2012-11-05 01:43:04
ГлавнаяФилософия — Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина



Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина


В своем исследовании И.А. Ильин пришел к выводу, что попытка И.Г. Фихте свести Божество в недра человеческого духа и на этом основать трансцендентальную теорию познания не могла удовлетворить ни самого философа, ни его последователей. Не может с ней согласиться полностью и сам И.А. Ильин: с одной стороны, он поддерживал И.Г. Фихте в том, что больше нельзя считать Бога трансцендентным человеку в традиционном смысле, но с другой - не мог принять идею немецкого философа об отождествлении Бога и человека. По данному вопросу позиция И.А. Ильина будет заметно меняться в процессе его творческого развития. В своих поздних работах он даже попытается устранить свои расхождения с православными канонами, но полностью этого сделать ему так и не удастся: его трактовка отношений человека с Богом останется совершенно неортодоксальной, ближе к протестантской.

Несмотря на то, что статья посвящена анализу учения И.Г. Фихте, она очень важна для понимания становления И.А. Ильина как философа. Мы видим, что он пытался соединить идущий от Вл. Соловьева стиль, направление философствования с идеями и концепциями, развиваемыми в современной ему западной философии. И.А. Ильин находит у И.Г. Фихте своеобразное учение о богочеловечности, подразумевающее, что единственное место обитания Бога - человеческий дух, что человек занимает центральное положение в мире и обладает способностью к самоопределению, самосозиданию. Это явно сближает И.Г. Фихте с идеей «умершего Бога» Ф. Ницше. И.А. Ильин считал, что у И.Г. Фихте Бог «умирает» как чуждое человеку начало и становится абсолютной основой личностного, индивидуального бытия человека.

Таким образом, И.Г. Фихте, как и Ф. Ницше, пришел к радикально новому пониманию человека: человек - абсолютно свободное существо, он сам определяет не только свою собственную судьбу, но и судьбу мира. Немецкий философ не сводил индивидуальность человека только к его гносеологическому измерению, к рациональным аспектам его бытия. И.А. Ильину импонировала идея И.Г. Фихте о том, что путь к Абсолюту лежит не через теоретическое отношение с миром, а через активность человека в мире, через практическую, волевую деятельность. В дальнейшем И.А. Ильин усилит в активности человека иррациональные элементы, и в этом явно просматривается влияние на русского мыслителя еще одного популярного тогда философского течения - «философии жизни», оригинальными представителями которого были Ф. Ницше, В. Дильтей, Г. Зиммель.

Однако проблема соотношения рациональных и иррациональных элементов важна для И.А. Ильина не только по отношению к самому человеку, но и к постижению бытия в целом. Эту проблему он поднимает в очерке «Шлейермахер и его «Речи о религии» (1912), который является своеобразной рецензией на издание русского перевода главных работ немецкого теолога и философа. В указанном очерке противоречие между иррациональным и рациональным измерениями бытия и иррационально-интуитивным и рационально-осознанным его постижением И.А. Ильин рассматривал через противопоставление религии и философии.

По Ф. Шлейермахеру, религия не есть теория, не учение, не доктрина, в ней вообще нет места идее истины: «Религия есть состояние или деятельность индивидуальной человеческой души, во всем ее неповторяемом своеобразии, и притом именно чувствующей стороны души; религия есть чувствующее восприятие вселенной в ее целом, открывающее в каждой конечной вещи мира присутствие единого Бесконечного, Божества».

Для верующего подлинное, истинное бытие есть Бог, и отношение к нему носит иррационально-интуитивный, а значит, глубоко личностный, индивидуальный характер. Ф. Шлейермахер считал, что каждый верующий верует по-своему, и вера каждого, безусловно, правая вера, поэтому идее истины нет места в религии: каждое религиозное состояние само по себе «истинно». И.А. Ильин показывал, что рассуждения Ф. Шлейермахера приводят к полной субъективации и полному освобождению религиозного творчества, в основе которого лежит отрыв чувства от мысли, веры от знания, религии от науки. Здесь, по мнению русского мыслителя, кроется источник глубокой антиномии религиозной веры. Поскольку духовный опыт человечества обладает единством и цельностью, то в нем должны естественно сочетаться формы религиозного переживания, свойственные различным религиям и разным людям. Единство всех форм отношения человека к Богу очевидно для философа, но не приемлемо для верующего.

И.А. Ильин не пытается в данной работе разрешить указанную антиномию, он вообще сомневается в возможности ее окончательного разрешения. В этом, как точно подмечает И.И. Евлампиев, проявляется важнейшая особенность его философского мировоззрения: «Проницательно выявляя в бытии человека внутренние противоречия, Ильин утверждает их принципиальную неразрешимость. Человек оказывается перекрестком всех главных противоречий мира, противоречивость - это суть его бытия; если бы эти противоречия исчезли, исчез бы и сам человек как центр мироздания, как главное действующее лицо «мировой трагедии».

Несмотря на небольшой объем, этот очерк очень важен при рассмотрении становления И.А. Ильина - философа, поскольку в нем мыслитель вводит понятие, которое будет фигурировать практически во всех его последующих трудах, - понятие очевидности. Один из видных исследователей творчества И.А. Ильина И.С. Смирнов отмечает, что учение об очевидности является центральным, отправным пунктом философских воззрений русского мыслителя, убежден, что очевидность, по И.А. Ильину, есть нечто, «обратное слепоте или ослепленности поверхностной видимостью».

Несомненно, для И.А. Ильина акт очевидности - это акт, приводящий к обнаружению, постижению истины; обладание ею означает наступление прозрения. Но только этим значением данное понятие не исчерпывается. Философ определял очевидность как некий дар, как особую творческую способность быть настолько захваченным истиной, что в ней растворяется вся познающая душа человека. Одним из важнейших свойств очевидности оказывается ее предметность: «Исследуемый предмет должен быть подлинно представлен в душе исследующего, а не в «сознании» только, где так часто преобладают мертвые мысленные образы и концепции, минутные гости, оторвавшиеся от породившей их души и случайно задержавшиеся в чуждой им среде». Поэтому все те, кто исследует внутренние предметы, не подлежащие восприятию внешними чувствами, будь то мысль, чувство, волевое движение души и т.д. - должны в своем познании опираться на «действительное воспринимающее переживание исследуемого предмета».

Противопоставление «души» и «сознания» в вышеприведенном высказывании подчеркивает иррационально-интуитивный характер акта очевидности, который не сводится только к акту мысли. В данной работе И.А. Ильин в числе сфер, с необходимостью требующих духовной очевидности, называет искусство, этику, религию, но не упоминает философию в силу рационального характера философского знания. Однако в дальнейшем он уточнит понятие, и акт очевидности будет интерпретировать как форму гармоничного синтеза рационального и иррационального измерений бытия и сознания, в связи с чем философия будет им рассматриваться как важнейшая форма духовности.

Значение философии, по И.А. Ильину, состоит в том, что в ней осуществляется наиболее полное и непосредственное приобщение к подлинной духовной реальности. Все остальное в жизни и культуре содержит опыт приобщения к высшей реальности лишь в частичной, затемненной, часто искаженной форме и поэтому неизбежно предполагает «просветление», углубление до философского опыта. В связи с этим наряду с понятием акта очевидности И.А. Ильин будет использовать, как эквивалентные ему, понятия «философский акт» и «философский опыт». Только в работах последнего периода творчества эти понятия будут вытеснены понятиями «религиозный акт» и «религиозный опыт».

В своих следующих работах «Философия Фихте как религия совести» (1914) и «Философия как духовное делание» (1915) И.А. Ильин развил понятие философского акта и рассмотрел его через оценку значения философии в жизни человека. По его мнению, «коперниковская революция», произведенная в философии И. Кантом, привела к утверждению недоступности подлинной реальности для человеческого сознания. Однако уже ближайшие наследники И. Канта - И.Г. Фихте и Г.В.Ф. Гегель - отвергли кантовский агностицизм, доказав, что задача философии и познания в целом - в овладении самой реальностью, которая вполне доступна человеческому духу. И.А. Ильин, безусловно, присоединяется к этой позиции, он не сомневается в полной «открытости» объективной реальности для человека. Вопрос лишь в том, какова эта реальность и каков метод восхождения к ней.

В более ранней своей работе «Кризис идеи субъекта в наукоучении Фихте Старшего» И.А. Ильин уже доказал, что Фихте фактически разрушил одностороннее представление о человеке как познающем субъекте и утвердил его особое, центральное положение в мире, объявив его подлинным носителем божественной сущности мира. В работе «Философия Фихте как религия совести» И.А. Ильин еще четче определил эту особенность учения немецкого мыслителя: «Человеческий дух в основе своей сам божественен; Божество не вне его; оно не есть для него метафизическое инобытие. Человек обретает Бога в себе самом, через себя самого, он познает что есть сфера, где человеческий дух, оставаясь по форме своего бытия человеческим духом, есть по существенной природе своей сама подлинная божественная реальность».

Высшей формой духовной деятельности человека, через которую только и можно достичь единения с высшей духовной реальностью, Богом, является, по убеждению И.А. Ильина, философия. «В основе всякой истинно глубокой и значительной философии, - писал он, - лежит некоторый непосредственный духовный опыт, связующий ее с подлинной предметной объективностью и содержательно питающий ее корни».

В ранних работах И.А. Ильина сама религия оказывается подчиненной философии как «темная», непросветленная форма отношения человека к Богу.

В качестве же основы философского акта как высшей формы единения с подлинным духовным бытием И.А. Ильин полагает интеллектуальную интуицию, которую понимал как способность человеческого сознания, соединяющую возможности созерцания и мышления.

В истории философии понятие интеллектуальной интуиции часто использовалось для описания процесса соединения конечного субъекта с бесконечным Абсолютом; в системах И.Г. Фихте и Ф.В. Шеллинга оно также играет большую роль. Для И.А. Ильина же принципиально важным являлось соединение в интеллектуальной интуиции одновременно и рациональных, и иррациональных сторон - мышления и созерцания, всеобщего и единичного, - абстрактного и конкретного. Рациональная сторона интуитивного акта позволяет ему быть основой научного, рационального освоения мира, иррациональная - определяет его как источник полноты и цельности жизни человека.

Философский акт сверхличен, объективен по своему содержанию, но имеет личностную форму, требует от человека предельного напряжения всех его духовных сил. Это приводит к тому, что философия оказывается не только «наукой», «абстрактным знанием», но главным духовным смыслом всякой подлинной деятельности человека. И.А. Ильин утверждал: «Каждый человек, независимо от своего образования и личной одаренности, становится участником национального философского и метафизического дела, поскольку он в жизни своей ищет истинного знания, радуется художественной красоте, вынашивает душевную доброту, совершает подвиг мужества, бескорыстия или самоотвержения, молится Богу добра, растит в себе или в других правосознание и политический смысл или даже просто борется со своими унижающими дух слабостями. Такой человек по сознанию своему, может быть, еще не является философом, но по духовному опыту своему - он уже философ». Таким образом, бытие каждого человека, независимо от того, осознает он себя философом или нет, основано на единении с подлинной духовной реальностью. Если же человек не преодолел в себе дурную эмпирическую субъективность, не добился прорыва к высшей духовности, он не будет способен ни к подлинному творчеству, ни к подлинной жизни. По убеждению И.А. Ильина, чтобы стать по-настоящему самобытной, сильной, цельной личностью, нужно быть «целостно одержимым очевидностью духовного Предмета». Причем понятия духовный Предмет, Бог, Божество часто употребляются И.А. Ильиным как синонимы.

Главными характеристиками человека, с помощью которых возможно достичь слияния с Божественным бытием, являются, по И.А. Ильину, свобода, любовь и совесть. Именно они обеспечивают личностную форму соединения с Богом, при которой человек не исчезает во всеобщности Бога, а сохраняет свою индивидуальную неповторимость. Свобода понимается при этом как абсолютное духовное самоопределение, составляющее глубочайшую сущность человеческого бытия. Любовь - как «голод души по Божественному, в каком бы обличье это Божественное не появилось», как осознание неабсолютности частных, эмпирических проявлений человека, как стремление к слиянию, «художественному отождествлению» с любимым предметом и обретению полноты духовного бытия. Наконец, совесть трактуется мыслителем как характеристика иррациональной личной своеобразности, самобытности пути человека к Богу, как «акт иррациональной духовности, слагающийся из любви к Совершенству, и из воли к Совершенству». На основе соединения с подлинным духовным бытием (Богом), находимым человеком внутри самого себя, происходит развитие более конкретных, частных форм духовности: научного познания, этического и эстетического чувства, правосознания.

В статье «Философия как духовное делание» И.А. Ильин впервые особо останавливается на определении понятий «дух» и «душа», которые будет в дальнейшем постоянно использовать и уточнять. «Душа не то же самое, что дух, - сразу оговаривается он. - Душа - это весь поток не-телесных переживаний человека, помыслов, чувствований, болевых ощущений; приятных и неприятных, значительных и незначительных состояний; воспоминаний и забвений, деловых соображений и праздных фантазий и т.д.». Таким образом, душой он называет всю совокупность внутренних переживаний, которые происходят и в нашем сознании, и на уровне бессознательного.

Дух, по И.А. Ильину, - это особое состояние души, когда она сознательно устремляется к высшему и безусловному благу, обращается к своим глубинным, сокровенным, самым важным слоям. Мыслитель считает: «Дух это то, что объективно-значительно в душе; и философствуя, человек живет в сфере именно этих, объективно значительных состояний».

Русский мыслитель убежден, что каждому человеку «необходимо самому духовно быть» и сознательно развивать необходимые духовные органы: очевидность, совесть, правосознание, художественное видение, любовь. Но разрабатывает эти понятия подробно он уже в своих более поздних работах, о которых будет сказано ниже. Сейчас же следует заметить, что в ранних работах И.А. Ильин еще довольно оптимистично оценивал возможности духовного единения людей, считал, что «одинокость» человека можно преодолеть в высшей духовной любви, любви к Совершенству, Богу.

В свободном творческом порыве к Богу, как писал он, «душа человека находит свое единство; ибо Бог есть единство; и свою цельность, ибо Бог есть цельность. Разорванное и распадшееся воссоединяется; то, что было «два» становится «одним»; каждый человек обнаруживает свое единство с Богом и через это единство раскрывается последнее и величайшее: мир человеческих личностей, со всем его многообразием, разъединенностью и противоборством, оказывается пустой видимостью рефлексии, ибо все люди суть живые части единой Божественной субстанции. В Боге все соединяется, ибо Бог есть любовь».

Кроме социального аспекта философского акта И.А. Ильин тщательно исследует и личностный аспект. Безусловно, слияние с духовным Предметом, Божеством, требует от личности напряжения всех ее духовных сил.

В ранних работах И.А. Ильина проявляется еще одна из характерных черт его философского стиля: будучи убежденным в значимости иррациональных сторон бытия, он никогда не отрекался от своей приверженности рационалистической традиции. Поэтому в своих работах он пытался соединить интуитивное «схватывание» иррациональных моментов человеческого бытия с рациональной формой их осмысления и изложения. В наибольшей степени такой оригинальный синтез удался И.А. Ильину в его главной работе раннего периода «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» (1918), которая принесла русскому мыслителю философскую известность.

И.А. Ильин, безусловно, является одним из ярких представителей европейского неогегельянства, в трактовке которого философия Г.В.Ф. Гегеля предстает как «рационализированный иррационализм».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Проблема обоснования морали в философии
Социальная философия как интегратор социогуманитарных наук в системно-целостном изучении личности
Личность Владимира Соловьёва и её влияние на становление философии всеединства
Природа морали и её основания в этических учениях А. Шефтсбери, Ф. Хатчесона, Д. Юма
Глобализация как теоретико-методологическая проблема и процесс
Вернуться к списку публикаций