2011-06-02 09:00:54
ГлавнаяФилософия — Ценности капитализма и процесс глобализации



Ценности капитализма и процесс глобализации


Ценностные установки, культивируемые индустриальной и постиндустриальной цивилизацией, во многом восходят к новоевропейской истории. Именно тогда вместе с становлением капитализма сформировались представления о прогрессе, гуманизме, рациональности, либерализме, свободе, которые в течение нескольких веков служили ценностно-мировоззренческими основаниями не только Европы, но и многих стран мира.

Социально-экономические отношения, которые сложились в Западной Европе с XVII в., основаны на конкуренции и стимулируют развитие тех отраслей человеческой деятельности, которые, в первую очередь, приносят прибыль. Согласно Бертрану Расселу обогащение - «главный двигатель капиталистической системы». По своей силе это «самый могучий человеческий мотив, более сильный, чем желание утолить голод». Вот почему в этой системе ценностей прогресс видится в конкурентоспособности в самых различных областях. Наука и технология обслуживают эти социально-экономические отношения, тем самым развитие науки, технологии, образования направлены на формирование конкурентоспособной личности, производящей и транслирующей ту информацию, которая выгодна, помогает получению прибыли и обеспечивает успех в конкурентной борьбе. Победа в конкуретной борьбе становится явной или неявной целью всех форм сознательной деятельности человека.

Как отмечает А.Н. Уайтхед, для того, чтобы понять как удалось Европе опередить Восток - Китай, Индию и Ближний Восток - в своем развитии, необходимо «проанализировать отношения к коммерции, преобладающие в различные эпохи. Для этого нам понадобились бы не исторические описания торговли, а описания типов духовности, которым подчинялись коммерческие отношения». Этот тип духовности формировался в Европе в течение нескольких столетий и значительный вклад в этот процесс внесла христианская религия, особенно протестантизм. Согласно М. Веберу капитализм покоится на единстве рациональной дисциплины и стремлении к максимальной прибыли. Наука и дисциплина должны стать основными ценностями современного общества. Согласно М. Веберу капитализм - это не просто «стремление к наживе» любым путем, а стремление к получению прибыли путем рациональной организации системы хозяйствования. «Капитализм, - подчеркивал М. Вебер, - безусловно, тождествен стремлению к наживе в рамках непрерывно действующего рационального капиталистического предприятия, и непрерывно возрождающейся прибыли, к рентабельности. И таковым он должен быть». Подобная ценностно-мировоззренческая установка привела к резкому возрастанию темпов социального развития, усилению роли правовых институтов и маргинализации тех идей, в частности, философских, религиозных, моральных, которые непосредственно не «работали» на развитие экономики.

При такой ценностно-мировоззренческой установке нравственная, духовная составляющая человеческой личности сужается или отходит на второй план. В любом случае духовность становится зависимым от экономической эффективности тех или иных социальных программ.

Усиливается роль права в жизни общества. Разрыв между моралью и правом возрастает. Такие ценности как добро, забота, сострадание, справедливость, честь вытесняются из центра культуры и приобретают маргинальный характер. Стремление к успеху, благополучию, выгоде начинает пронизывать основные нравственные ценности. Принципиальной особенностью этого нового этапа развития социокультурной традиции является то обстоятельство, что орудием, методологическим инструментарием достижения это цели становится дисциплинированный разум. Поэтому отличительной особенностью новых социальных отношений выступает не только стремление к прибыли, успеху, выгоде, поскольку человек явно или неявно всегда стремился к этому, сколько тот факт, что данное обстоятельство становится определяющей тенденцией и при этом подобная цель реализуется с помощью рационального метода, который опирается на достижения научного знания. Тем самым экономика, наука и технология начинают стимулировать друг друга. Именно с этого момента Запад начинает опережать другие регионы по темпам развития. Западные страны все больше осознают взаимосвязь науки, технологии и экономического развития и стимулируют их развитие.

Как отметил М. Вебер «лишь Западу известна рациональная и систематическая, то есть профессиональная, научная деятельность, специалисты-ученые в том специфическом современном смысле, который предполагает их господствующее в данной культуре положение, прежде всего в качестве специалистов-чиновников - опоры современного западного государства и современной западной экономики.

Наука с этого периода становится орудием конструктивного социального переустройства общества. Политические, экономические, технические, социальные трансформации производятся преимущественно на основании или с учетом правил, стандартов, принципов науки, на систематическом эмпирическом изучении тех или иных процессов. По мнению М. Вебера, «государство» как политический институт с рационально разработанной «конституцией», рационально разработанным правом и ориентированным на рационально сформулированные правила, на «законы», управлением чиновников-специалистов в данной существенной комбинации решающих признаков известны только Западу». Со временем, - и это принципиально важный момент в европейской социокультурной динамике, - подобная рациональность начинает пронизывать все формы социальной жизни, в определенной мере становится частью ментальности народов. Стремление к определенности, рентабельности, калькулируемости, предсказуемости становится «второй» натурой западного образа мышления и действия. Люди не только в экономической, но и других сферах жизни, начинают руководствоваться рациональными мотивами. При этом ядром, «движущей силой» формирования подобного рационализма выступают экономические отношения, которые должны быть рентабельны, основаны на строгой отчетности и правовых нормах. Без рентабельной организации капиталистической системы хозяйствования невозможна прибыль, что, в свою очередь, предполагает рациональное ведение хозяйственной деятельности.

Таким образом, капитализм, как социально-политический и экономический институт, основывается в первую очередь не на насилии, обмане, разбое, хотя такие факты встречались во всех социокультурных традициях, встречаются они и сегодня, в том числе и в капиталистической Европе, а на рациональной, рентабельной организации системы хозяйственной деятельности, а затем и остальных сфер человеческой жизнедеятельности.

Разумеется, рационализм не приобретение западной культуры. Элементы рациональности пронизывают и китайскую, и индийскую, и арабскую и другие социокультурные традиции. Но западный рационализм имеет принципиальные особенности, которые делают его уникальным явлением, не имеющим прецедента в мировой истории. Западноевропейская рациональность, ставшая естественной органической частью и в определенной степени орудием «построения» капитализма, опирается на науку, корректируется наукой и техникой. Эта рациональность тесно связана с наукой, ее нормами, стандартами: «такая рациональность зиждется на своеобразии западной науки; прежде всего естественных наук с их рациональными математическими обоснованиями и точными экспериментальными методами».

Таким образом, капитализм, как особая система организации производства, с самого начала, генетически связана с новой системой рациональности. Эта система рациональности сформировалась на основе достижений естественнонаучного знания. Постепенно рациональность была сведена к научной рациональности, а последняя - к нормам классической, затем неклассической науки.

Тем самым своеобразие западного рационализма нельзя понять без соотнесения формирующихся экономических условий с результатами новоевропейской науки. Экономика и научная рациональность, как взаимообусловливающие друг драгу факторы, - ключ к пониманию истоков современной ситуации в мире, поскольку эта ситуация во многом определяется ценностными устремлениями индустриально-развитой частью мирового сообщества. При этом существенное значение для последующей социокультурной динамики имело то обстоятельство, что рационализация стала всеобщей тенденцией этой культуры, вошла в «плоть» и «кровь» западного человека. Тем самым рациональная экономика, поддержанная рациональным правом, постепенно привела к рационализации жизненного уклада этой традиции.

С этой особенностью западноевропейской социокультурной традиции связаны победы и поражения индустриально-технологической цивилизации, стремящейся стать общепланетарной, глобальной моделью. «Человек Дела», начавший активные действия по преобразованию своего социального и природного окружения, пытается глобализировать не только свои экономические и технологические ценности, но и образ мира, основанный на экономике и рационализации всего сущего. Это приводит к тому, что старые, естественные, органические формы «разрушаются изнутри, утрачивая былой смысл и духовную крепость», между тем как «новые общественные формы и рожденные ими человеческие взаимосвязи - клуб, профсоюз, партия ... не дают былого ощущения стабильности». Эта традиция углубляется проникновением в жизнь новейшей информационной технологии, которая не только соединяет народы и культуры, но в определенном отношении и разъединяет людей.

Значительное влияние на дальнейшее проникновение рационалистических традиций в различные пласты культуры оказало усложнение жизни, трансформация функционирующих социально-экономических, политических, технологических структур и необходимость поиска общих оснований для адекватного понимания происходящих процессов. Постоянное усложнение жизни и трансформация действующих структур - факторы, которые ведут к усилению роли рационального начала, логического дискурса в различных сферах человеческой деятельности.

Следующий фактор, способствующий усилению роли рациональных компонентов в структуре познания и практической деятельности, - необходимость интерпретации достижений науки как метода постижения смысла тех или иных восприятий, представлений, текстов. Интерпретация, как фундаментальная характеристика всего познавательного процесса и практики, существенным образом предполагает неэмоциональное, а рациональное истолкование как данных эмпирического и теоретического уровней знания, так и процессов жизнедеятельности. При этом, чем больше усложняется внутренний мир субъекта исторического процесса и предметно-практическая деятельность человека, тем более актуализируется роль интерпретации, как метода упорядочения разнонаправленных процессов. Интерпретация принимает активное участие в формировании различных картин мира.

Еще одним каналом, участвующим в рационализации всех сфер человеческой жизнедеятельности, выступает речь и связанная с речью необходимость вербализации человеком своих представлений. Это ведет к усложнению мира личности, поскольку вербализация предполагает использование абстракций различной степени общности, идеализации, формализмов. Самореализация человека связана с коммуникацией с другим. Поэтому с определенным основанием можно утверждать, что человек - существо, которое вербализует свои представления о мире. И этот процесс вербализации уже включает в себя элементы рациональности, поскольку сам язык, структура языковых выражений подчиняется определенным правилам. Уже это свидетельствует, что человек «по определению», «априори» существо в каком-то смысле рациональное.

Другой вопрос, что характер этой рациональности столь же различен, как и сам человек, его представления о сущем, бытии. И поскольку язык дан человеку не только для того, чтобы выразить свои мысли, но и при необходимости скрыть их, то с точки зрения другой культуры, другого человека, сказанное и сделанное одним человеком может быть иррациональным, нерациональным с позиций другого человека. Как отмечает, например, М. Вебер уже в Индии «был известен позиционный принцип, индийцы знали и алгебру, они же изобрели десятичную позиционную систему исчисления, которая была использована развивающимся капитализмом Запада».

Таким образом, рационализация глубоко укоренена в культуре. В той или иной мере становление человека сопровождалось становлением различных моделей рациональности, если под рациональностью понимать осмысленное поведение человека в культуре. В этой связи все формы освоения человеком себя и окружающего мира проникнуты рациональными мотивами. Можно даже сказать, что рационализация имеет место и в мистике, и в мифе, и в других областях культуры. Поэтому при современной критике рационализма как ценностно-мировоззренческой парадигмы, речь должна идти не только и не столько о критике рационализма вообще как социокультурного феномена, сколько об опасности универсализации и глобализации западного рационализма, исходные императивы которого уходят своими корнями в нормы естественнонаучных и математических наук.

В процессе превращения научной рациональности в инструмент формирования западноевропейской экономики и права, своеобразно трансформировались и нормы науки, которые были адаптированы к реальности и сами экономические отношения, которые были рационализированы по научному образцу. При этом дальнейшая глобализация научной рациональности привела к рациональному осмыслению права, воплощению идей науки в технологию. Это был единый процесс формирования новой социокультурной традиции, определяющей облик современной индустриальной цивилизации.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Глобализация и проблема войн в современном мире
Марксизм или постмодернизм – упразднение или возрождение философии
Складывание теории русского самодержавия во второй трети XIX - начале XX веков.
Философия всеединства Вл. Соловьева как открытая система
Н. А. Бердяев о нации, национальном сознании и государстве
Вернуться к списку публикаций