2012-01-28 19:56:32
ГлавнаяФилософия — Монархические идеи Л.А. Тихомирова



Монархические идеи Л.А. Тихомирова


Верховная власть - это продукт идеи о высшей правде применительно к социальной сфере. Она призвана регулировать и согласовывать огромное множество разнонаправленных, обладающих разными свойствами частных сил. Чтобы соответствовать этой задаче верховная власть, по мнению Тихомирова, «может быть основана лишь на каком-либо одном простом принципе ... Ибо сочетание нескольких основ власти лишило вы Верховную единства идеи, то есть нарушило бы самую цель учреждения государства». В обществе всегда действуют различные силы. Любая их комбинация с целью согласования никогда не исключит вовсе их столкновения между собой - это очевидно. Верховная власть как единственный представитель государства является высшим примирителем, когда исчерпаны все возможности компромисса сил, действующих в обществе. Но если сама верховная власть являлась бы сочетанием различных принципов, то есть сил, стала бы неизбежна борьба их между собой. Как тогда можно было бы примирить эти силы? С помощью свободного соглашения? Но государство является продуктом общественных противоречий, когда имеется соглашение оно не нужно. Тихомиров писал, что «Во всех случаях, когда свободное соглашение возможно, в государстве нет надобности. Когда же соглашение свободное невозможно, Верховная власть государства может выступить в качестве судьи, только став на высшую точку зрения, свою собственную, единую, свободную от опасности внутренних противоречии».

Таким образом, «Верховная власть всегда основана на каком-либо одном принципе, едина, сосредоточена и нераздельна». При монархии верховная власть принадлежит одному лицу - монарху, при аристократии - группе лиц, и при демократии - всему народу.

Далее о власти управительной. Необходимость в ней возникает в силу очевидной ограниченности верховной власти. Какой бы волей она ни была представлена - коллективной или единоличной, - она не может быть вездесущей, а потому нуждается в системе помогающих ей органов. Верховная власть и возникает в обществе наполненном различными институтами власти, которые она постепенно превращает в различные управительные органы. Таким образом, прямое действие верховной власти опосредуется. Но любое опосредование несёт опасность искажения изначальной правящей воли.

Разделение властей, которое, по мнению Тихомирова, ошибочно приписывают верховной власти, относится к власти управительной и как раз призвано в максимальной степени обеспечить возможно более прямое действие различных инстанций передаточной власти. Разделение властей на законодательную, судебную и административную, при независимости каждой власти друг от друга, обеспечивает специализацию этих властей и как следствие более прямое действие.

Соглашаясь с подобным взглядом Тихомирова на соотношение властей верховной и управительной, добавим, что разделение властей также уменьшает возможность узурпации управительной властью власти верховной.

Говоря о видах формы правления, Тихомиров полностью придерживался классификации Аристотеля, который делил её на три вида: монархию, аристократию, демократию, которые могут быть правомерными и неправомерными (когда преследуется только благо правителя).

Исследуя смену одних форм правления другими, Тихомиров пришёл к выводу, что в этом процессе нет никакой определённой эволюции. Особо он критиковал господствующую идею о том, «что основная форма - это демократия, из которой остальные развиваются и в неё же окончательно переходят». В любом обществе всегда, по его мнению, существуют и имеют поддержку элементы власти единоличной, аристократической и демократической. Смена одного типа власти другим не происходит в силу внутренней эволюции, это всегда государственный переворот, хотя, очевидно, связанный с эволюцией, но эволюцией в национальной жизни в целом. То есть формы правления зависят от эволюции национальной жизни, но не обнаруживают никакой чёткой последовательности внутри себя, что Тихомиров и подтверждал историческими фактами.

Он считал очевидным обусловленность формы правления «нравственно-психологическим состоянием нации» (заметим, что это является логическим следствием его методологического подхода к изучению социальной сферы). При этом психологическое состояние, порождающее тот или иной принцип власти, может проявиться в любом фазисе национальной истории. Оно порождается огромным количеством факторов экономических, социальных, религиозных, внешних, приводя к предпочтению нацией какого-либо одной формы правления.

Мы считаем данную точку зрения абсолютно справедливой. История не даёт нам достаточных оснований для утверждений о первичности демократических форм, о том, что все иные формы переходят в неё. Тихомиров говорил о Византии, которая всё время была монархией, Венеция всю свою историю прожила аристократией; у других народов монархическая власть сменялась демократической и наоборот. Что касается тенденции по замене монархических форм республиканскими, которая чётко проявилась в последние 150 лет мировой истории, ответ может быть следующим. Этот период в истории человечества прошёл под знаком доминирования западного мира (германо-романской или американо-европейской цивилизации), в первую очередь в сфере экономической, политической и, отчасти, культурной. Используя положения, рассмотренных нами теорий Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева, мы утверждаем, что это западный мир переживает демократическую фазу своей истории. Но благодаря своему материальному могуществу Запад навязывает свои модели политического устройства всему миру. Однако, восприятие тем или иным народом внешних демократических, республиканских форм отнюдь не меняет, по крайней мере ещё очень долгое время, «нравственно-психологического состояния нации», порождающего её «принцип власти». Об этом свидетельствует, в первую очередь, тот факт, что республики пришедшие по всему миру на смену монархиям, очень часто формировали у себя авторитарные, тоталитарные режимы: Китай, СССР, многие государства арабского востока, Африки и др. Не рассматривая здесь вопрос о соотношении монархической власти с авторитарной республиканской властью, заметим их, безусловное сходство. Подобную же реакцию мы видим и в распространении института президентства, как инструмента, способного в определённой степени устранить негативные последствия демократии. И как знать - не обратятся ли народы мира вновь к монархическим формам, после того как освободятся от диктата Запада?

Таким образом, определённый принцип власти, наиболее соответствующий духу нации, её политическому идеалу создаёт соответствующий тип верховной власти, который становится господствующим, «самодержавным». При этом она (верховная власть) ограничивается лишь содержанием породившего его политического идеала, выход за рамки которой всегда нацией чувствуется, оценивается как узурпация и вызывает возмущение. В пределах же данного идеала верховная власть может рассчитывать на послушное подчинение подданных. Говоря о нравственно-психологическом состоянии нации, порождающей тот или иной принцип власти, следует напомнить то, о чём уже было сказано выше:

«Демократия выражает доверие к силе количественной.

Аристократия выражает преимущественно доверие к авторитету, проверенному опытом; это есть доверие к разумности силы.

Монархия выражает доверие по преимуществу к силе нравственной».

Нас интересует прежде всего взгляд Тихомирова на монархическую форму правлению. Вот как рисует установление верховной власти в виде монархии: «Если наконец в нации жив и силён некоторый всеобъемлющий идеал нравственности, всех во всём приводящий к готовности добровольного себе подчинения, то появляется Монархия, ибо при этом для Верховного господства нравственного идеала не требуется действия силы физической (демократической), не требуется искания и истолкования этого идеала (аристократия), а нужно только наилучшее постоянное выражение его, к чему способнее всего отдельная личность как существо нравственно разумное, и эта личность должна лишь быть поставлена в полную зависимость от всяких внешних влияний, способных нарушить равновесие её суждении с чисто идеальной точки зрения».

Таким образом, с точки зрения Л.А. Тихомирова монархия является продуктом осознаваемого большинством нации нравственного идеала, к олицетворению и выражению которого способна лишь отдельная личность.

Монархическую форму правления как «Верховную власть нравственного идеала» или «нравственно-психологическое состояние нации», порождающее её, Тихомиров ставил в зависимость от ряда основных, на его взгляд условий: религиозного начала, социального строя, сознательного понимания сущности верховной власти. Именно состояние этих трёх элементов является, по его мнению, ключевым для утверждения монархии.

Трудно встретить учёного, который отрицал бы вовсе влияние на политическую историю общества такого безусловно мощного фактора как религия. Но в так называемом «цивилизованном мире» авторитет религии за последние двести лет упал катастрофически, и, пожалуй, при исследовании современных политических форм учёные, принадлежа к слою наиболее «передовому», отдалившемуся от веры, недооценивают влияние религии, предпочитая рассуждать о спорных «общечеловеческих ценностях». Но и они, обращаясь к политической жизни государств Востока или к многовековой истории своих государств, признают значение религиозных верований как очень существенного политического фактора. В лице же Тихомирова мы встречаем мыслителя не просто установившего безусловность рассматриваемого религиозного фактора, но и глубоко верующего человека, для которого Бог, Царство Божие так же реальны как и этот чувственный мир «. Отсюда можно встретить обвинения его взглядов как ненаучных со стороны многих учёных, не рассматривающих Бога как фактор реальности. На самом деле глубокая вера позволила сделать ему удивительно тонкие и прозорливые наблюдения относительно сущности и признаков русского самодержавия и монархии в целом.

Значение религии Тихомиров видел в том, что только она способна дать человеку идеал, стоящий выше всех его земных ценностей. Такой идеал как ничто другое определяет действия человека, становясь, таким образом, мощным источником духовной власти. Сила религиозных верований не просто в том, что они являются порождением человеческой психологии, обязательно требующей некого «сверхчеловеческого авторитета», как это могут понять некоторые невнимательные читатели «Монархической государственности». Как мы уже сказали, Тихомиров верующий человек, и могущество религии он видит в том, что она ведёт человека к Богу, который есть. Люди отпали от него, но у них остались воспоминания о том, что «есть Бог единый. Творец и Промыслитель», и «у всех людей всё-таки есть, в действительности, душа, внутренним ощущением близкая высочайшим идеалам Богом вложенного в нас духа». И религии, от самых примитивных - обожествляющих стихийные силы природы, до монорелигий, каковой является христианство, есть продукт этого воспоминания, ставящий человека под руководство разного уровня, но духовных, сверхчеловеческих сил.

Монархия не может быть установлена без влияния мощного религиозного начала. Что заставит тысячи и миллионы людей подчиняться одному человеку? Его мудрость, талант, способности военачальника? Но тогда с уходом такого правителя вся система правления неизбежно бы разрушалась. Тихомиров считал, что значение верховной власти эти правители могли получить только в случае, если факт их возвышения подкреплялся определённой религиозной идеей.

С религией тесно связана нравственность, которая также как и религиозное чувство способно руководить поступками людей. Нравственность, как обоснованно утверждал Тихомиров, помимо действия правительственного механизма и законов, которое может быть эффективным и не очень, заставляет человека поступать справедливо, согласно долгу, который ему диктует нравственное чувство, становясь фундаментом благополучия общества: «Живое, самостоятельное чувство нравственного долга в душах граждан есть основа общественного блага: когда это имеется - то и самые недосмотры закона и власти не становятся особенно роковыми, ибо граждане не торопятся воспользоваться возможностью злоупотребления и своими самостоятельными нравственными поступками значительно исправляют зло, допущенное несовершенством закона или правительственного механизма».

Будучи властью одного человека, весьма ограниченного в своих силах, монархия только тогда может установиться, по мнению Л.А. Тихомирова, когда будет являться выразительницей высшего нравственного идеала, который принимается большинством общества.

Тихомиров выступал против точки зрения, бывшей уже тогда повсеместной и считавшей, что источником нравственности являются условия социальной жизни. Для него как для православного мыслителя была очевидной религиозная природа нравственного чувства. Нравственность, по его мнению, есть «потребность гармонии ощущений и действий» человека с Богом. Помимо своего личного убеждения Тихомиров считает общим фактом истории то, что «В огромном большинстве случаев ... люди сами прямо связывают источник своего нравственного чувства с Божеством. Они видят в Боге ту высшую силу, гармония с которой составляет их нравственность». Религия как совокупность основных духовных убеждений человека, содержащих его представления о Боге, своих обязанностях по отношению к нему является основным истолкователем нравственности. Именно в своей религии человек черпает нормы, становящиеся основой его нравственных убеждений.

Возникновению монархической верховной власти могут способствовать различные религии. Но монотеистические религии, по мнению Тихомирова, этому более способствуют, чем политеистические, давая миру политическому идеал с господством единого начала.

Различные религии, придавая единоличной власти верховный характер, наполняют её разным нравственным содержанием, имеющим и различное качество. Ясно при этом, что наивысшую степень нравственного достоинства и общественной пользы имеет монархическая власть служащая нравственному идеалу, производному от религии «Истинного Бога», каковой Тихомиров считает, конечно, православное христианство. Связь верховной монархической власти с другими религиями, сообщающими ей и иное нравственное достоинство, извращает монархию тем больше, чем дальше эти религии от «Истинного Бога».

В качестве примера Тихомиров приводит восточные исламские государства. Основной пафос ислама - повиновение. Он не говорит о наличии в душе человека Божьей искры; человек абсолютно лишен свободы. Главное - это внешнее подчинение тем элементарным правилам, которые содержатся в Коране. При этом нравственное начало сводится именно к внешнему подчинению человека, а не к качеству его духа. Со ссылкой на Владимира Соловьёва Тихомиров утверждает, что это является низведением идеала до такой степени, «при которой возможно немедленное, непосредственное его осуществление». В результате целями мусульманского общества становится «развитие материальной силы и наслаждения земными благами».

Такой характера общественного духа ведёт к тому, что народ охотно подчиняется единоличной власти, видя в ней избранника воли Аллаха. Но при вышеозначенном состоянии нравственности избранника может показать только его успех, в котором видится помощь высших сила, так как, говорит Тихомиров, воля этих последних в исламе очень неясна, то всё сводится к воле самого правителя. А это прямая дорога к деспотии, которыми и богата история Востока.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011121314




Интересное:


Немецкая классическая философия: Кант, Фейербах, Гегель и другие представители
Философия всеединства Вл. Соловьева как открытая система
Эмпириомонизм как философское основание тектологии А.А. Богданова
Монархические идеи Л.А. Тихомирова
Монархические идеи в России во второй половине XVII - первой трети XIX веков.
Вернуться к списку публикаций