2012-11-05 01:43:04
ГлавнаяФилософия — Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина



Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина


Отечественные истоки философского мировоззрения И.А. Ильина

Творческое наследие Ивана Александровича Ильина огромно. Во всех своих работах И.А. Ильин, с одной стороны, проявляет себя как оригинальный, самостоятельно мыслящий философ, который по всем философским проблемам имеет свое личное суждение, свои открытия доказывает собственными аргументами и приходит к собственным мировоззренческим обобщениям. И.А. Ильин - философ Идеи. Он постигал ее всю свою творческую жизнь, сквозь призму ее оценивал действительность. Мыслитель понимал ее всеобъемлющий характер, важность и нужность людям; он осознавал бесконечность ее содержательного обогащения. Отсюда его неутомимость и одержимость в творчестве, практически нет такого философского предмета, на который бы не проистек свет этой Идеи И.А. Ильина. Его Идея - это совокупность философских суждений, выражающих Идеал мыслителя - бытие как духовную жизнь, воплощающую единство истины и добра. И.А. Ильин - мыслитель удивительной целостности взглядов, и может быть понят адекватно только в этой целостности.

С другой стороны, есть все основания считать И.А. Ильина последовательным продолжателем идей отечественной философии. При всем своеобразии своего пути он - наследник давней традиции русской мысли. Если не уходить в глубь веков, от А.С. Хомякова и И.В. Киреевского до Н.Ф. Федорова и Вл. Соловьева, С.Н. Булгакова и П.А. Флоренского, русская философия жила в категориях долженствования - каким быть человеку, какой быть России.

Проблема человека с особой глубиной и масштабностью зазвучала у русских мыслителей с начала XIX века, и прежде всего - в сочинениях П.Я. Чаадаева (1794-1856), который опирался в своих размышлениях на идеи А.Н. Радищева, Н.М. Карамзина, декабристов и западноевропейских мыслителей. У П.Я. Чаадаева человек оказался загадочным существом, пребывающим на стыке двух противоположных полюсов реальности - божественного духовного бытия (это так называемая им «высшая сила», «всеобщее сознание», «Великое ВСЁ») и материального мира, подчиненного формам пространства и времени, раздробленного на множество элементов, оказывающего пассивное сопротивление действующей на него высшей силе. Сущность же человека мыслитель определял путем рассмотрения двух антиномий: «единство - обособленность» и «подчиненность - свобода». Анализируя человеческое бытие, П.Я. Чаадаев подчеркивал, что, хотя феноменально человек является существом изолированным и самостоятельным, сущность его можно понять только через постижение духовного единства всех людей. Причем он утверждал первичное субстанциальное единство всех людей в некоем мировом сознании: «...всякий отдельный человек и всякая мысль людей связаны со всеми людьми и со всеми человеческими мыслями, предшествующими и последующими: и как едина природа, так, по образному выражению Паскаля, и вся последовательная смена людей есть один человек, пребывающий вечно, и каждый из нас - участок работы сознания, которая совершается на протяжении веков... и если я постигаю всю осязаемую материю как одно целое, то я должен одинаково воспринимать и всю совокупность сознаний как единое и единственное сознание». Таким образом, внутреннее состояние каждого человека, по П.Я. Чаадаеву, целиком определяется мировым сознанием, а значит, идеи, мысли, порожденные конкретным человеком, не являются его собственным достоянием, т.к. они вызываются непосредственным действием единого сознания.

Пытаясь разрешить вопрос о причинах обособления отдельной человеческой личности, причинах ее «отпадения» от единого сознания, от божественной духовности, П.Я. Чаадаев пришел к выводу, что в мире, кроме объединяющей «силы» всеобщего сознания, действует разъединяющая «сила» индивидуальной человеческой свободы, человеческого произвола. Именно духовная свобода человека - свобода, понимаемая как самостоятельность и независимость, как самостоятельная деятельность, является самым глубоким и непреодолимым источником зла и хаоса в мире.

По П.Я. Чаадаеву, свобода в позитивном смысле сводится лишь к добровольному подчинению внешней, божественной силе, всеобщему сознанию. Однако человек активными, произвольными, самостоятельными действиями пытается преодолеть силы Провидения. Мыслитель писал: «Мы только и делаем, что вовлекаемся в произвольные действия и всякий раз потрясаем все мироздание. И эти ужасные опустошения в недрах творения мы производим не только внешними действиями, но каждым душевным движением, каждой из сокровеннейших наших мыслей». Согласно его воззрениям свободу, данную Богом для того, чтобы человек стал таким же совершенным, как сам Бог, человек произвольно использует во зло и себе, и миру ради противостояния Творцу. Даже феноменальная, внешняя обособленность человека в пространстве и времени, по мнению И.И. Евлампиева, объяснялась философом как реализация произвольной человеческой свободы.

В «Философических письмах» П.Я. Чаадаев пытался сформулировать ответ на самый, пожалуй, «больной» для русских мыслителей вопрос - о цели и смысле человеческой жизни. Он утверждал: «Все назначение человека состоит в разрушении своего отдельного существования и в замене его существованием совершенно социальным, или безличным».

Философские воззрения И.А. Ильина по проблеме человека существенно расходятся с концепцией П.Я. Чаадаева, которая является довольно сложной и противоречивой. И.А. Ильин убежден, что без свободы человеческая жизнь не имеет ни смысла, ни достоинства. Но необходимо различать свободу внешнюю, отрицательную, которую человек может получить, достичь в результате активных практических действий, которая должна устранить насильственное вмешательство других людей в духовную жизнь человека, и свободу внутреннюю, положительную, к которой человек должен «созреть» духовно. Сущность внутренней свободы, по И.А. Ильину, заключается в духовном самоопределении личности. Кроме того, понятие «свободы» он рассматривал во взаимосвязи с понятиями права и морали, доказывая, что «свобода каждого человека простирается лишь до тех пределов, у которых начинается свобода других людей».

Исторические события XX века с очевидностью доказали, что свобода - не последняя и не самодовлеющая форма жизни, поэтому И.А. Ильин в своих работах и пытался ответить на вопросы: что же определяет содержание жизни человека, ее уровень и направление. Он совершенно расходился с П.Я. Чаадаевым в решении смысложизненных вопросов. Тем не менее, значение П.Я. Чаадаева в формировании взглядов И.А. Ильина трудно переоценить, поскольку именно П.Я. Чаадаев подошел к пониманию места отдельного человека в мире как звена в бытии всего человечества и мира в целом. Эту же проблему после него пытались по-своему осветить как философы XIX века, так и мыслители Русского зарубежья первой половины XX столетия.

Гораздо отчетливее просматривается влияние на философию И.А. Ильина учений любомудров и славянофилов. И.А. Ильину импонировало то, что они, с одной стороны, первыми выразили в сфере философии национальное своеобразие русской культуры, национально-самобытный путь России во всемирной истории, доказывали, что религия и национальная психология во многом определяют бытие народа и отдельного человека. С другой стороны, славянофилы высоко ценили достижения западноевропейской культуры, особенно философию Г.В.Ф. Гегеля и Ф.В. Шеллинга, и активно использовали многие их приемы и методы. Творческое развитие этих тенденций мы и находим в работах И.А. Ильина.

Философские воззрения В.Ф. Одоевского (1803-1869), одного из организаторов в Москве Общества любомудров, далеки от системности, доказательности, логической последовательности. Однако, некоторые его идеи по проблеме человека явно созвучны представлениям И.А. Ильина. Так главную задачу человека в этой жизни В.Ф. Одоевский видел в активном преобразовании всего несовершенного мира к состоянию совершенства. Он признавал, что каждый человек обладает и «темными», и «светлыми» сторонами, имеет силу ко злу, и силу к добру. А поскольку человек - существо деятельное, активный центр мира, то силы человека оказывают непосредственное влияние на судьбу всего мироздания. Главное, по мнению В.Ф. Одоевского, в том, чтобы человек осознал свое подлинное значение в мире и преобразовал сначала самого себя, а затем и зависимый от него мир.

Таким образом, если у П.Я. Чаадаева первичным и определяющим признавалось мировое сознание по отношению к сознанию отдельного человека, то у В.Ф. Одоевского на первый план поставлено индивидуальное сознание и активность конкретного человека, единство же людей на основе объединения их духовных сущностей оказывается вторичным.

Анализировал В.Ф. Одоевский и пути развития человеческого познания. Знанию формальному, абстрактному, порождаемому человеческим разумом, он противопоставил более ценное живое знание, знание-жизнь, которое «должно состоять в постоянном интегрировании духа, в возвышении его, - другими словами, в увеличении его самобытной деятельности». Эта тема отвержения холодного рационализма, впервые намеченная в русской философии В.Ф. Одоевским, с особой силой зазвучит у русских мыслителей в начале XX века, в том числе и у И.А. Ильина.

В отличие от В.Ф. Одоевского, который проблемам религиозной веры не придавал первостепенной важности, А.С. Хомяков (1804-1860), один из основателей славянофильства, все свое творчество посвятил разработке «правильного» понимания христианства и Церкви, за которым стоит и оригинальное постижение человека в его мистической сущности.

Церковь, по его мнению, - это всеобъемлющее и абсолютное единство людей друг с другом и с Богом, которое раскрывается непосредственно в земном бытии человека, не дожидаясь жизни грядущей. Единство людей он полагал органичным и глубоким, т.к. оно охватывает и мышление человека, и все его духовные проявления, всю целостность человеческого духа. Церковь же не является чем-то внешним по отношению к человеку, а скорее наоборот, неким внутренним основанием, пронизывающим жизнь и каждого человека в отдельности, и всех людей в единстве. Для обозначения сущности органического духовного единства людей в Церкви А.С. Хомяков использовал понятие «соборность». По его мнению, личность раскрывается не в случайных действиях, а в своей духовной жизни, которая не может носить «отъединенного» характера. А.С. Хомяков принципиально отверг индивидуализм (чего И.А. Ильин принять не мог) и подчеркивал, что только в духовном союзе, проникнутом любовью к другим людям, личность может обрести свою полноту. А.С. Хомяков не употреблял в позитивном смысле понятия индивидуальной свободы, подразумевая под ним произвол, отпадение от единства Церкви. Свобода у него сводилась к «свободному согласию» с соборной Церковью. И.А. Ильин же в отличие от А.С. Хомякова трактовал свободу значительно шире. А вот такие важные понятия их философии, как любовь и воля, оказались более созвучными.

Среди всех способностей, которыми обладает человек, А.С. Хомяков важнейшее значение придавал не разуму, а воле, потому что именно она раскрывает активно-практический смысл веры, является необходимой формой реализации веры. Соединение разума и веры составляет, по его мнению, основу - цельной человеческой личности, которая через любовь способна постичь себя единой с Абсолютом. А.С. Хомяков доказывал, что из всемирных законов волящего разума или разумеющей воли (ибо таково, по его мнению, определение самого духа), первым, высшим, совершеннейшим является в неискаженной душе закон любви. Без любви, обеспечивающей «соборность» личности, даже вера оказывается субъективной и подверженной сомнению. Таким образом, любовь понималась им как главная метафизическая сила, объединяющая бытие.

И.А. Ильин также придавал любви огромное значение и считал ее самым глубоким и могучим источником духовного опыта и религиозной веры, одной из трех великих основ человеческой жизни и культуры наряду со свободой и предметностью. Он разработал целую теорию любви и рассмотрел множество ее разновидностей.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Понятие личности, ее структура и интегративное качество в трактовке А. Баама
Глобализация и идеи конвергенции
Глобализация и проблема войн в современном мире
Эмпириомонизм как философское основание тектологии А.А. Богданова
Социальный гуманизм Томаса Манна: взаимосвязь культуры, политики и гуманизма
Вернуться к списку публикаций