2011-11-01 09:00:28
ГлавнаяФилософия — Ценностно-нормативные установки этики устойчивого развития (на примере Байкальской природной территории)



Ценностно-нормативные установки этики устойчивого развития (на примере Байкальской природной территории)


Ценности холистической этики. Современная практика устойчивого развития базируется на антропоцентричной этике. Следующие пять принципов раскрывают содержание антропоцентричной этики устойчивого развития:

а) принцип возмещения корпорацией социальных и экологических издержек, испытываемых людьми из-за его деятельности на данной территории;

б) принцип открытости компании: все те, кому может быть причинен деятельностью компании, должны иметь право доступа к информации и защитить свои интересы;

в) принцип ответственности: мы должны оставить будущим поколениям чистый воздух, чистую воду, благоприятную окружающую среду, ибо никакой капитал, никакая техносфера не способны заменить человеку биосферу, естественную основу жизнедеятельности;

г) принцип ограничения потребления материальных благ: нет прямой зависимости между увеличением материального потребления и развитием личности;

д) принцип приоритета: здоровье человека важнее, чем наращивание прибыли предприятия.

Антропоцентричная этика устойчивого развития - это концепция улучшения собственного Дома бытия. Благо человечества (включая и будущие поколения людей) - превыше всего. Забота об охране окружающей среды приемлема в той степени, в какой она способствует поддержанию экологического благополучия человека и человечества. Но масштабы экологического кризиса напоминают нам о долге перед всей биосферой и заставляют нас пересмотреть этические основы устойчивого развития. Антропоцентричная этика необходима, но недостаточна для продвижения устойчивого развития: ее необходимо дополнить этикой окружающей среды. Мы полагаем, что наиболее приемлемой этикой устойчивого развития является холистическая этика, то есть такая этика, которая опирается и на человеческие, и на природные ценности, на синтез антропоцентричной и экоцентричной систем этики. Экологическая этика и есть этика холистическая.

Любой бизнес, утверждающий свои права и интересы ценой общественного благополучия, преступен. С этим тезисом согласится и антропоцентричная этика. С переходом к холистической (экологической) этике мы поднимаемся на ступеньку выше по ценностной лестнице. Вся человеческая деятельность преступна, если она преследует человеческий интерес за счет экосистемного блага, не принимая во внимание интересы и права других агентов биосферы.

Экологическая этика рассматривает природные ценности и экологические императивы и согласовывает их с гуманистическими мотивами антропоцентричной этики. Ниже мы попытаемся вкратце охарактеризовать основные ценности и принципы экологической (холистической) этики.

1. Ценность разнообразия: разнообразие - это изюминка жизни и главное условие устойчивого развития и природы, и общества.

2. Ценность естественной эволюции: результатом естественной эволюции является эффективная и гармоничная экосистема. Эффективность экономики природы является естественной моделью (образцом) устойчивой экономики как базиса sustainable development. «Выживание человека зависит от того, чему мы научимся в процессе изучения природных экосистем».

3. Ценность редкости: чем более редким является природный объект, тем активнее нужно бороться за его сохранение. Редкие виды представляют собой планетарное наследие, напоминающее о чудесах природы, возрождающее связи с прошлым. Часто они являются также индикатором негативных эффектов антропогенного воздействия на природу.

4. Ценность красоты: природная красота является выражением гармонии мира, продуктом эволюции, и в этом смысле она является объективно-реальным феноменом. Красота природы - это высшая и непревзойденная форма красоты. Теодор Рузвельт, восхищенный красотой Великого Каньона (the Grand Canyon) писал: «Оставьте это как есть. Вы не сможете сделать его лучше. Над ним поработали века, и человек может только испортить его».

5. Ценность жизни - в - сообществе: природные экосистемы представляют собой сложные кооперативные сообщества, где все части взаимозависимы и функционируют в симбиотическом режиме. Кооперация - это моральный и в экологический феномен.

6. Ценность Матери - Земли: Земля поддерживает жизнь как таковую, и она должна быть объектом нашей заботы и любви. Ничто не может заменить ценность природы и ценность жизни. Есть мудрая индийская пословица, которая гласит: «Когда вы убьете последнего зверя и отравите последний ручей, тогда вы поймете, что деньгами питаться нельзя».

7. Принцип моральной ответственности: никакие сложности, никакие обстоятельства, включая отсутствие соответствующих законов, не освобождают нас от ответственности за состояние окружающей среды, которая основана на моральном чувстве и долге. Мораль всегда должна опережать законность. Даже такой либерал, как Мильтон Фридман должен признать, что бизнес должен действовать « в соответствии с основными правилами общества, указанными как в законе, так и содержащимися в этических нормах».

8. Принцип предосторожности: наша способность изменять мир значительно превосходит нашу способность предвидеть последствия этих изменений. В этих условиях предосторожность - единственное средство минимизации риска.

9. Принцип полноты: необходимо распространить этический императив на весь производственный цикл, на все общество, на всю биосферу. Нет смысла выживать на тонущем корабле, мало смысла в процветании в деградирующей среде.

10. Принцип опережающего отражения: необходимо в области окружающей среды и устойчивого развития мыслить десятилетиями и столетиями. Если глаза удачливого бизнесмена должны быть близорукими, то ум эколога-политика должен быть дальнозорким. Затраты на охрану природы оправдывают себя, как правило, в долгосрочной перспективе.

11. Принцип солидарности: колокол, который звонит по кому-то из нас, он звонит по всем. Моральный эффект экологической деятельности зависит от кооперации усилий, от умения действовать слаженно, в согласии друг с другом. Как писал Гаррет Хардин, «все должны работать по взаимному согласованному принуждению».

12. Принцип критицизма: необходимо занимать критическую позицию по отношению к власти, к бизнесу и обществу в вопросах окружающей среды. Буквально столетие назад считали, что невозможна отмена рабского и детского труда. Сегодня многие экономисты полагают, что невозможна отмена эксплуатации природы. Однако неизбежно придет время, когда эксплуатация природы будет считаться таким же постыдным явлением, как и рабство - экологическая этика ориентирует нас в этом направлении. Экономическая деятельность неизбежно должна стать в глубинных своих основах экологической деятельностью.

От ценностей к принятию решений.

Теперь мы поставим вопрос: имеют ли различия в понимании ценностей какую-нибудь релевантность к принятию решений в области охраны природы. Майкл Стенмак в своей книге «Этика окружающей среды и политическая деятельность» доказывает, что различия в понимании основных ценностей порождают дивергенцию политических подходов в области охраны окружающей среды. Например, антропоцентризм порождает политику экоцида, а экоцентризм может привести к политике геноцида. В отличие от Стенмака, мы выдвигаем гипотезу конвергенции, смысл которой заключается в том, что этические энвайронменталисты должны действовать в направлении согласованности в экологической политике, даже если они остаются разделенными относительно основных ценностей.

В понимании ценностей природы мы выделяем две позиции: антропоцентризм и биоцентризм. Антропоцентризм представляет собой идею, согласно которой человеческое поведение по отношению к природе должно быть оценено на основании того, как оно влияет на человеческие существа, тогда как биоцентризм отстаивает мнение, что человеческое поведение по отношению к природе должно быть оценено также на основании того, как оно влияет на другие живые существа или экосистемы. Причина, которую антропоцентристы дают для объяснения, почему мы должны принимать в расчет только людей такова: они полагают, что только люди имеют внутреннюю ценность или моральный статус. Соответственно, довод, который выдвигают биоцентристы (неантропоцентристы) для принятия во внимание не только людей, но и всех живых существ такова: другие живые существа или экосистемы также имеют внутреннюю ценность или моральный статус. В качестве примера неантропоцентризма можно привести высказывание Бэрда Калликота: «Влияние на экологические системы является решающим фактором в определении этического качества действий людей». Такого же мнения придерживается и Пауль Тэйлор.

Вопрос, на который мы пытаемся найти ответ можно сформулировать так: имеют ли различия в основных ценностях влияние на выбор энвайронментального политического курса. Его можно уточнить следующим образом: правда ли, что биоцентризм поддерживает иной энвайронментальный политический курс, чем антропоцентризм? Эгоцентричный антропоцентризм, восходящий к философии прагматизма, ведет нас к экологической катастрофе. Это сегодня признают почти все специалисты в области экологической этики. Но есть расширенный, то есть интергенерационный антропоцентризм, суть которого можно выразить следующим образом: ни одно поколение людей не должно (сейчас или в будущем) лишать своих наследников и потомков возможности радоваться качеству жизни, равному их собственному». Расширенный антропоцентризм является ценностной основой политики устойчивого развития. Основная цель этой политики, как она сформулирована в документах Всемирной Комиссии ООН состоит в том, чтобы обеспечить «как устойчивый человеческий прогресс, так и выживание человечества». Средством достижения этой цели является экоэффективное управление природными ресурсами, то есть поддержание устойчивости биосферы. Цель экологической политики в соответствии с ценностями неантропоцентризма состоит в обеспечении целостности, красоты и устойчивости биотических общностей и экосистем. Средством реализации этой цели является утверждение здорового образа жизни и экологического поведения людей, которое невозможно без этического ограничения человеческого вмешательства в природные процессы.

Как мы видим, антропоцентризм и неантропоцентризм, исходящие из различных ценностных установок, расходятся в понимании целей и средств в понимании энвайронментальной политики. Но через конверсию целей и средств антропоцентризм и биоцентризм приходят к единству взглядов. Что выражается, в частности, в поддержании курса на устойчивое развитие. Мы полагаем, что возможно формирование единой теории экологической этики на основе конвергенции антропоцентризма и биоцентризма. Различия в ценностных основаниях не должны мешать принятию релевантных решений в области охраны окружающей среды. Например, и антропоцентристы, защищающие право всех людей (и нынешнего и будущего поколений) на здоровую и окружающую среду, и биоцентристы, отстаивающие интересы животных, согласны в том, что необходима эффективная политика охраны и защиты окружающей среды. В частности, они находят согласие в требовании защиты дикой природы и ее расширения. При этом они исходят из разных ценностных оснований: умеренные антропоцентристы считают, что необходимо сохранить в диком состоянии не менее 12% Земли для будущих поколений людей, а неантропоцентристы полагают, что их необходимо сохранить для использования животных и растений, для обеспечения целостности экосистем. Антропоцентристы выступают за восстановление и облагораживание окружающей природной среды, исходя из предназначения человека, а биоцентристы - исходя из самоценности природы.

В лице человека эволюционизирующая природа осознает себя, и человек - как самосознающая часть природы, как венец творения, несет ответственность за экологическое благополучие всей природы. Несмотря на различия в ценностных предпосылках, и антропоцентристы, и биоцентристы поддерживают требование устойчивого человеческого развития и защищают такую политику, при которой нельзя увеличивать сферу техносоциума ценой уменьшения сферы природы.

В мудрой политике всегда существует возможность выбора и компромисса. В интересах человечества и экосистемного блага необходимо добиваться согласия и единства подходов в решении экологических проблем, несмотря на различия в ценностных предпосылках.

Этика и экологические традиции.

Экологическое поведение людей на той или иной территории зависит от того, в какой роли они выступают: в роли местного жителя или рыночного агента. В отличие от участников рыночного процесса, которые воспринимают природные ценности абстрактно и относятся к ним лишь как ресурсам, местные жители, находящиеся в живом контакте с окружающей средой, воспринимают природу как источник жизни. У них развита экологическая чувствительность, которая отсутствует у тех, кто оперирует сухими цифрами, обосновывая необходимость хозяйственного освоения природных ресурсов. Хозяйственников интересует рыночная стоимость природных ресурсов гораздо больше, чем эстетическая ценность окружающей среды. В отличие от них местные жители не могут не быть заинтересованы в сохранении и облагораживании местных ландшафтов, хотя бы потому, что они связаны с ними каждодневно, «здесь и теперь» Поэтому любая система экологической этики, если она не лишена жизненного смысла, должна основываться на местных перспективах, на экологических традициях местного населения.

Экологические традиции - это совокупность знаний, умений и навыков, накопленных местным населением в процессе исторического взаимодействия с окружающей природной средой. Ц.Б. Будаева пишет: «Через систему экологических традиций каждый народ регулировал взаимоотношения с окружающим естественным миром. Однако в конце XX века многие ученые едины в том, что в течение длительного времени неправильно оценивалась историческая роль экологических традиций многих народов России, в том числе коренных народов Байкальского региона; зачастую упускалось из поля зрения то, что экологические традиции играли положительную роль во взаимоотношениях между природой и обществом, были поистине спасительными для сохранения природного окружения». Мы постараемся показать «спасительную» функцию экологических традиций и их роль в формировании этики местности на примере обычаев бурят.

Древние буряты полагали, что человек одновременно является продуктом неба и земли. Небо дарует судьбу, а земля как женское начало - жизнь. Испокон веков, поклоняясь небу, буряты старались быть достойными милости и величия неба. Солнце они называли распорядителем жизни, а луну - ее охранителем. Земля почиталась как прародительница, как источник жизни и именовалась она «Золотой Вселенной». Все, что растет на земле, чем представлена ее поверхность, - это живые дети Земли-Матери. Поэтому категорически запрещали людям колоть ножом Землю. Осквернять водоемы и горы, без надобности рвать траву, ломать деревья и т.д. В случае надобности в природных ресурсах. Практиковались молебны, испрашивающие разрешения хозяев земли на вторжение в их «владения».

Земля как прародительница всего и вся двояко трактовалась в образах бурят. С одной стороны, это безличностное божество, с другой - это священная родовая территория. К обряду, посвященным покровителям локальных территорий, относится культ «ОБО». Совершаются эти обряды в переходные периоды годовых сезонов, они приручены к датам зимнего и летнего солнцестояния, весеннего и осеннего равноденствия. Опираясь на культ территориальных «эжинов», которые можно рассматривать как архетипы традиционного общества, древние буряты формируют своеобразную этику местности, и эта этика глубоко экологична. Порожденная определенной природно-ландшафтной средой, она ориентирует людей на адаптивное природопользование.

Согласно бурятским преданиям, в лесу надлежало соблюдать чистоту и тишину, чтобы не разгневать «хозяина тайги». Во время охоты в тайге нельзя было преступать меру дозволенного, убивать зверей без хозяйственной нужды в них. Древние буряты верили, что на каждого человека отпущено определенное количество природных благ, и если он, например, убьет зверя сверх меры, то может расплатиться своей жизнью или жизнью своих детей и внуков. Словом, процесс потребления природных ресурсов строго регулировался внутренним голосом, то есть экологической совестью.

Сегодня, когда природа перестала восприниматься людьми как живое одушевленное существо, исчезло чувство благоговения перед жизнью, мы начали понимать, какую «спасительную» функцию по отношению к природе выполняли и могут выполнять экологические традиции. Одушевление природных сил породило бережное отношение к земле, воде, лесам, вызвало эстетическое восприятие внешнего мира. Бурятские сказки и легенды буквально пронизаны экологической эстетикой - это удивительные по силе влияния на человеческие чувства поэтические творения. Характерно и то, что коллективные ритуальные действа совершались в самых живописных местах. Г.В. Ксенофонтов писал: «Виденные мною места, где обычно совершают тайлаганы, могут удовлетворить даже утонченным вкусам любителей природы в смысле красоты и живописности. По-видимому, буряты не лишены эстетических чувств и понимания красоты природы».

Глубинное экологическое сознание бурят проявляется в их мистической сопричастности ко вселенскому разуму, в культе Неба и Земли, одухотворении всех форм жизни. Освящение природы - это духовный акт, который ставит предел вмешательству человека в природные процессы. Думается, что возрождение эколого-культурных традиций бурят может стать решающим фактором формирования этики местности, как главной опоры экологической этики.

Экологические традиции являются фундаментом этики местности, а этика местности формирует экологическую оценку и экологическое поведение людей. Она имеет огромное значение для устойчивого развития сообществ, поскольку она гарантирует возможность построения моделей принятия экологических решений с учетом предпочтений местных жителей и даже интересов будущих поколений людей. Этика местности ищет гуманистические пути решения вопросов, связанных с использованием природных ресурсов, - пути, прямо противоположные по отношению к рыночно-потребительским подходам. Брюс Хеннон и Брайан Нортон, основоположники этики местности, призывают моделировать экологические решения не по правилам рынка, а по этическим принципам, опираясь на местные перспективы, на чувство «собственного географического места». Заметим, что «местоположение», или «месторазвитие» представляет собой сложный этнокультурный феномен, порожденный диалектикой коэволюции природы и социума.

Мы полагаем, что экологическая этика должна базироваться прежде всего на ценности «месторазвития», на тех ценностях, которые ассоциируются с чувством родины, которое есть у каждого человека. При этом очень важно различать местничество, основанное на экономическом эгоизме, от морального чувства «месторазвития». Если экологическое поведение местных жителей вызвано экономическим интересом, то их , как правило, вполне удовлетворяет денежная компенсация за нанесенный ущерб местному ландшафту. С точки зрения экологической этики, они ничем не отличаются от тех технократов и дельцов, которые разрушают окружающую сферу ради прибыли. Но если местное сообщество защищает свое «месторазвитие», руководствуясь альтруистическими, эколого-этическими мотивами, то такое «местничество» заслуживает всяческого одобрения. Например, байкальское экологическое движение имеет высокий моральный авторитет именно благодаря своей бескорыстной борьбе за охрану озера Байкал, исходя из расширенного понимания «месторазвития». Байкальский пример убеждает нас в том, что только то экологическое движение является релевантным и эффективным, если оно опирается на экологические традиции, местные перспективы и ценности, с одной стороны, и на чувство «пространства вокруг местности», на эколого-этический альтруизм, связанный с ощущением Земли как Общего Дома, с другой.

Ценность Байкала. Озеро Байкал имеет многостороннюю ценность. Во-первых, Байкал оказывает огромное влияние на биотическую регуляцию планетарных процессов (биосферная ценность). Во-вторых, экосистема озера Байкал характеризуется огромным генетическим разнообразием, которое может быть использовано для создания новых сортов растений и животных. В-третьих, байкальские ландшафты и места ценны для отдыха, спорта и здоровья людей (рекреационная ценность). В-четвертых, Байкал - это естественная лаборатория для научных исследований (научная ценность). В-пятых, красота Байкала поражает всех, кто был там; здесь человек переживает уникальный эстетический опыт, который невозможно испытать ни в каком другом месте (эстетическая ценность). В-шестых, Байкальская природная территория сохранила память о великих цивилизациях прошлого - это исторический музей, созданный самой природой (историческая ценность). В-седьмых, Байкал - это символ чистоты и святости (символическая ценность). В-восьмых, Байкал порождает в духе человека религиозное почитание и благоговение перед жизнью природы (религиозная ценность). В-восьмых, Байкал - это бесценное богатство; только стоимость байкальской воды оценивается в триллионах долларов (экономическая ценность).

Опираясь на вышеуказанные ценности, мы хотели бы сформулировать следующие императивы относительно принятия решений по байкальской проблеме.

Использовать аксиологический подход к разработке программы устойчивого развития Байкальской природной территории. Объективно-реальная ценность экосистемы озера Байкал не поддается количественному измерению в рыночных терминах. В аксиологической модели развития общественные ценности превалируют над индивидуальными предпочтениями, а натуралистический спектр ценностей определяет гуманистический ряд ценностей. Принесение Байкала в жертву рыночным ценностям ничем не оправдано и не принесет ничего хорошего людям ни в настоящем, ни в будущем. Необходимо держать земли вокруг Байкала вне рынка, поддерживать непотребительские ценности меньшинства и сдерживать потребительскую агрессию большинства.

Поощрять непотребительское отношение к байкальской природе, максимизировать неконкурентное использование природных благ. Например, рекреационное использование Байкальской природной территории не мешает ее религиозному или научному освоению. Эстетическое отношение к природе не ущемляет ценности поддержания жизни. Только рыночно-потребительское использование земли нарушает гармонию ценностей в природе.

Не допускать использования байкальской природы в целях обогащения меньшинства. Сегодня чиновники и предприниматели, используя лозунг борьбы с бедностью, форсируют освоение природных богатств Байкальской природной территории. Во-первых, природная рента идет в карманы богатых; во-вторых, для уменьшения бедности необходимо, прежде всего, справедливое распределение имеющихся ресурсов (в т.ч. денежных). Проблема бедности должна решаться там, где она возникла, то есть в сфере властных отношений и собственности, а не в сфере экологии. Устранение бедности требует справедливости в общественных отношениях. Нельзя смешивать проблему бедности с вопросом о ценности природы. Борьба с бедностью не может быть оправданием эксплуатации и разрушения экосистемы озера Байкал.

Сначала выносить ценностные суждения, а затем количественные. Цифровые показатели бессмысленны вне ценностного контекста: числа скорее скрывают, чем раскрывают смысл суждений и решений. Технократы успешно использовали количественные методы для доказательства строительства Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Мы знаем, что математические расчеты взяли верх над интуитивными суждениями типа: «Даже маленький камешек может вызвать лавину».

Надо поддерживать устойчивость экосистемы озера Байкал, а не миф о растущей экономике. Следует запретить или ограничить виды человеческой деятельности, оказывающие негативное влияние на экосистему озера Байкал, на всей Байкальской природной территории.

Многие положения рассматриваемой нами аксиологической модели принятия решений нашли отражение в Законе РФ «Об охране озера Байкал», утвержденной Президентом РФ 1 мая 1999 года. В нем говорится: «В целях охраны уникальной экологической системы озера Байкал на Байкальской природной территории устанавливается особый режим хозяйственной и иной деятельности, осуществляемой в соответствии с принципами:

- приоритета видов деятельности, не приводящих к нарушению уникальной экологической системы озера Байкал и природных ландшафтов его водоохранной зоны;

- учета комплексности воздействия хозяйственной и иной деятельности на уникальную экологическую систему озера Байкал;

- сбалансированности решения социально-экономических задач и задач охраны уникальной экологической системы озера Байкал на принципах устойчивого развития».

Учитывая многостороннюю ценность Байкала, нам необходимо и впредь развивать аксиологическую модель устойчивого развития Байкальской природной территории. Возможно ли устойчивое развитие? Можно ли воплотить ценности экологической этики в нормативные акты и императивы региональной политики? Можно ли совместить заботу о природе Байкала с повышением уровня и качества жизни местного населения? Все эти вопросы имеют практическое значение и философский смысл, и ответ на них в немалой степени зависит от выбора философской аксиологии.

Философские теории формируют нашу идеологию, нашу политику. Когда философией является эгоцентричный утилитаризм или прагматизм, Земля становится ресурсом. Отсюда лозунг: «Используйте природу, берите от жизни все». Когда нашей идеологией станет экологическая этика, или философия планетарного альтруизма, Земля станет источником жизни, объектом любви и заботы. Тогда мы - люди - выполним свое предназначение быть «пастырем Бытия» (М. Хайдеггер).

Экологическая этика напоминает нам о том, что природа бесконечно разнообразна в своей уникальности, что она состоит из исторических событий и индивидуальностей со своими особенностями и ценностями. Специфическая особенность экологической этики состоит в том, что она ценит природные объекты за то, что они есть в их спонтанности или первозданности, безотносительно к человеку. Она строит ценностные суждения о природе не замыкаясь на ресурсных отношениях. В форме экологической этики «продвинутого» человечества эволюционизирующая система природы осознает и оценивает саму себя.


Протасов Руслан Станиславович



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Глобализация и критика прогрессистской модели цивилизационного развития
Общетеоретические и методологические основы философской антропологии И.А. Ильина
Монархические идеи в России во второй половине XVII - первой трети XIX веков.
Монархические идеи Л.А. Тихомирова
Материально-практические измерения общественного бытия. Начала праксиологии
Вернуться к списку публикаций