2012-11-05 02:38:40
ГлавнаяФилософия — Экзистенциальная метафизика человека в философии Н.А. Бердяева



Экзистенциальная метафизика человека в философии Н.А. Бердяева


Экзистенциальная диалектика: время.

Феноменология целостного существования, какой бы она утонченной ни была, не способна решить бытийную двойственность; она может только фиксировать и описывать диалектические ситуации существования (онтологические, гносеологические, психологические, социальные, культурные, моральные и т.п.), но не снимать их. В контексте философии Н.А. Бердяева позитивное значение феноменологии заключается лишь в её способности раскрывать иллюзионизм бытийной незыблемости в сознании человека порожденный процессом объективации. Философ в своих работах много уделяет внимания критике наивного реализма и объективного идеализма, где феноменологическая установка является доминирующим методологическим приемом.

Но если феноменологический подход в философии Н.А. Бердяева выполняет негативную, критическую роль, то функцию гносеологического позитива выполняет диалектика. Для философа диалектика - это не столько метод, с помощью которого познается динамика Бытия и познания, диалектика - это качественное состояние суще-ствования, фундированное динамичностью первоначальной энергии.

Как мы видели, существование человека сопряжено с диалектикой свободы и необходимости в системе отношений Бога, Бытия и Ungrund-a (Ничто), как перехода от неосуществленности либо к полному осуществлению (Бог), либо к абсолютному неосуществлению (Небытие, меон) в процессе осуществления (Бытие). Диалектика мироздания обусловливает диалектику «суще-ствования» личности в двух аспектах: в структурном и процессуальном. В процессуальном аспекте существование личности есть также движение от «не-о-суще-ствленности» (неэкзистенциальности) к «о-суще-ствленности» (экзистенции) через «о-суще-ствляемость» (экзистенциальность), при котором она способна максимально отклонится от своего «о-суще-ствления» (от Бога, от добра) к абсолютному «не-о-суще-ствлению» (к небытию, к злу). Экзистенциальная диалектика «существования» детерминирует структурную двойственность бытия личности («суще-ствование-в-бытии»): внутрисубъектная диалектика (личность - человеческая личность - индивидуум) и внешнесубъектная диалектика (человек - социум - природа). Триадичность структур существования обусловлено тем, что диалектический процесс разворачивания экзистенции в горизонталях Бытия в каждом элементе сохраняет свой духовный потенциал, тем самым, являясь основой их единства и потенцией снятия качественного противоположения.

Поскольку первой фазой экзистенциальной диалектики является нисхождение божественной энергии в бездну, в Ничто, в Ungrund, а также и нисхождение личности в Бытие, то конечной фазой должно быть соединение, слияние Бытия и личности с Богом.

Первая и вторая фазы - космогония и антропогония - явления исключительно сверхприродные и надбытийные, а поэтому знания о ней удел мистического откровения. Здесь Н.А. Бердяев стоит на позиции христианской мистической литературы и для выражения своей мысли использует символы священного писания и священного предания (творение мира, Адам, грехопадение и др.), т.е. Н.А. Бердяев, исповедуя символ веры, следует за христианским каноном, к которому нельзя ни прибавить, ни убавить. Однако философа интересует заключительная фаза экзистенциальной диалектики, почерпнутая им из христианства - преображение Бытия, соединение Бога и «личности». Отсюда следует, что основным предметом философского созерцания Н.А. Бердяева является экзистенциальная диалектика божественного и человеческого, в этом и выражается специфика бердяевского ракурса рассмотрения бытия человека. Диалектика в философии Н.А. Бердяева приобретает особый статус: диалектика - это и способ существования человека, это и поиск путей снятия бытийных противоречий через призму личности, это и то, как обнаруживает себя экзистенция в Бытии. В экзистенциальной диалектике Н.А. Бердяева диалектическое снятие в горизонтали существования возможно только тогда, когда в ней действует вертикаль - экзистенция, т.е. силы выходящей за пределы Бытия. Отсюда экзистенциальная диалектика Н.А. Бердяева это и способ описания противоречий существования человека, и метод познания их истоков и путь их возможного снятия.

Предложив использовать в качестве опорного понятия философии Н.А. Бердяева понятие «человеческая личность», мы учитывали её диалектический характер в следующих аспектах. Во-первых, это диалектика «существования- пребывания», которая характеризуется диалектикой «объективации - деобъективации (преображения)», во-вторых. В-третьих, в понятии «человеческая личность» зафиксированы модусы существования человека - экзистенциальный (личность - человеческая личность - индивидуум) и бытийный (человек – социум - природа), во взаимодействии которых происходит раскрытие единственного и единичного, универсального и вечного энергийного начала - личности (экзистенция - экзистенциальность - неэкзистенция). Т.е. понятие «человеческая личность» позволяет схватить в сращенном виде оба аспекта (и процессуальный и структурный) «суще-ствования личности» с учетом их внутренней динамики.

Между модусами существуют отношения взаимовлияния и взаимодействия: так с экзистенциальным уровнем «индивидуум» соотносится бытийный уровень «природа», а с «человеческой личностью» - «социальность», с «личностью» - «человечность». Однако Н.А. Бердяев настаивает на том, что между модусами нет, и не может быть прямого соответствия, более того, в системе их взаимоотношений существует определенная иерархия: так бытийный модус является вторичным, производным от экзистенциального модуса, экзистенциальный же модус, в свою очередь, является производным от экзистенции. Невозможность прямого соответствия между экзистенцией, экзистенциальностью и бытийностью связано с качеством времени, со своеобразием темпорального состояния сущего как такового. Таким образом, для Н.А. Бердяева экзистенциальная диалектика - это качественные изменения сущего (экзистенции) обусловленного различными состояниями времени.

Концептуальным основанием экзистенциальной диалектики Н.А. Бердяева служит тезис, что качественным показателем перехода свободы в необходимость является изменение темпорального состояния сущего. Т.е. для «личности» фактом её «от-падения» от божественного бытия является переход вечности во время, который характеризуется русским философом как распад вечности на прошлое, настоящее и будущее. Таким образом, «время», с одной стороны, есть исток и механизм объективации как следствие господства детерминизма в бытии («о-временение»), с другой - как специфический факт человеческого существования, являет в Бытии тайну экзистенции.

Метафизику времени в философии Н.А. Бердяева можно представить следующим образом: Бог, Дух - вечность объемлющее время или надвременность; Ungrund, Ничто - вечность необъемлющее время или довременность; Бытие - ов-ремененость, как результат движения от довременности к надвременности (т.е. бытие это синтез довременности и надвременности), т.е. время - это состояние экзистенции в бытии («суще-ствования-в-бытии»). Экзистенциальной темпоральности Бытия противостоит Небытие как отрицание этой темпоральности или безвременность. (Можно сказать, безвременность тоже вечность, но вечность бесконечно временящаяся.) Противоположность экзистенциальной темпоральности по отношению к темпоральности Небытия выражается в том, что необходимым свойством Бытия является присутствие в нем новизны, поскольку небытие - согласно метафизике свободы Н.А. Бердяева - это абсолютная необходимость, полная детерминация. Следовательно, небытие - это отрицание довременности (возможность возможности), надвременности (о-суще-ствленная возможность) и времени (о-суще-ствляемой возможности) или отрицание прошлого, настоящего и будущего, т.е. небытие - это отрицание развития, отрицание творчества. Однако небытие, как экзистенциальная величина, является активным фактором Бытия, необходимым элементом диалектики его существования, которое нельзя мыслить иначе как перманентное изменение и развитие. По Н.А. Бердяеву источник развития не в Бытии, он за пределами Бытия, он в Свободе духовного плана Мироздания, однако характер развития определяется теми способностями (возможностями) раскрытия которые обнаруживаются в процессе существования экзистенции Бытии. И здесь важно следующее, поскольку антропогония в философии Н.А. Бердяева - это нисхождение «личности» в Бытие, которое есть утеря божественной свободы, утеря вечности, падение во время, то экзистенциальной задачей должно быть обретение свободы, возвращение в божественную вечность, т.е. «борьба со временем», «преодоление времени» является важнейшей экзистенциальной задачей для каждого человека, в решении которой и реализуется сущность человека - «личность».

Существование «человеческой личности» есть единство трех модусов времени - космического, исторического и экзистенциального. Различение трёх форм времени обусловлено не столько характером длительности (скоростью изменения), сколько источником и характером самого изменения. «Время космическое исчисляется математически по движению вокруг солнца, с ним связаны календари и часы, оно символизируется круговоротом. Время историческое как бы вставлено во время космическое, и оно может исчисляться математически по десятилетиям, столетиям, тысячелетиям, но в нем каждое событие неповторимо и оно символизируется линией, устремленной вперед, к грядущему, к новизне. Время экзистенциальное не исчисляется математически, его течение зависит от напряженности переживаний, от страдания и радости, в нем происходит творческий подъем и бывают экстазы, оно более всего символизируется точкой, говорящей о движении в глубь».

В философии Н.А. Бердяева экзистенциальное понимание новизны является критерием для определения специфики космического, исторического и экзистенциального модусов времени. Для русского философа «новизна как таковая» в своем генезисе инобытийна, поскольку подлинно новым может быть только, то чего не было в бытии и что не рождено в результате детерминации, господствующей в бытии. В этом значении для Н. Бердяева новизна имеет позитивное значение - оно творчество и творение. «Тайна возникновения новизны связана стайной свободы, не выводимой из бытия. Творческий акт свободы есть прорыв в природном феноменальном мире, он идет из ноуменального мира. Творческий акт свободы не есть результат развития, развитие есть результат творческого акта свободы, которая объективируется». Суще-ствование (экзистенциальность) бытия есть результат присутствия в нем новизны, которая, в строгом смысле слова, есть эпифеномен свободы; существование бытия Н.А. Бердяев понимает как продолжающееся творение, «...творческое развитие в мире нужно понимать как восьмой день творения».

Творчество - это экзистенциальное качество новизны, оно есть прорыв из трансценденции; эволюция - это бытийное качество новизны, она есть также результат детерминации. «Эволюция есть лишь выражение по горизонтали, по плоскости творческих актов, совершающихся по вертикали, в глубине». Творчество для Бытия имеет революционное значение - это прорыв в детерминации; эволюция - это приспособление к условиям господствующим в Бытии, эволюция консервативна, поскольку предполагает использование уже существующего. Поэтому космическое время как время бытия, как время природы для Н.А. Бердяева означает стремление к повторению; в природе менее всего есть место творчеству и этом смысле природа консервативна, в ней есть что-то от небытия. В природе диалектика необходимости и свободы выступает как диалектика необходимого и случайного, действительного и возможного, причины и следствия. Однако, несмотря на то, что действие диалектики свободы и необходимости в природе в своём осуществлении, с одной стороны, неотвратимо, но с другой стороны - результаты этой диалектики непредсказуемы и неоднозначны. Экзистенциальная оценка диалектики свободы и необходимости в природе, по мнению Н.А. Бердяева, символизировано в античном понимании Рока - силы не подвластной даже богам, и пути которого не кому неведомы.

Но непостигаемость природного бытия не меньшей, а может быть и в большей степени обусловлено тем, что в космическом времени происходят прорывы из экзистенциального плана мироздания. Эти прорывы связаны деятельностью в бытии носителя экзистенции - «личности», чьё пребывание атрибутировано способностью совершать волевые акты. Однако более всего непостижимость обнаруживается в историческом и экзистенциальном плане «существования-в-бытии», на фоне которой способы и формы существования природы представляются (кажутся, мнятся) вполне познаваемыми.

Спецификация исторического и экзистенциального времени источником, характером и степенью интенсивности новизны в существовании человеческой личности обусловлена. Более того, именно в них обнаруживается «время» как состояние Бытия. Собственно бытийно (действительно) прошлого и будущего нет (одного уже нет, другого еще нет), настоящее же в этом протекании настолько неуловимо, что не может быть схвачено как действительное. Т.е. «время» (как прошлое, настоящее и будущее) и по своему истоку, и по сфере своего применения является категорией исключительно экзистенциальной. Так в экзистенциальном модусе время является следствием диалектики неизменного и изменяющегося, возникающего и исчезающего; в бытийном модусе время обнаруживает себя в направленности процессов бытия от прошлого к будущему и в их необратимости. Общим качеством и экзистенциального и бытийного модуса в обнаружении времени является факт смертности, конечности. Как следствие, с фактом времени связаны основные проблемы человеческого бытия - проблема смысла жизни и истории. «Смысл времени есть смысл истории, истории моей и истории мировой. Существование - в вечности, но, как верно говорит Ясперс, время есть смысл существования».

Смысл как особое качество человеческой жизни обусловлен экзистенциальной диалектикой времени: в темпоральном аспекте личность есть целостность и единственность в вечности, в Бытии же, как результате объективации, целостность переходит в совокупность состояний; единственность переходит в единичность, т.е. единственность теряет свою универсальность, становясь частью общего, а само же обособление также связано с распадением вечности существования - пребывания на прошлое, настоящее и будущее. Требование смысла жизни и истории имеет духовный исток, поскольку в его основе лежит потребность в экзистенциальной целостности. «Потребность в экзистенциальной целостности» в контексте философии Н.А. Бердяева можно интерпретировать как стремление к единству темпоральных состояний «личности» в процессе её пре-бывания, т.е. преодоление темпоральной раздробленности достигается через категорию «смысла», которая по своей природе в темпоральном аспекте является надвременной.

Таким образом, специфика экзистенциальной диалектики Н.Бердяева состоит в том что, во-первых, предполагаемое диалектическое снятие возможно только как снятие темпоральной дифференцированности Бытия, поскольку оно является необходимым условием прочих детерминант в существовании человека. Во- вторых, экзистенциальная диалектика Н.Бердяева имеет волюнтаристический характер, поскольку «преодоление времени» продиктовано глубинным стремлением человеческой личности обрести экзистенциальную целостность. В-третьих, основными категориями экзистенциальной диалектики времени являются категории «смысла» и «цели», как такие категории, которые в своей сути предполагают снятие темпоральной дифференцированности. В совокупности второе и третье положение дают четвертую особенность - преодоление времени мыслимые в категориях «смысла» и(или) «цели» достигается не путем отвлеченного мышления абстрактного субъекта, а путем совершения поступков конкретного человека в определенной ситуации.

Очевидно, что в основании экзистенциальной диалектики времени Н.А. Бердяева лежит фундаментальное качество человеческого бытия - целеполагающая деятельность, которая на протяжении всей истории человечества была истоком и предметом философского созерцания. В этом отношении необходимо признать, что и антропоморфизм (социоморфизм), и спиритуализм (анимизм) в познании природы, общества и человека - это две стороны одной медали, два противоположных подхода в постижении причин и основ целедостигаемой и смыслополагаемой (разумной) деятельности. Т.е. философия Н.А. Бердяева, с присущей ей пониманием основ и задач философствования, является еще одним вариантом познания специфики человеческого бытия.

Как мы уже не раз отмечали, принципиальным положением философии Н.А. Бердяева является тезис о духовной, божественной сущности человека - «личности». В качестве рационального обоснования (в философии Н.А. Бердяева и экзистенциализма в целом) не бытийного (инобытийного, сверхбытийного) истока сущности человека может служить рассмотрение факта «времени», форм его явленности в деятельности человека. Так, деятельность, сопряженная с целеполаганием и смыслодостижением, необходимо требует того кто её совершит, т.е. того, кто способен определить (настоящее) цели (будущее), исходя из существующей ситуации (прошлое), т.е. того, кто волевом акте полагания (актуальность) цели(смысла) необходимо соединяет прошлое (намять) и будущее (проект). Однако для того чтобы субъект смог осуществить волевой акт он необходимо должен или уже иметь качество надвременности, как потенцию соединения противоположных темпоральных состояний своего бытия, или же, обладать возможностью для его достижения в результате соединения прошлого и будущего в настоящем, и тем самым приобретать качество экзистенциальной отчужденности от темпоральной текучести своего бытия.

Отсюда, можно сказать, что априорной способность экзистенциального субъекта в философии Н.А. Бердяева является способность к активному самоосуществлению, где смысл есть необходимое качество водящего субъекта, благодаря которому он переживает состояние экзистенциального единства и бытийной единичности. Это априорное полагание скорей является следствием, чем причиной того, что экзистенциальная антропология русского мыслителя имеет ярко выраженный религиозный контекст.

Религиозный характер интерпретации способности к активному самоосуществлению в экзистенциальной антропологии Н.А. Бердяева связан с фактом необходимости осмысления смерти. «Смерть», «смертность» есть особая форма конечности присущая только человеческому бытию, которая категорию «смысла» наполняет особым содержанием: категория «смысла жизни» должна не только синтезировать темпоральные состояния, а и превосходить их, т.е. быть не только надвременной, а и сверхвременной. «Осмыслить» смерть, значит, разорвать бытийную ограниченность, совершить акт трансцендирования, акт выхода за пределы своего земного существования. Таким образом, следствием осмысления смерти является не только обнаружение темпорального ритма существования (скорость перехода от прошлого к будущему или скорость длительности), а также то, что существование приобретает со-бытийную направленность (однократность) и целостность (взаимосвязанность), тем самым, становясь необходимым условием для решения экзистенциальной задачи - «преодоление времени». Иными словами, историческое и экзистенциальное время есть те специфически человеческие свойства бытия, в которых проявляется диалектика бытия и экзистенции как диалектика божественного и человеческого.

Историческое время в философии Н.А. Бердяева является квинтэссенцией экзистенциальной диалектики. Историческое время, имея экзистенциальный исток, тем не менее, принадлежит Бытию, т.е. оно есть синтез экзистенциального и бытийного, оно синтез духа и природы, бытия и небытия, индивидуального и социального.

Историческое время - это форма существования новизны её необходимое условие творчества и результат, поскольку ни в добытийном плане (в Ничто), ни в надбытийном плане (Бог) мироздания нет темпоральной дифференцированности. С другой стороны, новизна исторического времени не только творчество, новизна также соотносительна к несуществующему, небытийствующему, как его следствие в настоящем. Настоящее бытия есть синтез новизны и бытийствующего, как результат диалектики становления, которая есть процесс борьбы за возможность быть или не быть действительным между «уже о-суще-ствленном в Бытии» и «еще не о-суще-ствленном». Диалектика становления (в) Бытия(и) как следствие экзистенциальной диалектики свободы и необходимости может познаваться только через призму исторического времени, с его однократностью, уникальностью каждого акта в бытии.

Таким образом, историческое время с одной стороны, есть время, которое имеет привычные формы существования - прошлое, настоящее и будущее, и которое может быть соотнесено с длительностью природного бытия (хотя и весьма условно). С другой стороны, экзистенциальность исторической длительности раскрывается только в человеческом Бытии: история не есть бытие вне человека, история есть бытие в человеке, есть «со-бытийность» «личности». «Нельзя выделить человека из истории, нельзя взять его абстрактно, и нельзя выделить историю из человека, нельзя историю рассматривать вне человека и нечеловечески». В понятии «история» Н.А. Бердяев фиксирует в сращенном состоянии два аспекта понимания исторического времени: бытийный и экзистенциальный. Первый аспект - это история человека в Бытии: второй - это история Бытия в человеке, т.е. «история» - это особое качество «суще-ствования-в-бытии». «История есть ни что иное, как глубочайшее взаимодействие между вечностью и временем, непрерывное вторжение вечности во время». Принципиальным же отличием экзистенциального аспекта в понимании темпоральных форм заключается в том, что прошлое, настоящее и будущее не разделены между собой непреодолимой гранью, а наоборот, они есть целостность: прошлое, настоящее и будущее непросто сменяют друг друга, перетекая одно в другое, они сосуществуют.

Тезис о «сосуществовании прошлого, настоящего и будущего» наиболее трудный момент в философии Н.А. Бердяева: философ не раз пытался его раскрыть, посвящая этой теме целые работы, что обусловило возникновение мнения о существовании у Н.А. Бердяева своей теории философии истории. С нашей точки зрения, это мнение можно признать справедливым в том случае, если под «философией истории» подразумевать то, что понималось под популярным в России начала XX века понятием «историософия». Особый характер философии истории Н.А. Бердяева коренится в его экзистенциалистской метафизике времени, которую сам философ интерпретировал через понятие «эсхатологизма».

«Существование-в-бытии» или человеческая личность явление исключительно историческое, т.е. и внутрисубъектная, и внешнесубъектная горизонтали человеческого бытия (Da-sein) не могут восприниматься, оцениваться, опознаваться иначе как через историческое время, через историю: природа исторична, социум историчен, индивидуум историчен, историчны и духовные формы человеческого бытия - эстетика, наука, религия и т.п. Иными словами, понятие «история» объемлет оба модуса суще-ствования «человеческой личности», тем самым, делая это понятие семантически рыхлым. Однако положительное значение понятия «история» выступает в том, что оно на основе темпорального критерия позволяет отличить «экзистенциальность» как существования-в-бытии от «экзистенции» и от «пре-бывания». Положительное прояснение значения понятия «истории» в экзистенциальной антропологии Н.А. Бердяева строится через понятия «историзм» и «историческое».

Бытийный модус существования человеческой личности - это «история человека в Бытии», здесь история в большей степени есть хронология событий произошедших с человеком (человечеством) в процессе его жизни как индивидуума (часть природы), как социального элемента (социума), как микрокосма. Познание такого исторического бытия осуществляется в виде «историзма», чью методологическую основу можно охарактеризовать как феноменология прошлого. В этом значении правильнее употребление термина в его исконном латинском значении, т.е. во множественном числе - истории (истории Римской империи, истории о событиях произошедших в Англии с 1640 по 1649 гг., и т.н.). В бытийном модусе историческое время представляется как перетекание Бытия из одного состояния в другое, причем в таком перетекании возможны повторения и возвращения к предыдущим формам, замедление и стремительное движение. Но у познания «истории человека в бытии», у историзма есть одно принципиальное гносеологическое противоречие, которое является его прокрустовым ложем: с одной стороны, всякое историческое событие детерминировано, с другой стороны, на процесс генезиса события оказывают условия и факты совершенно необязательные и произвольные. Т.е. если при исторической реконструкции опираться на устойчиво повторяющееся, то это необходимо приводит к элиминации случайного, частного и таким образом лишает её главного атрибута - исторической неповторимости; если же руководствоваться тем представлением что, сущность исторического события в его уникальности, то вместо связанного исторического процесса мы получим набор описаний фактов, которые, к тому же, связываются между собой по произволу историка.

Экзистенциальный модус существования человеческой личности - это «история Бытия в человеке», здесь происходит обнаружение со-бытийности существования как личности, как микротеоса. Познание такого исторического бытия происходит в виде «исторического», оно сопряжено с глубинным проникновением в прошлое, которое переживается в настоящем. Такое проникновение субъективно и интуитивно. В экзистенциальном модусе время представляет собой единство прошлого, настоящего и будущего, точнее говоря, прошлое (прошедшее) есть такое настоящее, из которого человек совершает проект, полагание в будущее, или наоборот, проектируя определенное будущее, в настоящем полагается (ищется) такое прошлое, которое бы подтвердило его правильность и обоснованность. Т.е. в экзистенциальном модусе осуществляется целе- и смыслополагание, чья реализация требует способности к преодолению темпоральной текучести и изменчивости.

«Человеческая личность» в экзистенциальном модусе есть универсальность и полнота, но эта универсальность и полнота в бытийном модусе есть лишь потенция. Диалектику экзистенциального и бытийного модуса можно представить взаимопереход вечного и временного, т.е. превращение вечного во временное, а то, что возникло во времени, может стать вечным. Этот механизм экзистенциальной диалектики у Н.А. Бердяева также характеризуется понятиями «объективация» - «одухотворение» («обожение»), «творение» - «творчество», «необходимость» - «свобода», «социализация» - «индивидуация» и др. Специфика в экзистенциальной диалектики состоит в том, что снятие достигается не путем синтеза противоположностей (отрицание отрицания), а путем восхождения к тому, что превосходит те уровни (горизонтали) Бытия, где эти противоположности проявляются, а поскольку экзистенциальная диалектика применима только к духовной деятельности к её субъекту «личности», то диалектическое снятие представляет собой акт раскрытия сущности (которая в нашей интерпретации получило название «экзистенции»). Т.е. снятием в диалектике экзистенциального и бытийного модуса явилось бы то, что с одной стороны не имело бы темпоральной текучести исторического времени, с другой - не отменяло бы того, что в нем произошло, того, что было рождено во времени. Эсхатологизм в философии Н.А. Бердяева и есть тот онтолого-гносеологический принцип, в котором воплощена возможность и механизм экзистенциального снятия.

Принцип эсхатологизма фундируется на «априорной» способности человеческой личности - самоосуществляемости, т.е. на способности (потребности, атрибуте) раскрытия духовного начала в каждом человеке, реализация, которой предполагает то, что во овременённом бытии совершаются такие акты, которые и по своему истоку и по своей направленности являются надврёмеными, следовательно, в реализация духовного начала сопряжено борьбой и победой над временной текучестью природы и необратимостью исторического времени. «Метафизический и гносеологический смысл конца мира и истории означает конец объектного бытия, преодоление объективации. Это есть вместе с тем снятие противоположности между субъектом и объектом. Конец означает также победу экзистенциального времени над временем историческим и космическим. Только в экзистенциальном времени, измеряемом напряженностью и интенсивностью состояний субъекта, может открыться выход к вечности».

Эсхатологизм экзистенциальной антропологии Н.А. Бердяева, несмотря на его религиозные истоки, не является исключительно таковым, т.к. предполагаемый «выход в вечность», предполагаемый прорыв вечности происходит не «по ту сторону», а «по сю сторону», в Бытии. Таким образом, понятия «времени» и «вечности» являются экзистенциальными категориями, через диалектику которых русский философ показывает, что в основе человеческой жизни лежит особый исток, тем самым, доказывая необходимость особого философского подхода в ос-мыслении всех форм человеческого бытия (социального, политического, экономического, культурного, психического, природного и т. д.).

Экзистенциальная эсхатология есть особое понимание и развитие принципов экзистенциальной диалектики, являющаяся специфической чертой философии Н.А. Бердяева, без которой многое сказанное русским мыслителем о человеке и его жизни может показаться противоречивым, некорректным и необоснованным. Эсхатология есть тот момент в экзистенциальной диалектике, который позволяет хотя бы умозрительно найти путь к смыслу человеческого бытия. Так как подлинное разрешение противоречий и парадоксов жизни происходит только непосредственно в действии, в поступках конкретного человека, то таким действием, в котором происходит прорыв вечности во время является творчество. Т.е. творчество в концепции Н.А. Бердяева есть не столько способность человека, сколько его онтологическая обязанность и в этом его человечность. Необходимым условием творчества является Свобода, не только свобода в обществе, а свобода как то, что делает возможным появление нового как такового. Положение о духовном истоке свободы и творчества является онтолого-гносеологическим основанием его «антроподицеи - антропологии», которая у Н.А. Бердяева разворачивается как защита «человечности» от религиозного уничижения и гуманистического возвеличивания, как борьба с церковным догматизмом и технократическим революционизмом, как борьба с тиранией социума и эгоизмом индивидуума.


Луценко Владимир Викторович



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Природа морали и её основания в этических учениях А. Шефтсбери, Ф. Хатчесона, Д. Юма
Понимание целостной личности в философии русского космизма
Динамика базовых структур социума и процесс глобализации
Концепция человека в философии И.А. Ильина
Целостность глобализационного процесса
Вернуться к списку публикаций