2009-07-09 19:30:18
ГлавнаяФилософия — Экзистенциально-гуманистическая антропология Н.А. Бердяева



Экзистенциально-гуманистическая антропология Н.А. Бердяева


Бердяев примыкал к религиозному гуманизму, для которого неприемлемо отрицание божественного и сверхличного: ценностей, определенных мировоззренческих установок, символов и идеалов. Но для религиозного гуманизма характерна убежденность в соотносимости божественного и человеческого, что означает повышение статуса человека по сравнению с реальной догматикой; характерно также подчеркивание первостепенного, онтологического значения личности человека, свободно созидающей и саму себя, и земную историческую реальность. Как религиозный мыслитель, Бердяев не мог признать несотворенность и самодостаточность Вселенной, а человека - «частью природы» («Гуманистический манифест I). Не мог он и согласиться и с тем, «что не остается места каким бы то ни было специфическим религиозным эмоциям и традициям, подобным тем, что до настоящего времени увязываются с верой в сверхъестественное» («Гуманистический манифест - II»). Бердяев, безусловно, не консерватор и не сторонник архаических форм культа, но «специфическим религиозным эмоциям», и в частности, мистическим переживаниям и прозрениям в процессе творческого преображения жизни он придавал большое значение. В теории познания Бердяев не был рационалистом, но признавал значимость разума и науки в познании мира, замечая при этом, что между разумом и верой нет противоречия и воздавая должное вере в процессе приобщения человека к тайнам бытия и настаивая на онтологической первостепенности субъекта познающего и существующего. Однако, по существу, в глубинной своей основе философия Бердяева и современный гуманизм схожи: «Главной ценностью является достоинство и независимость личности. Гуманистическая этика направлена на максимизацию свободы выбора: это свобода слова и совести, право каждой личности на собственный образ жизни, простирающееся настолько далеко, насколько это не наносит ущерба другим» - тезис для всех гуманистов, и для светских, и для религиозных. Для Н.А. Бердяева человек как главная ценность бытия своего рода категорический императив. Это и позиция Бердяева - свободное творческое самосовершенствование личности есть ее судьба и долг, к этому человек предназначен и человеческим творчеством преображается универсум. При этом творчество подразумевает любовь как к ближнему так и к дальнему, а так же ответственность: за свои дела, за жизнь других людей, за судьбу всего мира. Современный гуманизм и гуманизм Бердяева схожи и в признании значимости жизненного активизма, в отходе от пассивной созерцательности и в полагании того, что «человек начинает осознавать, что лишь он один ответственен за воплощение в мире своей мечты, что силы для ее достижения заключены в нем самом». Именно с этим осознанием Бердяев связывал наступление творческой эпохи нового религиозного сознания, которая будет означать духовную творческую зрелость человека и невозможность возврата к временам духовного принуждения и диктата. Осознание человеком своего творческого признания и ответственности невозможно без смелого стремления к новаторству. «Светский гуманизм верит скорее в человеческий разум, чем в божественное руководство». Бердяев мог бы сказать, что верит в человечество, стяжающее божественную благодать, но не обусловленное благодатью. И современный гуманизм, и гуманизм Бердяева едины в убежденности, что необходимо раскрыть человеческий потенциал, преодолеть рамки «узкой приверженности церкви, государству, партии, классу или расе», отстаивать идеалы свободы как естественные условия общечеловеческого бытия. Безусловно, гуманистический аспект в философии Бердяева и признание необходимости наступления новой творческой эпохи - эпохи свободного творчества в Духе. Адогматизм, полагание относительности любых канонических границ и вера в то, что человек, накопивший творческий опыт, духовно возмужав, способен самостоятельно определить верные критерии своей преобразовательной деятельности. Речь также идет о привнесении в догматы нового, гуманистического, по существу, смысла, чтобы карающие и унижающие человека моменты были оставлены в прошлом, а в будущее человечество шагнуло с любовью и светлой верой в подлинное величие свободных творческих сил. Современных гуманистов и Бердяева объединяет еще и оптимизм по поводу будущего человечества и убежденность в том, что беды настоящего несомненно преодолимы свободными совместными усилиями ответственных личностей и служат лишь духовной закалке и внутреннему обогащению человечества.

Один из виднейших современных философов-гуманистов П. Куртц, как и Н. Бердяев, затрагивает тему трансцендентности человека. П. Куртц говорит о трансцендентных ценностях человеческой жизни: нравственной заботе о будущем, сохранении и обогащении человеческой жизни, о смелой творческой жизни как «сути гуманистического послания людям». Куртц призывает к мужеству в жизни, которое должно проявляться в бескорыстной заботе о других людях и в способности трезво мыслить, ясно отдавать себе отчет в происходящем, не уповая на иные миры и возможности воздаяния свыше. «Самый захватывающий и достойный способ отношения к жизни требует, чтобы мы ценили мужество стать, способность мыслить и умение заботится о других людях». «Мужество стать» подразумевает подлинно гуманистическое отношение к людям и это мужество обусловлено трансцендентными ценностями, открытыми каждому человеку. И Н. Бердяев и П. Куртц утверждают о творческой природе человека. Но поскольку П. Куртц - светский гуманист, идею трансцендентального человека он не признает.

Есть определенная соотносимость между понятиями трансцендентальный человек и трансцендентальными ценностями: трансцендентальному человеку как идеалу человека соответствуют трансцендентальные ценности. Идеал человека раскрывается в свободной исторической практике, в процессе которой человек руководствуется трансцендентальными ценностями. Индивид постольку соотносится с идеалом человека («настоящим человеком» -как принято говорить), поскольку в своей деятельности руководствуется трансцендентальными ценностями, т.е. способен иметь «Мужество стать». Через исторические эпохи мыслители-гуманисты дополняют друг друга.

Но что понимается под экзистенцией? Является ли существование человека возможностью? Значит ли, что экзистенция есть самокреация и предшествует эссенции?

В философии экзистенциализма можно встретить различные понимания экзистенции. С точки зрения С. Кьеркегора - «экзистенция» антиномична «системе», означает сокровенно-личностное не поддающееся рационализации и раскрывающее себя как нечто безусловное «бытие - между», бытие в ситуации. Ж.-П. Сартр определял экзистенцию как случайность и абсурдную дарованность. А. Камю также признавал абсурдность человеческого существования. К. Ясперс трактовал экзистенцию как необъективируемое «бытие-в-возможности»: «в качестве экзистенции я существую, зная, что подарен себе трансценденцией. Я не существую посредством самого себя в моем решении, но бытие-посредством-меня есть подаренное мне в моей свободе. Я могу отсутствовать для себя, и никакая воля не подарит меня мне самому». Г. Марсель писал об экзистенции, «что к экзистенции невозможно подойти как к чему-то, что доказуемо,...ее ни в каком случае нельзя рассматривать как редуцируемую, производную». П. Тиллих отмечал, что экзистенция тождественна вовлеченности. «В этом смысле «экзистенциальную» позицию можно определить как позицию соучастия индивида - всем его существованием - в ситуации, особенно в когнитивной ситуации. А ситуации подразумевает временные, пространственные, исторические, психологические, социальные, биологические условия. Ситуация включает также конечную свободу индивида, которая позволяет ему реагировать на эти условия, изменяя их.».

Для экзистенциализма в целом характерно определение экзистенции как возможного способа конкретного бытия человека, при котором личный выбор играет определяющую роль. На первый план выходит индивидуальное существование и свободная самокреация, подразумевающая ответственность, стремление к самосовершенствованию, осознание своего общественного долга. Экзистенциализм исходит из признания легитимности любого жизненного проекта, избранного человеком, отдавая предпочтения социально приемлемым вариантам. При этом экзистенциальный выбор имеет, прежде всего, личностные истоки, а вера и упование на божественное провидение в сущности лишь возможные инструменты моделирования человеком своего жизненного проекта, т.е. решающий, фундаментальный выбор человек делает все-таки свободно и самостоятельно. В этом смысле человек, а не Бог творец жизни и обладатель собственного бытия: «...если существование предшествует сущности, то ссылкой на раз навсегда данную человеческую природу ничего нельзя объяснить. Иначе говоря, нет детерминизма, человек свободен, человек- это свобода».

Экзистенциальный трансцензус не есть только лишь упование на сверхъестественное (как в религиозном экзистенциализме), а прежде всего, стремление свободного человека осознано улучшить наличное бытие, внести в жизненный абсурд смысл и надежду, активной волей своей обнаружить просвет в бытии, преодолеть жесткий прессинг со стороны враждебной личности реальности и обрести возможную полноту жизненного опыта. Трансцендентальное определяется человеком в такой же степени, как и личное, а трансцендентное - отблеск внутреннего мира человека. Иными словами понятие трансцензус не имеет религиозного содержания, а по преимуществу является моментом сугубо личной судьбы и личного выбора. Внутренний мир человека проявляется в его внешнем действии, жизненном поступке в условиях пограничной ситуации. Медитативные практики бессмысленны, если не подразумевают активно-деятельное подвижничество в мире, дисциплину внутреннюю для дисциплины внешней. Все импульсы экзистенциальных глубин личности должны направляться во вне и проявляться как «забота», «совесть», «долг», «ответственность», «вера», «решимость». Экзистенциализм проповедует мужественное восприятие реальности при ощущении метафизического одиночества перед лицом абсурдности жизни и, главным образом, перед лицом смерти. «Человек находится постоянно вне самого себя. Именно проектируя себя и теряя себя вовне, он существует как человек...

Нет никакого другого мира, помимо человеческого мира, мира человеческой субъективности. Эта связь конституирующей человека трансцендентности (не в том смысле, в каком трансцендентен бог, а в смысле выхода за свои пределы) и субъективности - в том смысле, что человек не замкнут в себе, а всегда присутствует в человеческом мире, - и есть то, что мы называем экзистенциалистским гуманизмом. Это гуманизм, поскольку мы напоминаем человеку, что нет другого законодателя, кроме него самого, в заброшенности он будет решать свою судьбу.».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26                        




Интересное:


Природа морали и её основания в этических учениях А. Шефтсбери, Ф. Хатчесона, Д. Юма
Идейно-теоретические и социокультурные предпосылки тектологии А.А. Богданова
Обоснование морали в британской философии «морального чувства» как объект критической философии И. Канта
Софиология во всеединстве Вл. Соловьева
Проблема свободы и ответственности современной целостной личности
Вернуться к списку публикаций