2012-11-05 01:43:04
ГлавнаяФилософия — Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина



Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина


Ф.М. Достоевский, безусловно, признавал, что реальная жизнь многообразна, а реальный человек несовершенен. Но он был убежден, что в этом несовершенстве все люди неодинаковы. Можно оступиться, а можно быть злодеем, диапазон сферы зла, как и диапазон сферы добра, безграничен. Самое главное, по его мнению, то, что сфера зла тем меньше, чем больше сфера добра, чем выше и реалистичнее, правдивее тот идеал, которым руководствуется человек, как власть имущий, так и подвластный. Безнравственный идеал водружается безнравственными людьми, стремящимися оправдать собственную безнравственность. Это прекрасно понимал Ф.М. Достоевский, который считал силу добра единственным противовесом злу в душах людей и в обществе. Он понял: высшее назначение человека в том, чтобы идти по пути добра, именно для этой цели, прежде всего и главным образом, и дан человеку разум.

Добро и зло, по его мнению, начинают жить в поступках, взглядах, судьбах конкретных людей конкретной страны - России; осмысление добра неразрывно с осмыслением зла. Их противостояние, как осознал писатель, и есть сущность жизни, а потому истории человечества. Развитие человека и человечества не может быть сведено только к развитию его мыслительных способностей, его рациональных возможностей, оно не может не включать в себя развития нравственного сознания, а на его основе - нравственности действий. Только содействие добру - это содействие жизни.

Таким образом, проблема добра и зла у Ф.М. Достоевского выступает основополагающей и глобальной проблемой бытия. Сквозь ракурс ее рассматривал он и все стороны человеческой деятельности, и все планы и идеалы человека во все времена. Следование добру или злу стало для него критерием разумности человеческих поступков. Все рациональные философские построения рассматривались им через призму нравственных приоритетов. Он решительно по-иному, чем его современники, философски взглянул на мир, на человеческие возможности и ценности. Философия утратила у него красоту четкой схемы, приобретя сложность новых поисков; у него нет традиционной системы, а есть открытие совершенно иных увиденных им экзистенциальных перспектив. При этом у него нет сознания легкости продвижения человечества по его жизненному пути, а наоборот, есть понимание реальности будущих трагедий, нависших над человеком и обществом. Недопущение этих трагедий, их преодоление, по убеждению Ф.М. Достоевского, требует от человека предельной ответственности в его разумных и нравственных решениях.

Сказанное Ф.М. Достоевским стало частью русского философского сознания, более того, изучение последующей философии приводит к мысли о том, что его идеи вошли в подсознание многих русских философов, так органично и естественно осуществлялось развитие его идей в нашей отечественной философии. Бесспорно, Ф.М. Достоевский был нравственным и философским ориентиром и для И.А. Ильина, который стал последователем и продолжателем великого писателя во всем своем творчестве.

Вл. Соловьев (1853-1900) вошел в историю культуры созданием философской картины мира, освященной образом Божьим, светом Добра и видящихся ему путей к человеческому счастью. Философский образ Богочеловечества и Богочеловека стал для него воплощением Идеала, нравственного ориентира для людей. Поэтому этот образ стал объединяющим началом, основой Всеединства, в понятие которого философ вкладывал глобальный смысл. Всеединство мира, онтологическое всеединство определяет собой всеединство гносеологическое, всеединство нравственное, всеединство разума. В мировоззрении Вл. Соловьева нет места плюрализму. Идея объединения, а не противоборства, составляет основу его мировоззрения; идея единства выступает у него как объяснение мира, его познание и одновременно как способ его преобразования, совершенно исключающий, как и у Ф.М. Достоевского, насилие.

Мир, считал Вл. Соловьев, един, объединенный Абсолютом, Богом, Софией, а значит, духовностью, Добром. Мир как жизнь, как человеческое бытие, а жизнь как высшее благо. Человечество едино своим движением к нравственному совершенству, к одухотворенному бытию. У Вл. Соловьева - это движение к идеалу, причем, идеалу внутреннему, а не внешнему; идеалу, требующему трудной работы души, стремящейся к Богочеловечеству. Его философские образы - это «всечеловеческий организм», «всеединая личность», «всеобщий прогресс», «внутреннее единство умственного мира», однако в их основе лежит единство человека и природы, неразделенность их существования, а потому неразделенность знания о них. Потому и философия, по его мнению, должна быть не равнодушным логическим расчленением мира с целью его упорядочения, а духовно-разумным его постижением, способным стать основой нравственного преобразования человека, народов, живущих на земле, бытия в целом. Определяя собственное понимание назначения философского знания, Вл. Соловьев писал: «Первый вопрос, на который должна ответить всякая философия, имеющая притязание на общий интерес, есть вопрос о цели существования. Если бы наше существование было постоянным блаженством, то такой вопрос не мог бы возникнуть...».

Вл. Соловьев совершенно осознанно встал в ряд последователей Ф.М. Достоевского прежде всего в понимании назначения философского знания - этой основополагающей для каждого философа проблемы. Позиция писателя настолько увлекла Вл. Соловьева, что он воспринимал его как философа Идеи, которая отнюдь неоднозначно воспринималась в обществе. Он подчеркивал, что «та идея, которой служил этот талант, для одних является истинной и благотворной, а другим представляется фальшивой и вредной».

Имевший свое собственное самостоятельное понимание происходящих в мире и России социальных процессов, Вл. Соловьев справедливо признавал неоспоримые заслуги Ф.М. Достоевского в объяснении действительности, позволившие ему видеть «не только вокруг себя, но и далеко впереди себя», т.е. быть способным разглядеть жизнь и в прошлом ее развитии, и в будущем ее движении.

Заданные писателем нравственные философские искания получили у Вл. Соловьева полную поддержку. Бытие, по его мнению, в его философском толковании наделено разумно-нравственными характеристиками, и противостояние Добра и Зла выступает главной онтологической и гносеологической дилеммой. Вл. Соловьев принимал идею Ф.М. Достоевского о единстве добра и истины, о ценности истины как пути к воплощению добра. Объясняя Ф.М. Достоевского, он тем самым обозначал и собственную позицию, когда писал, что для Федора Михайловича истина, добро и красота - «были только три неразлучные вида одной безусловной идеи... Истина есть добро, мыслимое человеческим умом; красота есть то же добро, и та же истина, телесно воплощенная в живой конкретной форме. И полное ее воплощение уже во всем есть конец, и цель, и совершенство, и вот почему Достоевский говорил, что красота спасет мир».

Необходимо также подчеркнуть, что Вл. Соловьев понял и развил одно из важнейших философских открытий Ф.М. Достоевского о возможности исключительно добровольного, естественного пути к Добру, пути, основанного на внутреннем человеческом принятии христианских начал жизни. Он указывал: «Мир не должен быть спасен насильно. Задача не в простом соединении всех частей человечества и всех дел человеческих в одно общее дело... Дело не в единстве, а в свободном согласии на единство. Дело не в великости и важности общей задачи, а добровольном ее признании».

Вл. Соловьев - один из выразителей светлого миропонимания, пронизывающего русскую классическую философию. Он, как и Ф.М. Достоевский, а впоследствии и И.А. Ильин, - философ Добра, не только как мыслитель, стремящийся к нему, но и как теоретик, убежденный в том, что Добро есть основа бытия, смысл жизни. Как и Ф.М. Достоевского, Вл. Соловьева нельзя назвать утопистом; он понимал бесконечную сложность следования человека к Добру. Философская картина мира, созданная им, абстрактна, но ему важна общая идея, определяющая жизненные принципы, которым необходимо следовать.

Идея Вл. Соловьева о единстве знания приобрела новый смысл в философии И.А. Ильина. Преодолев мистический характер обоснования ее в философии Вл. Соловьева, И.А. Ильин ясно и убедительно пытался доказать, что метания разума, сложности теоретических философско-гносеологических концепций, эстетическая надуманность, разочарования в научном поиске и страх ученых перед возможными для человека последствиями результатов исследований - все это становится преодолимым, если человек выступает субъектом духовного созерцания. Духовное созерцание означает у него одухотворенное познание, направляемое силой единства разума и нравственности, воплощенного в осознанной приверженности добру. Именно духовное созерцание, по И.А. Ильину, позволяет человеку видеть путь, на который он вступил, осознавать глубинный смысл продвижения по этому пути, предоставляет человеку возможность не впадать в суету и конфликт с миром.

Сравнивая двух великих русских мыслителей, следует указать, что Ф.М. Достоевского и Вл. Соловьева объединяла не схожесть взглядов, а то, что можно назвать общностью философской одухотворенности двух уникально мыслящих теоретиков. Каждый из них видел мир по-своему, у каждого были свои акценты; но в своих главных идеях Вл. Соловьев шел за Ф.М. Достоевским, опирался на его философскую веру в особую историческую миссию русского народа. Эта особая миссия виделась Вл. Соловьеву прежде всего в тех чертах, которые ведут к преодолению эгоизма и в результате к всеединству человечества - его заветной мечте.

Если же рассматривать воззрения Ф.М. Достоевского, Вл. Соловьева и И.А. Ильина, то при всех существенных различиях их объединял, прежде всего, тот взгляд на философию и ее предназначение, в котором была выражена специфика русской философской мысли, направленной на постижение бытия с целью его одухотворения. Будущее благополучие и России, и человечества в целом виделось им в следовании нравственным ориентирам христианства. При этом мыслители осознавали возможности различных исходов в судьбе человечества, но были твердо уверены в том, что для созидания жизни согласно высшей нравственной идее людям необходима философия сердца и веры, соединяющая в себе силу разума и чистоту нравственных начал, способная быть наиболее реалистичной и объективной по своему содержанию.

В начале XX века антропологическая ориентация русской философии значительно усилилась. Проблема сущности человека решалась русскими философами-идеалистами в ее высоком духовно нравственном измерении, через углубленное изучение внутреннего духовного мира личности. Сущностью человека, считали они, «может быть лишь духовное начало, внутренняя опора свободы человека, начало не выводимое извне, из природы и общества».

Вместе с тем, уже с середины XIX века в русской философии все более настойчиво ставились проблемы существования человека, его самоценности, свободы, все отчетливее звучала тревога в связи с осознанием несовершенства бытия, наличия в нем иррациональных начал. Эти черты позволяют считать некоторых русских философов начала XX века (в первую очередь, Н.А. Бердяева, Л. Шестова, C.Л. Франка) непосредственными родоначальниками европейской экзистенциальной философии. Эти же черты отличают и большинство работ И.А. Ильина, в сочетании с оригинальным своеобразием, что будет конкретно рассмотрено автором позже.

История Европы начала XX века была эпохой, принесшей кровавые войны, гражданские междоусобицы, ожесточенные социальные конфликты. Трагизм человеческого бытия, бездны зла, открывшиеся в раскрепощенной воле человека, не могли быть осмыслены в строгих терминах классического европейского рационализма. Как писал C.Л. Франк, «русскому духу совершенно чуждо спинозовское «не плакать, не смеяться, а понимать». Другими словами, для русских мыслителей была неприемлема разделенность философии и реальной жизни со всеми ее страстями и страданиями.

Непредсказуемость русской истории, отклоняющейся от проторенных путей, которыми шла Европа, позволила русским философам раньше своих западных коллег увидеть неполноценность рационалистического оптимизма и начать то движение от рассуждения к бытию, от абстрактной схемы к жизни, которое задал Ф. Ницше (а в русской философии А.И. Герцен) и которое в Западной Европе нашло завершение только в период между мировыми войнами в экзистенциальной философии К. Ясперса, М. Хайдеггера, Ж.-П. Сартра и др.

В плеяде русских мыслителей, занимавшихся темой ответственного личного осмысления реальной жизни, одно из первых мест занимает И.А. Ильин. В его творчестве проблема соотношения «мысли» и «жизни» становится одной из важнейших. И повинна в этом в немалой степени эпоха, состоящая из сплошных катаклизмов, переживаемых европейской цивилизацией, и еще более остро и трагично - Россией. Постичь, осмыслить эти переживания - одно из главных стремлений Ильина-философа и Ильина- человека. Все его творчество - это осуществляемая шаг за шагом попытка осознания главной проблемы - проблемы человеческого бытия и смысла человеческого существования. Основные работы мыслителя, в том числе по истории философии и этике, эстетике и религии, даже его политические статьи и направлены на постижение «смысложизненных» проблем.

Однако, анализируя влияние на мировоззрение И.А. Ильина мыслителей неакадемической школы русской философии, следует также отметить, что он принадлежал к российской философско-правовой академической школе и испытал влияние со стороны таких философов-правоведов, как С.Е. Десницкий (1740-1789), П.Г. Редкин (1808-1891), Б.Н. Чичерин (1828-1904) и своих непосредственных университетских наставников - П.И. Новгородцева (1866-1924) и кн. Е.Н. Трубецкого (1863-1920). Основным следствием такого влияния можно считать стремление И.А. Ильина к последовательности, системности, научности и логичности изложения, а также тяготение к строгости в определении понятий, хотя ему это и не всегда удавалось.

Вслед за ученым-юристом С.Е. Десницким, И.А. Ильин уделял особое внимание связи философии и права, воспринимал этику как руководство для права, как источник, в котором находится основание всякого закона; отрицал циклическую концепцию развития человека и общества, утверждая поступательное развитие человечества.

П.Г. Редкин - историк философии права и государства, историк философии, юрист, педагог - написал первую в русской литературе статью о философии Г.В.Ф. Гегеля («Обозрение гегелевской логики») и долгое время был популяризатором гегелевских идей в России. И хотя трактовка философии Г.В.Ф. Гегеля П.Г. Редкиным и И.А. Ильиным, можно сказать, прямо противоположна, само обращение к теме говорит об определенной связи и преемственности. Кроме того, представляет интерес понимание П.Г. Редкиным идеи свободы, которую он переносил и на право; его концепция гармоничного развития личности и уверенность в том, что всеобщее просвещение народа является одним из основных путей построения новой России. Аналогичные взгляды неоднократно высказывал и И.А. Ильин, например, в «Наших задачах». Нельзя также не отметить, что у П.Г. Редкина учился Б.Н. Чичерин, в свою очередь оказавший серьезное влияние на взгляды И.А. Ильина.

Формирование воззрений Б.Н. Чичерина в свое время также проходило на основе гегелевской философии. И И.А. Ильин, и Б.Н. Чичерин принадлежали к классическому либерализму, поэтому совпадают их взгляды на свободу личности как основной принцип общественного развития, благодаря которому человек только и может осуществлять свои стремления к абсолютному. И Б.Н. Чичерин, и И.А. Ильин чрезвычайно высоко оценивали значение свободы как постоянного и необходимого условия существования человеческого общества, однако свобода для обоих устанавливает только формальное, но отнюдь не материальное равенство, которое вообще, по их мнению, противоречит природе вещей и человека.

П.И. Новгородцев в начале XX века был признанным главой московской школы философии права. Он основательно увлек молодого Ивана Ильина задачей синтеза кантианской этики и отдельных положений учения Г.В.Ф. Гегеля. В своей классической работе «Кант и Гегель в их учении о праве и государстве» (1901) П.И. Новгородцев убедительно показал, что абсолютизация их несовместимости совершенно неплодотворна и ведет философию в тупик. Только через органический синтез противоположных идей Канта и Гегеля, отражающих различные полюса в бытии человека, можно дать достаточно цельное и непротиворечивое обоснование права. В решении этой проблемы особенно наглядно проявилось влияние П.И. Новгородцева на своего ученика и последователя: такой синтез и стал целью дальнейших творческих усилий И.А. Ильина и осуществился в его капитальном труде о философии Г.В.Ф. Гегеля.

Вслед за П.И. Новгородцевым философия права и философия человека И.А. Ильина базируется на центральном для обоих мыслителей понятии правосознания и анализе его кризиса в Европе и России в конце XIX - начале XX века. Значительная часть их работ посвящена изучению метафизических оснований права и морали, форм взаимосвязи и взаимопроникновения этических и правовых норм в духовной культуре человека и общества. И.А. Ильин, как и П.И. Новгородцев, пытался проанализировать отношения между личностью и государством, развивал выдвинутый своим учителем тезис о необходимости учитывать интересы, ценности, духовные идеалы личности в процессе познания общественных явлений. Убеждения П.И. Новгородцева в том, что мир ценностей, норм, идеалов образует реальное содержание общественного бытия, а единственным истинным общественным идеалом может быть только идеал бесконечного развития личности, также близки позиции И.А. Ильина.

Влияние воззрений кн. Е.Н. Трубецкого на философию И.А. Ильина наиболее четко прослеживается в области теоретической и практической эстетики, в частности, в вопросах взаимодействия религии и культуры и соотношения формы и содержания в искусстве. Близка к точке зрения И.А. Ильина и предпринятая Е.Н. Трубецким критика идей Вл. Соловьева по вопросу о соотношении добра и зла в мире и свободе воли. В своей итоговой книге «Смысл жизни» (1918) кн. Е.Н. Трубецкой со всей решительностью высказался в пользу деятельной христианской борьбы за «мiръ», за вселенную, предупреждая, что отказ от этой борьбы означает добровольную сдачу во власть Антихриста. И.А. Ильин, несомненно, разделял эти убеждения своего учителя, свидетельством чему является его дерзновенная речь, произнесенная в 1923 году и посвященная князю как ратоборцу христианской культуры - «Духовная культура и ее национальные вожди». Другим настоящим героем, вождем нации и подлинно православным полководцем И.А. Ильин считал адмирала Корнилова.

Конечно, проанализировать все отечественные источники, которые повлияли на формирование философской концепции человека И.А. Ильина, просто невозможно. В его работах редки упоминания имен русских мыслителей, однако довольно часто излагаются различные точки зрения на проблемы человека, которым он дает свои собственные оценки. Подробнейшим образом он анализировал лишь творчество и мировоззрение выдающихся представителей русской литературы: А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, Л.H. Толстого, И.С. Шмелева; писал критические статьи о современной ему литературе, музыке, театре. Энциклопедически эрудированный, И.А. Ильин обладал универсальной подготовкой, до мельчайших подробностей знал и отечественную историю, и отечественную литературу от периода Киевской Руси до современности, и, конечно же, русские философские школы, направления, учения; однако ни к одному из них не примкнул.

Тем не менее, на примере рассмотренных выше линий русской философии, можно сделать вывод о глубокой укорененности воззрений И.А. Ильина в русской духовной и философской традиции, что в дальнейшем ярко проявилось в оригинальных концепциях философа.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Глобализация и проблема войн в современном мире
Идейно-теоретические и социокультурные предпосылки тектологии А.А. Богданова
Материально-практические измерения общественного бытия. Начала праксиологии
Ценностно-нормативные установки этики устойчивого развития (на примере Байкальской природной территории)
Немецкая классическая философия: Кант, Фейербах, Гегель и другие представители
Вернуться к списку публикаций