2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяСоциология — Гендер как инструмент политологического анализа



Гендер как инструмент политологического анализа


Становление гендерных исследований в политологии теоретически и практически чрезвычайно важный момент. Политическая власть, обладая ресурсами, монополией на применение силы, на издание законов, организует и контролирует жизнь общества. Благодаря гендерному подходу мы научились внимательно относиться к ”умолчаниям“, т.е. тем проблемам, которые остаются за бортом обсуждений и о которых не принято говорить. Мы привыкли к классовому, национальному пониманию политики, хотя она имеет ярко выраженный гендерный характер. Мужчины составляют большую часть политической элиты, да и политолог; в основном мужская профессия. В вышедшей в России в 1997 г. пятитомной ”Антологии мировой политической мысли“, представившей классиков политической науки, упоминается только одна женщина-исследователь; Ханна Аренд, автор трудов по тоталитарному политическому режиму [1]. В изданиях, знакомящих с достижениями российской политологии, женщины упоминаются крайне редко.

Отечественную гендерную науку и политологию роднит их относительно молодой возраст. Кроме того, гендерные исследования и политология стали неразрывно связаны с тех пор, как гендер начал трактоваться как система властных отношений (Джоан Скотт). Академическая российская политология практически игнорирует гендерные аспекты политики. Как известно, Институт ”Открытое общество“ поддерживает публикацию статей по гендерной проблематике. Однако если такие журналы, как ”Социс“, ”Общественные науки и современность“, идут на сотрудничество в этом вопросе, то политологические журналы; ”Социально-политические науки“, ”Полис“; отказались от опубликования гендерноориентированных статей. По свидетельству Наталии Никитичны Козловой, редактор журнала ”Полис“ в частной беседе заметил, что ”гордится почти полным отсутствием женских текстов на страницах его журнала“ [2].

Просмотренные мною около 30 учебников по политологии, изданных в последнее время, вообще не содержат гендерной проблематики, хотя учитывается влияние классовых, национальных, территориальных, возрастных факторов. В них присутствуют абстрактные схемы, общие понятия, которые ассоциируются как правило с мужчинами. Более того, в некоторых публикациях проговариваются откровенно сексистские вещи. В частности, в одном из учебников по элитологии указано, что ”карьера политика зависит от его женитьбы“ [3], т.е. вариант замужества политика не учитывается.

Российские политологи считают, что политология должна быть гендерно-нейтральной наукой, опирающейся на общечеловеческие ценности и представляющей политику как универсальное средство, удовлетворяющее потребности как мужчин, так и женщин. Это своего рода догматический тезис, который не ставится под сомнение и не дискутируется. На первый план российские политологи выдвигают, прежде всего, проблемы кризиса, трансформации, модернизации российского общества, глобальные политические процессы. Политика понимается как самоорганизующаяся и существующая независимо от человека сфера публичной деятельности. Таким образом, в современной политологии прослеживается традиция отчуждённости от проблем конкретного человека. Это традиция, сложившаяся в классической политологии: Макиавелли, Гоббс, Руссо, Вебер и другие классики открыто признавали, что изображаемое ими политическое поведение индивидов основано на анализе поведения мужчин. Они изображали государства в виде абстрактных единиц-акторов, чье поведение объясняется обобщёнными, действующими вне времени и пространства законами. Государства, кажется, и появляются только для того, чтобы действовать в соответствии с высшей рациональностью, которая не зависит от человеческой деятельности. Все же в действительности эти описания поведения государств опираются на гендерные модели. Используя теории рационального выбора и теории игр, такие объяснения подчёркивают инструментально-рациональное поведение индивидов, поведение более типичное сегодня на Западе для мужчин, чем для женщин. Эти ограниченные модели обычно придают приоритетное значение тем сторонам поведения государств, которые ассоциируются с конфликтом, и уводят внимание в сторону от других видов деятельности государства, таких как независимая экономическая деятельность, сотрудничество и формирование союзов. Анализируя категориальный аппарат политологии, можно увидеть, что такие концепты как ”демократия“, ”гражданство“ и другие до Нового времени, а в некоторых государствах и до сих пор, основываются только на мужском социальном опыте. Таким образом, мы не можем говорить об универсальности выводов политологов, если они не учитывают фактор половых различий. Переводные термины ещё более усугубляют языковой сексизм (например, термин ”актор“).

Кроме того, причинами гендерной нечувствительности российской политологии является жесткая заданность марксистских схем, которыми латентно оперируют бывшие советские, а ныне российские исследователи.

Сложившаяся ситуация в политологии в целом отражает политическую ситуацию в стране, где существует политически ангажированное женское движение, которое игнорируется действующими политическими институтами. Идеологичность современной политологии также роднит теорию и практику. Проблемы пола если и проговариваются на уровне политической власти, то носят дискредитирующий характер. И сам агрессивный характер современной российской политики не сочетается с женскими интересами, поэтому вызывает протест различных женских организаций. Действующие российские политики не скрывают своих сексистских взглядов. В журнале ”Российская Федерация“, издаваемым нижней палатой российского парламента существует рубрика ”Политики вне политики“, которая посвящена женщинам-депутатам. Ежегодно в праздничном мартовском номере депутаты-мужчины не советуют женщинам-депутатам заниматься политикой, откровенно жалеют их и сочувствуют. Например, в мартовском номере 2000 г. редакторы журнала задают следующий вопрос: ”О, женщина, зачем ты во власть идёшь?“

Тем не менее, гендерные характеристики неосознанно применяются исследователями, например, когда речь идёт о политической культуре, в частности можно отметить устойчивые ассоциации образов матери и Родины [4]. Успешно развивающаяся прикладная политология, думается, достигает целей, используя гендерные стереотипы, но не актуализируя и не проговаривая их.

В последнее время можно заметить положительные тенденции в сфере политологии. В учебнике А.Гидденса, переведённом на русский язык, содержится три раздела, посвящённых гендерной проблематике, в том числе участию женщин в политике. В сегодняшней западной политической науке более громко заявляют о себе постмодернизм и феминизм, в рамках которых и рассматривают проблемы участия женщин в политике. Они оказались источником вдохновения при изучении так называемых новых политических движений и распада старого мирового порядка.

Голоса самих женщин все более отчётливо слышны в исследованиях по политической теории (Нельсон, Пейтман, Шанлей, Батлер). В частности Кэрол Пэйтман была избрана президентом Международной ассоциации политических наук (IPSA) с 1991 по 1994 гг. и много сделала для популяризации феминисткой теории политики, прежде всего в области международных отношений. Она считает, что поскольку женщины отодвинуты на обочину мировой политики, они могут предложить своё видение мира с позиций, выходящих за рамки традиционных государственно-центристских отношений западного типа. Поскольку феминистские подходы основаны на опыте женщин, чьи жизненные условия не принимались в расчёт при построении теории, они могут способствовать расширению эмпирической базы наших исследований [5]. По мнению Сандры Хардинг, возрастает объективность политологии, когда используется взгляд с позиций женщин, являющихся аутсайдерами в обществе. Она полагает, что поскольку маргинальные группы меньше заинтересованы в сохранении статус-кво, их знание с меньшей вероятностью будет искажено желанием узаконить существующие структуры власти [6].

Ориентируясь на западную традицию, известный российский политолог Елена Борисовна Шестопал в своих последних книгах рассматривает проблемы лидерства, избирательного процесса, учитывая фактор пола, а также включает раздел ”феминистская политическая теория“. В публикациях, посвящённых лидерству и связям с общественностью, появляются разделы, связанные с имиджем женщины [7]. В хрестоматии ”Психология и психоанализ власти“, изданной под редакцией Д.Я. Райгородского, присутствует 12 текстов женщин-политологов [8]. В политическую энциклопедию включен раздел ”Феминизм“, написанный О.Здравомысловой [9].

В рамках российских женских/гендерных исследований существуют работы, посвящённые участию женщин в политическом процессе, о женщинах-политических лидерах, которые восполняют пробелы в академической политологии (С.Айвазовой, Г.Силласте, Е.Здравомысловой, А.Тёмкиной, В.Константиновой, В.Успенской, Е.Кочкиной, И.Жеребкиной, Н.Степановой, Н.Шведовой). Однако важен диалог между представителями гендерной теории и академической науки, чтобы гендерный дискурс из маргинального превратился в официальный.

Практически все указанные исследователи используют гендер как социальный конструкт, рассматривают большее представительство мужчин во власти как гендерную асимметрию, дискриминацию женщин, показывают негативные последствия такого неравноправия в социальной, международной и других сферах жизнедеятельности общества и в то же время демонстрируют конструктивность женского политического лидерства. Это отвечает феминистской идеологии. Я солидарна с Н.Пушкарёвой в том плане, что прежде чем акцентировать внимание на гендерных отношениях в ракурсе иерархии, стратификации, мы должны понять, как же работает механизм взаимодействия гендера и политики, а не просто констатировать наличные формы распределения власти [10].

***

Гендерный подход к исследованию; это учёт многовариантного влияния фактора пола. Начнём с того, что гендерно политика хорошо ”измеряется“, т.к. политические отношения более очевидны в силу публичности. На мой взгляд, главная задача; выявить не столько гендерное измерение политики, а её гендерный фундамент, т.е. разобраться как пол конструирует политику, как понимание мужественности и женственности влияет на разделения сфер на публичную и приватную. Например, мы можем рассматривать известное выражение ”политика; не женское дело“ не как определение женского, а как негативное определение политики, суть которой может исчезнуть, если женщины придут во власть.

Рассматривая комплексно проблему гендера как инструмента политологического анализа можно выделить несколько уровней.

Вычленение концептуальных оснований проблемы предполагает анализ трактовок власти и политики, политического пространства и места в нём женщин, рассмотрение гендерного проявления политических теорий и политической деятельности, так как гендерные представления о власти являются фактором, определяющим политические практики. Необходимо проследить традиции трактовки политики в классических теориях, а также в дискурсивных гендерных практиках постмодерна.

Процессуальный аспект может включать традиционно изучаемые темы: история маргинализации женщин, их борьба за политические, гражданские права. Пристальное внимание следует уделить гендерной окраске политической истории раннего времени (до возникновения женского вопроса и женского движения), а также анализу политической активности женщин в общественно-политической жизни в эпоху модерна, рассмотреть женский вопрос как вопрос политический, а стремление к равноправию женщин как проблему перераспределения власти, проанализировать женское движение в контексте новых социальных движений, выявить политический спектр и типология современных женских организаций в ключе специфики их идеологии и организационного устройства.

Субъектный уровень предполагает выявление скрытого воздействия на политику; лобби, женщин-политических консультантов, парного лидерства, женского политического лидерства. Необходимо проанализировать механизмы воспроизводства гендерной асимметрии в структурах государственно-муниципального управления: правовую базу, гендерные стереотипы, кадровую политику.

Культурная компонента позволяет рассматривает гендерные стереотипы как фактор распределения политической власти, а женщин как субъект и объект политической социализации, проблемы гендерного воспитания в современном обществе, формирование гендерной идентичности, сопоставление национальных, социальных и исторических образов гендерной идентичности, политическую культуру и т.д.

Таким образом, с помощью гендерных исследований в политологии можно решить проблемы равноправия и воздействовать на социокультурный пласт, который поддерживает гендерную асимметрию.



[1] Антология мировой политической мысли. М., 1997. Т.2. С.524-545.

[2] Козлова Н.Н. Гендер и вхождение в модерн. Гендерный анализ и методология социального знания //ОНС. 1999. №5. С.165.

[3] Ашин Г.К., Понеделков А.В., Игнатов В.Г., Старостин А.М. Основы элитологии. М., 1999. С.218.

[4] Морозова Е.В. Современная политическая культура Юга России. Полис. 1998. №6. С.113-132.

[5] Политическая наука. Новые направления/ Под ред. Е.Б.Шестопал. М., 1999. С. 431.

[6] Там же.

[7] Алёхина Е.А., Горбачёв М.И., Колесникова Т.И., Самухин. Ключ к власти. М., 1999. С.87-126.

[8] Психология и психоанализ власти. Под ред. Д.Я.Райгородского. Самара, 1999.

[9] Политическая энциклопедия. Под ред. Г.Ю. Семигина М., 1999. Т.2. С.553.

[10] Пушкарёва Н. Гендерные исследования: рождение, становление, методы и перспективы в системе исторических наук // Женщина. Гендер. Культура. М., 1999. С.22.







Интересное:


Роль социального субъекта в проектировании трансформационных изменений современного общества
Об интеллигенции в целом
Философский аспект раскрытия сущности социализации личности
Категория гендер в изучении истории русской литературы
«Интеллектуальная биография Т. Парсонса» как средство теоретического анализа
Вернуться к списку публикаций