2009-07-09 19:30:18
ГлавнаяФилософия — Экзистенциально-гуманистическая антропология Н.А. Бердяева



Экзистенциально-гуманистическая антропология Н.А. Бердяева


Истоки гуманистических идей и свободомыслия Н. Бердяева

Отечественные влияния: Л. Толстой, Ф. Достоевский, Вл. Соловьев

Н.А. Бердяев был широко образованным мыслителем. В ходе формирования своего мировоззрения он испытал множество самых разнообразных влияний, в том числе и со стороны гуманистически настроенных философов и писателей. Особое место в этом ряду занимают Л. Толстой, Ф. Достоевский и Вл. Соловьев.

Л. Толстой - один из самых почитавшихся Бердяевым писателей. В адрес Толстого Бердяев нередко высказывался резко критически и подчеркивал свою несовместимость с толстовством. Однако темы, поднимавшиеся Толстым, имеют универсальное значение, они относятся к «последним вопросам», которые задаются и разрешаются духовно взыскательными личностями.

Темы Толстого имеют несомненный гуманистический смысл. Л. Толстой и Н. Бердяев - люди схожих темпераментов. И тот, и другой - моральные максималисты, презрительно относящиеся к компромиссам в духовной жизни. Они борцы за высокое достоинство человека и сторонники безусловной свободы личности. Они ниспровергатели авторитетов и всяческих исторических социально-культурных условностей. В «Самопознании» Бердяев писал, что он сочувствует «всем великим бунтам истории, в том числе и « бунту... Л. Толстого против истории и цивилизации». Толстой, и Бердяев - духовные аристократы, ощущавшие свое одиночество в мире и сталкивавшиеся с непониманием окружающих. Бердяев признается в симпатиях к героям Толстого, в частности, к князю Андрею Болконскому, которого наряду с Иваном Карамазовым, Версиловым, Ставрогиным, Чацким, Евгением Онегиным, Печориным считает, по выражению Достоевского, скитальцем земли русской. «Большое значение имел для меня Л. Толстой в первоначальном моем восстании против окружающего общества. Я никогда не был толстовцем в собственном смысле слова и даже не очень любил толстовцев, которые были мне чуждыми.

Но толстовская прививка у меня была, и она осталась на всю жизнь. Она сказывалась в моем глубоком убеждении, что вся эта цивилизованная и социализированная жизнь с её законами и условностями не есть подлинная, настоящая жизнь».

В дальнейшем эта солидарность с толстовской борьбой за подлинно человечный мир разовьется в учение об объективации и страстную апологию человеческого творчества, потенциально превышающего любые границы социальных условностей. В творчестве Л. Толстого Бердяев видел указание на мир истинный, в котором интуитивно раскрываются вечные источники человеческой свободы и самого человека. «Есть «мир иной», более реальный и подлинный. Глубина «я» принадлежит ему. В художественном творчестве Л. Толстого постоянно противополагается мир лживый, условный и мир подлинный, божественная природа (князь Андрей в петербургском салоне и князь Андрей, смотрящий на поле сражения на звездное небо)».

Толстой имел значение и для восприятия Бердяевым не столько специфически религиозных, сколько общечеловеческих, по сути, общегуманистичских вопросов. И только через них, точнее, сквозь призму собственно человеческих ценностей воспринималось и христианство: «Меня всегда мучили не столько богословские, догматические, церковные вопросы или школьно-Философские вопросы, сколько вопросы о смысле жизни, о свободе, о назначении человека о вечности, о страдании, о зле. Этим мне были близки герои Достоевского и Л. Толстого, через которых я воспринял христианство». Бердяевское христианство радикально адогматично и гуманистично. Бердяев даже говорил о своем антитеизме и под антитеизмом понимал в первую очередь историческое христианство. Стихийный гуманизм Бердяева подталкивал его к мнению, что центральными для христианства являются проблемы человека и его свободы. Вопросы о смысле жизни, о свободе, творчестве, истории и т.д. по его глубокому убеждению, невозможно рассматривать на основе ссылок на какие-либо авторитеты. Они должны решаться на основе собственного жизненного духовного опыта человека. Только в свободе личность прозревает ответы на эти вечные вопросы и здесь особо важна суверенность выбора и уважение к мнению другого. Бердяев был против любого насилия и принуждения: «Я чувствую сходство с Л. Толстым, отвращение к насилию, пацифизм и склонность действовать насилием, воинственность». Насилие и принуждение искажают жизнь тем, что калечат сокровенный процесс внутреннего личностного творческого самоопределения, без чего сама история теряет смысл, и мировые проблемы остаются неразрешенными. К этой теме мы вернемся, говоря о влиянии на творчество Бердяева Достоевского.

Для нашей темы имеет значение и вопрос о соотношении «толстовства» и «ницшеанства» в философии Бердяева. Сам Бердяев писал об этом так: «В себе самом я чувствовал конфликт элементов, родственных Л. Толстому, с элементами, родственными Ницше. Были годы, когда сильнее было «ницшеанство», но «толстовство» в конце концов, оказалось сильнее». «Толстовство» в данном случае надо понимать именно как бесконечную любовь к человеку, уважение к нему, т.е. гуманизм. В толстовстве нет и намека на авторитарно-аристократическое презрение и нетерпимость к слабым и униженным, да и любому другому человеку. Пафос толстовства - доброта к ближнему, терпимость, сострадание, милость и всепрощение. Л. Толстой - русская антитеза Ницше. Она такова как раз в силу особого рода духовности, мощной этической компоненте мировоззрения русского мыслителя, которая, правда, не всегда выдерживала столкновения с конкретно-исторической действительностью. Об этом Бердяев писал, например, в работе «Духи русской революции». Но эта подлинно гуманистическая духовность представляет для Бердяева источник системы абсолютных человеческих ценностей, действительный этический универсализм.

Не меньшее значение для гуманистической ориентации Бердяева имело творчество Достоевского. О нем Бердяев писал: «Достоевский имел определяющее значение в моей духовной жизни. Ещё мальчиком получил я прививку от Достоевского. Он потряс мою душу более, чем кто-либо из писателей и мыслителей... Очень ранняя направленность моего сознания на философские вопросы была связана с «проклятыми вопросами» Достоевского... Идея свободы всегда была основной для моего религиозного мироощущения и миросозерцания, и в этой первичной интуиции свободы я встретился с Достоевским, как своей духовной родиной...». Таких вдохновенных слов о Достоевском много в работах Бердяева. Между этими мыслителями было вполне определенное духовное сходство. Духовный путь Бердяева напоминает духовный путь самого Достоевского. Многие идеи Достоевского с большой страстью осмысливались Бердяевым в его собственной философской антропологии и этике. К проблемам, как бы по наследству доставшимся Бердяеву от Достоевского, относятся проблемы человека, свободы, творчества, достоинства личности, духа, истории и т.д. И то, как Достоевский разрешал «проклятые вопросы», во многом принималось Бердяевым. Он усматривал в произведениях Достоевского сокровенные смыслы, которые были источником вдохновения и для самого Бердяева.

Тема человека для Достоевского, как и для Бердяева, имеет центральное значение. Творчество Достоевского антропоцентрично и антропологично. «У Достоевского был только один всепоглощающий интерес, только одна тема, которой он отдал все свои творческие силы. Тема эта - человек и его судьба... Человек не есть для него явление природного мира, не есть одно из явлений в роду других, хотя бы и высших. Человек - микрокосм, центр бытия, солнце, вокруг которого все вращается. Все в человеке и для человека. В человеке - загадка мировой жизни». При этом Бердяев отмечает, что Достоевский проявлял исключительное внимание к любому человеку, независимо от его социального статуса, богатства или власти. В каждом, даже «в самом последнем и падшем», он видел личность и некий духовный образ. В этой острой любви к людям, глубочайшем к ним сострадании заключена сущность философской психологии и этики Достоевского, ярко окрашенных гуманизмом. Хрестоматийным является указание на то, что Достоевский был полон «состраданья к «бедным людям», к «униженным и оскорбленным», к героям «мертвого дома». Но умолчать от этом невозможно, поскольку эта черта мировоззрения мыслителя-художника является наиважнейшей для характеристики его гуманизма.

Достоевский по-новому ставит проблему человека, и потому гуманизм его особый, осложненный пониманием драмы человеческого бытия и отношения человека к богу. Гуманизм Достоевского полон драматизма, даже трагизма, и он не игнорирует, что было характерно для гуманизма эпохи Просвещения, неисчерпаемую сложность бытия человека. Это отличительное качество гуманизма Достоевского не укрылось от проницательного взгляда Бердяева, который писал в этой связи: «Он окончательно порвал с гуманизмом Белинского. Если он и гуманист, то гуманизм его совсем новый, трагический. Человек еще более становится в центре его творчества, и судьба человека - исключительный предмет его интереса. Но человек берется не в плоскостном измерении гуманизма, а в измерении глубины, во вновь раскрывающемся духовном мире».

Достоевский, по словам Бердяева, «преодолел наивные элементарные основы старого гуманизма, и ему открылся совершенно новый, трагический гуманизм». В 50-е гг. Достоевский переживает перерождение убеждений. Он отходит от увлечения социализмом, хоть и окрашенного в морально-этические тона, пересматривает свой веру в безмятежную позитивистскую доктрину естественного прогресса и в целом все активнее начинает критиковать ту систему ценностей, которую иногда называют как «культурный проект эпохи Просвещения».

Достоевский обращается к изучению внутреннего мира человека, и все вопросы социальной жизни рассматривает как вопросы, прежде всего, антропологические. Он стремится познать духовную природу зла, и отсюда его повышенный интерес к преступлениям и преступным характерам. Он исследует внутреннюю природу и духовный генезис преступления и открывает феномен духовно-душевного «подполья» в человеке, изучает человека не просто во внешне-социальном измерении, но в его внутренней глубине.

Бердяев много пишет о кризисе гуманизма, раскрывшемся в творчестве Достоевского, но пишет он также и о диалектике гуманизма. Здесь нужно верно расставить акценты.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26                        




Интересное:


Проблема человека в философии
Монархические идеи Л.А. Тихомирова
Глобализация и идеи конвергенции
Организационный подход А.А. Богданова в контексте развития современных системных исследований
Эпоха просвещения и формирование философии «морального чувства»
Вернуться к списку публикаций