2012-11-11 19:25:05
ГлавнаяФилософия — Природа морали и её основания в этических учениях А. Шефтсбери, Ф. Хатчесона, Д. Юма



Природа морали и её основания в этических учениях А. Шефтсбери, Ф. Хатчесона, Д. Юма


Учения британских моралистов об эмоциях и аффектах как мотивах человеческой деятельности

С точки зрения британских философов начала XVIII века благодаря моральному чувству человек воспринимает, отражает и познаёт нравственность. Реальное же включение человека в общественный мир оказывается возможным благодаря действию эмоций - разного рода склонностей, побуждений, предрасположений. Среди разного рода эмоций мыслители данного направления выделяют один, посредством которого моральное чувство реализуется наиболее адекватным образом. Это - благожелательные эмоции. В их текстах можно встретить несколько классификаций эмоций. Пожалуй, наиболее подробное учение об эмоциях было разработано Юмом, однако в отличие от юмовской теории не столь утончённые в теоретическом отношении разработки Шефтсбери и Хатчесона отличаются совершенно определённой этической направленностью.

Шефтсбери под аффектами понимает не только эмоциональные переживания, а вообще свойственные человеческой природе влечения и расположения, полученные от рождения, и в этих природных задатках и заключаются основания для нравственной деятельности. Каждое создание, писал Шефтсбери, имеет своё специальное благо и свои специальные интересы; стремиться к их осуществлению побуждает его природа всеми мерами, которые только находятся в его распоряжении.

Все аффекты Шефтсбери делит на три группы: первые - природные, или естественные аффекты (natural), которые содействуют благу целого общества или вообще собрания индивидуумов; вторые - эгоистические аффекты (self-affections) служат только благу отдельного индивидуума; третьи - неестественные, или противоестественные (unnatural) аффекты приносят вред одинаково как индивидууму, так и всему социальному целому. Причём, если первые две группы аффектов могут быть порочными или добродетельными в зависимости от того, в какой степени они проявляются, то третья группа - только порочные. Далее Шефтсбери отмечает, что гармония аффектов и обусловливает собою ту особенность человека, которая называется характером (temper). Так, люди, одарённые сильным чувством и легко подвергающиеся воздействиям страдания и удовольствия, нуждаются в очень сильном влиянии таких аффектов, как нежность, любовь, общительность, сострадание. Наоборот, более хладнокровные и менее чувствительные не испытывают потребности в такого рода чувствах и по самой природе своей не способны переживать эти нежные и тонкие эмоции в их наиболее высокой степени. Как образно замечает Виноградов Н.Д. «...отношение между различными аффектами можно сравнить с отношением струн в музыкальном инструменте. Если струны натянуты, хотя бы и в известном правильном соотношении, до крайней степени - больше, чем могут выдержать инструмент, последний не может выполнять своего назначения. С другой стороны, если одни струны натянуты как следует, а другие слишком слабо, инструмент также не может функционировать удовлетворительно».

Шефтсбери убеждён, что добродетельное поведение состоит в установлении гармонии между тремя видами аффектов, то есть в установлении связи между благом индивидуума и рода. Дальнейшая задача Шефтсбери сводится к тому, чтобы доказать следующие положения:

1) обладать природными благожелательными или великодушно-благородными аффектами - это значит иметь важнейшие средства и силы для самонаслаждения или индивидуального наслаждения, и недостаток в них является известным несчастьем и злом;

2) обладание эгоистическими или индивидуальными аффектами в очень сильной степени или без подчинения их благожелательным и естественным является уже известным несчастьем;

3) обладание неестественными аффектами (то есть такими, которые не являются благом ни для рода, ни для индивидуума) составляет несчастие в высшей степени.

В следующей части своей главной работы «Исследование о добродетели и заслуге» Шефтсбери и старается доказать только что изложенные тезисы. Так, истинность первого положения он доказывает, начиная с замечания, что высшими удовольствиями должны считаться не телесные, а духовные наслаждения, которые и являются подлинно природными аффектами, или, по крайней мере, всецело проистекают из тех аффектов, являясь их следствиями. К ним относятся удовольствия любви, благодарности, великодушия, жалости и т.п., а также «тонкие интеллигентные наслаждения, которые получаются при научных занятиях». Так, следствием любви или нежной эмоции является, по мнению Шефтсбери, наслаждение благом в процессе общения или осуществления блага путём размышления или путём участия в благе других, приятное осознание действий любви, заслуженное уважение или одобрение со стороны других.


Учение об аффектах Шефтсбери

Рис. 1. Учение об аффектах Шефтсбери


В «Исследовании о добродетели и заслуге» Шефтсбери подробно анализирует указанные психические состояния, говорит и о других проявлениях эмоциональной жизни в связи с моральной деятельностью, вскрывает их социальный характер и подчёркивает громадное значение всех этих эмоций, как источников самого высшего духовного наслаждения. Этот анализ показывает, «насколько наши естественные (или социальные) влечения являются преобладающими, как они внутренне связаны с нами и насаждены в нашей природе, как они переплетены с нашими другими аффектами и насколько они существенны для того правильного движения и течения влечений, от которого так непосредственно зависит наше счастье и наше индивидуальное наслаждение».

Также Шефтсбери доказывает тезис, заключающийся в том, что эгоистические или индивидуальные аффекты, достигая слишком сильной или интенсивной степени, делают человека несчастным. К аффектам данного рода Шефтсбери относит такие эмоции и инстинктивные проявления, как любовь к жизни, сознание полученного ущерба или обиды, удовольствия в связи с потребностью питания и инстинктом сохранения рода, стремление к обеспечению своего материального благосостояния, соревнование или любовь к похвале и почёту, праздность или любовь к лёгкой или беспечной жизни. Все эти влечения, если они проявляются в умеренной форме, безвредны для социальной жизни и не составляют препятствий на пути к добродетели, но, достигая крайней степени, они обращаются в такие отрицательные аффекты, как трусость, мстительность, любовь к роскоши, скупость, тщеславие и претенциозное честолюбие, леность, которые, конечно, являются нежелательными с точки зрения социальной жизни.

Довольно подробно Шефтсбери анализирует различные формы этих эмоций, в их крайних проявлениях, и показывает отрицательное значение этих психических состояний как для жизни отдельного человека, так и для общества в целом. Эти влечения, заключает моралист, в своих крайних формах, становятся в противоречие с нашими реальными интересами. Они толкают людей к очень многим несчастьям и величайшим бедствиям, где нередко обнаруживаются самые антипатичные черты человека. Чем настоятельнее и сильнее делаются эти побуждения, тем ниже и достойнее презрения становится сам человек. Они - одной природы с тем, что называется эгоизмом (selfishness). Как эмоционально замечает моралист, нет ничего более жалкого в самом себе или более извращённого в своих результатах, как быть бессильным в своём образе действий, оказаться рабом страсти и находиться в самом унизительном подчинении у мира.

По мере развития в людях эгоизма, естественно, в их поведение вкрадываются элементы хитрости и притворства, - непосредственность и искренность натуры, естественная лёгкость и свобода духа нарушаются, всякое доверие теряется, развивается подозрительность, ревность и зависть. В людях начинают легче зарождаться всякие эгоистические побуждения, а более возвышенные точки зрения и более благородные мотивы остаются в стороне.

Эти отрицательные черты эгоистических аффектов сближают их с третьим типом человеческих влечений, характеристика которых находится у Шефтсбери в связи с доказательством третьего тезиса. Это так называемые неестественные или противоестественные аффекты, к которым относятся такие проявления, как удовольствие при виде пыток, радостное настроение при виде несчастий и бедствий наших ближних, при созерцании убийств, всякого рода кровопролитий и т.п. Сюда же можно отнести вообще разрушительный инстинкт. Далее, в число эти «неестественных» влечений, по мнению Шефтсбери, входят такие склонности, как зложелательство, зависть, суеверия, злоба, коварство, неблагодарность.

Шефтсбери в поэтичной форме описывает, какие отрицательные последствия не только для социальной жизни, но и для индивидуального существования человека влекут за собою все названные чувства, об этом едва ли стоит распространяться. Душа наша, если в ней эти влечения являются господствующими, обращается, по словам Шефтсбери, в пустыню, где всё разбросано на громадном пространстве, откуда удалено всё прекрасное и доброе и где нет ничего рядом с дикостью и безобразием. Если изгнание из родной страны, удаление в какое-либо чужое место, которое уподобляется пустыне, переносится очень тяжело, то что же должно чувствоваться при этом внутреннем изгнании, при этом реальном устранении из человеческого сообщества, когда человеку приходится сознавать себя живущим среди самой страшной из пустынь, хотя на самом деле он находится среди общества? Что за жизнь должна быть в этом несогласии относительно всего, в этой непримиримости и оппозиции к порядку и строю вселенной? Поэтому, заключает Шефтсбери, «едва ли можно сомневаться, что обладать этими ужасными, чудовищными и неестественными аффектами значит быть несчастным в высшей степени».



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011




Интересное:


Глобализация и критика прогрессистской модели цивилизационного развития
Монархические идеи Л.А. Тихомирова
Социальная философия как интегратор социогуманитарных наук в системно-целостном изучении личности
Философские основания экологической этики
К критике этики дискурса
Вернуться к списку публикаций