2013-06-19 09:33:29
ГлавнаяСоциология — Понятие социальной несправедливости как общее основание для объединения причинных теорий девиантности.



Понятие социальной несправедливости как общее основание для объединения причинных теорий девиантности.


Одним из главных противоречий в понимании социальной справедливости является ее отождествление с равенством. Как в повседневной жизни, так и в научной литературе очень часто равенство людей отождествляется с социальной справедливостью, а неравенство - с социальной несправедливостью. Далее такое отождествление сказывается на формировании вредной и опасной для общества идеологии и политики социального конструирования.

Равенство - это простое и достаточно строгое понятие, выражающее отношение взаимозаменяемости. Два человека будут равны друг другу, если они взаимозаменяемы в любых отношениях. Понятно, что такого быть не может. Следовательно, люди не могут быть полностью равными. Они могут быть равными лишь в определенном отношении: эрудированности, профессионализме, умении выполнять предписанные им функции и т.д. Но если равенство между людьми принципиально невозможно, то как следует понимать социальную справедливость?

Мы уже говорили об этимологии слова «справедливость». В его основе лежит латинское just (право). В русском языке это слово употребляется также в значении «правильно» (верно, истинно) «ведать» (знать) - с-прав-вед-ливость. Так, например, в литературе нередко можно встретить выражение - «как справедливо утверждает имярек, дело обстоит так-то и так-то», что равносильно выражению «как правильно (верно, истинно) утверждает имярек...». Правильное знание в процессе коммуникации оформляется в правильное суждение, поэтому «справедливо судить» и «правильно судить» суть одно и то же. На близость понятий «справедливость» и «правосудность» указал еще Аристотель. Таким образом, если исходить из этимологии самого слова, то справедливость выступает как мера правильного знания и соответствующего ему деяния, направленного на другого субъекта социального взаимодействия. О справедливости во взаимоотношениях между людьми говорится в том случае, когда акт со стороны одного социального субъекта вызывает равновесомый ему акт со стороны другого или других субъектов.

Аристотель провел разграничения между естественным и условным правом. Первое - неписанное право - имеет повсеместное, общее для всех значение. Оно выступает проводником всеобщей справедливости. Условное право - это конкретные, частные, зависящие от обстоятельств законоположения (“позитивное право”). Естественное право допускает и защищает естественное превосходство одних людей над другими. Отсюда следует, что справедливость бывает естественной (устанавливается самой природой и имеет для всех людей одинаковую силу) и политической (объединяет только тех, кто принадлежит к конкретному обществу). К условному праву принадлежит и третий тип - законная справедливость. Она определяется конкретным законодательством и может отличаться в разных государствах. В соответствии с этими положениями Аристотель выделял два типа справедливости в отношении к индивиду, уравнительную и распределительную. Первый вид требует уравнивания затрат (потерь) и выгод во взаимоотношениях людей при имущественных обменах, а также эквивалентного восстановления попранных кем-либо прав человека. Нанесенный ущерб должен быть пропорционально возмещен. В древности это было закреплено в правовом принципе талиона, согласно которому мера наказания устанавливалась в точном соответствии с причиненным вредом. Все это вполне соответствует обыденному пониманию справедливости в отношении к отдельному человеку, а ее суть четко схвачена в поговорках типа «око за око», «как аукнется, так и откликнется» и т.д.

В соответствии же с распределительной справедливостью блага делятся не поровну между людьми, а по достоинству каждого. «Борьба и жалобы в суд бывают всякий раз, когда не равные доли имеют и получают равные люди, или, наоборот, не равные люди - равные доли. Это дополнительно поясняется понятием «по достоинству». Более достойным является тот, кто имеет больше заслуг и соответственно стоит выше в социальной иерархии. Этот вид, в отличие от уравнительной справедливости, не имеет универсального характера и зависит от общественного устройства, принятых норм и ценностей. Так, в тоталитарных обществах достоинство человека определяется не той пользой, которую он приносит обществу, а близостью к власти и преданности ей. Поэтому в таких обществах распределительная справедливость, как правило, имеет тенденцию превращения в свою противоположность - несправедливость. Данный вид справедливости также нашел отражение в поговорках типа «по Сеньке и шапка», «каждый сверчок знай свой шесток», «quot licet Jovi, non licet bovi» («что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку») и т.д.

Исходя из сказанного, можно сформулировать определение справедливости в отношении к отдельному человеку как в его взаимоотношениях с другими людьми, так и с обществом в целом. Справедливость в отношении к отдельному человеку — это мера воздаяния по заслугам (в идеале) при равенстве прав всех граждан. В этом определении схвачены оба вида справедливости (уравнительная и распределительная). Как в гражданских, так и в трудовых взаимоотношениях каждый должен получить лишь то, что заслужил - как в плане вознаграждения и наказания, так и в плане занятия человеком определенной ступени в социальной пирамиде. При нарушении меры воздаяния люди всегда жалуются на несправедливость.

Если в сознании исследователя произошло отождествление социальной справедливости с равенством, то его внимание после этого неизбежно смещается и направляется на поиск форм и причин социального неравенства и «борьбу» с ним. А сама справедливость при этом выпадает из поля зрения. Другая причина - сложность определения эквивалентности (пропорциональности) социальных взаимоотношений. Рассмотрим этот вопрос более подробно.

К этой теме в 1917 году обратился П. Сорокин. Он аргументировано показал, что на понимание справедливости и пропорциональность заслуг существенно влияют оценки общества. Привилегии и пропорциональное распределение благ в истории зависело от того, кто был для общества наиболее ценен. Формула «каждому - по его заслугам» в разные периоды истории наполнялась новыми критериями, по которым измерялись заслуги и устанавливалась их пропорциональность. «В древности критерий оценки был не индивидуальный и не равный... Иными словами, мерой достоинства индивида была не совокупность его личных качеств, а характер той группы, членом которой он был». В современной системе оценки заслуг налицо различие. Оно в том, что «теперь степень заслуг индивида определяется уже не его принадлежностью к той или иной группе, а его личными свойствами, его индивидуальными заслугами». «А это значит, что критерий оценки заслуг теперь стал индивидуальным и равным». В каждый исторический период можно выделить функциональную значимость или ценность индивида и/или групп, которые определяют блага, присуждаемые им обществом. “Субстанцией” (или критерием) этой функциональной значимости является общественная полезность деятельности индивидов и/или групп:

- в древности индивид и группа были тем выше, чем ближе они были к божеству, чем более они были сопричастны божественной силе (лозунг «каждому - по заслугам» получил толкование «каждому - по степени божественной благодати, почиющей на нем»);

- в XVII - XVIII в.в. высшая ценность «очеловечилась»: лозунг «каждому

- по заслугам» стал трактоваться как «каждому - по мере его участия в обороне страны от врага, по мере его ратной службы и участия в ее управлении»;

- с конца XVIII в. понимание пропорциональности заслуг приобрело формулу «каждому - по его капиталу».

В заключении П. Сорокин делает прогноз об изменении понимания пропорциональности заслуг на ближайшее будущее: лозунг будет - «каждому - по степени его личного социально полезного труда»; «в течение XIX и XX веков мы должны найти и соответственное увеличение прав трудящихся, стремление к уравниванию их прав с правами остальных классов». «В обществе будущего полнота прав и социальных благ будет принадлежать всем, то есть каждый будет иметь право и возможность на получение полной доли и экономических, и духовных, и всяких других благ». Этот вывод «не предполагает, что доля этих благ будет равной для всех». Как показала история, прогноз П. Сорокина осуществился на практике и нашел свое теоретическое подкрепление в концепции социального государства.

В плане приращения знания о феномене социальной справедливости для нас значимым является то, что он (данный феномен) напрямую связан с господствующими в обществе ценностями. При этом ценности понимаются, с одной стороны, как «нечто, что имеет значение как желаемое для человека в будущем состоянии, причем оно предпочтительнее других возможностей... Большей частью ценности человека живут в его опытах и его социальных действиях». С другой - как нечто полезное и, следовательно, функциональное для сохранения и развития общества.

Социальная справедливость, как идеальная ценность, представляет собой абсолютизированное представление о том, каким должен быть мир и общество, чтобы обеспечивать «свободу, равенство, братство», соблюдение прав всех людей в обществе или в целом на Земле (у Аристотеля это - «всеобщая» или «естественная» справедливость, а Дж. Ролз называет эти ценности «теорией строгого согласия»). Это идеальное представление о социальной справедливости задает идеальные желаемые ориентиры, к которым постоянно стремится как общество (по крайней мере, демократическое), так и каждый отдельный человек. Такое понимание справедливости мы находим у Платона, гуманистов эпохи Просвещения, социалистов-утопистов, а также в рассуждениях некоторых социологов, изучающих вопросы социальной дифференциации и социального неравенства. Можно, однако, сказать, что в подходах к изучению феномена социальной справедливости наблюдается и другое направление мысли. В рассмотренных нами представлениях П. Сорокина, К. Поппера, Дж. Ролза, В.Н. Аргуновой и др. о социальной справедливости можно заметить одну и ту же тенденцию - стремление операционализировать понятие социальной справедливости, т.е. конкретизировать эту идеальную общечеловеческую и вечную ценность (для этого Аристотель использует понятия «политическая» и «законная» справедливость, а у Дж. Ролза это представление о социальной справедливости названо «теорией частичного согласия»). Конкретизация происходит через описание объема понятия «социальная справедливость», т.е. через составление перечня того, что считается справедливым в данном обществе в данное время (например, права человека, свобода, равенство перед законом и т.д.). Такая конкретизация совершенно необходима, поскольку позволяет исследователям перейти к анализу реальных социальных практик. При этом, однако, кроме объема операционального понятия социальной справедливости необходимо выяснить его содержание. Иначе говоря, для анализа социальных практик реализации принципа социальной справедливости необходимо перейти от рассмотрения социальной справедливости как идеальной ценности к ее рассмотрению как операциональной или инструментальной ценности, в которой указываются не только желаемые ориентиры (обозримые цели), но и средства их достижения. Для этого следует вернуться к пониманию справедливости Аристотелем. Нами уже были показаны основные положения по этому вопросу при изложении его концепции человека и общества, но здесь целесообразно повторить некоторые ее фрагменты.

Аристотель достаточно четко разграничивает понятия «социальная справедливость» и «справедливость по отношению к отдельному человеку», отмечая в то же время, что в обществе не может существовать одно без другого.

Государственным благом, отмечает Аристотель, является справедливость, т.е. то, что служит общей пользе, создает и сохраняет счастье людей. В реальности законы имеют в виду пользу всех (при демократии) либо лучших (при аристократии), либо имеющих власть (при всех формах тирании). Из них справедливыми будут лишь те законы, которые имеют в виду пользу всех. Если к рассуждениям Аристотеля добавить современное понимание справедливости, то мы получим следующее определение понятия «социальная справедливость».

Социальная справедливость - это мера общественной пользы (социальной адекватности) законов и других нормативных предписаний (формальных и неформальных), устанавливающих и поддерживающих на основе соглашения такой порядок жизнедеятельности людей и организаций, физических и юридических лиц, который способствует выживанию и развитию социума, а также обеспечивает интеграцию и достойное существование членов общества. Социально справедливыми являются те институты, формы правления, нормы и законы, которые на основе соглашения между субъектами социальных взаимодействий создают и поддерживают основы достойной жизни людей в обществе, где провозглашен принцип воздаяния по заслугам, т.е. имеется стремление каждому конкретно обеспечить индивидуальная справедливость в его взаимоотношениях с государством и социальными институтами. В данном инструментальном определении социальной справедливости зафиксированы обозримые ориентиры (или цели) - «установление такого порядка жизнедеятельности людей и организаций, который способствует выживанию и развитию социума; обеспечение интеграции и достойного существования членов общества», а также средства их достижения - «мера полезности, т.е. социальной адекватности социальных норм». Здесь выражение «достойное существование» является обобщением всех тех благ, которые провозглашаются в качестве таковых в современном обществе: мера свободы, равенства, социальная защищенность, уровень образования, включенность в социальные сети, широкие возможности выбора легальных видов деятельности и т.д. и т.п. (Далее в исследовании мы будем оперировать понятием «социальная справедливость» как инструментальной ценностью, ибо другой подход, с нашей точки зрения, является непродуктивным, поскольку уводит в область абстрактного философствования).

Если же говорить о соотношении равенства (неравенства) и социальной справедливости, то в дополнение к рассуждениям П. Сорокина можно добавить следующее. Это соотношение в сфере производства и распределения благ между людьми установить довольно легко: справедливым будет равное вознаграждение за равный труд и неравное вознаграждение за неравный труд, а несправедливым - равное вознаграждение за неравный труд и неравное вознаграждение за равный труд. Как видим, и равенство, и неравенство между людьми могут быть как справедливыми, так и несправедливыми.

Неравенство между людьми многообразно, но главными его формами являются неравенство имущественное и статусное. Обе эти формы неустранимы в принципе, поскольку необходимы для нормального функционирования и выживания системы (общества). Справедливое имущественное и статусное неравенство обусловлено, в конечном счете, многообразием физической и духовной природы людей, различием в их физических и интеллектуальных способностях и дарованиях (прирожденных или приобретенных), что позволяет одним из них работать больше и лучше и соответственно приобретать больший достаток и занимать более высокую статусную позицию. Однако эти виды неравенства могут быть и несправедливыми. Происходит это в результате того, что имущество зачастую наследуется людьми, не приученными к усердному труду и не наделенными особыми талантами. Но поскольку богатство и власть, в соответствии с принципом скалярности М. Вебера, неразделимы, то более высокий статус часто получают люди недостойные, зато богатые. Естественным механизмом восстановления справедливости в данном случае выступает процесс деградации элит (экономической и политической), когда нерадивые дети и внуки, растранжирив богатство, нажитое незаурядными предками, утрачивают вместе с потерей имущества и былое высокое статусное положение. Этот процесс может быть растянут во времени на несколько десятилетий или даже веков, а потому не замечается современниками, в результате чего они воспринимают указанные виды имущественного и статусного неравенства как застывшие и неизменные формы социальной несправедливости.

Кроме форм неравенства следует выделять виды неравенства (здесь понятие «форма» употребляются нами как свидетельство, иллюстрация чего-либо, в нашем случае - свидетельство проявления неравенства, а «вид» - как сущностная характеристика несправедливости, проявляющаяся на разных уровнях организации социума в отношениях «человек - общество» или «человек - система», где внешней по отношению к человеку системой может выступать не только общество в целом, но и отдельные его группы или подсистемы).

Итак, следует различать два вида социальной несправедливости.

1. Несправедливость, творимая в отношении конкретного человека (или социальной группы). Она имеет место, когда его обкрадывают, грабят, чинят над ним насилие (психологическое или же физическое), принуждают подчиняться социально-неадекватным нормам и законам, игнорирующим или ущемляющим его интересы. Если человек при этом подчиняется таким нормам и законам, то чувствует себя бесправным рабом либо же глупцом, вредящим самому себе. Если же не подчиняется им, то на него навешивают ярлык девианта или преступника и подвергают его разного рода репрессиям, еще больше умножая социальную несправедливость.

2. Несправедливость, творимая самим человеком (или социальной группой) в отношении других людей (социальных групп) или же в отношении самого себя. Во-первых, она имеет место, когда человек протестует против первого вида несправедливости, но этот протест принимает утрированные формы, и он сам начинает лгать, воровать, мстить, грабить и убивать, или же когда его агрессия направляется на себя, и он третирует собственную семью, начинает злоупотреблять алкоголем, наркотиками, предпринимает попытки суицида. Во-вторых, она имеет место, когда он творит несправедливость по причине собственной порочности: зависти, жадности, немотивированной агрессивности, мстительности, лживости, неправосудности, невоздержанности, безрассудности и т.д.

Разумеется, корпус преступности и девиантности в делом формируется на почве обоих видов социальной несправедливости, однако основная нагрузка падает на первый вид социальной несправедливости, учитывая то обстоятельство, что ею к тому же обусловлена часть несправедливости второго вида, когда человек творит зло в ответ на то зло, которое чинят в отношении его самого.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Гендер как инструмент политологического анализа
Развитие экономической социологии в России в послеоктябрьский период
Национальная катастрофа в оценке Питирима Александровича Сорокина
О специфике универсального конфликтологического подхода к анализу социального пространства
М.Вебер и проблема интерпретации рациональности
Вернуться к списку публикаций