2012-11-05 03:06:22
ГлавнаяФилософия — Гносеологические и онтологические основания философии Н.А. Бердяева и их специфика



Гносеологические и онтологические основания философии Н.А. Бердяева и их специфика


Специфика онтологических и гносеологических установок философии Н.А. Бердяева.

Теперь, когда мы рассмотрели особенности философского стиля, необходимо представить общую картину гносео-онтологических установок, на которых покоится здание экзистенциальной антропологии Н.А. Бердяева.

Философская система Н.А. Бердяева основывается на субъектном понимании фундаментальной гносео-онтологической триады антропоцентризма субъект - знание- действительность, где субъект есть подлинно бытийствующий элемент триады. Эта подлинная бытийность именуется «существованием», и сё необходимо отличать от бытийности, как такого качества, за которым полагается простое бывание или пре-бывание. Существование (экзистенция) подразумевает способность к само-о-суще-ствлению и, прежде всего, «само-о-существление-в-бытии» (экзистенциальность). Экзистенциальностью в философии Н.А. Бердяева обладают единичные персоны - «личности». Бытийность есть качество знания человека «о себе в бытии» и знания о предметах внешнего мира как «вещах самих по себе» (т.е. такое полагание существования предметов, в котором утверждается, устанавливается соответствие мыслимого и существующего таким путем, что мыслимое отдельным конкретным субъектом (человеком, социумом) по отношению к этому соответствию является незначительным и незначимым).

Таким образом, Н.А. Бердяев различает «подлинное бытие» и «бытие явленное». Однако это различение не следует интерпретировать как онтологический дуализм, поскольку объединяющим началом обеих форм является деятельность: деятельность субъекта и деятельность объекта. Эту двойственность правильнее именовать «двоякостью существования человека», поскольку это тотальное разделение опосредовано самой деятельностью субъекта и выступает в форме различения деятельности изнутри («Я-деятельность») и деятельности извне («не-Я- деятельность»). Двоякость существования обусловливает гносеологический дуализм-дуализм мыслимого и существующего самого по себе.

Иными словами, если представить эти онтологические и гносеологические установки философии Н.А. Бердяева в их единстве, то подлинно бытийствующим является только человек, который существует в реальности («реальность» - очерченность бытия), сконструированной им с помощью (в виде) знаний. Несоответствие между мыслимой реальностью и реальностью действующей, с одной стороны, является условием постоянного развития рациональных способов и форм познания, с другой - основой для существования иррационализма, как полагания неспособности рациональными средствами охватить всё многообразие мира (гносеологический иррационализм) и присутствие того, что выходит за пределы собственно человеческого существования - трансценденции (онтологический иррационализм). Поскольку подлинно бытийствующим является человек, то и источник иррационализма (гносеологического и онтологического) необходимо искать в человеке.

Первым шагом в этом направлении должно быть признание, что всякое знание по своей природе антропоцентрично и антропологично, поскольку это избавляет философское созерцание от иллюзии объективизма (иллюзии надчеловечности в знании). Из этого следует что, во-первых, единственным предметом философского познания должен быть признан «человек в полноте своего существования»; природа же сама по себе, социум сам по себе есть только полагание человека и должны изучаться как соотносительные к человеку формы существования, а не наоборот. Во-вторых, субъектом-существующим должен признаваться конкретный человек, а субъктом-познающим должен полагаться «человек вообще» (ученый, политик, повседневный человек и т.п.); это различение обусловлено не онтологическими, а познавательными целями и задачами, что делает полученные знания при возможном их сопоставлении условно таковыми. Это онтолого-гносеологическое различение основывается на том, что процесс существования и процесс познания имеют глубинные отличия, которые, прежде всего, связаны с целями, формой и смыслом их бытия. Цель процесса существования - осуществить саму себя; цель процесса познания - получить знания для осуществления существующего самого но себе. Форма существующего - актуальная процессуальность, осуществляемость здесь и теперь; форма процесса познания - потенциальная процессуальность, осуществимость в проекте (т.е. знание - это информация существующая в актуальной процессуальности о возможных процессах до и(или) после актуальной действительности). Смысл существования - осуществить самое себя, смысл познания - получить истинные знания, для того чтобы существующий наиболее адекватно осуществил самого себя.

Из описания этих отличительных свойств существования следует, во- первых, что процесс познания полностью находится в зависимости от существующего как осуществляющего самого себя, что необходимо указывает на плюралистическое понимание бытийствующего, именуемое в современной философии экзистенцией.

Во - вторых, внешнее совпадение цели и смысла существующего размежевывается вопросом, что должен осуществить существующий сам по себе? Этот вопрос указывает на проективность «смысла процесса существования» и, тем самым, его качественную близость к результатам познавательного процесса. Проективность смысла осуществления самого себя может указывать также на проективный характер актуальной процессуальности. Но эта проективность должна иметь иное качество, чем собственно актуальная процессуальность. Поскольку проективность возможного осуществления самого себя мы называем будущим, то проективность актуальной процессуальности необходимо называть прошлым. Такая структура осуществляемости субъектом самого себя на первое место ставит вопрос о содержании актуальной процессуальности. Поскольку всякое знание, в том числе проективное, может быть облечено в рациональную форму, а актуальная процессуальность, напротив не может быть адекватно выражена рациональными средствами, то, следовательно, рациональная невыразимость актуальной процессуальности продуцирует полагание об онтологической специфике существования человека - присутствие в его жизни трансцендентного начала.

В-третьих, поскольку знания есть фиксация определенных качеств в процессе взаимодействия субъекта и внешнего мира, то вопрос о сущности того или иного предмета (процесса) внешнего мира должен быть изменен на вопрос о наиболее стабильных его качествах но отношению к существованию субъекта. Такую философию можно противопоставить академической философии, которая является философией сущности и акциденции и для которой вершиной эпистемической достоверности является соответствие между полагаемой сущностью и осуществленной действительностью (явленностью). Философию же Н.А. Бердяева (как и в целом экзистенциализма) можно назвать философией качеств; истина для неё есть качество знания, переживаемого человеком как откровение о своей сущности в процессе существования. Такая гносео-онтологическая установка делает истину динамичной в двух аспектах: исторически обновляемой и конкретно осуществляемой, т.е. процесс получения и трансляции знания предполагает диалектический подход.

В-четвертых, философия, ориентированная на познание человеческого существования, на первый план необходимо выносит вопросы познания смысла и способов его достижения. Это означает, что в центр философского созерцания становятся проблемы свободы и необходимости, жизни и смерти, творчества и традиции, личности и общества, т.е. такая философия является в большей степени морально-практической, нежели познавательно-теоретической. А поскольку центр познания и определения эпистемической ценности полученных знаний переносится в конкретный субъект, то экзистенциальная философия есть «философия самопознания».

Вышеизложенные положения указывают на специфику философского гнозиса Н.А. Бердяева, которую мы обозначили как «антропология - антроподицея». Сам философ не делает каких-либо подробных комментариев об онтологических и гносеологических основах своей философии, они разворачиваются в процессе рассмотрения русским мыслителем тех или иных проблем, т.е. имеют спорадический, несистемный характер.

Однако в работах третьего периода творчества - периода написания таких работ как «Я и мир объектов» (1934г.) и «Опыт эсхатологической метафизики» (1940 - 41г.) - Н.А. Бердяев пытается вписать свою философию в контекст истории европейской мысли и предлагает следующие классификационные критерии для характеристики философских систем: «Философия субъекта и философия объективная. Философия духа и философия натуралистическая. Философия свободы и философия детерминистская. Философия дуалистически-плюралистическая и философия монистическая. Философия творчески- динамическая и философия статически-онтологическая. Философия персоналистическая, философия личности и философия универсально-общего. Философия эсхатологическая, философия прерывности и философия эволюционная, философия непрерывности». В предложенных критериях отсутствуют традиционные характеристики: идеализм - материализм, эмпиризм - рационализм. Это означает не столько новаторский дух философии Н.А. Бердяева, сколько общий кризис европейской философии первой трети XX века. Если выразиться точнее, кризис был обусловлен переходом к утверждению антропоцентрического понимания фундаментальной структуры онтолого-гносеологической триады «субъект - знание - действительность», где традиционные характеристики изменяются, теряют своё традиционное значение. На фоне этого кризиса любое философское творчество имеет новаторские компоненты. Важным является то, что русский мыслитель, принявший большинство оригинальных идей русской религиозной философии, попытался соединить и развить их в русле становящийся парадигмы - метафизики человека.

Свою философию Н.А. Бердяев определяет «как философию субъекта, философию духа, философию свободы, философию дуалистически-плюралистическую, философию творчески-динамическую, философию персоналистическую и философию эсхатологическую».

Рассмотрев гносео-онтологические основания экзистенциальной философии Н.А. Бердяева, мы подготовили теоретическую базу для исследования концептуального своеобразия его антропологии. Необходимость такого предварительного анализа очевидна. В современной философской российской традиции все больше закрепляются европейские модели в понимании основ, целей и задач философствования, которое выражается в своеобразном «нечувствовании», отрицании специфики русского стиля мышления. На наш взгляд эта нечувствительность к стилю философствования не в меньшей, а может и в большей, степени обуславливает непонимание и отторжение русской философско-религиозной мысли в целом.


Луценко Владимир Викторович



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Целостность глобализационного процесса
Всеобщая организационная наука как праксеологический итог развития философских воззрений А.А. Богданова
Эмпириомонизм как философское основание тектологии А.А. Богданова
Природа морали и её основания в этических учениях А. Шефтсбери, Ф. Хатчесона, Д. Юма
Философские основания экологической этики
Вернуться к списку публикаций