2012-11-05 02:38:40
ГлавнаяФилософия — Экзистенциальная метафизика человека в философии Н.А. Бердяева



Экзистенциальная метафизика человека в философии Н.А. Бердяева


Метафизическое же, религиозное понимание личности не только открывает глубинные основы исторического познания (почему я могу знать прошлое?), но и обнаруживает смысл этого знания (зачем мне нужно знать прошлое?). Более того, только благодаря явлению истории как факта человеческой жизни открывается человечность человеческого существования: история есть модус существования личности, в котором выявляется глубинная связь с духовным миром. История же, как чисто социальный или культурный феномен, имеет ограниченный характер, обладает локальным пространственно-временным значением.

Такое понимание истории необходимо делает её важнейшим компонентом экзистенциальной философии Н.А. Бердяева. Русского философа история интересует, с одной стороны, как факт экзистенциальной метафизики личности, с другой - как область реализации экзистенциальной диалектики. В целом же это еще раз показывает, что центральное положение в любой философии принадлежит человеку, его духовно-телесному бытию.

Срединное положение человека в мироздании (место пересечения вертикали «Бог - Природа» и горизонтали «личность - индивидуум») обусловливает экзистенциальное напряжение в двух аспектах: во внутреннем (внутрисубъектная диалектика) и во внешнем (онтологическая диалектика), которые и составляют содержание экзистенциальной диалектики. Общую схему экзистенциальной диалектики можно представить в виде структуры, состоящей из трех элементов: Бог (Дух) - личность (человек) - Бытие (природа и социум). Здесь необходимо сделать еще одно пояснение, которое касается специфики антропологии Н.А. Бердяева - относительно содержания понятий «экзистенция» и «экзистенциальность».

Однако, поскольку содержание терминов «экзистенция» и «экзистенциальный» в целом в философии не имеют четкого значения, то мы предлагаем свою интерпретацию, которая, как нам кажется, отражает, прежде всего, специфику экзистенциальной антропологии Н.А. Бердяева. С нашей точки зрения для интерпретации смысла слов «экзистенция» и «экзистенциальность» в полной мере подходит русский эквивалент -«суще-ствование». Так корень «суще-» можно понимать как сокращение от «сущего», суффиксы же и окончания указывают на процессуальность того, что содержит корень, т.е. «суще-ст-во-ва-ние» есть процесс пребывания чего-либо как такого, которое обладает сущим; «суще-ствование» есть процесс развертывания, раскрытия сущего.

Т.е, понятия «суще-ствовать», «суще-ствование» в своем философско-этимологическом значении могут пониматься в двух аспектах - статически и динамически. Например, «существование стола» есть процесс пребывания стола, при котором стол проявляет свои качества как стола, отличаясь от других не сродных с ним предметов, а также обнаруживая самостоятельность от предметов, с ним сродных (т.е. других столов). Но вот вопрос: что есть сущее, например, того же стола? Т.е. зададим старый схоластический вопрос о реальности: что есть подлинность предметного мира «сущее как таковое» или о-суще-ствленность в конкретном бытии (конкретная вещность).

Выражение статического аспекта понимания «сущности» и «существования» проявляется в логическом подходе, в схоластическом споре номиналистов и реалистов об «универсалиях» (uneversalia sunt post rem - uneversalia sunt ante rem), который уже в своих исходных позициях оказывается неразрешимым. Не решает вопроса промежуточный вариант - uneversalia in re, поскольку в конечном итоге ведет к конвенциализму и прагматизму, которые проблему объективной истины фактически отрицают, считая её надуманной.

Динамическим вариантом проблемы подлинности универсалий в средневековой схоластики является рассмотрение подлинности в дихотомии essentia — ехistentia, где existentia есть проявление, реализация essentia (умеренный реализм Фомы Аквинского). Однако, следуя универсализму средневекового сознания (метафизике абсолюта), в умеренном реализме «сущность» подавила «существование», которое представлялось чем-то неполным, изменчивым, слабым отражением своей сущности.

Новоевропейская философия, перейдя от онтологического к гносеологическому приоритету философского познания, оставалась в русле спора номиналистов и реалистов. Философы, занимавшие различные гносеологические позиции, склонялись то к uneversalia sunt post rem (английский эмпиризм (Дж. Локк)), то к uneversalia sunt ante rem (рационализм (P. Декарт)), то к uneversalia in re (французское Просвещение).

И. Кант попытался снять, по сути, схоластическую дилемму, утвердив в своей философии творческую активность в созидании познаваемой действительности. Но, сняв одну (статическую) двойственность, И. Кант в своей философии установил другую (динамическую): essentia («вещь-в-себе», ноумен) - existentia (феномен), тем самым, предопределив диалектический характер понимания познания и бытия в парадигме метафизики человека (в частности, это является отличительной чертой немецкой классической философии).

Дальнейшее развитие философской мысли (от Фихте до Маркса) было продиктовано стремлением снять дуализм «сущности» и «существования», при условии сохранения онтологической паритетности обеих категорий. Это привело к тому, что в итоге диалектика из метода превратилась в науку, обретя свои законы и категории. Однако диалектическое снятие дилеммы сущности и существования имело односторонний характер: оно происходило то в сторону субъекта (идеализм), то в сторону объекта (материализм). При чем эта односторонность снятия актуализировала гносео-онтологические проблемы известные еще с античности, а именно происходил либо отрыв от конкретной действительности (трансцендентализм, солипсизм, спиритуализм, феноменологизм и т.п.), либо к утверждению гносеологического релятивизма - агностицизм и скептицизм (позитивизм, прагматизм, диалектический материализм и т.п.). Что в целом получило название кризиса философии в конце XIX - начале XX веков.

Другой путь предложила экзистенциальная философия, которая изначально строилась в русле метафизики человека, с присущим ей особым (субъект-субъктным) пониманием онтолого-гносеологического коррелята. Экзистенциализм подлинно действительным провозглашает existentia человека в противоположность абстрактной essentia субъекта. Но, как мы уже отмечали, уже у Киркегора понятие экзистенции определено слабо, практически превращено в мистический образ (что становится родовой чертой всего экзистенциалистского течения). Поэтому, завершая анализ экзистенциальной метафизики человека, необходимо хотя бы в общих чертах определить специфику бердяевской трактовки «экзистенции» и «экзистенциальности».

Подлинной действительностью для русского философа обладает только духовный мир, который энергией, чьё существование представляется как свобода. Духовному миру по своему качеству противоположно, происходящее из него Бытие, для которого он представляется конкретно-универсальным, вечным, т.е. обладающий полнотой. Так при переходе из духовной сферы в Бытие универсальная конкретность («единственность») духовного мира распадается на индивидуальное н многое, единичное и общее, конкретное и абстрактное; вечное становится Бременящимся, неизменное - текучим; целостное становится целым, т.е. состоящим из частей; свобода переходит в необходимость и т.д.

Духовный мир в философии Н.А. Бердяева можно было бы определить как «сущий», по поскольку «природа» духовного мира энергийная, то «сущее» как духовное начало не должно субстанциализироваться, не должно превращаться в «неизменное бытие вещей». Сущее как духовное качество может раскрываться (или открываться) только в подобном ему - в «личности» (в человеке, в субъекте), поскольку «личность» в метафизике Н.А. Бердяева «не принадлежит Бытию, а нисходит в него из духовной сферы».

Таким образом, понятие «суще-ствовать» приобретает особый смысл - «суще-ствовать» значит раскрывать (реализовывать и т.н.) свое духовное начало, и поскольку всё Бытие нисходит из духовной сферы, то всё, что бытийствует, необходимо «суще-ствует» (как и наоборот, то, что не обладает духовным началом, не может бытийствовать, а если и бытийствует, то бытийствует не подлинно). Бытие имеет единый исток, всеобщее начало, и в этом начале все предметы Бытия соединены между собой, различаются же они по способу своего пре-бывания, по способу своего бытийствования, по способу «о-суще-ствления». Особое место в иерархии мироздания занимает человек, чьё «суще-ствование - пре-бывание» является основным предметом экзистенциальной философии Н.А. Бердяева.

Человек занимает срединное положение между двумя полюсами - Богом и Природой, при этом оба полюса присутствуют в нем на равных началах. По Бердяеву, жизнь человека особенна тем, что духовное начало не полностью подавлено природным, что «личность» из своей духовной глубины способна познать саму себя и внести в Бытие духовный, божественный энергийный поток. Главным атрибутом человеческой жизни является присутствие в ней свободы. Более того, свобода и есть сущностное проявление в Бытии - «личности», и в таком качестве она цель и смысл человека.

Представление о пограничном положении человека в мироздании изменяет традиционное понимание «сущности» и «существования».

Нели «суще-ствование» есть разворачивание «сущности» как характеристика процессов происходящих в духовном, энергийном мире, то эти понятия в полной мере соотносимы, и могут использоваться как синонимы. Но если под «существованием» понимать присутствие «суще-ствующего» в Бытии («пре-бывание»), то «сущность» и «существование» не могут использоваться как равнозначные, поскольку тогда они обозначают различные ступени «существования человека». Несоответствие между «суще-ствованием» и «существованием как пребыванием» обусловлено тем, что в процессе развертывания (раскрытия, развития) «сущности» в Бытии происходит утеря адекватности между «сущим» и «существующим как пре-бывающим». Русский философ для обозначения этой иерархии мироздания использует христианские символы: «мир горний и мир дольний» «божественное, духовное и падшее бытие», где «суще-ствование» есть мир Духа, а «Бытие» - мир «плоти». Таким образом, философия Н. Бердяева фундируется на онтолого-гносеологической триаде «сущность - суще-ствование - бытие, пребывание», и тем самым, выступает как альтернатива тем философским концепциям, которые фундируются на гносеологическом и(или) онтологическом противопоставлении «сущности» «существованию».

Во избежание омонимии, следуя духу экзистенциальной философии Н.А. Бердяева, духовный план мироздания как сферу «чистого суще-ствования» (Дух, Бог, Сущность) будем именовать «экзистенцией», то же, что относится к области «существования - в - Бытии» - «экзистенциальностью». «Экзистенциальность» не противостоит «экзистенции» как подлинное - не подлинному или сущность - явлению; экзистенциальность есть нисхождение экзистенции в более низкие планы мироздания, где «сущее» реализует себя согласно (адекватно) тем условиям, которыми обладает тот план мироздания, где происходит раскрытие «экзистенции». Как мы уже отмечали, «экзистенции» и «экзистенциальности» противополагается «бытийность». Если предположить такое «существование», которое было бы противоположно экзистенции, то им должно быть «абсолютное бытие». А поскольку «абсолютное бытие» это абсолютная отчужденность от духовного начала, то оно есть нечто иное, как небытие. Полагание наличия небытия в мироздании есть чисто умозрительная конструкция, имеющая служебный характер, поскольку ни экзистенциально, ни бытийно данная категория не может иметь содержательного наполнения. Служебная роль этого понятия состоит в том, что показывает вектор движения в раскрытии «суще-ствования» от полного раскрытия универсального сущностного начала к частичному и (или) полному нераскрытию. Но полное нераскрытие сущего в онтолого-гносеологическом отношении есть абсолютная ничтойность (меон), которую нельзя мыслить (полагать) как существующую («...небытие не существует, но имеет экзистенциальное значение»).

Принимая во внимание указанное обстоятельство, можно выстроить следующие оси отношений между «экзистенцией» и «экзистенциальностью»: духовный мир - экзистенция, бытие - экзистенциальность; личность - экзистенция, человек - экзистенциальность.

Однако двоякая «природа» человека, вытекающая из процесса нисхождения экзистенции в экзистенциальность, из перехода одного плана в другой, обусловливает деление структуры мироздания на как два, так и три диалектических компонента. Так дуалистическая диалектика есть следствие онтолого-гносеологического монизма, где третий элемент фундаментальной структуры (субъект – знание - объект) как достойный внимания игнорируется (в метафизике абсолюта им оказывается человек, в неэкзистенциалистской метафизике человека игнорируется либо бытие вне человека (бытие как таковое), либо отрицается истинное знание (истина как таковая)). В экзистенциальной же диалектике все элементы фундаментальной структуры присутствуют и имеют равноценный статус, благодаря чему, диалектическое снятие имеет особое качество.

Специфика антропологии Н.А. Бердяева заключается в том, что в качестве основной методологической установки выступает экзистенциальная диалектика. Основанием для этого является его концепция сущности человека, которую мы представили в виде внутрисубъектной структуры «личность - человеческая личность - индивидуум».

Но что такое полное или частичное раскрытие духовного начала и что влияет или указывает на это раскрытие в философии Н.А. Бердяева? Как мы видели, важнейшим атрибутом личности является свобода, которая есть не только качество духовного мира, к которому она принадлежит, но и также способность к осуществлению своей сущности. Т.е. атрибутом «личности» является воля к о-суще-ствлению.

Экзистенциальная иерархия Н.А. Бердяева-это не иерархия «экзистенций» (как восхождение от низших к высшим), это иерархия «экзистенциальностей» - иерархия самоосуществления. Так, Бог, говоря языком томизма, есть полное совпадение сущности и существования. Следующими за Богом экзистенциями идут ангелы и т.д. Однако есть такие ангелы, которые отказались от раскрытия своей экзистенции, от о-суще-ствления, поэтому в экзистенциальной иерархии они занимают (им приписывают) низшие уровни. Особенность экзистенциальной иерархии в том, что первые могут стать последними, а последние - первыми. Главным здесь является осуществление, т.е. раскрытие духовного начала - в терминологии бердяевской философии «личностного начала». В этом аспекте основной трудностью, по мнению философа, является не столько форма, сколько воля к осуществлению, её истоки и результаты. Реализация воли к о-суще-ствлению в философии Н.А. Бердяева раскрывается как творчество, т.е. интерес философа к творчеству не эстетический, а экзистенциальный, исследующий его истоки и смысл.

Еще раз необходимо отметить своеобразие интерпретации понятий «экзистенция» и «экзистенциальность» в нашей работе по отношению к философии Н.А. Бердяева.

Во-первых, «экзистенция» и «экзистенциальность» есть характеристика духовного начала, поэтому они могут быть приложимы только к человеку, к той его сфере, которая именуется внутренним миром, причем к том его части, которая нами была обозначена как «личность» и «человеческая личность»; экзистенциальность Бога, Бытия и даже «индивидуума» есть лишь открытие, проявление «экзистенции» в самом человеке. «Личность не есть часть и не может быть частью в отношении к какому-либо целому, хотя бы к огромному целому, всему миру».

Во-вторых, «экзистенция» как чистая энергийность в рационалистических понятиях быть описана и тем более доказана не может. Это область индивидуального духовного опыта, область мистических откровений и интуитивных озарений, которые не могут быть адекватно транслируемы и чаще всего выражаются в символической форме. «Экзистенция» не имеет выхода в обыденной жизни, она открывается только в «пограничной ситуации», что уникально для каждого (хотя и может иметь некие общие условия - смерть, творческий экстаз, любовь и т.п.). «Экзистенциальность» как проявленность экзистенции в Бытии в той или ином форме может быть описана рациональными средствами (категории, понятия, символы) и подвергнута дискурсивному анализу, хотя в полной мере, также как и «экзистенция» непередаваема и нетранслируема. «Экзистенциальное» ближе по значению к слову «переживаемое», поскольку оно всегда имеет своего носителя, оно всегда субъектно, поэтому «экзистенциальное» в большей степени открывается в повседневной жизни, в художественно-эстетической рефлексии.

В-третьих, если представить внутри субъектную структуру существования человека (личность - человеческая личность - индивидуум) в терминах экзистенциальной философии Н.А. Бердяева, то она будет выглядеть так: «экзистенция - экзистенциальность - пребывание (присутствие)».

Что же касается «существования стола», то экзистенциалистская трактовка может звучать так: «стол пре-бывает в моем суще-ствовании, которое и есть подлинное бытие» (срав. с хайдеггеровским различением оптического и онтологического). Но это не означает, что стол есть только потому, что он присутствует в моем сознании. Как мы видели, сфера пребывания по отношению к духовному миру также экзистенциальна, как и человек, т.е. Бытие (бытие вещей) в своей глубине также имеет истоки подлинности, конкретно-универсальную полноту, но оно, говоря языком платоновской философии, лишь бледное отражение этой подлинности. Подлинное существование открывается только человеку - в глубине его внутреннего мира.

В интеллектуальной истории человечества чувство экзистенциальности человеческого бытия по отношению к Богу и экзистенциальность Бытия но отношению к духовному миру выразилось в идее всеобщего единства (древнекитайское «Дао», «Единое» неоплатоников, «Всеединство» B.C. Соловьёва), в идее всеобъемлющего универсума. Эту же идею можно обозначить как - интуиция экзистенциального единства. Но в бердяевском понимании есть одна существенная особенность, состоящая в том, что хотя объективистские философские системы также являются выражением этой интуиции, однако доказательство её истинности они искали вне человека, за пределами мира субъекта, в трансценденции.

Значение экзистенциальной философии, и экзистенциальной антропологии Н.А. Бердяева в частности, сопоставимо с «коперникианским поворотом» совершенным в философии И. Кантом, поскольку она утвердила в качестве подлинно бытийного внутренний мир человека, увидев нем главный предмет философского познания. Это привело к тому, что философия всё больше отказывается от схоластической абстрактности и всё больше наполняется конкретной универсальностью, становится всё более эмоциональной и социально значимой.

Концептуальное своеобразие современных философско-антропологических теорий экзистенциального направления (неотомизм, персонализм, тейярдизм, психоанализ, и т.п.) в большей степени лежит не в фундаментальных исходных положениях, а в развертывании их применительно к современной ситуации. Это же применимо к философии Н.А. Бердяева.

В философии Н.А. Бердяева, условно говоря, можно выделить две взаимосвязанные части: экзистенциальная метафизика личности, которая является фундаментом его системы, и экзистенциальная диалектика, которая является раскрытием этих метафизических положений.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Ориентация на целостную личность как исходная установка «нового ценностного мышления» К. Гюнцля
Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина
Насилие как зло и грех
Основные идеи философии всеединства Вл. Соловьёва
Религия и экологическая этика
Вернуться к списку публикаций