2012-10-24 16:49:47
ГлавнаяФилософия — Идейно-теоретические и социокультурные предпосылки тектологии А.А. Богданова



Идейно-теоретические и социокультурные предпосылки тектологии А.А. Богданова


В.Ф. Оствальд, увлечением энергетической теорией которого, неоднократно попрекали А.А. Богданова, попытался создать единую энергетическую картину мира, утверждая необходимость «организации всеобщего знания» о нём. В энергетизме В.Ф. Оствальда учёный нашёл важную составляющую своей философской парадигмы, а именно - монизм метода или способа исследования, хотя и критиковал автора «энергетизма» за то, что «Энергия» из чистого символа соотношений между фактами опыта у него то и дело превращается в субстанцию опыта, в «материю мира.». В энергии Богданов пытался увидеть начало, несводимое ни к материальному, ни к духовному, которое может проявляться и в том, и другом виде, что зависит только от способа организации «элементов опыта» по его известной формуле: «Психическое есть опыт, организованный индивидуально, физическое - организованный социально».

Под влиянием этих взглядов в 1899 году была написана работа А.А.Богданова «Основные элементы исторического взгляда на природу», где он обосновывает свой исторический метод познания. Несомненно, философа не мог не привлечь принцип всеобщей активности «энергетизма» и непрерывной динамики окружающего мира, который находится в непрерывном движении и изменении. Именно взгляды Богданова на относительность истины, условность, релятивизм процесса познания, отрицание им статичности мироустройства, также как наличие безусловной, абсолютной истины, вызвало ленинское обвинение А.А. Богданова в «путаном агностицизме». Во влиянии идей В.Ф. Оствальда находятся истоки попыток соединения марксизма с новейшим естественнонаучным позитивизмом в форме богдановского эмпириомонизма. В связи с этим С.Н. Пустильник утверждает, что А.А. Богданов «заложил» основы своей науки, объединяющей организационный опыт человечества, соединив теорию В.Ф. Оствальда с идеями Ч. Дарвина. Об этом же в своём исследовании пишет финский философ И. Сусилуото: «... расширяя применение дарвиновского принципа отбора и приспособления, он пришёл к мысли обобщения организации и структуры жизни. Энергетика дала А.А. Богданову принцип измеряемости всех феноменов. Приложив эти принципы к всеобъемлющей философской системе, которая стала возможной с ростом коллективного опыта, А.А. Богданов пришёл к всеобщей организационной науке.».

На основе энергетической картины мира Оствальда А.А. Богданов построил свою концепцию мирового строительного материала - «активностей - сопротивлений», являющихся в то же время и «энергиями», где сопротивления представляют собой активности, взятые с точки зрения противостояния другим активностям. Пойдя дальше него, А.А. Богданов считал, что В.Ф. Оствальд своей энергетикой создал монизм метода, монизм подхода к исследованию окружающего мира, но не дал собственно картины мира. В этом он видел противоречия теории Оствальда, который, провозгласив методологическое значение понятия энергии, не выдерживает его, так как энергия превратилась у него в «субстанцию опыта, в материю мира», своеобразный мироэлемент.

Кроме этой важной идеи А.А. Богданов взял в энергетизме В.Ф. Оствальда и идею об энергии как источнике изменений и его количественной мере, об изменении как следствии разницы напряжений между смежными комплексами: «Объективно что-либо происходит лишь там, где существует разница напряжений энергии между смежными комплексами. Таким образом, разница напряжений есть необходимое условие всякого опыта физического, как и психического. Это точка зрения современного научного мышления, вытекающая из самого понятия энергии. Для современной науки «энергия» есть источник изменений и их количественная мера: активность, воспринимаемая чувственно или принимаемая мысленно, как причина изменения. Что касается ее «напряжения» (температура, потенциал, уровень тяжести и т. п.), то это относительная величина изменений, возможных в зависимости от данного комплекса энергии.».

Влияние «Натурфилософии» (1896 г.) В.Ф. Оствальда прослеживается и в разработке А.А. Богдановым тектологической идеи о подвижном равновесии и ритмических колебаниях как способе сохранения форм в природе. «По-видимому, нам известно всего два «способа сохранения» форм: подвижное равновесие, при котором ассимиляция с дезассимиляцией идут параллельно и уравновешиваются непосредственно, и периодическое колебание, при котором нарушение их равновесия в одну сторону сменяется нарушением в другую, так что уравновешение происходит во времени, - писал А.А. Богданов. Есть даже основание полагать, что именно колебательный способ сохранения - первичный из двух: всякое кажущееся непрерывным подвижное равновесие рано или поздно удается разложить на периодически-колебательные элементы, идет ли дело о сохранении живого организма или атома, молекулярной системы или психического образа.». Очевидно, разработка А.А. Богдановым идей тектологии происходила под влиянием работы В.Ф. Оствальда «Организация и организаторы», где тот рассматривает признаки организованных образований, а также разделение и координацию функций как принципы организации. Так, Д. Грилле в своей монографии, посвящённой А.А. Богданову, утверждает, что тот называл свою новую науку всеобщей организационной под влиянием идеи «организации мира», которые отстаивал В.Ф. Оствальд в 1911 г. при основании Международного института организации умственной деятельности, будучи его первым председателем. В это время А.А. Богданов, живший в Западной Европе, активно работал над своей теорией и не мог не знать об этом. Соответственно, исследования Оствальда в области «организаторики» и «организации как науки и искусства» созвучны области исследований и формирования тектологии А.А. Богданова.

Д. Уайт, исследуя источники и предшественников его философских идей, высказывает предположение о том, что для А.А. Богданова проверкой его системы универсальной организации служила её способность охватить и объяснить те философские идеи, которым он всегда придавал особое значение. О наличии этих идей свидетельствует стремление А.А. Богданова продемонстрировать применимость тектологических принципов к широким группам разноплановых явлений: от дождевых капель на листе до генезиса сложных философских понятий, что даёт возможность поместить тектологию в контекст более ранних философских традиций. Эту мысль развивает и С.Н. Пустильник, подчёркивая, что в концепции А.А. Богданова, «не понятой научным сообществом и забытой на десятилетия, еще на заре века были сфокусированы системные поиски целого столетия.».

Так, в положениях классической немецкой философии учёный находил теоретическое обоснование естественнонаучных доказательств системности и организованности окружающего мира.

Это «те концепции, что наиболее характерны для его системы, были общим течением немецкой классической философской мысли XIX века, которая была ему хорошо знакома, - писал Д. Уайт. Немецкая философия представила А.А. Богданову две тесно связанные вещи: с одной стороны, богатый запас идей и концепций, которые можно было усваивать, с другой - системный каркас, упорядочивающий эти идеи. На жизненном пути А.А. Богданова произошло смещение акцентов с содержания немецкой мысли на организационные формы, служившие основанием для конструирования немецких философских систем. Для немецкой мысли идея системы была фундаментальной и даже предшествовала эпохе классической немецкой философии». Ещё во второй половине XVII века пиетисты сожалели о разделении наук и считали необходимым их воссоединение «всякий, готовящий себя к грядущему золотому веку, должен видеть науки в их истинной простоте и в форме неделимости... Ибо разделение наук есть результат испорченности времён. Объединение наук - часть подготовки к золотому веку». Именно эта идея была лейтмотивом тектологии.

Развивал идею синтеза различных наук и Г. Фихте, утверждая, что вместо множества наук должна быть одна, многочисленные ветви которой сходятся в одной точке. Он считал, что все имеющиеся науки определённо связаны друг с другом. И если бы это было не так, мир оказался бы абсолютно непредсказуемым. Система знания Фихте основана на единстве субъекта и объекта, которое воплощено в Я-точке, мир - это «субъект-объект, причём ведущую роль играет субъект». Именно эта традиция монистического взгляда на окружающую действительность будет в дальнейшем воспринята А.А. Богдановым в его концепции эмпириомонизма. В унисон его взглядам звучит и разработка Фихте концепции общего научного метода политики, общества, истории. Кроме этого, Д. Уайт указывает на представителей романтической школы - последователей Г.Фихте, которые производили разработку этого метода применительно к теологии, эстетике и литературной критике. В этой связи, и Д. Уайт, и С.Н. Пустальник отмечают влияние идей Ф. Шеллинга, который воспринял традицию Г.Фихте, пойдя дальше него, распространив свой объединяющий метод и на природу, включив естествознание в свою философскую систему.

Г.Фихте в своё время, допуская порядок и организацию в природе, считал, что они навязываются активностью нашего Я. Ф. Шеллинг же уже утверждал, что система природы тождественна системе человеческого духа. В этом ему помогло понятие «рефлексия», заимствованное у В. Шиллера. Его идея основывалась на том, что ранее человек не отделял себя от природы, мыслил и себя, и природу единым целым. Но, выделившись из природы, человек стал рассматривать её как нечто внешнее, объект созерцания или рефлексии. В дальнейшем человек усилил процесс распада специализацией и разделением труда, что превратило его в «винтик» машины. Поэтому, используя понятие рефлексии, Ф. Шеллинг утверждал, что отделённость природы от человеческого сознания - результат его рефлексивного мировосприятия. Система природных явлений по Ф. Шеллингу восходит от наиболее простых форм неорганической жизни к высшим формам сознательного существования. Соответственно он считал, что если в человеке духовное начало осознаёт себя, то в природе оно бессознательно. Движение от бессознательной духовности природно-сущего к сознанию проходит ряд прогрессирующих ступеней. Систему природы и систему духа он считал абсолютно тождественными в своей высшей точке. Заслуга Ф. Шеллинга состояла в преодолении границы между сферой сознания человека и физическим миром в его философии тождества, что соответствовало новейшим достижениям науки того времени. Эти мысли в дальнейшем постоянно звучат в положениях всеобщей организационной науки А.А. Богданова.

Г.В.Ф. Гегель продолжил разработку идеи Ф. Шеллинга, согласившись с тождественностью субъекта и объекта. Вместе с тем он считал, что абсолютное знание не может быть достигнуто сразу, без усилий, а только через развитие рационального мышления или развитие Понятия от простейшего состояния к абсолютному знанию - Идее, по схеме Единичное, Особенное, Всеобщее, которые составляют элементы Понятия. На любом уровне существования цикл Единичного, Особенного, Всеобщего проявляется в движении, которое Гегель назвал «диалектикой». В данном случае форма гегелевской системы и её метод совпадают. Можно сказать, что среди философских систем именно гегелевская наиболее успешно соединяла различные области человеческого знания. Именно эта традиция и идея развития, которая пронизывала философию Гегеля, явно прослеживаются в философской системе А.А. Богданова. Сам учёный этого и не отрицал, сравнивая свою систему с гегелевской, говоря о том, что она была предшественницей метода, лежащего в основе тектологии. Причём свой метод он считал более широким и гибким, а диалектику Гегеля - лишь составной частью, одной из компонент данного метода. В частности, он обращал внимание на ограниченность применения диалектики и её универсальности. В различных работах А.А. Богданов не раз возвращается к этому сравнению при обосновании своего метода, считая диалектику недостаточно определённой и недостаточно общей по сравнению с тектологией.

Говоря об отражении традиций немецкой классической философии в богдановской философской мысли, необходимо отметить те пути, которыми философ пришел к знакомству с идеями, составившими фундамент его философской системы. Многими исследователями единогласно отмечается заслуга малоизвестного немецкого мыслителя Людвига Нуаре - филолога и социолога конца XIX века, принадлежавшего традиции Фихте, Шеллинга и Гегеля и являвшегося их талантливым интерпретатором в контексте развития ими системной традиции. Он оказал значительное влияние на формирование системных идей А.А. Богданова, ибо Л. Hyape единственный, кому А.А. Богданов адресовал характеристику «гениальный». Кроме того, круг интересов Л. Нуаре, включавший в себя как естественные, так и общественные науки, был близок и даже аналогичен и богдановскому в его методологическом подходе. Л. Нуаре изучал немецкую классическую философию и интерпретировал её в духе современных интеллектуальных и научных достижений, включавших теорию эволюции Ч. Дарвина, принцип сохранения энергии Р. Мейера, учение о воле Шопенгауэра. Внутренняя плюралистичность его творчества не могла оставить равнодушным А.А. Богданова.

Достоинство работ этого мыслителя заключалось в том, что они создавались уже после публикации идей Ч. Дарвина, открытия принципа сохранения энергии и других подобных идей. Вследствие этого, им была отброшена идея о неизменности природы и провозглашена идея развития во всех сферах существования, за исключением неорганического мира, где тем не менее признавалось изменение, что обусловило отсутствие большого различия между этими сферами. Следуя традиции предшественников, Л. Нуаре в своих работах «Мир как развитие духа» (1874) и «Монистическое мышление» (1875) отстаивал «монистическую точку зрения», исходя из единства реальности и тождественности субъекта и объекта. В его трактовке - «вселенная состоит из вполне равноценных атомов, которые имеют два свойства: внутреннее - ощущение и внешнее - движение» Эти атомы у него носят названия монады и имеют смысл, отличный от монад Лейбница, у которого они означают - простое, неделимое духовное единство, субстанцию. У Л. Нуаре монада определяется «как движущийся и способный к ощущению атом, так и солнце, организм, человечество в своём историческом развитии, и отдельный человек - любой взаимосвязанный во времени и пространстве комплекс явлений, а также любой произвольно построенный образ.». Этот термин, который у Л. Нуаре означает взаимосвязанный комплекс, близок по содержанию современному понятию «система».

Для объяснения процесса дифференциации, посредством которого происходит разделение субъекта и объекта, Л. Нуаре вводит понятие «отбора» из дарвиновского арсенала, но в более широком смысле. Отбор становится для него фундаментальным понятием, с его помощью Л. Нуаре объясняет множество типов прогресса и развития, например, возникновение отличий различных частей организма и повышения его эффективности, процессы в обществе или функционирование сознания. В своих социальных воззрениях Л. Нуаре также следовал своим предшественникам, рассматривая универсальное человеческое общество как идеал. В распаде исходного единства общества на классы и группы он видел источник человеческой болезни.

Говоря о работах Л. Нуаре как об источнике вдохновения А.А. Богданова при создании своей философской системы, необходимо указать на сходную направленность исследований обоих. Фактически, Л. Нуаре пытался свести современное ему научное знание и абстрактные философские понятия в единую систему, так как прежние структурные понятия, скреплявшие старые философские системы, подобно Всеобщему, Особенному, Единичному у Гегеля, не удовлетворяли требованиям современности. Все это подтверждает то, что Л. Нуаре был одним из той немногочисленной когорты, кто был способен решать проблему объединения различных видов явлений в единую систему. Это несомненно повлияло на интерес А.А. Богданова к оригинальным взглядам мыслителя.

В связи с этим, можно согласиться с исследователем Д. Уайтом, который в качестве теоретических элементов, которые А.А. Богданов использовал в своей науке, выделяет идеи классической немецкой философии, такие как концепция социального развития и идея об общественной сущности человека, затем концепцию «системы», состоящей из элементов, общих для разнородных сфер бытия, используемой для верификации истинности знания, а также при трактовке философского и иных видов знания и, наконец, такие структурные элементы, которые использовались Л. Нуаре при строительстве своей системы: категория отбора, термины - «онтогенез», «филогенез», использование идеи сохранения энергии как принципа создания систем, а также примеры из лингвистики и исследования о происхождении языка.

Именно последнее - примеры из лингвистики и исследования о происхождении языка, взятые из теории Л. Hyape и его трудов о происхождении речи, а также из исследований лингвиста М. Миллера, по мнению многих исследователей, дали А.А. Богданову богатый материал для формулирования и иллюстрации действия структурных законов природы, для подтверждения его собственных взглядов о речи как орудии познания, средстве организации коллективного и личного опыта: «Речь по существу своему есть процесс организационный, и притом универсального характера.». Идея Л. Hyape «Слово как звук есть активность» особенно импонировала А.А. Богданову: «Понятие «активности вообще» или «энергии» генетически имеет своей основой именно активность человека; она впервые и стала объектом мышления: слова первобытного языка, а значит, и первичные понятия были выражением трудовых действий.». Находятся и другие параллели во взглядах А.А. Богданова и Л. Hyape. Например, идея о возможности совершенствования жизни людей по определённому плану с помощью «планомерно объединённых сил». Исследователь Д. Грилле считает, что термин «искусство развития» был также перенят А.А. Богдановым у Л. Hyape и стал смысловой основой названия всеобщей организационной науки - тектологии.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Н. А. Бердяев о нации, национальном сознании и государстве
Материально-практические измерения общественного бытия. Начала праксиологии
Марксизм или постмодернизм – упразднение или возрождение философии
Глобализация в контексте концепции устойчивого развития
Социальный гуманизм Томаса Манна: взаимосвязь культуры, политики и гуманизма
Вернуться к списку публикаций