2012-11-04 17:58:59
ГлавнаяФилософия — Концепция человека в философии И.А. Ильина



Концепция человека в философии И.А. Ильина


Духовность как способ подлинного человеческого бытия в философии И.А. Ильина

Общие теоретико-методологические установки философии И.А. Ильина утверждают органическую связь человека и мира. По И.А. Ильину, именно человек во всех своих проявлениях является главной движущей силой исторического, а следовательно, и социально-политического развития. Столь важная миссия человека предопределена его духовной сущностью. Философ рассматривал человека в единстве его внешнего опыта и внутреннего духа, однако признавал, что самым существенным, глубинным и определяющим основанием в человеке является дух. Его мыслитель определял многократно и по-разному, фундаментальным же определением является следующее: «Дух есть сила самоопределения к лучшему». Эта сила объективно значима в душе человека как потребность священного начала, как наивысшая радость, как жилище совести, как источник правосознания и истинного патриотизма, как основа здоровой государственности и великой культуры, как место нахождения художества и искусства. Кроме того, дух выступал у философа как живое чувство ответственности, сила личного самоутверждения, «самое главное в человеке».

И.А. Ильин смотрел на мир как Божественное творение в его способности двигаться к свету, а не к тьме. Он пришел к идее Бога не только силой разума, но и движением собственного сердца. Мыслитель признавал, что чрезвычайно трудно дать определение Бога и ответить на нелепый и духовно безграмотный вопрос безбожников: «Где Бог?» У каждого человека свое представление о Боге и оно зависит от самого человека. Действительно, «для одних бог - некое всемогущее существо, у которого можно вымолить в качестве милостыни здоровье и богатство. Для других он - строгий судья... Третьи прибегают к идее бога для объяснения мироздания и для обоснования исходных принципов человеческого познания...». Споры о вере, о религии, о Боге велись вечно и продолжаются в настоящее время. Это свидетельствует о том, что поиски Бога не остановились.

И.А. Ильин на протяжении всей своей жизни пытался найти это важное определение. Еще в ранний период своего творчества, анализируя философию И.Г. Фихте, русский мыслитель присоединился к его религиозной концепции. И.Г. Фихте, по мнению И.А. Ильина, восстановил истинный смысл христианства: «Божественное раскрывается в пределах самого человека; оно не вне субъекта, но внутри субъекта: оно есть сверхчувственный корень человеческого духа». Не Бог открывается человеку, но сам человек открывает в себе Бога, и это открытие требует предельного напряжения всех духовных сил личности.

Но, провозглашая свободное, личностно-творческое отношение к Богу, И.А. Ильин одновременно указывал и на опасность, которая подстерегает человека на этом пути. Она заключается в возможности эмоционально-психологического самообмана, когда человек принимает за божественное откровение свои эмпирически обусловленные душевные проявления. Чтобы избежать этой опасности, необходимо, несмотря на личностную, иррациональную форму единения с Богом (сфера религии), все время помнить о его сверхличном рациональном содержании. Постичь рациональную сферу духа, по его мнению, призвана философия. Вот почему наряду с утверждением «Бог есть жизнь» И.А. Ильин высказывал и другое суждение: «Бог есть само знание; сама знающая мысль: ибо знание насыщено Богом, а Бог растворен в знании».

В более поздних работах И.А. Ильин утверждал, что формирование личности в ее неповторимой индивидуальности возможно только в акте соединения с подлинной реальностью, с духовным Предметом, Богом. В процессе воссоздания в себе Бога, человек только и способен обрести «центр», основу своего уникального личностного бытия. В единении с духовным Предметом человек «приобретает уверенное чувство своей объективной правоты в главном... упрочивает в себе чувство собственного духовного достоинства... в его душе возникает живой центр духовных содержаний, как бы алтарь или храм личного духа, от которого и к которому движется вся его жизнь». Без контакта с духовным Предметом жизнь человека является «пошлой», распыленной на множество самых различных поверхностных устремлений, и лишь обретая его, человек постигает жизнь во всей ее полноте и целостности.

Для «зрелого» И.А. Ильина Бог есть добро и совершенство, дух и любовь, «величайшее и чистейшее Средоточие вселенского бытия». Понимая, что далеко не у всех такое восприятие, он писал: «Бог не есть материальная вещь, находящаяся в пространстве; и человек, который не может или не хочет воспринять что-нибудь другое, который не понимает, что есть непротяженные реальности, непространственное бытие, нематериальные предметы; человек, который на все замахивается вопросом - «где это находится?», который желает все видеть телесным глазом, осязать пинцетом или определять химической формулой, который желает - «все похерити, что не можно ни взвесить, ни смерити», - этот человек подобен тому существу, которое не знало, откуда берутся желуди, и не знало именно потому, что не умело поднять вверх своей головы - или, по нашей терминологии, не умело изменить свой восприемлющий акт». Философ подчеркивал, что люди восходят к Богу разными путями, и Бог открывает Себя каждому человеку иначе. Отсюда религия есть живая связь Бога и человека, которая пребывает прежде всего внутри верующего.

Русский мыслитель убежден, что успешность в любой сфере человеческой деятельности, в том числе плодотворность философских изысканий, определяются способностью людей к одухотворенности. Духовность - это то идеальное начало, которое объединяет людей между собой и тем самым позволяет быть источником и двигателем исторического развития.

Не случайно одним из центральных понятий философии И.А. Ильина является понятие «духовное созерцание», которое философ наделял и онтологическим, и гносеологическим смыслом. В гносеологическом аспекте духовное созерцание - это способ познания человеком мира, природы, общества и самого себя; это одухотворенное познание, направляемое силой единства разума и нравственности, осуществляемое с осознанной приверженностью добру. Духовное созерцание необходимо человеку во всех сферах общественной жизни: политике, творчестве, искусстве, философии, воспитании. И.А. Ильин писал: «Духовное созерцание ведет и науку. Напрасно думать, будто наука создается чувственным наблюдением и отвлеченной мыслью: это лишь азбука научной методологии, это ее внешне-поверхностные приемы. Все великое в науке было создано тем особым созерцанием сущности, которое мгновенно опережает всякую индукцию... и ложится в основу всякой серьезной дедукции... Каждое явление имеет свое сокровенное существо, предметно воображающая мысль улавливает его сразу, осуществляя систематическую интуицию существа. Это традиция Платона и Аристотеля. Пребывая в ней, Ньютон открыл закон тяготения...». При этом главным ориентиром, основой твердости и спокойствия человека в сложных перипетиях постижения истины должно стать, по И.А. Ильину, следование добру.

Таким образом, духовное созерцание - это, в сущности своей, нравственное созерцание, нравственный жизненный ориентир, придающий совестливый характер всем человеческим поступкам. Вне подобной духовной деятельности невозможно найти объективных оценок человеку. И.А. Ильин утверждал: «Все попытки воспитать добрую волю в человеке и создать нравственную философию вне совестного созерцания всегда были и будут обречены на неудачу. Никакие волевые усилия, никакие ухищрения рассудка не откроют человеку ни отличия добра от зла, ни доступа к живому источнику доброты и чистоты. Есть особый опыт, опыт видящей совести, в котором духовная любовь созерцает совершенное состояние человеческой души и тем пробуждает волю к нравственному совершенству».

Способность к духовному созерцанию позволяет обрести смысл деятельности и одновременно играет роль критерия истинного, подлинного и неподлинного в жизни и творчестве. И.А. Ильин очерчивал свое видение образа подлинного художника следующим образом: «Истинный художник должен быть духовно значительным и духовно созерцающим человеком... живым духом, т.е. прежде всего любить во всем качественное совершенство и творчески добиваться его; так, чтобы видеть взором и постигать сердцем всякое чужое творческое созерцание: и в религии, и в знании, и в подвижничестве, и в государственности... Согласно этому, дар созерцания предполагает в человеке некую повышенную впечатлительность духа...».

По мнению философа, способность духовного созерцания поднимает творческого человека до уровня способности «внутреннего видения» и явлений мира, и самого человека. Он считал, что есть «мастера внешнего видения» в постижении мира и есть «мастера внутреннего видения - певцы человеческих страстей: таков Достоевский, погружающий наши души в такое внутреннее кипение, что нам становится решительно не до внешних образов».

И.А. Ильин не принимал одностороннего рационализма в философском познании. Он убежден, что сущность философского отношения к миру - приобретающее особый смысл духовное созерцание. Логизированные концепции, не соотносящие свое содержание с высшими нравственными оценками, с добром, неизбежно ведут к теоретическим тупикам, утрачивают основания подлинной объективности. Исследовать сущность духа, основы духовности и призвана философия, стремящаяся в познании к ясности, честности, жизненности.

«Личная духовность», по убеждению философа, характеризуется «лично окрепшею верою, личным характером, личным правосознанием, личным разумением государственных необходимостей и задач России». Всем самым ценным обязана Россия личной духовности, которая строила семью, воспитывала детей, жила по совести; именно личная духовность создала русское искусство и русскую науку, проявлялась и в русской армии, и в местном, сословном и церковном самоуправлении, и в русском национальном хоровом пении. Не случайно главный путь преодоления тоталитаризма в России И.А. Ильин видел через воспитание в новом русском человеке достойной личности, самостоятельного характера, духовности.

Начинается же духовность с того, что человек научается отличать лучшее от худшего, предпочитать «объективно-совершеннейшее» в нравственном, социальном, художественном, религиозном смысле. Вернейшим признаком духовности философ считал чувство ответственности.

И.А. Ильин вывел и всесторонне рассмотрел три основы, три закона духа - свободу, любовь и предметность, которые являются тремя великими основами всякой человеческой жизни и культуры. Свобода, любовь и предметность тесно взаимосвязаны и взаимно обусловливают друг друга.

Во многих своих работах мыслитель подробно и ясно излагал смысл этих трех важнейших категорий, которые, по его мнению, должны характеризовать сущность каждой личности. «Свобода, - писал И.А. Ильин, - необходима человеческому инстинкту и духу, как воздух телу. Но она непременно должна быть наполнена жизнью сердца и предметной воли. Чем больше сердца и предметной воли у человека, тем менее опасны ему соблазны свободы и тем больший смысл она приобретает для него. Спасение не в отмене свободы, а в ее сердечном наполнении и предметном осуществлении».

Единственно верный и главный путь, ведущий к культурному возрождению России, по мнению И.А. Ильина, - это воспитание новых поколений русских людей в свободе и к свободе, в любви и к любви, в предметности и к предметности. Только люди, обладающие сердечной и предметной свободой, приведут к расцвету русского духа и к осуществлению христианской культуры в России.

В то же время события последнего века доказали, что свобода - не последняя и не самодовлеющая форма жизни; не она определяет содержание жизни, ее уровень и направление. Как утверждал И.А. Ильин, «свобода дается человеку для предметного наполнения ее, для предметной жизни, т.е. для свободной жизни в Предмете» .

Что же есть Предмет и что такое предметная жизнь? Оба эти понятия у И.А. Ильина неразрывно связаны с определением цели, которую имеет и которой служит каждый человек на земле. Цель жизни может быть субъективной и объективной. Субъективная цель зовет человека к удовлетворению его личных потребностей, к достижению личного успеха в жизни. Но когда человек живет нестоящими, пустыми удовольствиями, самодовлеющим накоплением имущества, служением личным страстям и честолюбию, - он ведет жизнь пустую и пошлую, и, следовательно, непредметную или противопредметную. Как только перед таким человеком встает вопрос о выборе между этой пустой целью и самой жизнью, он всегда предает свою цель ради жизни, ибо сама жизнь для него означает надежду на удовольствия, приятности, богатство.

Объективная цель - великая и главная в жизни человека, та прекрасная и священная цель, ради которой действительно стоит жить на свете, за которую стоит бороться и умереть. Именно такую жизнь, которая посвящена достижению высокой, духовно-верной цели, философ и считал Предметной. Он утверждал: «Жить предметно - значит связать себя (свое сердце, свою волю, свой разум, свое воображение, свое творчество, свою борьбу) с такой ценностью, которая придаст моей жизни высший, последний смысл. Мы все призваны к тому, чтобы найти эту ценность, связать себя с нею и верно осмыслить ею наш труд и направление нашей жизни. Мы должны увидеть оком сердца предметное значение и назначение нашей жизни. Ибо в действительности мы все служим некоему высшему Делу на земле - Божьему Делу - «прекрасной жизни» по слову Аристотеля, «Царству Божьему» по откровению Евангелия. Это есть единая и великая цель нашей жизни, единый и великий Предмет истории. И вот, в его живую предметную ткань мы и должны включить нашу личную жизнь». Таким образом, И.А. Ильин не признавал самоценности жизни как таковой, для него сущность человеческого бытия, в первую очередь, предполагает определение ценностных ориентиров.

В своей трактовке смысла жизни И.А. Ильин следовал традиции русской религиозно-философской мысли, начатой Ф.М. Достоевским и Вл. Соловьевым. Он против того, чтобы смыслом и абсолютной ценностью бытия человека считать саму жизнь; он ищет смысл жизни человека в объективных ценностях, стоящих выше жизни.

Кроме того, предметность, как считал И.А. Ильин, противостоит безразличию, безоглядному своекорыстию, беспринципной изворотливости. Жить предметно - значит службу превратить в служение, работу - в творчество, интерес - во вдохновение; «дела» освятить духом Дела, заботы возвысить до замысла, жизнь освятить Идеей.

Каждый индивид должен стать предметным человеком. Для этого, по убеждению И.А. Ильина, необходимо, во-первых, преодолеть в себе примитивный инстинкт личного самосохранения, наивный и циничный эгоизм, практический эгоцентризм. Во-вторых, осознать свою «включенность в ткань мира», свою ответственность и обязательства, которые с этим связаны. В-третьих, воспитать в себе чутье и вкус к делам совести, справедливости, чести, права, веры, родины и церкви. И, наконец, в-четвертых, найти себе настоящее и достойное дело жизни; полюбить нечто такое, что на самом деле заслуживает цельной любви и преданного служения. Только тогда жизнь человека обретет Предметность. Все же благие дела и побуждения человека, будь то любовно-творческое отношение к природе, самовоспитание, строительство семьи, дружба двух людей, хозяйственное вдохновение, чувство ответственности и вины, правосознание, патриотизм, совестный акт, научная совесть, художественное созерцание или молитва, церковное сознание - все есть по сути видоизменения Предметности.

И.А. Ильин доказывал, что духовный уровень каждого человека или союза, общества определяется именно тем, поставлены ли в нем на должную высоту воля к Предметности и организация Предметности. Своя особая Предметность есть в науке и преподавании, своя Предметность в суде и управлении, своя Предметность в искусстве, своя Предметность в армии, своя Предметность в церкви и т.п. Все негативные явления в жизни - криводушие, гражданская трусость, политическая продажность, карьеризм, взяточничество, интриганство, предательство, зависть, лесть, бесчестие - объясняются отсутствием Предметности в душе и в жизни. Все это разлагает нравы и создает больную государственность и растленную культуру. Только наличие Предметности дает человеку верное чувство собственного духовного достоинства, уверенность в своей правоте и служении, чувство ответственности и реальной силы, творческого участия в деле мироустроения.

Своя предметность, безусловно, есть и в философии. И.А. Ильин указывал: «Философствующий человек имеет перед свои внутренним взором предмет незримый, неслышимый, нечувственный, не материальный, не существующий в пространстве и не длящийся во времени... В содержании всякого явления и всякого состояния философская мысль видит духовный смысл его, полагая в этом духовном смысле свой предмет и в его разумном, для каждого очевидном раскрытии - свою задачу». При этом рационально-объективный момент философского акта органично сочетается с личностно-творческим его аспектом. Несмотря на свое сверхличное, объективное содержание, философский акт является личным по форме. Непременным условием слияния сознания со своим духовным предметом должно быть творческое усилие личности: «...философ должен сам, одиноким и самостоятельным напряжением воли, внимания, чувства, памяти и мысли вызвать в себе реальное переживание того предмета, который он хочет исследовать; он должен предоставить силы своей души для того, чтобы в них осуществилось, стало непосредственно и подлинно наличным то содержание, которое подлежит изучению, познаваемый предмет должен как бы завладеть тканью души и состояться в ней; содержание его должно выступить как бы объективным узором на ткани отдавшейся ему души». При этом И.А. Ильин считал необходимым органичное соединение как рациональных, так и иррациональных сторон деятельности сознания в философском акте, а потому характеризует его как «интуитивное вхождение духа в исследуемое содержание».

И.А. Ильин полагал, что человек может не просто приблизиться к Богу - Абсолюту через служение ему и раскрытие в себе его черт, но что именно этот процесс и составляет главное содержание и смысл человеческой жизни.

Другим глубоким и могучим источником духовности, по мнению И.А. Ильина, является любовь. Ее философ считал основным и необходимым «органом» духовного опыта, поскольку «там, где начинается любовь, там кончается безразличие, вялость, экстенсивность: человек собирается и сосредоточивается, его внимание и интерес концентрируются на одном содержании, именно на любимом; здесь он становится интенсивным, душа его начинает как бы накаляться и гореть. Любимое содержание - будь то человек, или коллекция картин, или музыка, или любимые горы - становится живым центром души, важнейшим в жизни, главнейшим предметом ее». Любовь одновременно есть и радость, которая не покидает человека даже в страдании; и счастье, которое делает душу человека нежной и отзывчивой, чувствительной и сочувствующей; и доброта, которая вызывает у человека потребность осчастливить все и всех вокруг себя и наслаждаться этим чужим счастьем как своим собственным. И.А. Ильин считал любовь «силой всесогревающей, всеотмыкающей и всевидящей». Последний и высший дар любви - самоотвержение и самоотречение, когда любимый предмет для любящего сердца оказывается выше его самого, становится живым центром его жизни, которому он служит щедро и беззаветно.

Мыслитель указывал, что любовь можно найти иногда и в обыденной жизни, но свою настоящую и высшую форму любовь приобретает тогда, когда она срастается с духовным опытом или прямо вырастает из него. Действительно, человеку доступна двоякая любовь: любовь инстинкта и любовь духа. Они не противоречивы и не враждебны одна другой, но сочетаются сравнительно редко. Любовь инстинкта основывается на субъективном чувстве к нравящемуся предмету; даже если этот предмет не обладает никакими реальными достоинствами, он все равно любящим субъектом идеализируется, наделяется всевозможными совершенствами. Такое ослепление, наивная идеализация, как и любовь инстинкта, обычно заканчивается разочарованием ранним или поздним.

В отличие от этого духовная любовь тяготеет к качеству, достоинству, совершенству. Она разборчива, не восхваляет сослепу то, что нравится, но ищет «подлинно хорошего». По И.А. Ильину, вызвать у человека чувство высокой духовной любви может, например, человек с глубоким и чистым сердцем, доброта и благородство души, справедливость, мудрость, величие и значительность природы, художественное произведение искусства, словом - божественное совершенство во всех явлениях, вещах, людях, состояниях и поступках. У человека, который живет духовной любовью, чуткое и чувствующее сердце обращено как бы на «объективно хорошее», на то, что действительно «добро зело». Философ считал эту нацеленность сердца на объективные качества, достоинства вещей и людей «даром Божьим», который, однако, может быть укреплен и развит воспитанием и самовоспитанием. Духовная любовь, по убеждению философа, есть не что иное, как вкус к совершенству, тяга ко всему истинно хорошему.

Таким образом, человеческую личность И.А. Ильин рассматривал, в первую очередь, как вместилище духа, который развивается по законам свободы, любви и предметности. Под внутренним духом человека философ понимал тот духовный опыт, с помощью которого человекообразное существо становится настоящим человеком - «воистину человеком, т.е. духовной личностью, с неразложимым, священным центром, с индивидуальным характером, со способностью духовно творить и наполнять духом общественную жизнь, свободу, семью, родину, государство, частную собственность, науку и искусство».



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Понятие личности, ее структура и интегративное качество в трактовке А. Баама
Н. А. Бердяев о нации, национальном сознании и государстве
Организационный подход А.А. Богданова в контексте развития современных системных исследований
Ориентация на целостную личность как исходная установка «нового ценностного мышления» К. Гюнцля
Всеобщая организационная наука как праксеологический итог развития философских воззрений А.А. Богданова
Вернуться к списку публикаций