2012-11-05 01:43:04
ГлавнаяФилософия — Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина



Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина


Русский философ был убежден в том, что только «настоящая очевидность духовного опыта» мыслителя порождает настоящую философию. Единство высказанного философского суждения и внутренне принятой позиции личности, единство слова и поступка философа И.А. Ильин рассматривает как непременное условие подлинности философского суждения. Философские идеи, таким образом, составляют часть души философа, но только в этой субъективности и может проявиться объективная сущность бытия, его духовная суть, которая и является предметом философского познания. И.А. Ильин писал: «Настоящий философ выговаривает только то, что составляет содержание его духовного опыта; он утверждает, прежде всего, свое предметное бытие; удостоверяет его своим предметным деланием; и затем формулирует увиденное в своем предметном философствовании». Поэтому подлинное понимание смысла учения возможно только при условии осознания единства всего существа философа, его реальной деятельности и реальных практических жизненных устремлений с тем, что он провозглашал в своем учении.

Действительно, идеи русского мыслителя не расходились с его практической деятельностью. Так, в конце 20-х - начале 30-х годов прошлого века все свои силы он отдавал активной публицистической и организаторской работе, в которой выступал как духовный лидер белого движения, сторонник продолжения активной, в том числе и вооруженной, борьбы против советской власти в России. Безусловно, в этой деятельности воплотилось желание философа быть участником той самой борьбы с мировым злом, о которой он писал в своей нашумевшей книге «О сопротивлении злу силою» и к которой призывал каждого духовно здорового члена общества. Тем самым он наглядно доказывал, что тезис о единстве философии и жизни был важнейшим принципом не только его философии, но и его жизни.

В истолковании И.А. Ильина идея единства субъективного и объективного в философском познании приобрела новые, по сравнению с прежними истолкованиями, более широкие очертания, захватывая собой сферу разума и духовности в их единстве, становясь при этом более прочной преградой субъективистским истолкованиям философии.

В представлении И.А. Ильина в действительной жизни разум не является самодостаточным, а мир существует благодаря теснейшему переплетению рационального и морального. При всей зависимости добра и зла от разума, они, по мнению философа, являются относительно самостоятельными сущностями и характеристиками человеческих действий. Анализируя взаимосвязанность рационального и морального сознания, многообразие форм сочетания зла и неразумия, добра и разумности, И.А. Ильин пришел к выводу, что разумность является самой собой лишь тогда, когда она приводит к добру. Неразумие, по его мнению, не просто логическая противоположность разумности, оно - ее антипод потому, что разумность утрачивает нравственные критерии своей самооценки и вследствие этого превращается в неразумие. Богатство личности и бытия состоит не только в разумности, но в единении разума и добра. Поэтому идеал жизни, в отличие от Г.В.Ф. Гегеля, И.А. Ильин видел не в абсолютизированной разумности, а в развитой духовности бытия.

Таким образом, гегелевской идее тождества бытия и мышления русский философ противопоставил духовное единство бытия как одухотворенного бытия, неразрывно связанного с одухотворенным познанием. Абсолютизированный рационализм в его блестящем гегелевском воплощении, считал русский мыслитель, показал глубинность несоответствия его миропонимания с реальным миром.

Поэтому исторические события, жизненные коллизии, постижение глубинных основ жизни И.А. Ильин соотносил с глубинными процессами видящегося ему «подлинного бытия». При этом существенное расхождение И.А. Ильина со многими западными экзистенциалистами состоит в том, что для него подлинное бытие не является недоступной для познания темной и пугающей стихией. Никогда в метаниях человеческого духа он не видел изначальной, непреодолимой обреченности. Наоборот, обреченность в судьбах людей и человечества он считал состоянием, приобретенным самими людьми, которое охватывает общественное сознание в сложные моменты исторического развития. И.А. Ильин убежден, что преобразить бытие общества способно одухотворенное, свободное и предметно наполненное философское сознание.

Сущность философской мудрости, по И.А. Ильину, составляет единство провозглашенной философом истины и нравственной практической деятельности в его жизни. Именно ориентируясь на эту суть философствования, русский мыслитель призывает осуществить явно назревшую реформу в философии. Поступательное развитие философии он связывал с развитием философского самосознания, то есть осознания как значимости философии в жизни, так и способов ее собственного постижения бытия. Все великое в философском прошлом должно быть осмыслено не для подражания этому великому, а для осознания того, каким оно должно быть вообще, это великое. Памятники философской культуры стали для него воплощением прогресса в познании, прогресса, который должен быть понят в своем главном для того, чтобы он был возможен в настоящем и будущем. Философское прошлое являлось для И.А. Ильина также и материалом для выявления гносеологических тупиков и заблуждений с целью определения того, как избежать хождения по кругу и превращения познания, говоря словами Г.В.Ф. Гегеля, в дурную бесконечность. Почитание философских авторитетов не оставляло И.А. Ильина в границах мышления этих авторитетов, а приводило к критическому осмыслению их творчества с целью дальнейшего продвижения. Этот подход нашел убедительное отражение в отношении мыслителя к Г.В.Ф. Гегелю, И.Г. Фихте и другим выдающимся философам.

Таким образом, И.А. Ильин видел прошлые пути развития философии, понимал настоящее в ней и стремился к тому, чтобы увидеть будущее. Он понимал историческую закономерность существования рационализма, но понимал и то, что затянувшееся существование абсолютизированного рационализма ведет к тупикам не только гносеологическим, но и бытийным в целом. Вслед за Ф.М. Достоевским и его продолжателями он прочувствовал бедность философского знания, ориентированного только на истину; бедность, которая в итоге ведет к заблуждениям и забвению истины.

И.А. Ильин в русле развития традиций русской философии пришел к выводу о том, что рациональное, эстетическое и нравственное - неразрывны в своем существовании. Это открытие определило новый поворот в философском познании. Конечно, изменились и сами формы философствования, и способы философского восприятия мира: философская методология стала отходить от рациональных схем и предписаний, но вместе с тем в русской философии она не слилась с иррационализмом, здесь возникла новая, особая методология, по И.А. Ильину, методология духовного опыта, рационально осмысленного и сливающегося с одухотворенной мыслью.

Введенное в философию понятие философского опыта неразрывно связано у И.А. Ильина с другим, им же выделенным понятием непосредственного созерцания, с помощью которого мыслитель объясняет, как осуществляется философский опыт, как возможно опытно-духовное постижение сути бытия и человека.

Категория непосредственного созерцания у философа играет особую роль: она вбирает в себя все богатство проявлений духовности, которое присуще человеку, и потому выражает человеческую способность к сердечному восприятию жизни в ее прошлых и современных реалиях. Непосредственное созерцание выступает как определяющая черта подлинности в человеческом истолковании мира, как способ постижения сущности, который формируется на основе единства мысли и сердца человека. Лишенное мистического истолкования, непосредственное созерцание И.А. Ильина, тем не менее, определяет человеческие возможности погружения в трансцендентное, позволяющее определить основы бытия и человека. Поэтому истинные представления о прошлом общества, его культуры, о сущности человека, по его мнению, требуют непосредственного созерцания, вчувствования при восприятии истории и всех общественных явлений. Предпосылкой понимания выступает у И.А. Ильина «сердечность». Поэтому понимание культурных явлений прошлого следует «начинать не с быстрого фрагментарного анализа, а с непосредственного созерцания, впитывать в себя чужое так, как оно есть и как обнаруживает себя; не дробить его; не гоняться за голой формой, а брать ее в единстве с содержанием, вживаясь в это единство...», в этом случае «вроде бы человек остается сам собой и в то же время становится другим, приоткрывает для себя новые способы бытия, новые горизонты для созерцания и - обогащенным - возвращается к самому себе... То есть имеет место нечто подобное тому, что сказал в свое время Аристотель: настоящий эгоист тот, кто присваивает себе все прекрасное в мире».

При этом необходимо заметить, что непосредственное созерцание, вчувствование, постижение сердцем результатов человеческой творческой деятельности И.А. Ильин делает принципом познания и философии с ее миром абстракций. Он считал, что любая, даже классически рационалистическая философия сама по себе является не только итогом работы мысли, но и деятельности человеческой души, даже тогда, когда сам философ воспринимает себя как строгого рационалиста. Для И.А. Ильина философ - человек во всех его ипостасях. Другое дело, насколько гармонично отражено богатство разнообразных человеческих возможностей в философии мыслителя, в направленности его философских позиций. Он писал: «Проникнуть через слово к явленному и в то же время скрытому в нем содержанию и адекватно воспринять его силами своего духа возможно только через воспроизведение того акта, которым осуществлялось философствование изучаемого мыслителя.

Каждый философ творит свое познание мыслью; но при этом он своеобразно сочетает или, даже, сплетает ее с другими душевными функциями - внешнего ощущения, воображения, чувствования и воления... Тот, кто воспроизводит этот акт, тот овладевает непосредственно имманентным ему содержанием и, естественно, начинает видеть предмет очами изучаемого философа».

При таком подходе к философским учениям прошлого, как считал И.А. Ильин, создаются предпосылки для преодоления субъективистского осовременивания этих учений и для определения подлинных заслуг любого философа и подлинных неразрешимых для него проблем. Опираясь на этот метод, философ ясно и естественно раскрыл сущность многих психологических и герменевтических вопросов познания и истории философии, и важнейших философских проблем.

Таким образом, мыслительное и душевное «переживание» прошлого в единстве с глубиной постижения и честного взгляда на настоящее приводили И.А. Ильина к четкому и бескомпромиссному определению философских ориентиров, исследовательских приоритетов, всего того, что можно назвать философским выбором. Его место в русской и европейской классической философской традиции и определилось, прежде всего, этим осознанным философским выбором.

Проблема человека, взятого во всей его сложности и противоречивости - всегда занимала центральное место в философии И.А. Ильина. Причем главный идеал, на который он ориентировался, решая проблемы философской антропологии, - бытие человека как духовная жизнь, основанная на единении истины и добра. Без такого единства, по его мнению, жизнь просто не может состояться.

Возможно, философ излишне категоричен в своих выводах, недооценивая значимость общественного бытия, материальной жизни общества, которые в конечном итоге и определяют все другие сферы жизни общества и формы общественного сознания (в том числе и философию), представляющего собой осознание и оценку обществом самого себя, своего общественного бытия и окружающей действительности. Ведь общественное бытие во многом определяет общественное сознание, которое более или менее адекватно отражает это общественное бытие. Однако нельзя не согласиться с мыслителем по поводу того, что общественное сознание способно активно воздействовать на общественное бытие и преобразовывать его, ускоряя или сдерживая развитие имеющихся в нем тенденций, зачастую выступая даже ведущим.

В своих работах И.А. Ильин не ограничивался лишь антропологическими проблемами, он стремился найти им онтологическое обоснование и, в конечном итоге, пришел к созданию собственного оригинального метафизического учения.

Уже в первых самостоятельных работах в центре внимания мыслителя оказалась проблема сущности и смысла человеческого существования, судьбы человека в мире, вне которого не мыслимо само бытие человека. В статье «Кризис идеи субъекта в наукоучении Фихте Старшего» (1912) человек, человеческое бытие рассматривалось И.А. Ильиным в качестве центрального элемента онтологической структуры реальности. Мир в целом И.А. Ильин, как философ глубоко верующий, воспринимал как Божественное творение в его способности двигаться к свету, а не к тьме.

Мир в его представлении, несмотря на все трагедии XX века, по сути своей, по природе и назначению своему - прекрасен, хотя и не лишен противоречивости. В своих философских работах, особенно позднего периода творчества, мыслитель пытается построить религиозно-философскую концепцию, основанную на вере в полное превосходство Божественного начала, Божественной субстанции в мире. Однако одновременно в публицистике встречаем резкий этический дуализм, представление о непрерывной борьбе в мире двух полярных начал - Бога и сатаны. На этом основано абсолютное неприятие мыслителем «формальной» западной демократии, неверие в способность русского народа после долгих лет тоталитарного рабства достойно воспользоваться политической свободой, убеждение в необходимости для посткоммунистической России «национально- государственно-воспитывающей диктатуры», переходящей в «неформальную» демократию, способную создать правление «лучших», достойных людей и т.д. По некоторым вопросам И.А. Ильин, пожалуй, проявлял излишний этический и политический максимализм, но во многом он оказался прав; сейчас можно только удивляться провидческому дару мыслителя, которому в своих работах удавалось ясно выразить те новые идеи, которые уже начинали господствовать над умами и душами людей, но еще не осознавались ими.

Философ остро ощущал и пытался анализировать болезни века, охватившие и сознание, и деятельность его современников, и культуру в целом. Однако саму жизнь человеческую он никогда не считал никчемной и бессмысленной. Бытие осмысленно, убежден И.А. Ильин, и только познав его смысл, человечество сможет преодолеть трагедии и возродиться из глобального духовного кризиса. Помочь в этом и призвана философия.

Для И.А. Ильина человек есть самое фундаментальное начало образования, познания и преобразования мира. Только поставив в качестве коррелята мира себя как целостного субъекта, человек может определить и описать и себя, и других людей, и мир вообще. «Человек должен прежде всего испытать себя, начать с самопознания, раскрыть сущность и природу своего знания, своего разума. Нельзя судить о мире, нельзя постигнуть Бытие Божие, не исследовав способности человеческой души и ее необходимые формы познания». Таким образом, центральной и начальной проблемой философии у И.А. Ильина становится проблема человека. Фундаментальные проблемы бытия невозможно рассматривать безотносительно к человеку, т.е. не существует онтологии, взятой абстрактно от человека.

И.А. Ильин строил свою антропологическую концепцию исходя из убежденности в глубокой и неразрешимой противоречивости человеческого бытия. С одной стороны, фундаментальной характеристикой каждого человека является его абсолютная индивидуальность, которая обусловливает его отъединенность от других людей, его «одинокость». Но, с другой стороны, все люди едины в некоей сверхчувственной духовной целостности, в своей высшей духовной сущности. К этому противоречию философ возводил все важные явления нашей индивидуальной и общественной жизни. Таким образом, непреодолимый трагизм человеческого бытия связан с противоречием между «одинокостью» и единством людей; «несчастное сознание» человека обречено вечно разрываться между стремлением к единению со всеобщим и пониманием невозможности преодолеть свою обособленность, ограниченность, конечность.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Русская монархическая идея XI - первой половины XVII веков.
Мифы русской идеи
Научная концепция времени - поиск методологии
Динамика базовых структур социума и процесс глобализации
Монархические идеи Л.А. Тихомирова
Вернуться к списку публикаций