2012-11-04 17:58:59
ГлавнаяФилософия — Концепция человека в философии И.А. Ильина



Концепция человека в философии И.А. Ильина


Трагизм и гармония человеческого бытия в мире

Отличительной чертой творчества И.А. Ильина, подчеркивающей оригинальность его как мыслителя, является то, что все его философские искания, безусловно, ориентированы на постижение актуальных проблем эпохи и имеют морально-этический характер. Он не касается абстрактных философских вопросов и отличается невероятной способностью во всех рассматриваемых проблемах находить выражение одной и той же ключевой метафизической проблемы - неразрешимой противоречивости человеческого бытия, выражающейся, по мнению философа, в трагичности судьбы человека в истории, в мире. Во всех своих трудах И.А. Ильин отталкивался в основном от эмпирического бытия человека, взятого в его иррационально-жизненной конкретности, что придает его философии неповторимый колорит.

Русский мыслитель утверждал, что трагическая сущность обнаруживается прежде всего в жизни, в ее реальных событиях, в деяниях и судьбе человека: «Трагедия есть первично - трагедия живого бытия, а не фантастических образов искусства; она появляется в искусстве лишь вторично и притом именно потому и только потому, что она осуществляется в человеческой жизни. Трагедия есть не «литературная форма», а жизненное состояние, возникающее из самой сущности земнородного человеческого духа».

Трагичность бытия, по И.А. Ильину, объективна: неразрешимые, непреодолимые затруднения в земной жизни человека вызываются не его личными качествами, а самой объективно-сущей природой вещей; трагедии не выдумываются, а вырастают сами. Философ утверждал, что духовная трагедия заложена в объективном порядке вещей: в основе бытия, в законах природы, которые обременительны или унизительны для духа человека, в несоответствии целей и средств, в неустранимости неприемлемого, в препятствии, возлагающем вину на невиновного, в неисцелимом мучении от неизменимых условий человеческой жизни, в страданиях невинного за вину виновных, в поругании толпы над гением, в столкновении духа с чужой пошлостью и т.д. В подобных условиях духовный человек страдает от объективно-неразрешимого конфликта, и слагается трагическая ситуация.

Однако, по мнению И.А. Ильина, прочувствовать, понять трагичность бытия дано далеко не каждому человеку, а только такому, который сам является духом, который живет и действует на основе свободного выбора, волевого решения и ответственности за все содеянное. Мыслитель убежден, что «...чем духовнее человек, чем глубже его душа, чем тоньше его чувствилище, чем праведнее его воля, - тем больше его жизнь насыщена трагическим... Чем значительнее человек, тем более его жизнь полна скорби, постоянно перерастающей в мировую скорбь». И наоборот, чем безбожнее человек, тем легче дается ему существование; недуховный человек - бессердечный и бессовестный обыватель - стремится лишь к личному или семейному жизнеустроению. Духовный же человек в своей жизни сталкивается с множеством различных трагических ситуаций. Наиболее подробно И.А. Ильин рассматривал «три главные трагедии».

Первая, по его мнению, состоит в невозможности полного слияния человека с Богом в земной жизни. Духовный человек ищет Бога и разумеет его как сущее Совершенство; человек стремится к восприятию Его и убеждается, что это восприятие требует от него самого очищения и совершенствования. Человек наделен волей к совершенству, но чем духовно богаче становится его душа, тем больше он удостоверяется в своем несовершенстве. Философ считал, что эта трагедия неразрешима с точки зрения того, что жизнь человека на земле заканчивается с его смертью. Как христианский мыслитель, И.А. Ильин видел разрешение этой проблемы в возможности слияния с Богом в посмертной жизни. Земная жизнь - это лишь подготовка к новому пути и истинной свободе; и то, что предстоит человеку посмертно, мыслитель в последних своих работах объявлял главной и существеннейшей частью бытия человека. Как видим, этот вопрос И.А. Ильин решал в русле традиционной православной концепции.

Второй трагедией человека, наиболее ярко выражающей противоречивость человеческого существования, является тройственная, телесно-душевно-духовная природа человека. Противоречие здесь заключается в том, что тело, душа и дух человека, по И.А. Ильину, связаны Божественной мудростью в неразложимое личное единство; однако, в действительности, часто стремлению человека следовать своим духовным побуждениям противостоит дурной произвол души, жажда наслаждений тела. Тело человека имеет свои потребности и влечения, от которых оно не желает отрекаться, ищет своих удовольствий и «не умеет» радоваться достижениям духа. В это оно вовлекает человеческую душу, превращая ее незаметно в свое хитрое, изворотливое и лживое орудие.

Так уж устроен человек, что легче всего ему удается удовлетворение физических потребностей и душевное наслаждение, а труднее всего - воля к духовному совершенству. Но духу человека с необходимостью требуется и тело, и душа. И.А. Ильин подмечал, что древнее правило «здоровая душа в здоровом теле» совсем не всегда верно, так как «здоровое тело» может таить в себе скудно-пошлую душу и почти угасший дух. Поэтому, по его мнению, это правило должно быть исправлено и звучать так: «могучий дух в духовно-здоровом теле». Именно дух является верховным критерием истинного телесного здоровья; хотя философ и признавал, что к каждому человеку необходимо подходить индивидуально, поскольку то, что одного возводит, возвышает, другого может погубить. Единого правила, единого критерия, одинакового для всех людей не существует; каждый должен индивидуально определить свою меру во всем - в еде, в труде, в отдыхе, в движении и неподвижности, в предании себя сну и воздержанию и т.п.

Верное разрешение этого противоречия, этой трагедии человеческого бытия философ видел в правильном философском или религиозном опыте, на основе которого человек одухотворяет свои душу и тело. Неправильное же взаимоотношение этих трех сторон человеческой природы ведет к духовной слабости человека и обусловливает развитие злой воли.

И.А. Ильин отдал много сил исследованию причин духовного кризиса, в котором цивилизованное общество оказалось на рубеже веков. Он говорил: «Наше время ни в чем так не нуждается, как в духовной очевидности. Ибо «сбились мы», и «следа» нам не видно. Но след, ведущий к духовному обновлению и возрождению, найти необходимо и возможно». Он объяснял кризис тем, что человечество, «ослепленное успехами естествознания и техники, охладевшее к религиозным глубинам жизни... доверилось чувственным ощущениям и вырастающей из них теории и практике. Вследствие этого люди нового времени изощрились в изучении материальной природы и в технических изобретениях и незаметно оказались в состоянии детской беспомощности в вопросах духовного опыта». Сходство духовных ситуаций сегодняшнего дня и начала XX столетия заставляет нас обращаться к отечественному философскому наследию в надежде отыскать там четкие ориентиры, придерживаясь которых, мы смогли бы выйти из того кризисного духовного состояния, в котором пребываем сегодня.

Еще в середине XX века И.А. Ильин провозгласил, что русскому народу необходимо, прежде всего, духовное возрождение и обновление, поэтому чрезвычайно важную роль в обществе играет духовное воспитание и духовный уклад. Непреходящими, подлинными жизненными основами человека должны стать чувство стыда и долга, искренние порывы совести и правосознания, потребность в красоте и в духовном «сорадовании» ближнему, любовь к Богу и Родине.

В наши дни приходится постоянно слышать о развалах экономических, политических, социальных, национальных, и лишь в последнюю очередь говорят о развалах нравственных, духовных. К сожалению, очень немногие понимают, что от нравственной деградации зависят во многом и все прочие наши беды, что никакое положительное общественное строительство невозможно, пока не будет восстановлена духовность, иначе все построенное вновь развалится. И.А. Ильин главной задачей возрождения считал именно духовное обновление, он утверждал: «...Мы не верим и поверим ни в какую «внешнюю реформу», которая могла бы спасти нас сама по себе, независимо от внутреннего, душевно-духовного изменения человека». Поэтому, по его мнению, не существует ни идеальной избирательной системы, ни идеального государственного устройства, которые автоматически обещали бы человечеству, и в частности России, обновление и возрождение независимо от внутреннего уклада мыслей, настроений людей.

Духовный кризис, нравственная деградация имеют свои причины, и в первую очередь - нравственный релятивизм и субъективизм, которые приводят к непониманию того, что безусловно и несомненно для любого непредвзятого нравственно здорового человека, постигающего «очевидность» особым, духовным зрением. Для современного человека закрыты или чрезвычайно искажены как очевидности объективного порядка, так и личного внутреннего опыта. Отсутствует понимание того, что объективно хорошо и что плохо, что добро и что зло - до элементарного, животного и психологического прагматического уровня: «добро и хорошо» - когда мне хорошо; «зло и плохо» - когда мне плохо. Не воспринимаются даже очевиднейшие нравственные нормы, ясные почти для всех еще в начале XX столетия; не понимаются простейшие очевидности человеческих отношений, когда чрезмерно открывается, особенно в конфликтной ситуации, вина другого и закрывается собственная вина; собственная неправота объясняется исключительно лишь привходящими обстоятельствами. Многие совершенно не осознают нравственное уродство различных идеологий (коммунизм, демократия). Политика подчас вырождается в политиканство - на всех уровнях и во всех партиях. Более или менее здравомыслящая часть народа не верит никому из современных политиков: слишком уж очевидна повсеместность лжи. Обещают то, чего заведомо не исполнят; имеющуюся ситуацию интерпретируют с беспечной недостоверностью, прошлое изображают в ложном свете. Такое непонимание очевидности и ведет к релятивизму и субъективизму, которые все больше углубляют духовный кризис в стране.

И.А. Ильин предостерегал: «Невозможно, чтобы дрянные люди со злою волею обновили и усовершенствовали общественную жизнь. Жадный пустит в ход все средства; продажный все продаст, человек, в коем Бога нет, превратит всю жизнь в тайное и явное преступление. Внешнее само по себе не обеспечивает человеку ни духовности, ни духовного спасения; никакой государственный строй не сообщит человеку ни любви, ни доброты, ни чувства ответственности, ни честности, ни благородства. Истинное обновление идет не от внешнего внутрь.., а обратно... Все великое и священное идет изнутри...».

И.А. Ильина по праву считают здравым и трезвым мыслителем, который не выдумывал утопических проектов будущего, но предлагал лишь принципы, на основании которых только и может возродиться духовность в России: вера в Бога, историческая преемственность, свобода, право и правосознание (в идеале монархическое, но на данном этапе непредрешенческое), нация (и духовный национализм), российская государственность, частная собственность, новый ведущий слой, новый русский духовный характер, духовная культура, основанная на предметности и очевидности.

Третьей трагедией человека, косвенным образом порождающей зло, И.А. Ильин считает «дискретность», т.е. разъединенность, разрозненность человеческого существования. «Человек человеку есть духовно-душевно-телесное инобытие. Люди взаимно разъединены, и это разъединение вещественно-закреплено и неизбывно. Каждый из нас испытывает непосредственно и подлинно только свои собственные субъективные состояния, потребности и желания; инстинкт каждого из нас непроизвольно сосредоточивается именно на них своим восприятием, вниманием, аффектом и попечением. Закон этого существования может быть выражен формулой «ты не я, а я не ты...». И.А. Ильин справедливо замечал, что каждый из нас самого-то себя знает плохо, с грехом пополам, а уж «чужая душа» остается для нас сущими «потемками».

Весь непосредственный процесс жизни человека, ее начало (рождение) и конец (смерть), душевные и телесные состояния человека, его способности, поступки, болезни, словом, все естество и судьба каждого из нас - остаются субъективными, отдельными от других людей, несмотря на все влияния и вторжения в чужую судьбу. Таким образом, каждое человеческое существо остается самобытным, индивидуальным и оригинальным. Здесь невозможны никакие повторения, несмотря на взаимодействия и сходства.

Поэтому все люди своеобразны и единственны в своем роде и в своей субъективности. Каждый из нас, несмотря на постоянное, повседневное сознательное и бессознательное общение, совершает свою жизнь и осуществляет свой земной путь от рождения до смерти в глубоком и неизбывном одиночестве. Особенно остро это чувствуется в критические минуты жизни: час болезни, голода, обиды, гневного разрыва, душевной депрессии, отчаяния, несчастной любви, ревности, преступления, покаяния, жизненной опасности и смерти. Неприятие этого одиночества есть признак малодушия - приятие его есть проявление душевного мужества и силы.

Люди живут в общем мире вещей - и воюют из-за этого; люди имеют общее пространство - и наталкиваются друг на друга или давят друг друга; но у них нет общих переживаний, состояний, как нет и не может быть общего тела. Длительное со-существование в общем пространстве, совместность в жизненных отправлениях, долгое и постоянное общение и национальное или семейное сходство - не могут нарушить важного закона бытия - человек остается субъективным, индивидуальным и одиноким.

Этот закон влечет за собой целый ряд трагических последствий и ситуаций, с которыми человек вынужден считаться в своей жизни. Людей множество, и все они (думают они об этом или не думают) противостоят друг другу в соискании, соревновании, соперничестве. «Борьба за существование» есть страшный и неотвратимый закон жизни, против которого восстают и совесть, и сердце. Мы не знаем, почему и зачем человеку дана именно такая трагическая форма земного существования.

И.А. Ильин убежден, что настоящее знание человека может быть не обобщенным, а обязательно индивидуализированным. Но индивидуализировать свое восприятие и отношение человек может лишь очень к немногим, самым близким людям, с которыми он длительно и тесно общается. Тогда все остальное бесчисленное множество людей остается вне индивидуализации. Отсюда следуют и огромные трудности во взаимной душевно-духовной помощи, и невозможность любить всех людей.

Выход из сложившейся трагической ситуации И.А. Ильин видит в том, что человек должен осознать, принять все нравственные затруднения земной жизни и по возможности приблизиться к их преодолению путем собственного душевно-духовного преобразования. По твердому убеждению философа, «человек, следующий долгу христианской совести, стремится прежде всего исключить себя по мере возможности из земной борьбы за существование, из всяческого «соискания», «соревнования» и «соперничества» в деле обладания земными благами; уйти из земной тесноты и давки, не лишать других того, что им желанно; отречься, отдать, уступить, устраниться; помочь нуждающимся, утешить страсти ожесточенных, смягчить и облагородить борьбу за существование». Таким образом человек в то лее время достигает личного самоочищения, расширяет границы своего человекопонимания, укрепляет свое созерцающее сердце, проникновенную интуицию, художественное вчувствование в окружающих его людей. Тем самым он увеличивает свой «дар душевно-духовной помощи». Безусловно, один человек не может помочь всем, да это, по мнению И.А. Ильина, и не входит в задание человека: всем помогать может только сам Бог. Человек же способен помогать тем, кого встречает на своем жизненном пути; проявлять доброту, благожелательство, любовь, сострадание и милосердие.

Эти наставления И.А. Ильина звучат особенно актуально в наши дни. К сожалению, многие понятия, которыми философ характеризовал человеческое существование в мире, в нашем обществе сейчас выходят из широкого употребления. Насущной задачей является духовное преобразование и человека, и общества.

Таким образом, согласно воззрениям мыслителя, человеку не дано отменить трагедию человеческого множества и разделения, но ему дано принять ее и стремиться к ее духовному преодолению: осознать множество как живое духовное единство и всячески способствовать его достижению. Философ так раскрывает таинственный смысл множества и разделения: ««Дискретный» способ существования дан нам для того, чтобы мы научились «конкретному» («дискретный» - разъединенный, разделенный, разрозненный; «конкретный» - сращенный) способу бытия: любви, созерцанию, со-страданию, молитве и помощи». Такое понимание разделенности и разобщенности людей близко решению вопроса в соответствии с православно-христианской традицией.

Однако эта трагедия человека порождает еще одну важнейшую проблему - проблему добра и зла в мире, которую философ всесторонне анализирует в книге «О сопротивлении злу силою». В ней выражена, необычайно полно и рельефно, нравственная позиция И. А. Ильина. Тема борьбы со злом в это время - время его изгнания из-под отчего крова, ставшего чужим и враждебным, - притягивала философа не традиционным морализаторством, а практической потребностью. Проблема зла, как никогда, приобрела актуальность и потребовала пересмотра всего толстовского учения о добре и зле, столь милого значительной части русской интеллигенции.

И.А. Ильин против абстрактно-отвлеченного морализаторства, запутывающего представления людей об истинной природе добра и зла. Для него идея зла неприменима к материальной природе; он полагает, что мир природы сам по себе не является ни добром, ни злом. Сфера действия добра и зла - внутренний мир человека. «Зло начинается там, - пишет мыслитель, - где начинается человек, и притом, именно не человеческое тело во всех его состояниях и проявлениях, как таковых, а человеческий душевно-духовный мир - это истинное местонахождение добра и зла».

Отсюда следует, что никакое внешнее действие человека, взятое отдельно от породившего его душевно-духовного состояния, не может быть ни добрым, ни злым. Любой внешний поступок может быть только проявлением, обнаружением внутреннего добра или зла. Добро и зло определяются философом через наличие или отсутствие любви и одухотворения; добро он понимает как одухотворенную любовь», а зло как «противодуховную вражду». Таким образом, добро раскрывается им при помощи понятий любви, духовности, совершенства. Объективным Совершенством, по И.А. Ильину, является Бог; человек же признается духовным только тогда, когда он добровольно и активно стремится к Совершенству и ко всему в жизни подходит с меркой божественности: истинности, красоты, правоты, добра.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Религия и экологическая этика
О русской идее в прошлом и настоящем
Материально-практические измерения общественного бытия. Начала праксиологии
Понимание целостной личности в философии русского космизма
Философские основания экологической этики
Вернуться к списку публикаций