморефлексии и объяснении социальных причин преступления и преступности; сверхцель криминологии - предоставить уголовно-правовой системе теоретическую основу для ее совершенствования и дальнейшего развития; выявление проблемного поля и его тематизация.

Второй (конкретно-предметный)


Выделение наиболее опасных для общества поступков и видов деятельности, установление запрета на них, иначе говоря, создание уголовно-правовой системы.

Первый (абстрактно-философский)

Рассмотрение негативных явлений на философском уровне в категориях добра и зла; формирование различных объяснительных этических концепций.


Из этой схемы видно, что естественная логика познания различных форм проявления социального зла привела к необходимости интеграции достижений всех наук, их осмысления на новом качественном уровне. Это означает одновременно, что назрела насущная необходимость наполнить новым содержанием и заново выстроить вертикальную структуру познания негативных форм поведения и деятельности с учетом достиженений современной науки. Эта структура должна соответствовать представлениям о познании предмета изучения и включать в себя следующие уровни:

- философский: здесь формируются общие фундаментальные понятия (для нашей темы - это социальная норма, отклонение от социальной нормы, преступление, преступность, причины и др.), происходит адаптация общенаучных и специальных методов (анализ, толкование, синтез, наблюдение, статистический анализ и т.п.) к нуждам изучения предмета, а также вырабатываются критерии оценки практической деятельности по минимизации социального зла;

- теоретический: осуществляется связь философского уровня с предметом изучения, т.е. разрабатываются теоретические основания для изучения девиантности, ее причин и личности девианта;

- эмпирический: непосредственное изучение девиантности и девиаций с привлечением к интерпретации полученных данных тех теоретикометодологических оснований, которые должны быть разработаны на двух предыдущих уровнях.

Но какая дисциплина может и должна выступить в качестве объединяющей и способной предложить теоретико-методологические основания такой интегративной теории? Можно предположить, что такой дисциплиной должна стать криминология, имеющая долгую историю изучения наиболее опасных видов негативных явлений - преступления и преступности. Тогда, опираясь на ее методологию, можно было бы заниматься изучением других видов социального зла, отличающихся от преступлений лишь степенью опасности и формой реакции на них. Здесь мы подошли к очень важному вопросу, а именно:



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Учет психосоциальных особенностей неработающих женщин пенсионного возраста в подготовке специалистов по социальной работе
Антиглобализм как социокультурный феномен
Психологические механизмы обратной перспективы
О некоторых методологических вопросах исследования современного российского общества
Органическая концепция социальной эволюции Г. Спенсера и современность
Вернуться к списку публикаций