2013-06-17 18:54:09
ГлавнаяСоциология — Становление и развитие советской и российской социологии семьи



Становление и развитие советской и российской социологии семьи


Детоцентристская семья, по убеждению автора концепции, - явление индустриального общества. Начиная с первых десятилетий XX века общество медленно, но неотвратимо шло по пути защиты интересов ребенка, удлиняя, например, срок обязательного обучения, отодвигая момент его вступления в ряды профессиональных работников и устанавливая право подростка на плоды своего труда. Социальной эмансипации ребенка сопутствовало формирование нового типа семьи - детоцентристского. Ему присуще возвышение роли частной жизни, интимности и ценности детей. Более или менее равноправные отношения между мужем и женой привели, с одной стороны, к возникновению устойчивой зависимости экспрессивной удовлетворенности от супружеской в целом, а с другой - к осознанию того, что сексуальность, практикуемая в браке, не сводима к прокреации, эротизм, по меньшей мере, столь же значим. Все это наводит супругов на мысль о необходимости регулировать сроки и частоту зачатия, в силу чего ограничивается репродуктивный период пределами десяти лет. Решение о количестве детей принимают по преимуществу сами супруги, возможность внешнего давления, как показала практика демографической политики (скажем, французской после второй мировой войны), предельно мала. Исчерпал себя и обычай многодетности. Социализация приобретает иной смысл. Во-первых, нарушаются горизонтальный отношения. В семье либо нет брата (сестры), либо есть, но того же пола, мало кузенов и с теми (благодаря мобильности) редко или никогда не контактируют. Во-вторых, желанный ребенок превращается в объект родительской заботы и стойкой привязанности.

Детоцентристский тип, считает социолог, - существенный шаг в трансформации моногамии, ибо повышается материальная и духовная забота о детях, поддерживается стремление ребенка к разностороннему развитию. Впрочем, лучшее доказательство этого тезиса - новые принципы межполовых и межпоколенных отношений.

Зарождение избирательности в предбрачный период предопределило новую семейную стратегию. Признавая, вслед за Б.Ф. Поршневым, основой личности функцию выбора, Голод убежден, что совместное проживание мужа и жены (родителей и детей) в условиях отсутствия раз и навсегда закрепленных ожиданий и ролей - требует адаптации их индивидуальных планов и поведенческих стереотипов относительно друг друга.

Под адаптацией им понимается целостная система активных и направленных действий индивида, способствующих не только поддержанию динамического равновесия в конкретных социальных условиях, но и обеспечивающих возможность эволюции при их изменении. Применительно к рассматриваемой проблеме должен возникнуть ряд тесно связанных между собой приспособительных отношений, каждое из которых в большей или меньшей (но непременно значимой) степени оказывает воздействие на устойчивость семьи. Судя по эмпирическим материалам, существует семь адаптационных ниш: психологическая, духовная, бытовая, сексуальная, информационная, родственная и культурная.

Эти ниши имеют подвижную иерархизированную структуру, сдвиги в ней предопределяются стадией развития индивидуальной семьи.

С.И. Голод считает, что адаптация отражает внешний поведенческий слой отношений, более глубокий слой, по его мнению, - интимность (intimus - «внутреннее»). Он уточняет понятие «интимность» применительно к индивиду и супружеству: Интимизация индивида характеризуется усложнением его внутреннего мира, самоконструированием, самоактуализацией; иными словами, происходит индивидуализация человека, выделение его в качестве специфической единицы. В данном случае интимность в общем-то тождественна автономии. Когда же речь идет об интимности как атрибуте супружества, то подразумевается, что индивидуальность мужа и жены не только не противопоставляет их друг другу, а, наоборот, благодаря созвучию экзистенциальных принципов, способствует более тесному их сближению. Словом, супружескую интимность можно представить как своего рода монаду, соединившую воедино две индивидуальности, образующие таким образом качественно иную близость, нежели адаптация. Супружеская интимность и автономия - контрастны и, одновременно, сопряжены между собой. Попросту говоря, автономия предопределяется интимностью.

По мнению исследователя, ценности адаптации и интимности не просто сосуществуют, но и составляют единую иерархическую структуру, объединяющую мужа и жену и по внешнему поведенческому контуру, и по внутриличностным каналам, образуя особый частный стиль жизни.

Характер же межпоколенных отношений приоткрывает возможность для дифференциации детоцентристских моделей семьи. Собственно говоря, критерием выступает мера эмансипации детей от родителей, в частности, переход от монологического к диалогическому принципу отношений между поколениями.

С.И. Голод расценивает движение от публичности к приватности как одно из фундаментальных, определяющих лицо современной цивилизации. По его мнению, сочетание двух эмансипаторских движений (освобождение детей от родителей и женщин от мужчин) содействовало возникновению постсовременного типа семьи. В этом типе семьи стратегические отношения определяются не родством (как в патриархальном) и не порождением (как в детоцентристском), а свойством. Муж и жена отказываются безоговорочно подчинять собственные интересы интересам детей; сексуальность не сводится к прокреации; в супружеские отношения проник эротизм, акцентируемый как ключевой момент постсовременной семьи. Супружеская семья - своеобразная кооперация. Она предоставляет уникальные возможности для отхода от зависимых отношений и раскрытия широкой деятельной палитры по всем структурным составляющим: муж - жена, родители - дети, супруги - родственники, дети - прародители. Иными словами, в границах одного семейного типа возникают богатые и разнообразные отношения - между полами и поколениями создаются широкие возможности для самореализации каждого индивида. Супружество - это личностное взаимодействие мужа и жены, регулируемое моральными принципами и поддерживаемое имманентными ему ценностями. С.И. Голод подчеркивает неинституциональный характер связи, ее симметричность, с одной стороны и, с другой стороны, асимметрию функций - мужа и жены. Это, кстати, и указывает на исторически недавнее происхождение данного феномена: принципы, лежащие в основе супружества, могли практически реализоваться в результате социальных сдвигов, сопровождавшихся индивидуализацией мужчин (расширение избирательных, рост интернальной ответственности и автономии от социальных общностей) и распространением этих начал на женщин, что, конечно же, было бы невозможным без их экономической и гражданской эмансипации.

Супружеская семья (как, впрочем, и любая иная) не сводима к отношениям свойства; остаются значимыми и отношения порождения. Но главная особенность ее в том, что основополагающие семейные ценности формируются во взаимоотношениях мужа и жены и лишь впоследствии становятся естественной базой для отношения «родители - дети».

С.И. Голод утверждает: чем богаче и многообразнее типы и модели семьи, тем они внешне менее устойчивы. И это - плата за прогресс. Поясняя сказанное, ограничусь наглядным примером. Традиционной семье, вне всякого сомнения, сопутствовало множество столкновений интересов, но патриарх, в руках которого сосредоточивалась вся полнота власти, активно противодействовал перерастанию их в открытый конфликт. Иное дело современная (и особенно постсовременная) семья, где властные структуры размыты, роли во многом ситуативны - здесь любое эмоциональное напряжение (как между полами, так и между поколениями) способно привести не только к длительной полосе отчуждения, но и к полному краху отношений. Необходимо, как это ни банально звучит, смотреть правде в глаза: классическая моногамия (но не единобрачие), господствовавшая в христианском мире на протяжении XIV-XIX веков, сужает свои границы. В XX в., наряду с моногамными типами, получили распространение и ряд новых моделей. Появление немоногамных форм исследователи нередко объясняют сложностью становления современных и постсовременных моделей семьи. Это одна из вероятных, но далеко не самая удачная версия. Другая может быть сформулирована так. Альтернативы - свидетельство всплеска фундаментальных потребностей человека в формотворчестве, в поиске счастья, в такой, казалось бы, инертной и рутинной сфере, какой видится обыденному сознанию семья.

С определенной долей условности «нетрадиционные», т.е. в том или ином качестве отличные от классической моногамии модели могут быть сведены к: а) внебрачным семьям (союзы, не зиждущиеся на актуальном браке - неполная (incomplete) и материнская (maternal) семьи); б) альтернативным стилям (имеются в виду фактические браки (cohabit), «последовательная полигамия» (remarriage) и семья с неродными родителями) и в) собственно альтернативным бракам (альтернативы моногамным моделям полигамны, а в рамках русской культурно-исторической традиции - бигамны. Это допущение помогает минимизировать варианты - один мужчина и две женщины или одна женщина и двое мужчин).

Опираясь на аналитические исследования ряда зарубежных социологов и свой собственный эмпирический материал, С.И. Голод уточняет, что происходит с семьей и каковы возможные пути ее дальнейшего развития: «Во всяком случае, реальность моногамии невозможно поставить под сомнение. Однако, если говорить о современной семье, то приходится употреблять множественное число. Действительно, фактическая картина мозаична и всецветна. С одной стороны, исследования, проведенные в США и во многих странах Европы (включая Россию), подтвердили идею репрезентативности веками выпестованной цивилизацией моногамии. Необходимо осознать, что жизнестойкость этого института предопределена богатством его эволюционного потенциала и инертностью культуры. Отсюда не покажется чрезмерным утверждение о неисчерпаемости ценностей моногамии по меньшей мере и в первые десятилетия XXI столетия. Уходящий век обнаружил уникальный ландшафт. Зафиксированы «следы» патриархального типа (состояние коего и дает, по-видимому, основание для дискуссий вокруг кризиса семьи), пик детоцентристского (по крайней мере, в России) и становление супружеского (минимально унифицированного, открывающего перспективу для личностного самовыражения - по-разному обозначаемому в различных странах - и наиболее уязвимого). Вместе с тем вскрыто многообразие действующих моделей в границах того или иного типа семьи. С другой - высветились основания для утверждения, что альтернативные модели... не случайны и, вероятно, еще не до конца себя раскрыли. Лишь об одной форме - коммуне (la communaute) - можно, не боясь ошибиться, сказать - она себя в целом исчерпала. Выбор легко распадающихся связей в рамках стабильного коллектива, который отвергает любые обязательства и правила, совершенно очевидно, относится к разряду утопий».

Принципиально важная особенность концепции Голода, на наш взгляд, заключается в том, что она допускает и функциональные рассуждения, а также открыта к взаимодействию с концептуальными построениями смежных дисциплин. К сожалению, в силу разных причин, в том числе и ресурсных ограничений, развитие концепции исторических типов семейных отношений идет не столь динамично, как могло бы.

Да и в целом для социологии семьи в последние годы характерен существенный спад исследовательской активности. Отказ от методологической монополии марксизма-ленинизма в общественных науках еще больше подорвал авторитет концепции А.Г. Харчева, а иных концептуальных построений либо нет, либо они не набрали силу. Возможно, что в такой ситуации потенциального методологического плюрализма нет ничего плохого, но оценить направления и характер ее дальнейшего развития довольно сложно.


Клецин Александр Афанасьевич



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Формирование социологических взглядов Г. Спенсера.
Психосоциальные аспекты работы психолога с родителями детей и подростков, демонстрирующих симптомы посттравматического стрессового расстройства
Социологическая концепция Т. Парсонса и формирование теории действия.
Понятие социальной несправедливости как общее основание для объединения причинных теорий девиантности.
Формирование теории социальной системы Т. Парсонса.
Вернуться к списку публикаций