2013-06-19 09:59:30
ГлавнаяСоциология — Социальные нормы и отклонения от них.



Социальные нормы и отклонения от них.


Формы массовых отклонений от социальных норм.

Формам индивидуальных отклонений соответствуют формы массовых отклонений, которые отображаются и фиксируются в литературе в понятиях «девиантность», «правонарушаемость», «преступность», «делинквентность» и «аморальность».

В плане разработки понятийного аппарата социологии девиантного поведения наибольшую проблему составляет выяснение соотношения понятий преступления и преступности, а также определение самого понятия «преступность». Это обусловлено следующими причинами: а) недостаточной разработанностью понятия «преступность» в криминологии; б) актуальностью данной проблемы в силу социальной опасности (негативных последствий) преступной деятельности; в) трудностью решения методологических вопросов, связанных с определением этого понятия. Кроме того, некоторые криминологи, работающие в социологической парадигме, пытаются выработать понятие преступности, отличное от уголовно-правового и, как они считают, более соответствующего сути явления.

Любое социальное явление можно отобразить в трех ипостасях:

- как некоторый объект, умозрительно вычлененный из совокупности явлений и имеющий в данной временной точке определенные параметры своего существования;

- как процесс, протекающий в соответствии с присущими ему закономерностями;

- как следствие каких-либо причин.

Это умозрительное условное разделение бытия объекта изучения на познавательные компоненты необходимо исследователю для того, чтобы привлечь разные способы объяснения полученных данных. Так, если в данный момент исследователь хочет очертить границы изучаемого явления и дать ему имя, то он использует семантическое объяснение. Когда рассматривает явление как процесс, то чаще всего привлекает историко-генетическое объяснение, а когда хочет проследить взаимосвязь явления с другими социальными феноменами, то оперирует языком и набором терминов, свойственных причинно-следственному и/или функциональному объяснению. Полную картину об объекте исследования можно получить только при использовании всех видов объяснения. Однако в теоретических разработках, исходя из своих научных интересов и предпочтений, исследователи делают акцент на одном из аспектов изучения социального факта. В последующем, в ходе вполне понятного углубления в суть очерченного круга вопросов, за одним из возможных способов объяснения закрепляется статус самостоятельного подхода к рассмотрению предмета изучения. Так формируются новые «теории», «концепции», «подходы». Сказанное относится и к рассмотрению преступности. Здесь молено выделить три подхода: статистический, процессный и причинный. При этом причинный подход имманентно включается в два первых. А его относительно самостоятельное существование обусловлено лишь бурной научной дискуссией о возможности и перспективах причинного объяснения социальных явлений.

Рассмотрим особенности формирования понятия «преступность» в этих подходах.

Статистический подход в определении понятия «преступность» развивается в рамках нормативистской криминологической парадигмы. Отправной точкой при этом является наличие кодифицированных норм уголовного права. Проанализируем имеющиеся в научной литературе точки зрения на содержание понятия «преступность».

X. Шнайдер указывает, что термин «преступность» используется в трех значениях. В первом случае - это совокупность преступлений. Во втором («преступность в широком смысле») - это продукт уголовно-правового процесса социальной криминализации (продукт уголовно-правовой реакции). И в третьем («преступность в узком смысле») - это результат конкретной неформальной и формальной стигматизации человеческого поведения, результат индивидуальной криминализации вследствие реакции социальных групп или системы уголовно-правовых органов.

Но что дает такое дробление понятия? Во-первых, как нетрудно заметить, индивидуальная криминализация также является результатом реакции уголовно-правовой системы, к ней добавляется лишь реакция неформальных социальных групп. Но тогда «преступность в широком смысле» как бы становится частью «преступности в узком смысле», что абсурдно. Во-вторых, и продукт, и результат криминализации в данном контексте - это некоторые совокупности преступлений (или преступные множества), т.е. по сути дела во всех трех случаях речь идет об одном и том же.

Вот другие имеющиеся в литературе определения: 1) «преступность - социальное явление, нарушающее господствующие общественные отношения и выражающееся в социально обусловленном отклонении поведения отдельных членов общества от норм, установленных уголовным законом»; 2) «под преступностью надлежит понимать негативное свойство общества воспроизводить массу опасных для него самого деяний, обусловливающее введение уголовно-правовых запретов, поддающееся количественной интерпретации, которая внешне выражается в потоке преступлений». Подобных дефиниций в литературе очень много, и критический анализ каждой из них занял бы очень много места. Представляется более целесообразным использовать другой подход, а именно: выделить все встречающиеся в литературе признаки преступности, а затем проанализировать каждый из них на предмет необходимости для отличия данного явления от всех прочих. Вот эти признаки. Преступность - это: 1) массовое явление; 2) исторически изменчивое явление; 3) социальное явление; 4) классовое явление (или явление классового общества); 5) совокупность отдельных преступлений; 6) уголовно-правовое явление.

Первый признак - «преступность - это массовое явление» - необходим для отличия преступности от тех отдельных видов преступлений, которые встречаются достаточно редко, и их удельный вес в общем корпусе преступности настолько мал, что им можно пренебречь.

Признак второй - «преступность - это исторически изменчивое явление» - означает, «что она появилась на определенном этапе развития человеческого общества и с усовершенствованием общественных отношений... “отомрет”. Своим рождением преступность обязана появлению частной собственности, разделению общества на классы и образованию государственной власти». Этот признак ни в коей мере нельзя назвать необходимым для отличия преступности от иных явлений: исторически изменчивый характер имеет и само право, и само общество, и мораль, и религия, и вообще все на свете. Вместе с тем все не только изменчиво, но в каком-либо отношении все устойчиво, постоянно, неизменно. И в этом смысле формы социальной патологии вовсе не составляют исключения: «Еще в древности были известны многие преступления, которые сегодня фигурируют в нашем уголовном кодексе». Стало быть, подчеркивая исторически изменчивый, преходящий характер преступности, надо бы отметить и ее относительно устойчивый, непреходящий характер, дабы не впасть в абсолютный релятивизм.

Признак третий - «преступность - это социальное явление». Она социальна потому, что «зависима и производна от условий и характера общественного бытия, слагается из деяний, совершаемых людьми в обществе и против интересов общества (или господствующего класса)». Все это так, но данный признак не позволяет отличить преступность от других понятий, так, например, к классу социальных явлений относятся и любое единичное преступление, и вся девиантность вообще, и все взаимодействия в социуме. Здесь речь скорее идет о генезисе преступности, а не о ее определении.

Признак четвертый - «преступность - это классовое явление». «Классовый характер преступности вытекает из самой ее природы: возникнув в классово-антогонистических обществах, она не может иметь места в бесклассовом обществе». Данная характеристика также не может служить в качестве необходимого признака преступности. Классовый характер, если исходить из марксистской точки зрения, имеет не только преступность, но и сами мораль и право, и вообще подавляющее большинство явлений социальной действительности. Прямое указание на классовый характер преступности можно найти не только в отечественной, но и в западной литературе. Косвенные ссылки на классовый характер преступности встречаются абсолютно у всех авторов, объясняющих возникновение преступности социальным неравенством и стратификацией общества. Откуда же проистекают убеждения в том, что преступность - это порождение классового общества?

Это убеждение базируется на аксиоматическом допущении, что в первобытных доклассовых обществах царили свобода, равенство, братство и там не было преступности. Идея «золотого века» (оставшегося в далеком прошлом), когда все люди были счастливы, поскольку жили в братской семье свободных и равных, возникла еще у древних греков. В истории европейской мысли эта привлекательная идея нашла свое инобытие в том, что «золотой век» был перенесен в будущее. В работах Ж.-Ж. Руссо, Л.Г. Моргана и других мыслителей идеализированные характеристики прошлого (свобода, равенство, братство) были перенесены на будущее и тем самым превращены в единственно достойные цели последующего общественного развития. Например, Л.Г. Морган писал: «Демократизм в управлении, всеобщее образование будут характеризовать следующий высший социальный строй... Это будет возрождение в более высокой форме свободы, равенства, братства древних родовых общин». Однако антропологические и этнологические исследования XX в. показали, что эти идеальные характеристики на самом деле не присущи дописьменным обществам. «Как подтвердит сейчас большинство антропологов, - пишет известный антрополог и этнограф В. Тернер, - нормы обычного права, а также различия в статусе и престиже в дописьменных обществах не допускают большой личной свободы и выбора... не существует также подлинного равенства, например, между мужчинами и женщинами, старыми и молодыми, вождями и рядовыми членами; что же касается братства, то оно даже само по себе часто подчинено резкому разграничению статусов между старшими и младшими братьями. Принадлежность к соперничающим группам в таких обществах... не допускает даже племенного братства: такая принадлежность вверяет человека структуре и тем конфликтам, которые неотделимы от структурной дифференциации».

Пятый признак - «преступность - это совокупность отдельных преступлений» - не совсем корректен. Разумеется, при статистическом подходе невозможно мыслить о преступности иначе, как о некотором целом, состоящем из отдельных преступлений как частей. Однако корпус преступности формируется не из всех отдельных преступлений (см. признак первый), а из совокупности тех преступлений, которые имеют массовый характер, т.е. повторяются достаточно часто и в большом числе. Поэтому корректнее говорить о «совокупности отдельных массовых ендов преступлений», поскольку именно они формируют корпус преступности как социального явления, обусловленного несовершенством правовой системы и социальной организации в целом.

Признак шестой - «преступность - это уголовно-правовое явление». Именно этот признак «дает основание для выделения преступности как самостоятельного феномена в общей совокупности правонарушений и отрицательных явлений. Эта характеристика обусловливается прежде всего связью преступности с преступлением: без преступления нет преступности. Хотя и не так подчеркнуто, как у преступления, но юридический момент присущ и преступности». Данный признак необходим, ибо любые социально опасные деяния в соответствии с нормативистской парадигмой не могут быть квалифицированы как преступные, пока не получат соответствующей правовой оценки.

Таким образом, из шести встречающихся в литературе признаков преступности существенными для определения понятия «преступность» можно считать лишь два - быть «совокупностью отдельных массовых видов преступлений» и «уголовно-правовым явлением». Здесь уместно вспомнить Т. Селлина, который, говоря о существовании множества определений преступности, отмечает тот факт, что «почти все они представляют собой юридические формулировки, прикрытые социологической фразеологией». Это подтверждает и исследование X. Шнайдера, который из всего многообразия западных теорий преступности выделяет шесть направлений мысли и соответственно шесть дефиниций, исходящих якобы из разного видения проблемы определения преступности. Все они, однако, по своей сути остаются на уголовно-правовой платформе. Исключение составляет «естественно-правовая, этическая» дефиниции:. Ее сторонники исходят из того, что во все времена и во всех обществах преступными считаются одни и те же деяния. Например, Р. Гарофало, отстаивая концепцию «естественного преступления», считал, что преступными являются все те виды поведения, которые в любом цивилизованном обществе не могут быть оценены иначе, как преступные. Если деяние объективно наносит вред обществу, то «естественно», что в любом обществе это деяние будет (или должно) оцениваться как преступление. К сожалению, в связи с неразработанностью понятия «норма» и видов норм это направление мысли не получило ни подкрепления в виде четкой теории, ни должной поддержки со стороны научной общественности.

Выделенные два признака преступности являются необходимыми, но еще недостаточными для выведения определения преступности. Следующим шагом на пути определения этого понятия должно быть выявление качественной специфики названной совокупности отдельных массовых видов преступлений.

Совокупности бывают двух родов: суммативные (нецелостные) и сверхсуммативные (целостные). Свойства суммативных совокупностей исчерпываются суммой свойств входящих в них компонентов (частей), а сверхсуммативные совокупности характеризуются наличием у них свойств, не сводимых к свойствам составляющих частей.

Отдельное преступление как часть всей совокупности преступлений – это случайное явление, поскольку принципиально невозможно предсказать, произойдет ли данное преступление или нет, какими бы факторами мы ни оперировали. Преступность же, как показал А. Кетле, - это явление необходимо закономерное в том смысле, что мы можем предсказать уровень преступности (разумеется, с определенной степенью приближения) на предстоящий период времени, зная динамику ее развития. Если в данном обществе за определенный период времени (скажем, за 10 лет) не произошло никаких существенных изменений в способе производства и законодательстве (которое санкционирует должную форму общественных отношений при данной организации общества), то динамика преступности дает довольно устойчивую картину с тенденцией увеличения или уменьшения уровня и/или состояния преступности по годам. Эта картина может измениться (при оговоренных условиях) иногда диаметрально противоположным образом лишь в периоды социальных потрясений - войн, революций, кризисов. Указанная тенденция и выражает собой закономерность «развития» преступности.

Итак, преступность обладает таким не присущим никаким отдельным преступлениям свойством, как «подчиненность определенной закономерности»: обладание состоянием (абсолютное число всех преступлений за определенный период времени), уровнем (отношение числа всех преступлений к численности населения), динамикой (изменение состояния и/или уровня во времени и пространстве). Теперь мы можем утверждать, что преступность - это сверхсуммативная совокупность массовых форм преступлений.

Между тем сверхсуммативные совокупности также бывают двух родов: системные и статистические. В системных совокупностях входящие туда части (элементы) связаны между собой в соответствии с определенным законом. Эти связи между элементами образуют структуру, предстающую как инвариантный (устойчивый) вид упорядоченности элементов в соответствии с законом связи между ними. Но отдельные преступления в составе целого (преступности) не связаны между собой, и люди, совершающие преступления (если они не являются членами преступных групп), также не связаны ни едиными целями, ни средствами их достижения. Более того, каждый из них, как правило, тщательно скрывает от окружающих цели и мотивы своего преступного поведения. Стало быть, поскольку преступность в целом (речь не идет об организованной преступности, являющейся частью преступности как совокупности разных видов преступлений и представляющую собой систему) не является системой, не совсем корректно называть соотношение отдельных видов преступности термином «структура», как это принято в криминологии (хотя, разумеется, данный термин можно и нужно использовать при анализе деятельности преступных организаций).

Статистические совокупности - это сверхсуммативные совокупности каких-либо явлений, которые не связаны между собой. Такие совокупности могут иметь определенную внешнюю форму, но она носит случайный характер, ибо не обусловлена внутренними связями между частями, а придана каким-то внешним обстоятельством. Части тоже могут быть расположены, упорядочены определенным образом, но здесь это расположение (или внутренняя форма) имеет случайный характер. Примерами подобных совокупностей могут служить звезды в созвездиях, ансамбли деревьев или совокупность молекул газа, заключенных в колбе, которые хотя и не связаны между собой, но их совокупность как целое подчиняется законам Гей-Люссака и Бойля-Мариотта.

Поскольку, как мы выяснили ранее, преступность не является системной совокупностью, то, стало быть, она относится к статистическим образованиям. Нам также известно, что преступность - сложное явление, состоящее из различных (разнородных) преступлений, образующих массовые виды преступности - хулиганство, хозяйственные преступления, убийства и т.д. Кроме того, преступность в целом подчиняется определенным закономерностям бытия и развития, которые обнаруживают себя в состоянии, уровне, динамике и «структуре» преступности. С учетом этих моментов можно сформулировать следующее определение преступности. Преступность - это статистическая совокупность массовых видов преступлений, обладающая определенным состоянием, уровнем и динамикой.

Аналогичным образом выводятся определения и всех других форм массовых отклонений (девиантности, правонарушаемости, аморальности), поскольку они также являются целостными статистическими совокупностями, обладающими состоянием, уровнем и динамикой. Их определения будут отличаться друг от друга одним единственным словом, указывающим на определенные виды нарушений социальных норм, включаемых в данную совокупность (девиации, правонарушения, деликты или моральные проступки).

Соотношение и логическую субординацию изложенных понятий можно наглядно представить в виде классификационной схемы, которая однозначно соответствует классификации форм индивидуальных социальных отклонений (схема 3).


Классификация массовых форм социальных отклонений

Схема 3. Классификация массовых форм социальных отклонений



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Теоретико-методологические основания общей девиантологической теории.
Жизненное определение выпускников интернатных учреждений как психосоциальная проблема
Социология и метафизика в творчестве Достоевского
Причинные теории девиации и девиантности.
Методологическая особенность становления социологии управления
Вернуться к списку публикаций