2012-11-05 01:43:04
ГлавнаяФилософия — Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина



Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина


Общеметодологические основы философской антропологии И. А. Ильина

Исторически сложилось так, что русская философия никогда не была системой отвлеченного знания, в этом состоит ее существенное отличие от западной европейской философии. Своей конечной целью она ставила совершенствование человека, преобразование общества, огромное внимание уделяла осмыслению духовных ценностей и оснований человеческой жизни.

Философские и социально-политические труды И.А. Ильина, его публицистика, по общему признанию как сподвижников, так и недругов, определили особое место философа в истории русской общественной мысли. Как писал П.Б. Струве, «И.А. Ильин есть интересное и крупное явление в истории русской образованности. Формально - юрист, он по существу философ, т.е. мыслитель, а по форме - изумительный оратор или ритор в хорошем античном смысле этого слова... Ильин... настоящий художник живого, врезывающегося в душу слова. Такого, как он, русская культура еще не производила, и он в ее историю войдет со своим лицом, особым и неподражаемым, со своим оригинальным дарованием, сильным и резким, во всех смыслах».

Действительно, энциклопедически эрудированный, И.А. Ильин обладал универсальной подготовкой, педагогическим мастерством и ценным умением организовывать свою работу. Ярким подтверждением этого является один лишь перечень названий регулярных и эпизодических курсов, которые он читал: энциклопедия права, история этических учений, методология юридических наук, система этики, введение в философию, введение в эстетику, история греческой философии, философия немецкого идеализма, логика, философия религии, учение о правосознании, философия Г.В.Ф. Гегеля, религиозная идея восточного православия, современная русская изящная литература, о духовных причинах революции в России, сущность и судьба коммунизма, о формах государственного устройства, основы советского государства. И.А. Ильин был также прекрасным знатоком богословия, отлично разбирался в тонкостях как католицизма, так и православия. В своих работах, особенно позднего периода творчества, он часто весьма свободно трактовал многие положения христианского учения, вводил новые дефиниции классических понятий (например, греха, неправедности и др.).

Что касается России, необходимо заметить, что И.А. Ильин прекрасно знал отечественную историю, отечественную литературу с древнейших времен до современности, и, конечно же, русские философские учения, школы, направления, однако ни к одному из них не примкнул.

Глубокая проницательность, особый дар созерцания очевидности, обостренное чувство ответственности, упорная воля, а главное - живая любовь к России и своему народу, позволяли мыслителю критически оценивать философские идеи, безошибочно видеть истинных заступников России, свободы личности, отмежевываться от крикливых и кичливых политиканов, лжезащитников родины.

Сложнейшая и трагическая эпоха, в которую довелось жить И.А. Ильину, непрерывно ставила каждого человека в ситуацию выбора, ситуацию испытания его системы ценностей, требовала непрерывной борьбы с враждебными силами и обстоятельствами. Философ не боялся этого выбора и при необходимости решительно вступал в борьбу за воплощение своих идеалов в жизнь. Его имя связано с белым движением, с борьбой русской эмиграции против тоталитарного режима в России; напряженная публицистическая и политическая деятельность И.А. Ильина была направлена против идей коммунизма и большевизма.

И.А. Ильин был столь оригинальным мыслителем, что порою его идеи не укладывались в головах ни левых, ни правых; ни в советских, ни в эмигрантских кругах. Его причисляли и к кадетам, и к черносотенцам, и к фашистам, и к масонам. Сам И.А. Ильин в одной из статей для журнала «Русский Колокол» высказался так: «Пользуюсь этим случаем, чтобы заявить раз и навсегда: я никогда не был масоном ни в России, ни за границей; я никогда не был и членом какой бы то ни было подчиненной масонским ложам организации; я никогда не был и членом какой бы то ни было политической партии. Лицам, утверждающим обо мне обратное (безразлично - русским или иностранцам), я публично предлагаю отнести себя (на выбор) - к безответственным болтунам или к бесчестным людям».

Противники и недоброжелатели И.А. Ильина не способны были принять в нем не те или иные человеческие качества (пусть даже и с субъективно воспринимаемыми недостатками), а его нравственное и политическое кредо, зиждущееся на уважении к достоинству личности, на принципах русского православия, патриотизма и государственности. Своим принципам он не изменял ни в Советской России под угрозой смертного приговора за политические убеждения, ни в эмиграции.

Покинув пределы России, И.А. Ильин даже повысил требовательность к идеологическим проявлениям общественного сознания, критически воспринимал амбиции и притязания политических лидеров различных эмигрантских группировок. Отношение к деятелям русской эмиграции у него менялось, причем определяющую роль в его формировании играла нравственная, патриотическая позиция, занимаемая тем или иным общественным лидером, направлением. Поразительная проницательность, своего рода интуиция помогали ему определять истинных заступников свободы России и отмежевываться от тех политиканов, для которых утраченная родина служила лишь средством исполнения тщеславных амбиций. И.А. Ильин всей силой своего негодования обрушивался на эту дряблую часть русской эмиграции, некогда немало потрудившуюся над разрушением российской государственности.

Необходимо заметить, что творчество И.А. Ильина отличается очень важной характерной чертой - единством философии и жизни. Философия стала для него не просто профессиональным занятием, но подлинным призванием, подчинившим себе все силы и устремления личности.

В работах И.А. Ильина часто встречаются рассуждения о философии в ее сущностном смысле. Философ не сводил этот смысл ни к конкретным формам философского знания, ни к отдельным учениям. Он понимал неизбежность искажения великого образа философии во многих теориях, в основном из-за сомнения в наличии у философии своего особого, самостоятельного предмета. Философ справедливо замечал по этому поводу: «На протяжении истории философия уже показала, что она имеет подлинную, творческую связь с жизнью; каждым серьезным совершением своим она доказывает, что у нее есть особый, самостоятельный предмет, ее лучшие творцы и вожди выковали систематический метод и владели им; она по самому существу своему ищет доказательств для каждого своего утверждения и многие уже доказала... сама история философии есть живое доказательство того, что философия - не бред, не пустословие и не беспредметное блуждание; мало того, что философия есть наука о жизни. Ибо, в самом деле, философия есть систематическое познавательное раскрытие того, что составляет самую глубокую основу жизни.

И.А. Ильин высказал идею необходимости философского знания для решения основополагающих проблем бытия. Философ с большой ответственностью подходил к осмыслению реальной жизни, развертывающейся вокруг в неповторимом историческом времени, в которое «заброшен» мыслитель. Он отказался от чисто рационального, абстрактного знания, которое оказалось неспособным осмыслить трагизм человеческого бытия, особенно отчетливо проявившийся в начале XX века - кровавыми войнами, гражданскими междоусобицами, ожесточенными социальными конфликтами.

Россия первой вступила в эпоху исторических катаклизмов, и поэтому русские мыслители раньше других смогли почувствовать те глубинные тенденции, которым предстояло определять все дальнейшее развитие европейской философии.

В начале XX столетия в русской философской мысли проблема человека получила всестороннее и плодотворное развитие. Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, C.Л. Франк, П.Б. Струве, В.В. Розанов и другие пытались осмыслить вопросы о роли и месте человека в обществе, проанализировать пути формирования личности и условия ее подлинной свободы, активно разрабатывали проблему ценностей. Для них была неприемлема разделенность философии и реальной жизни со всеми ее страстями и страданиями. Наглядным примером тому является творческое наследие И.А. Ильина. В своих работах мыслитель стремился совершенно по-новому оценить положение человека в мире, по- новому осознать его роль и судьбу в истории. Эти же проблемы пытались решать представители экзистенциальной философии - самого влиятельного и оригинального течения в европейской философии прошлого столетия.

В осмыслении этих жизненно важных проблем, по И.А. Ильину, ведущую роль призвана сыграть философия. Русский мыслитель имел свой взгляд на то, какой должна быть философия, в чем ее предназначение и каково соотношение философии и жизни. Философ не должен, по его мнению, стремиться к внешней упорядоченности мира и идей о нем; он призван его понять. И.А. Ильин подчеркивал, что важно, прежде всего, «отделаться от навязчивой идеи «философской системы». Надо честно, ответственно и предметно исследовать, а не выдумывать и не «конструировать», «философия» должна возжелать ясности, честности и жизненности. Она должна стать убедительным и драгоценным исследованием духа и духовности». Философ обращен к тому же миру, который воспринимают и другие люди, но его предназначение в том, чтобы постичь внутренний смысл этого мира, то, что заключено в его природе.

В содержании всех явлений и состояний мира он стремится увидеть духовный смысл. Поэтому И.А. Ильин убежден: «Философия не в отвлеченности, не в сплетениях хитроумия и не в праздно-лукавом мудровании. Нет, настоящая философия духовна, опытна, честна и проста...». Вслед за своими великими философскими предшественниками в сложных перипетиях двадцатого столетия, породивших невиданную волну субъективизма и скептицизма, И.А. Ильин отстаивал идею необходимости и жизненной важности для человечества цельного, объективного, духовно состоявшегося философского сознания, с помощью которого только и возможно решить основополагающие проблемы бытия.

По мнению И.А. Ильина, философия обращена к исследованию истины как таковой, добра в его всецелости, красоты в ее сущности. Предмет философии принципиально отличен от предмета любого иного исследования. Он не предстает перед человеком в своем внешнем виде, это «предмет незримый, неслышимый, нечувственный, не материальный, не существующий в пространстве и не длящийся во времени... В содержании всякого явления и всякого состояния философская мысль видит духовный смысл его, полагая в этом духовном смысле свой предмет, а в его разумном, для каждого очевидном раскрытии - свою задачу». Как считал И.А. Ильин, к предметам философского познания относятся также предельно общие понятия, с которыми постоянно сталкивается человек в своей жизни, такие, как добро, истина, красота и их антиподы. Таким образом, философия является знанием «о важнейшем, о духе, о безусловном», и потому знанием объективным о мире, который объективен и не подвластен человеческому произволу. В этом толковании философия утрачивает внешние черты субъективно-произвольного знания, поднимаясь до уровня объективного, научного знания.

В своем предназначении постижения внутренних, духовных основ бытия философия, как постоянно подчеркивал И.А. Ильин, неразрывно связана с жизнью. Он выступал противником понимания философии как «мечтательном умствовании» или «умственном мечтании», как мире праздных отвлеченностей, способе ухода от жизненных тягот и требований. И.А. Ильин видел, что в XX веке усилилось разделение философов на теоретиков субъективизма и произвола и тех, кто исходил из философской объективности; на идеологов философской беспомощности в решении реальных проблем современности и тех, кто считал философию реальным средством воздействия на жизнь. Кроме того, широчайшим был диапазон философских расхождений в рамках каждого из этих разделений. Сам И.А. Ильин противопоставлял свой объективизм материализму и позитивизму, был сознательным и последовательным противником марксизма, считавшим своей заслугой превращение философии в средство практического преобразования мира.

И.А. Ильин подчеркивал идею важности и необходимости философского знания для решения основополагающих проблем бытия. Эта идея развивалась им в традициях русской классической философии, несовместимой с прямолинейностью и утилитарностью марксизма. Он тонко чувствовал специфические особенности философии, тесными нитями связанной с наукой, искусством, религией, и в то же время существенно отличающейся от них по способу связи с жизнью.

Русскому мыслителю принадлежит удивительное по философской глубине высказывание относительно соотношения философии и жизни: «Философия больше, чем жизнь: она есть завершение жизни. Но жизнь первее философии: она есть ее источник и предмет».

Для И.А. Ильина философия предстает знанием элитарным, т.к. способность к философским суждениям предполагает наличие у человека особого дара видения и чувствования мира. Но если у Г.В.Ф. Гегеля, также рассматривающего сферу философствования как элитарную, способность к философскому познанию связывалась лишь с развитостью и высотой мысли, то И.А. Ильин связывал философское познание со способностью к особому состоянию души, позволяющей иметь и накапливать как свой, так и другой «духовный опыт». Философия недоступна тем, кто не видит различия между бытом и духом, для тех, кто не обладает глубиной души, способной к постижению духовных основ бытия. Способности разумного отношения к миру, по И.А. Ильину, недостаточно для того, чтобы постичь его, потому что философское постижение мира предполагает способность прочувствования его, вживания в него на ту глубину, на которой возможно соприкосновение с философскими истинами. Разум - важнейшая, необходимая, но тем не менее лишь одна грань жизни; разум - еще не вся жизнь. Восшествие же к вершинам сущности бытия требует напряжения души и духовных сил.

Исследуя способы связи философии и жизни, И.А. Ильин высказал поразительную по своей глубине и неожиданности мысль: «...вся философия есть опытное знание. Неопытная, сверхопытная философия есть недоразумение или легенда». Таким образом, внеопытного знания, по мнению философа, не существует, если это подлинное знание, несущее в себе истину. Опыт - это основа объективности знания, преодоления в нем произвола суждений, основа единства знания, единства культуры.

Однако И.А. Ильин подчеркивал, что философский опыт - это опыт особого рода, поскольку специфичен сам предмет философского познания. Философии духовного опыта нужна и новая философская методология, носителем которой может быть лишь состоявшаяся духовно личность философа. Мыслитель убежден: «Философия вмещает и смеет вмещать в себе только то, что сам человек вместил в свой духовный и жизненный опыт. Подобно всякому другому ученому философ обязан и уполномочен мыслить и выговаривать именно то, только то и все то, что он выносил в своем максимально опредмеченном опыте; при этом опыт его есть не только опыт аффекта, или воли, или воображения, но опыт всех строений и всех напряжений, которых требует Предмет...». Таким образом, идея единства предмета и метода познания получила у И.А. Ильина собственное специфическое истолкование как выражение единства духовной сущности мира в ее объективности и субъективности.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Динамика базовых структур социума и процесс глобализации
Понятие личности, ее структура и интегративное качество в трактовке А. Баама
Глобализация как теоретико-методологическая проблема и процесс
Философская антропология Томаса Манна
Ценностно-нормативные установки этики устойчивого развития (на примере Байкальской природной территории)
Вернуться к списку публикаций