2011-05-23 09:00:00
ГлавнаяФилософия — Динамика базовых структур социума и процесс глобализации



Динамика базовых структур социума и процесс глобализации


Ситуация обостряется тем, что XX в. показал правоту позиции тех мыслителей, которые отмечали ошибочность абсолютизации научной рациональности, основанной на редукционизме, примате анализа над синтезом, знаний над ценностями, логики над интуицией и т.д. Наука и научная рациональность стали брать на себя функции политики, управления, упустив из виду тот факт, что «разум - только одна форма и функция жизни». Абсолютизация возможностей научной рациональности, без учета преходящести ее конкретных форм привело к тому, что от имени научной рациональности стали производит деление народов на цивилизованных и нецивилизованных, развитых и отсталых и т.д. Тем самым, научная рациональность становится инструментом подавления неугодных социокультурных традиций, она при подобном истолковании выступает «агрессивной силой» (Агасси).

Тем самым произошло углубление тенденции вытеснения моральных ценностей из центра культуры; религия в индустриально-развитых странах мира превратилась в необязательный по воскресеньям ритуал, что не случайно, поскольку является следствием превращения общества в «потребительское общество» с экономоцентристской концепцией жизни, в котором имеет место примат материи над духом; в потребительском обществе о высших социальных и нравственных идеалах - Добра, Правды, Справедливости - перестают говорить, появляется «желание отказаться от понятия морали как слишком моралистического». В целом можно согласится с П.С. Гуревичем в том, что «мы живем в обществе, где мораль все чаще оказывается неуместным реликтом. Обсуждая деяния политических деятелей, мы толкуем о их целесообразности. Обосновывая рыночные отношения, одновременно насаждаем хищничество. Анализируя политические события, охотно отвлекаемся от нравственных оценок. Сугубо взыскательного человека, слушающегося голос совести, почитаем за чудака». Маргинализация морально-этических норм становится нормой жизни общества. Получает значительное распространение индифферентность к оценкам и суждениям морально-этического характера и морально-этический функционализм. Все это свидетельствует об эрозии нравственных норм современного индустриального и постиндустриального общества. Между тем никакие успехи в науке и технологии не могут заменить человеку потребность в ценностях нравственного порядка, особенно в критических ситуациях, когда человек остается наедине с собой, со своими проблемами, ибо, как заметил Б. Паскаль «Если я не знаю основ нравственности, наука об окружающем мире не принесет мне утешения в тяжкие минуты жизни, а вот основа нравственности утешает и при незнании науки о предметах внешнего мира». Поэтому новая социокультурная ситуация при которой можно не считаться с моральными нормами, относится к ним только функционально, свидетельствует о существенных изменениях, которые происходят в обществе и с его творцом - Человеком. Опасность подобной трансформации бытийственных основ человека связана и с тем «Философия природы имеет дело со всем, что есть, а нравственная - только с тем, что должно быть». Поэтому маргинализация нравственных ценностей представляет собой по сути отказ от идеала, в конечном итоге отказ от философии как стратегическом видении того, что происходит с человеком.

Поэтому XX в. подтвердил во многом аргументированность позиций таких критиков западной цивилизации как Ф. Ницше. Приведем в этой связи мрачный, но во многом осуществившийся прогноз Ф. Ницше в изложении К. Ясперса: «Устрашающую картину современного мира, которую все с тех пор без устали повторяют, первым нарисовал Ницше: крушение культуры - образование подменяется пустым знанием; душевная субстанциональность - вселенским лицедейством жизни «понарошку»; скука заглушается наркотиками всех видов и острыми ощущениями; всякий живой духовный росток подавляется шумом и грохотом иллюзорного духа; все говорят, но никто никого не слышит; все разлагается в потоке слов; все пробалтывается и предается. Не кто иной как Ницше показал пустыню, в которой идут сумасшедшие гонки за прибылью; показал смысл машины и механизации труда, смысл нарождающегося явления - массы».

Это свидетельствует о том, что этот век внес значительный вклад в разрушение духовности человека. В экономоцентричном обществе «человек заботится не о своей жизни и счастье, а о том, чтобы стать ходким товаром». Подобная ценностно-мировоззренческая установка деформирует такие сферы человеческой деятельности, как наука, образование, медицина, культура, которые вынуждены думать не столько о Истине, Знании, Здоровье, сколько о том, чтобы покупали их продукцию. Вот почему и сегодняшний мир далеко продвинулся по пути всеобщего отрицания абсолютных этических норм». Именно подобная ценностно-мировоззренческая эволюция создала условия для актуализации глобальных проблем.

Во второй половине XX в. человек начал возводить на пьедестал вместо знаний, истины Информацию в связи с переходом общества от индустриального этапа своего развития к постиндустриальному, информационному этапу. С этим связана интернетизация и виртуализация жизни, раскрывающая свои особенности в новом XXI столетии. Роль данной естественной тенденции в области технологии можно понять только в контексте целого, то есть тех изменений, которые произошли с человеком в XX в.

Вместе с тем XX в. качественно развил тенденцию политизации самых разных сфер бытия, что в связи с информатизацией и виртуализацией общества, имеет далеко идущие последствия. Политизация жизни, усиление роли власти противоречивым образом связана с вышеперечисленными тенденциями, поскольку представляет собой часть глобализации, усложнения мира, в котором функционирует современный человек. Чем более интенсивными и многосторонними становятся связи между различными народами и социокультурными тенденциями, тем увеличивается влияние и сфера организации и уменьшается возможности и сфера самоорганизации. При этом сегодня трудно найти исследователя, который бы поставил под сомнение усиливающуюся взаимосвязь и взаимозависимость различных стран. Эта взаимозависимость сказывается в экономической и политической, экологической и технологической сферах. Наука же по своей сути всегда была и остается наднациональным явлением, и служит источником новых идей для современной цивилизаций в целом. Все это свидетельствует об ускоренности глобализационных процессов в культуре современного общества.

Вместе с тем немало исследователей, которые подвергают резкой критике нынешний этап глобализации. Отсюда следует закономерный вопрос: что понимается под глобализацией, если абсолютное большинство, анализирующих данный процесс, не ставят под сомнение процесс расширения взаимосвязи и взаимозависимости различных стран, но выступают против той формы, которая принимает глобализация в наши дни? И далее: если глобализация по своей сути не совпадает с расширением единого пространства народов и культур и отличается от увеличивающейся взаимозависимости различных стран, то как эти процессы относятся к современным процессам глобализации? Подобные вопросы не исчерпывают множество проблем, с которыми встречаются исследователи, изучающие специфику нового этапа глобализации, но и они достаточно четко передают сложность нового этапа цивилизационного развития.

Систематический анализ смысла нового концепта «глобализация» осложняется тем, что в начале XXI в. любое понятие, отражающее фундаментальные процессы, происходящие в социуме, становится объектом борьбы различных политических и идеологических сил. Политизация цивилизационных трансформаций растет вместе с осознанием экономической выгоды от власти. «Вездесущность» власти и политики становится определенной тенденцией современности. Такой сдвиг объясняется многими причинами, в том числе кризисом либерализма, возрастанием роли транснациональных компаний, уменьшением возможностей национальных государств влиять на глобальные процессы, разочарованием людей во власти и отчуждением людей от власти. Тем самым политика, за которой всегда стоят экономические интересы, становится самодовлеющей силой. Усиление процесса политизации проистекает из того, что политика не только помогает открыть доступ к распределению материальных ресурсов, но и способствует расширению связей в мире, что в свою очередь служит инструментом влияния. Тем самым политизация идет параллельно с информатизацией общества, поскольку политика влияет на формирование жизненного мира, ценностных предпочтений и интерпретаций происходящих в мире событий. Информация помогает формированию не только нового политического пространства, но и введению новых форм рационализации и символов. Тем самым политик со своей командой с помощью средств массовой информации не просто отражает происходящие процессы, выполняя данные народу обещания, но и творит новые смыслы, выгодные ему и тем, кто финансировал его предвыборную компанию. Политика в новых условиях имеет возможность конструирования своего видения сложных процессов на основе интерпретаций происходящих событий с позиции вводимых символов. Это приводит к деконструкции прежних смыслов и формированию нового смыслового пространства. Разумеется, политика не столь всевластна, как это может показаться из выше отмеченного. Всевластию тех или политиков, политических сил мешает наличие в обществе множества политических и социальных групп со своими интересами, представленность этих интересов во властных структурах. Вместе с тем, информатизация социума и интенсификация социальных модернизаций, особенно там, где отсутствуют демократические традиции, создает условия для манипулирования сознанием людей. Подобная политизация социальных отношений опасна по многим причинам. Наиболее очевидная из них в создающейся возможности узурпации власти и тем самым сужения социальной базы и тех смыслов, которые стоят за теми или иными политиками и политическими силами. Не менее опасна подобная тенденция и потому, что власть и политика становятся самодостаточными, распространяя те отношения, тот специфический «климат», который существует в политике на другие сферы.

Все отмеченные процессы подготовили почву для глобализации. Разделив мир на две противостоящие друг другу социально-политические, экономические, мировоззренческие системы, и сведя все многообразие социального бытия человека к двум формационным системам - социализму и капитализму - XX в. сделал возможным переход к однополярному миру; в течение всего XX в. шел интенсивный процесс индустриализации мира, притом и социалистического и капиталистического мира, что послужило технологическим основанием всеобщей, единой постиндустриальной цивилизации: «кончается мировая эпоха отдельных культур и среди страшных кризисов начинается эпоха планетарного единства, структуру и характер которой совершенно невозможно предугадать». В начале второй половины XX в. авторы одного из манифестов индустриального общества отметили: «В наше время не призрак коммунизма бродит по Европе, но индустриализация стоит перед миром. Гигант индустрии гордо шагает по планете, преобразуя почти все черты старых традиционных обществ. ...Мир вступает в новую эпоху-эпоху тотальной индустриализации. ... К ней движется и Восток и Запад». Тем самым XX в. не только довел унификацию мирового социального смыслового пространства до предела, оставив две ведущие формационные концепции, но и подготовил единую технологическую основу для перехода общества к одному цивилизационному основанию. Естественно это не сняло полностью формационные различия, определявшие до этого видение мировых событий. Просто они перестали быть определяющими. Представляется, что в недалеком будущем в процессе глобализации еще менее значимыми, чем в начале XXI в., станут не только черты социализма, но и черты капиталистической формации. Уйдет тем самым с исторической арены не только социализм, но и капитализм, как ушел когда-то с арены истории феодализм. Какой облик примет тогда современная цивилизация зависит от того, насколько предлагаемые сценарии дальнейшего развития учтут концептуальные уроки XX в. Потому динамика цивилизационных трансформаций вызвал к жизни процессы глобализации. Тематика глобализации становится ведущей в конце XX и начале XXI вв. Появилось большое число работ, посвященных феномену глобализации. Вместе с тем, как справедливо отметил А.В. Назарчук «несмотря на активное осуждение глобализационных процессов, проблема столь молода, что из философской публицистики едва ли выделились самостоятельные и оригинальные философские концепции глобализации. На сегодня имеется большое число несогласованных концептуальных находок относительно нового цивилизационного процесса, но отсутствуют работы обобщающего характера, связанного с рассмотрением глубинных причин данного явления, исследованием ее сути, осмыслением взаимоотношения ставших в определенной мере традиционными глобальных проблем и нового феномена «глобализации».



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Монархические идеи Л.А. Тихомирова
Понимание целостной личности в философии русского космизма
Религия и экологическая этика
Личность Владимира Соловьёва и её влияние на становление философии всеединства
Глобализация и проблема войн в современном мире
Вернуться к списку публикаций