2013-06-17 18:54:09
ГлавнаяСоциология — Становление и развитие советской и российской социологии семьи



Становление и развитие советской и российской социологии семьи


Вторая попытка была предпринята М.С. Мацковским. Речь здесь идет о его монографии «Социология семьи: Проблемы теории, методологии и методики» (М., 1989), представляющей собой итог длительного и кропотливого труда. Автор поставил перед собой задачу разработки принципов соотнесения теоретического и эмпирического уровней социологического исследования семьи «...посредством систематизации понятийного аппарата и упорядочения на этой основе теоретических обоснований и эмпирически верифицируемой системы переменных».

В указанной монографии проведен тщательный формальный системный анализ понятий, описывающих функционирование социального института и малой группы вообще (как компонентов социальной системы), и в сопоставлении с понятиями, сложившимися в советской социологии семьи. Разработана фасетная классификация элементарных понятий социологии брака и семьи. Построена единая система операционализации понятий, элементы которой соотносятся как с понятиями института, так и группы.

Схематически, по Мацковскому, это выглядит следующим образом:

Фасетная классификация элементарных понятий социологии брака и семьи



Возможность перехода между обозначенными уровнями Мацковский видит, прежде всего, в максимальной стандартизации системы переменных, построении на языке этих переменных «...широкого класса исследовательских гипотез и объяснительных моделей...». Другими словами, предлагается построение теории путем агрегации имеющихся эмпирических закономерностей, тенденций, фактов и построения по некоторым правилам (четко не артикулированным) теоретической конструкции, призванной объяснить полученные факты, связать их в некую концептуализированную структуру «среднего уровня».

Отметим, что подготовительная работа к возможной реализации этой идеи была проделана в полном объеме. Мацковский с коллёгами тщательно разработали и опубликовали разветвленную «Классификацию переменных и индикаторов исследований брака и семьи: характеристики функционирования и развития брачно-семейных отношений». По ряду причин широко внедрить «анкетный катехизис исследований семьи» не удалось. Но, если бы это и произошло, то, думается, вряд ли привело бы к ожидаемому результату. Очевидным примером малой продуктивности подобной стратегии «пути наверх» (от эмпирии к теории) является исход грандиозного проекта, осуществленного в США в 1974-1975 гг. Ученые из 25 университетов (тех, где располагались основные центры, работающие над проблемами семьи) приняли участие в последовательном обобщении выводов множества опубликованных эмпирических исследований с целью создания единой системы объяснительных теоретических моделей функционирования семьи. Слышал ли с тех пор кто-либо о социологической теории семьи, полученной этим коллективом высокопрофессиональных авторов?

Возвращаясь к концепции А.Г. Харчева, следует отметить, что, помимо общественно-центрированного функционализма, она обладает еще такими свойствами, которые можно было бы обозначить как некогерентность и слабая структурированность. Выражаются эти свойства, кроме прочего, еще и в том, что концепция выдерживает достаточно широкий спектр противоречивых интерпретаций, сохраняя формальную целостность. Возможно, это было одним из обстоятельств, обеспечивших ей столь долгую жизнь.

Еще один существенный момент заключается в том, что, установив соотношение между историческим материализмом и «специальной социологической теорией семьи», Харчеву не удалось протянуть нить к «нижележащему» уровню социологии - конкретным социальным исследованиям. Результатом этого явились те особенности работ по социологии семьи, которые были изложены выше при анализе массива отечественных публикаций.

Самая крупная попытка закрыть указанную брешь была предпринята лидером школы совместно с М.С. Мацковским в рамках проекта «Семья как фактор воспроизводства социальной структуры социалистического общества». В основе этой попытки лежала уже рассмотренная выше идея о необходимости стандартизации массового применения эмпирических индикаторов при едином подходе к определению выборки.

Но даже если представить себе, что эта попытка удалась, это не смогло бы устранить основного дефекта (точнее, ограниченности) концепции - общественно-центрированного функционализма, ибо какой бы тщательной ни была разработка эмпирических индикаторов, она не в силах изменить содержание понятийных оснований.

Отмеченная выше несогласованность теории и практики в советской социологии семьи легко может быть обнаружена непредубежденным наблюдателем. Почти все методологические апелляции к концепции А. Г. Харчева, содержащиеся в отечественных экспериментальных работах, сводятся к ритуальному ее упоминанию в одном «обязательном» ряду с работами классиков марксизма-ленинизма и документами ближайших по времени партийных форумов.

Дополнительным если не доказательством, то признаком недостаточной эвристичности концепции, связанной с именем А.Г. Харчева, может служить исполняемость высказанных им в 1979 году прогнозов положения «в области брачно-семейных отношений». Сами эти прогнозы можно условно разделить на две группы: соотносимые с демографической статистикой (и ей же, соответственно, верифицируемые) и содержательно описывающие изменения характера внутри- и внесемейных отношений.

По первой группе отчасти сбылся (и то только в первой части логической связки) следующий прогноз: «...можно ожидать некоторого понижения брачного возраста; это в свою очередь может привести к сокращению добрачных связей среди молодежи». С другими же прогнозами этой группы дело обстоит так: Прогноз: «Сохранится наметившаяся уже в 60-х годах тенденция повышения брачности населения и увеличения количества состоящих в браке лиц».

Реальность: С 60-х годов «...общие коэффициенты брачности стали уменьшаться. Только с 1960 по 1965 г. число браков в расчете на 1000 жителей упало с 12,5 до 8,6 или на 31%... В 1965-1968 гг. она оставалась на низком уровне (8,7 — 9,1)... В течение 70-х и 80-х годов коэффициенты брачности держались (с колебаниями) на уровне от 9,4 до 11,2... ниже, чем в самой России в 1950-1960 гг. ... В 90-е годы началось резкое падение брачности».

Прогноз: «Произойдет сближение показателей рождаемости в различных регионах и стабилизация ее на уровне примерно 2-2,5 ребенка на семью».

Реальность: Динамика суммарного коэффициента рождаемости в России по данным статистики:


1980

1981

1982

1983

1984

1985

1986

1987

1988

1989

1990

1991

1992

1993

1,89

1,90

1,95

2,05

2,08

2,06

2,11

2,19

2,13

2,01

1,89

1,73

1,55

1,39

показывает, что никакой стабилизации на уровне «2-2,5 ребенка на семью» не наблюдается.

Из расположенного ниже рисунка 2 (данные приводятся по: [163, С.39-42]) ясно, что и показатели общего коэффициента рождаемости в регионах России при общем снижении с течением времени варьируют, но в «узкий пучок» не сходятся, а, следовательно, не сближаются.


Изменение общих коэффициентов рождаемости по регионам России

Рисунок 2. Изменение общих коэффициентов рождаемости по регионам России.


Прогноз: «Уменьшится количество бездетных и неполных (без отца семей).

Реальность: «Динамика брачных и внебрачных рождений различна: с 1980 по 1987 год при росте общего числа рождений на 13,5% число брачных рождений выросло на 11,1%, а внебрачных - 33,6%. С 1987 по 1993 год число брачных рождений снизилось на 36,8%, а внебрачных - только на 21,0%».

Доля детей, рождаемых вне брака, в процентах среди всех рождений постоянно растет:


1970

1975

1980

1985

1990

1991

1992

1993

1994

10,6

10,7

10,8

12,0

14, 6

16,0

17,2

18,2

19,5


Прогноз: «Сократится число разводов...».

Реальность: « В 70-е годы разводимость непрерывно повышалась и к 1979 г. достигла 44 разводов на 100 браков - на 12 пунктов больше, чем в 1970 г. Однако затем рост разводимости прекратился - на смену ему пришла стабилизация, между 1980 и 1990 гг. показатель держался на уровне около 40 разводов на 100 браков. С 1991 г. кривая разводимости опять пошла вверх, и к 1994 г. впервые уровень разводимости превысил половину от общего числа браков...».

Что же касается прогнозов из второй группы, то одна часть их - а) увеличится сплоченность и социальная дееспособность семьи...; б) ...будет продолжаться рост количества межнациональных браков..., особенно в регионах со смешанным населением; в) еще более увеличится роль семьи в формировании молодого поколения...; г) более четкой... станет координация усилий семьи, школы, общественности в воспитании подростков; произойдет дальнейшее сближение деятельности семьи и трудовых коллективов в решении проблем комплексного подхода к воспитательной работе - не сбылась, хотя, вероятно, по причинам глобальных перемен российского общества, предусмотреть которые А.Г. Харчев и не мог. (Да и кто в 1979 году мог?!). «Сбываемость» же другой части - а) будет развиваться соседское и родственное межсемейное сотрудничество...; б) будет продолжаться нуклеаризация семьи...; в) усилится эгалитаризация семейной структуры, а распределение остающегося в семье труда станет более равномерным - однозначно оценить в настоящее время невозможно, ибо существуют весьма разнящиеся оценки состояния указанных процессов, а релевантных специальных исследований (в том числе и эмпирических) в последние годы проведено (или опубликовано) не было.

Несмотря на внешне неконфликтную жизнь концепции (ее достоинства и недостатки публично не обсуждались ни разу, да и критических замечаний обнаружить практически невозможно) реальное положение дел не было большим секретом. И хотя очевидным преувеличением следует считать оценку ситуации в 70-80-е годы как периода, характеризующегося «острой поляризацией теоретической мысли, научных школ относительно тенденций и перспектив изменения российской семьи», тем не менее, Н.Г. Юркевич еще в 1965 г. заметил распространенную логическую ошибку (idem per idem - то же самое через то же самое) в соотношении дефиниций брака и семьи, имеющуюся у А.Г. Харчева, и попытался избежать ее, сведя брак к механизму ролевого сотрудничества супругов для удовлетворения определенной совокупности потребностей. Соглашаясь с Харчевым, что главным образующим семью отношением является детопроизводство, Юркевич относит это утверждение к эволюции семьи, резервируя за процессами функционирования приоритет отношения «муж-жена». Тем самым акцент переносился на анализ внутрисемейного взаимодействия, и была актуализирована проблема стабильности семьи и брака, долгие годы активно обсуждавшаяся в самых различных ракурсах. Можно сказать, что Юркевич сделал попытку хотя бы частично уйти от общественно-центрированного функционализма, «пожертвовав» истматовскому императиву прошлое и будущее семьи, желая «спасти» ее настоящее.

Существенно на мой взгляд, что функциональный анализ, проводимый нерефлексивно настроенными последователями концепции Харчева, сегментируется, растворяется в частных, злободневных проблемах, что находит свое выражение в постоянном умножении количества «мелкотемных» экспериментальных работ. В известное время объяснение этому находилось вполне пристойное: «Наука о семье становится ... все явственнее ориентированной на решение важных практических вопросов».

В 80-90-е годы был выпущен ряд монографий и сборников статей, в которых широко тематизирована семейная проблематика. Так рассматривались: проблемы формирования личности под влиянием внутрисемейных отношений; репродуктивное поведение в современной семье и семья как фактор воспроизводства рабочей силы; экономическое положение семьи на разных этапах ее развития [167]; семья как объект социальной политики; семья и воспроизводство социальной структуры в социалистическом обществе; социальный потенциал семьи; семейное воспитание и подготовка молодежи к семейной жизни; проблемы формирования семьи как малой социальной группы и институционального становления современных семейно-брачных отношений; проблемы и тенденции жизнедеятельности семьи в связи с другими социальными институтами; тенденции развития современной семьи; сходство и различие семейных процессов и изменений в России и США и т.д.

Особое внимание советские исследователи уделяли социальным функциям семьи, сочетанию индивидуальных и общественных функций, экономической функции, системному анализу понятий, описывающих функционирование социального института, малой социальной группы и семьи, влиянию изменяющегося образа брака на реализацию функций семьи и т.п.

Довольно подробно были проанализированы качество брака, качество супружества, проблемы стабильности семьи и брака, устойчивость брачно-семейных отношений.

Была в поле зрения отечественных исследователей и проблематика ролевых функций и отношений мужчин и женщин, конфликтов в сфере семейно-брачных отношений, особенностей семейного взаимодействия бытовых ролей.

Много внимания уделялось причинам и мотивам распада семьи, процессам, предшествующим разводу и его последствиям.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Психосоциальные аспекты работы психолога с родителями детей и подростков, демонстрирующих симптомы посттравматического стрессового расстройства
Исследование ценностных ориентации современных студентов
Инновационно-реформаторский потенциал России и проблемы гражданского общества
Формирование теории социальной системы Т. Парсонса.
Некоторые проблемы социального развития российской семьи в 90-е годы
Вернуться к списку публикаций