2012-11-11 19:59:54
ГлавнаяФилософия — Эпоха просвещения и формирование философии «морального чувства»



Эпоха просвещения и формирование философии «морального чувства»


Историко-социальные предпосылки становления этических теорий А. Шефтсбери, Ф. Хатчесона, Д. Юма

Процесс развития английской этики в XVII-XVIII вв. протекал в тесной связи с целым рядом самых разнообразных явлений. Прежде всего, это явления общественного или социального порядка, которые находят отражение во всех формах человеческого прогресса, но из всех областей философского знания ближе всего соприкасаются именно с этикой.

Европейская философия Нового времени произвела своеобразный переворот, затмевающий всё, что происходило раньше. Фундамент этой перестройки составляют институциональные изменения материальных основ интеллектуальной жизни. В указанный революционный период происходят два главных структурных изменения:

1. Специализированные на знаниях о природе науки вдруг привлекают широкое внимание, а затем образуют особую форму организации, оставляя позади сузившуюся, хотя и более ясно очерченную сферу философии. Этот процесс принято называть научной революцией.

2. В основах интеллектуальной жизни происходит ещё одно, совершенно иное, структурное изменение: вытеснение церкви из сферы контроля над основными средствами интеллектуального производства.

Одним из последствий секуляризации средств интеллектуального производства является выход философии на политическую арену в качестве самостоятельного действующего лица.

В целом, творчество английских моралистов начала XVIII века созвучно с основными идеями эпохи Просвещения. Самое непосредственное восприятие духовного мира английского Просвещения ассоциируется с его оптимистической настроенностью. Оптимизм - тот признак, который присущ интеллектуальной деятельности и мировоззрению почти всех просветителей. Локк писал: «Бог создал умопостигаемый мир вне нас гармоничным и прекрасным». «Человеческая природа, - рассуждал Шефтсбери, - движется в верном направлении, и ведут её принципы достойные и справедливые». В словах мыслителя проявились и его оптимистическая вера в прогресс, и его убеждённость в возможности и успехе постоянного совершенствования природы человека. Условия Англии того времени, как правило, казались просветителям воплощением в реальности «общего блага». Многие признавали, что в жизнь претворилась всеобщая гармония, они идеализировали современного человека как «естественного» индивида, восторженно оценивали его природу. Шефтсбери в созданной им этико-эстетической концепции с предельной полнотой олицетворял эту черту английского Просвещения. Философ-моралист восхищён гармонией космоса как произведением искусства, слаженностью природы во всех её проявлениях, стройностью порядка в общественной жизни: «У нас есть понятие гражданственности и конституции... мы в этих вещах знаем толк и меру».

«Нравственность - такой предмет, который интересует нас больше всех остальных», - писал Юм. Науку о морали трактовали как науку, занятую осмыслением духовно-нравственной природы человека. Локк ставил этику на одно из первых (после натурфилософии) мест в классификации наук: «...Вопросы этики составляют настоящую книгу, и они являются задачей человеческого рода вообще». Локка занимали «моральные принципы», «истинные вопросы нравственности, поиск таких правил человеческих действий, которые ведут к счастью... Их цель... справедливость и достойное её поведение». Локк считал науку о морали ориентиром в достижении человечеством счастья, а обществом - справедливого порядка.

Поставленный просветителями в центр мироздания, всей природы, одарённый разумом человек должен стремиться, считали они, к своему нравственному совершенству путём осознания понятий «добро», «добродетель», «удовольствие», «полезность». Нравственная сущность человека в основе своей, в конечном счёте, раскрывалась нередко весьма прагматично. Даже «прекраснодушный» Шефтсбери связывал этику с общественной практикой. «Наше растущее знание с каждым днём всё более и более показывает нам, что такое здравый смысл в политике, а это не может не вести нас к усвоению подобного смысла и в морали, где покоится основание здравого смысла».

В интерпретации этики общность взглядов мыслителей выражалась в отрицании ими её религиозных основ. В этом они были единодушны. Хатчесон чётко сформулировал: «Наше моральное чувство не основано на религии». Природу же нравственности, её происхождение трактовали различно. Локк отвергал врождённость нравственных принципов: «Добродетель по большей части одобряют не потому, что она врожденна, а потому, что полезна». Шефтсбери, специально осмыслявший учение о нравственности как внутреннем освобождении человека, как обретении им духовной независимости, провозглашал «нравственное чувство», напротив, врождённым. Его последователь Хатчесон также признавал «природные свойства» морали. Он понимал «моральное чувство» заложенным в человеке самой природой.

Смит, как известно, был профессором морали и раньше своего основного экономического труда написал «Теорию нравственных чувств», в которой изложил подлинный моральный кодекс своего времени. «Нравственное чувство», которое Смит считал основой морали, влечёт людей к одному и отвращает их от другого. Он видел его обусловленность прирождённым в человеке «чувством симпатии», а также «судом совести»: «слово совесть выражает, по сути, внутреннее ощущение, вызываемое согласием или несогласием данного поступка с правилами, которым следует конкретная нравственная способность». Разуму Смит отводил роль регулятора, обобщающего то, чем руководствуются природные чувства, полагая его источником всех общих правил нравственности и всех суждений: «...Разум был естественно одарён способностью отличать, что есть похвального, праведного, достойного порицания и порочного в других».

Принципы нравственности просветители переносили и на государственное устройство, на личность правителя: «... мораль и доброе правление идут рука об руку».

Мыслители эпохи Просвещения, несмотря на то, что были озабочены совершенствованием нравственной сущности человека и расходились в объяснении её происхождения, огромное внимание уделяли воспитанию. Локк непременно включал в свою педагогику воспитание в добродетельном человеке религиозности. Критика религиозной морали компромиссно связывалась у него с подчинением человека божественной санкции «бесконечно мудрого бога». В трудах некоторых мыслителей она оборачивалась противоречивым пониманием этики как подвластной не разуму, а природному «нравственному чувству» (что отмечалось выше у Шефтсбери и Хатчесона). Полного освобождения морали от религии, секуляризации нравственности просветители не утверждали.

Последовательно-атеистическая позиция также казалась мыслителям эпохи Просвещения неприемлемой. Локк писал: «... не могут быть терпимы те, кто отрицает бытие Божие». Против атеистов выступали и представители британской школы «морального чувства», в частности Шефтсбери и Юм. Скорее всего, их можно назвать деистами, представляющими примеры «всесовершеннейшей противоположности своих физических теорий с какими-то попытками dune religion raisonne, naturelle, philosophique» (религии рациональной, естественной, философской), - как заметил А.И. Герцен. Шефтсбери писал: «... у меня нет терпения слышать, как слово «деист», лучшее из всех слов, покрывают хулой и противопоставляют христианству...».

Во многом благодаря усилиям просветителей была создана рациональная модель отношений между людьми в практической жизни, соответствующая роли и значению гражданского общества. Одним из важнейших достоинств человека признавалась его способность к общению, сотрудничеству с другими, участию в коллективной созидательной деятельности. Вошло в моду членство в клубе или масонской ложе, посещение политических собраний или встреч по интересам. Детально разработанный кодекс правил поведения человека в обществ отразила английская художественная литература XVIII века.

Просветители во многом преуспели в стремлении привить широким слоям населения Англии свои ценности и идеалы. Значение этого в полной мере проявилось в ходе социально-политических бурь, пронёсшихся над Европой в конце XVIII - начале XIX вв. Англия оказалась островком стабильности, сумевшим избежать революций и гражданских войн. Общие ценности и этика политического компромисса, разработанная, например, в трудах Болингброка, оказалась более надёжным средством умиротворения общества, чем принудительная дисциплина, поддерживаемая силой. В этом и заключается один из основных уроков английского Просвещения.

Особое место занимает просветительское движение в Шотландии. История общественной мысли в Шотландии XVIII века - это история мучительных поисков выхода из унизительного положения, в котором, по убеждению многих просвещённых шотландцев, оказалась их родина. Продолжать ли политическую борьбу за восстановление независимости или же служить отечеству, содействуя его экономическому, социальному и культурному процветанию? Философ Эндрю Флетчер, «отец» шотландского Просвещения, дал толчок формированию новой гражданской этики, которая обосновывала уже иные, альтернативные войне и политике, методы исполнения гражданами своего долга перед отечеством.

Просвещение в Шотландии опиралось на мощный интеллектуальный потенциал, которым располагали в середине XVIII века университеты Эдинбурга, Глазго и Абердина. Среди преподававших там замечательных ученых выделяется философ, этик, историк, экономист Давид Юм, обосновавший мысль о том, что добродетель гражданственная по своей сути, ибо добро - это всё, что полезно людям.

На шотландское Просвещение большое влияние оказала деятельность Философского общества в Эдинбурге, объединявшего лучшие умы того времени. Его секретарём был Давид Юм, а одним из членов - философ и экономист Адам Смит, считавший, что именно рынок освободил человека от отупляющей системы зависимости при феодализме. По его мнению, люди воспитывают в себе чувство справедливости и вырабатывают навыки цивилизованного общения, лишь находясь друг с другом в отношениях производителя и потребителя.

К этому направлению принадлежали многие философы; как заметил Гегель в своих «Лекциях по истории философии»: «Английское философствование ограничено теперь пределами двух шотландских городов, Эдинбурга и Глазго, где многочисленные профессора следовали друг за другом». Они же противопоставили юмовскому скептицизму утверждение, что существует независимый источник религиозных и нравственных истин. В этом они совпадали с Кантом, который тоже противопоставил внешнему восприятию внутренний источник, но у Канта он носит совершенно другую форму, чем у шотландцев. Этим внутренним, независимым источником у них не является мышление, разум, как таковой, а содержание, получающееся из внутреннего источника, носит конкретный характер, требует для своего возникновения также и внешний материал, доставляемый опытом. Эти популярные основоположения, противостояли, с одной стороны, учению о внешнем характере источника познания, а, с другой, метафизике, как таковой, обособленному, абстрактному мышлению или рассуждению. Представители этого аспекта «рассуждательского рассудка» интересовались главным образом моралью и политикой, науками, которые очень тщательно разработали немецкие, французские и главным образом шотландские философы; они подвергали рассмотрению мораль как образованные люди и пытались подвести моральные обязанности под один принцип. Это «моральное чувство» и обыкновенный человеческий ум кладутся затем в основание в качестве принципов целым рядом шотландцев, как, например, Томасом Ридом, Освальдом, Битти и другими. Следуя перечисленным принципам, эти авторы часто делали тонкие замечания, но спекулятивная философия, таким образом, у них совершенно исчезает. У них же можно увидеть попытку определённо указать принцип познания, но в целом мыслители данного направления приходят к тому, что устанавливают тот же самый принцип, который выдвигался и в Германии. То есть в качестве основания истины они выдвигают так называемый здравый разум, общий всем людям рассудок (sensus communis). Томас Рид (Reid, 1710-1796) писал о принципе общего всем людям чувства. Он подверг исследованию вопрос о том, каковы принципы познания и установил, что существуют известные недоказанные и недоказуемые основные истины, порождаемые общим чувством и признаваемые последним решёнными и решающими. Это, следовательно, непосредственное знание. В его лице Рид выдвигает внутренний, независимый источник, который сам противоположен откровенной религии. Причём эти непосредственные истины не нуждаются в поддержке искусственной науки, а равно и не подчиняются их критике. Сама философия не имеет другого корня, кроме ясной, посредством самой себя убедительной истины. Всё, что противоречит таким истинам, само ложно в себе, противоречиво. Это верно в отношении познания и нравственности. Человек поступает нравственно, когда он действует всецело согласно принципам совершенства целого и его собственного, познанного им долга. Рид выводит своего рода «золотое правило» нравственности: все принципы морали должны быть очевидными для всякого человека, который совершает свои действия с сознанием нравственной вменяемости».

Джемс Битти (Beattie, 1735-1802) также делает общее всем людям чувство источником всякого познания; общее чувство простого человеческого рассудка он считает источником всякой нравственности, всякой религии и всякой достоверности. Он замечает, что к свидетельству внешних чувств должно прибавиться подтверждение, даваемое общим чувством. Истина есть то, «во что меня заставляет верить свойство моей природы». Относительно достоверных истин вера называется убеждением, а относительно вероятных истин — одобрением. Достоверная истина познаётся посредством доказательств. Такие убеждения, как совершенно достоверные, служат основами поступков.

Джемс Освальд (...-1793) употребляет выражение, что люди находят в себе такие основоположения как факты; существование божественного существа есть, согласно ему, безусловный факт, стоящий выше всяких рассуждений и всякого сомнения, и оно для нравственного общего чувства непосредственно достоверно. Это - то же самое, что в то время полагалось в качестве принципа также и в Германии: внутреннее откровение, знание о совести, и в особенности о боге и его бытии. К числу философов шотландской школы принадлежали также Дегальд Стюарт (1753-1828), Эдуард Сирч, Ферпоссон (1723-1816). Некоторые историки философии, например Гегель, причисляют к этому же направлению Хатчесона и Смита.

Все представители шотландской школы искали в человеке, в его сознании, источник всего того, что вообще должно обладать для него значимостью, старались установить имманентность того, что должно обладать для него ценностью. Общим представлением, лежащим в основании их принципа, является человеческий здравый смысл; к нему они прибавляли благожелательные склонности, симпатию, моральное чувство. Именно эти идеи находились в основе этических концепций представителей британской школы «морального чувства» А. Шефтсбери, Ф. Хатчесона, Д. Юма.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Личность Владимира Соловьёва и её влияние на становление философии всеединства
Мифы русской идеи
Глобализация и критика прогрессистской модели цивилизационного развития
Эмпириомонизм как философское основание тектологии А.А. Богданова
Монархические идеи в России во второй половине XVII - первой трети XIX веков.
Вернуться к списку публикаций