2012-01-28 19:56:32
ГлавнаяФилософия — Монархические идеи Л.А. Тихомирова



Монархические идеи Л.А. Тихомирова


В вопросе об отношении Церкви и государства Тихомиров выступает не только против проявлений цезаропапизма и папоцезаризма, но и против идеи отделения Церкви от государства, каковую он считает пригодной лишь для государств, в которых нет одного господствующего верования. Но в государствах, в которых есть такая религия, отделение приведёт к прекращению религиозно-этического воздействия на политические отношения. Это вредно для любого государства, так как без воздействия духовного элемента появляется гораздо больше соблазнов для злоупотреблений властью. Для монархии же, основанной на господстве этического начала, подобное отделения будет означать гибель. При монархии необходим только союз Церкви и государства, то есть: «для монархии нужно сохранить своё верховенство во всей области государственных отношений, в которые входит церковная организация. Для Церкви, в свою очередь, необходимо сохранить свою верховную власть в области духовной. Во всей же области социальной взаимные отношения Церкви и государства определяются желаниями и потребностями церковной организации, поскольку их признаёт удовлетворимыми государство, и требованиями государства, поскольку им способна подчиниться Церковь». Подобный союз Тихомиров считает характерным для православных монархий: Византии и России.

Тихомиров логически точен, когда говорит, что «отделения церкви от государства» по сути нет и европейских демократических государствах, ибо верховная власть, - народ, - ни как не может быть отделена от своей религиозной общины, а через народ церковь воздействует и на управительную систему.

Соглашаясь в вопросе взаимоотношений государства и Церкви с Л.А. Тихомировым, мы делаем вывод, что фактическое отделение церкви от государства при наличии господствующей религии всегда объективной силой вещей разрушает эту религию или само гибнет. Государство, которое не придерживается указаний церкви, к которой принадлежит большинство его граждан, теряет значительную долю их поддержки и не сможет долго устоять. Для того, чтобы удержать свою власть оно неизбежно становится не просто независимым от церкви, а враждебным ей, и будет предлагать нации иные духовные ценности и ориентиры, чтобы вернуть её расположение и доверие. Этот вывод, который косвенным образом вытекает из рассуждений Тихомирова, подтверждается, например, историей взаимоотношений Советской России и Русской Православной Церкви. Большевики, провозгласив отделение Церкви от государства, фактически не могли мириться с независимостью и активной ролью Православной Церкви, ибо в её лице имели бескомпромиссного, пользующегося огромным авторитетом, критика творимых беззаконий (с христианской точки зрения). Последовал полный разгром Церкви, с физическим уничтожением огромной массы священнослужителей, с параллельной заменой христианских идеалов идеями коммунистического рая. То есть возникла ситуация не просто «отделения Церкви от государства», а её (Церкви) неуклонного выдавливания. Отделение Церкви и государства, которое имеет место во многих «развитых» странах, при отсутствии видимых острых противоречий неизбежно ведёт к потере западными народами своей веры.

Тихомиров очень часто указывает на необходимость правильного отношения церкви и государства, хотя детально, на наш взгляд, не раскрывает его содержания. Но из того, что им сказано по этому поводу мы можем считать, что он придерживался уже упоминавшейся нами теории о «симфонии властей», которую он выражает в третьем типе отношений. Именно третий тип отношений обеспечивает, с одной стороны - независимость религиозно-этического начала от государства, а с другой - необходимую связь между религией, Церковью с одной стороны и государством - с другой.

Кроме политики собственно церковной Тихомиров в области религиозных отношений выделяет политику «исповедную», заключающуюся в отношениях государства с иноверными своими гражданами и подданными. Отношения с единоверцами государство, находящееся в союзе с Церковью, строит на основе, диктуемой этой последней. Отношения с иноверцами возможно налаживать двумя путями: во-первых, государство может проводить свою исповедную политику не на религиозных, а на иных основаниях - политических, философских; во-вторых, государство и в отношениях с иноверцами руководствуется учением своей веры. Третий путь невозможен по сути самого вопроса. Очевидно, что первый способ для монархии губителен, ибо устраняет из отношений со значительным числом своих граждан этическое начало. Суть второго способа заключается в том, что государство определяет свою исповедную политику на основе указаний господствующей Церкви, так как никто иной кроме Церкви не может определять религиозную истину.

При этом надо чётко представлять, что второй путь исключает равноправие вер. Если государство признаёт это равноправие, то оно неизбежно расторгает союз со «своей» Церковью, ибо начинает следовать не её указаниям, а формально-юридическим требованиям равноправия и справедливости. Очевидно, по мнению Л.А. Тихомирова, что это не приемлемо для монархии. Для христианина вопрос о веротерпимости может быть решён только на основе христианской веры, а значит на основе церковных указаний. Иначе, если он решает этот вопрос на основе принципов равноправия, справедливости, он тем самым ставит под сомнение истинность своей веры, что для верующего человека не приемлемо. И если государство будет пытаться решать этот вопрос иначе, оно опять же потеряет поддержку большинства своих верующих граждан. Таким образом, вероисповедная политика монархия может быть только такой, «при которой монарх устанавливает религиозную свободу своих иноверных подданных не иначе, как в постоянном соглашении по сему предмету с своей Церковью».

При этом Тихомиров справедливо отвергает обвинения в том, что вышеозначенный подход обрекает монархическую исповедную политику на нетерпимость. Религиозные войны и гонения за веру, указывал он, имели чаще всего своими основными причинами экономические, политические, социальные интересы, лишь облекаясь в религиозную форму. Сама же христианская религия отличается глубокой веротерпимостью. И если иногда церковная власть выступала за религиозные преследования, это не надо путать с голосом Церкви.

В этой связи, основной задачей монархии является поддержание правильной организации Церкви, в соответствии с основами, изложенными в Священном Писании. Не вмешиваясь прямо в духовные дела Церкви, монарх должен всячески бороться с проявлениями в ней папоцезаризма, извращающими её духовный характер. В соответствии с этими положениями Тихомиров призывал исправить недостатки российской исповедной, политики, возникшие в результате ошибок государственной политики со времён Петра I. Главным здесь он считал необходимость созыва Поместного собора Русской Церкви и восстановление патриаршества. Эти меры, по его мнению, должны были восстановить правильный церковный строй, устранив ненормальное подчинение Церкви государству.

Следующим направлением монархической политики Тихомиров считает отношение к социальному строю. Суть его подхода заключается в необходимости сохранения сословного строя, с реформированием его применительно к существующей социальной организации общества. На взгляд Тихомирова, сословный строй на Западе был отвергнут не потому, что сословный строй изжил себя, а вследствие того, что абсолютная монархия юридически признавала сословия, которые «перестали соответствовать действительному состоянию классов». Таким образом, произошла замена строя сословного общегражданским, который признаёт субъектом политических отношений уже не социальные группы, а лишь отдельных граждан. Но вместе с этим социальное расслоение отнюдь не исчезло, а, напротив, существенно усложнилось. Но общегражданский строй полностью лишает существующие классы юридической роли.

Государство же, по Тихомирову, имея целью общее благо, стремится к согласованности и полноте развития всех общественных элементов. Естественно, что отдельными элементами, имеющими важное государственное значение, являются не просто отдельные индивиды, а социальные группы, к которым данные индивиды принадлежат и с которыми они связаны огромным множеством реальных интересов. На этом основании Тихомиров делает вывод о том, что «строение государства должно быть именно согласовано со строением общества, а стало быть, что классы, естественный продукт общественной жизни, должны входить в конституцию государства, то есть должны быть возводимы в значение сословий».

Общегражданский строй, по мнению Тихомирова, приводит к разрыву государства с социальным строем. А так как «вся реальная жизнь нации совершается в социальном строе, так что если мы у него отнимаем влияние на государство, то тем самым отнимаем эго влияние и у нации». Главной ошибкой идеи общегражданского строя, Тихомиров считал, отделение политического строя от социального, тогда как «по самой природе общественности государство должно воздвигаться на социальном строе». Попытка построить государство не на социальном строе создаст из него такую «страшную силу», которая раздавит социальную организацию общества и приведёт к полному подавлению личности. Тихомиров пророчески предсказывал подобную участь социалистическому государству.

В западных демократиях этого пока не происходит, в частности, и потому, что на деле, считал Тихомиров, юридическая отмена сословий приводит к замене их суррогатами более низкого качества, но имеющими именно юридический характер. Классы, перестав быть юридически признанным сословиями организуются в новые их подобия: рабочие образуют профсоюзы, в подобные же организации объединяются и капиталисты, и т. п. Таким образом, живые силы социального строя действуют, компенсируя недостатки общегражданского строя.

Однако, демократическое правление имеет действительную потребность в общегражданском строе, проистекающую из необходимости выявлять «общий всем интерес государства». При демократии такой интерес может выразить только общенациональный представительный орган, сформированный на основе всеобщих и равных выборов. Представительство сословий выражает частные интересы, и неспособно играть роль общегосударственного органа. Монархия же, утверждал Л.А. Тихомиров, не имеет потребности в выявлении подобным образом общенациональной воли, так как она и есть эта воля, над всеми возвышающаяся и всех примиряющая. Поэтому монархия без вреда для себя может допустить организацию частных интересов посредством сословий. Она, при этом, может себя посвятить изучению действительных интересов этих групп, минуя различные партийные опосредствования.

Человек реально действует именно в социальных группах, поэтому должная социальная организация общества, по мнению Тихомирова, является необходимой предпосылкой для эффективного местного управления и для поддержания связи социального строя с верховной властью монарха. Он писал: «Местное управление, для организации которого теперь с таким трудом и беспринципностью отыскиваются выборные цензы, при организованности социальных групп, наилучше складываются из их представителей под общей регуляцией «служилых» элементов государственной власти. Точно так же в центральном государственном механизме при всех вопросах и во всех учреждениях, требующих народных «советных людей», организованные общественные группы и сословия наиболее правоспособны поставлять осведомлённых людей, служащих истинными выразителями нужд и мнений нации».

Суть своей идеи корпоративного строя Тихомиров видел в том, «чтобы естественные классы, естественные группы нации получили от государства делегацию его управительных функций во всех пределах компетенции этих групп; государство же при этом может и должно войти в свою нормальную роль верховного направления и согласования этих групп, покинув мелочную регламентацию их жизни, а тем избавившись также от бюрократического характера, столь невыгодно отличающего «общегражданский» строй повсюду, где он, на несчастье народов, пытается возникнуть».

Для построения здорового социального строя Тихомиров считал необходимым его связь с Церковью, как хранительницей религиозно-этического начала. С этой целью он считал целесообразным обеспечить Церкви «доступ во все отрасли социального строя, но не с юридически- обязательной, а с нравственной властью». На деле это можно, по его мнению, осуществить через участие священства и епископата в социальных и гражданских делах с наделением их совещательными правами; посредством активного участия прихожан во всех делах своей духовной общины (что было в России утеряно за последние 200 лет); с помощью участия духовенства в образовательной деятельности.

Надо сказать, что социальный строй в России начала XX века был очень расшатан. Правительство пыталось, часто искусственными мерами, сохранить сословную роль дворянства. Большое внимание уделялось организации крестьян. Но вот рабочий класс фактически был представлен самому себе. Те робкие попытки его организации которые получили название «зубатовщины», были слабы и непоследовательны. Тихомиров, посвятив рабочему вопросу большое количество статей, активно призывал правительство действовать в этом направлении, но его голос не был услышан. В результате роль организатора рабочего класса, как и предсказывал Тихомиров в письме к Столыпину, взяли на себя революционные силы. И в целом, к сожалению, тихомировские идеи «корпоративного строя» не нашли отклика в государственной политике современной ему

России, хотя впоследствии идея «корпоративного государства просто витала в воздухе почти всего мира середины XX века».

Следующим важнейшим направлением деятельности монархической власти Л.А. Тихомиров также считал заботу о системе управления.

Место монарха в этой системе Тихомиров определял его царственными задачами. Монарх как можно меньше должен заниматься непосредственно управительными делами, ибо их очень много, а силы даже самого гениального монарха весьма ограничены (напомним, что, как показал наш анализ, именно такая ситуация сложилась во второй половине XIX века в России). Основное внимание единоличная верховная власть должна уделять управлению управительными силами, их направлению, контролю, суду над ними. Монарх должен не лично управлять, считал Л.А. Тихомиров, а привлекать к управлению все имеющиеся для этого в обществе силы, должным образом их комбинируя.

При этом как власть верховная монарх имеет все права. Система управления должна быть построена таким образом, чтобы монарх в любое время мог взять на себя осуществление любой управительной функции, какую посчитает в силу им определяемых обстоятельств необходимой. Для этого необходимо чтобы монарх занимал место центра, к которому сходятся все виды управительных властей - исполнительная, законодательная и судебная. Если такая возможность для монарха реально отсутствует, это означает узурпацию его верховной власти управительными органами.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011121314




Интересное:


Материально-практические измерения общественного бытия. Начала праксиологии
Экзистенциально-гуманистическая антропология Н.А. Бердяева
Н. А. Бердяев о нации, национальном сознании и государстве
Основные идеи философии всеединства Вл. Соловьёва
Складывание теории русского самодержавия во второй трети XIX - начале XX веков.
Вернуться к списку публикаций