2011-10-31 09:00:34
ГлавнаяФилософия — Конвергенция природных и человеческих ценностей как аксиологическое ядро экологической этики



Конвергенция природных и человеческих ценностей как аксиологическое ядро экологической этики


Переоценка свободы. Вопрос о сущности человеческой свободы - фундаментальный вопрос экологической этики, так как в него инкорпорирован сакраментальный вопрос: «быть или не быть». Каким окажется действительный ход событий, во многом зависит от правильной интерпретации свободы человека. В этих целях обратимся к философии Мартина Хайдеггера. По Хайдеггеру, свобода - это открытие себя для вещей так, как они могут быть оценены и поняты ради них самих. Иначе говоря, свобода есть соучастие в обнаружении того, «что - есть - как - таковое», по выражению М. Хайдеггера. Быть свободным в онтологическом смысле означает раскрыть данный мир способом, сохраняющим и гарантирующим его отличие, его непохожесть на человека. Величие философии со времен Платона состоит в том, что она поддерживает человека в удивлении и восхищении всем тем, что не есть ни разум, ни сам человек. Такое изумление предостерегает нас от узко антропоцентричной объективации мира как ресурса для человека. В отличие от интерпретации природы как «кладовой ресурсов», хайдеггерианская концепция свободы делает Землю источником неисчерпаемой тайны. Земля прячется, сопротивляясь нашей «вычисляющей назойливости», нашему стремлению все поставить на службу человеческому эгоцентризму. Средством такого «постава» (Gestell), по Хайдеггеру, является техника. В противоположность освобождению, которое позволяет вещам быть раскрытыми разными способами, техника раскрывает вещи единственным (одномерным) способом в качестве ресурса для эффективного функционирования экономики.

Хайдеггер призывает кардинально изменить нашу историческую предрасположенность к утилитарно-техническому отношению к миру и заново понять нашу свободу как способность свидетельствования того, что есть («Бытия»). Сохраняя таинственное единство вещей в Бытии, ограничивая движение к всеобщему поставу, мы приобретаем свободу понимания природы в ее бесконечной тайне и разнообразии. Поддержание человеческой свободы, раскрывающей «мир - сам - по - себе», способствует онтологическому управлению миром. По Хайдеггеру, это такое мягкое управление, позволяющее вещам быть «как - они - есть», то есть разнообразными проявлениями Бытия, а не ресурсами для человека. Этот онтологический дар - быть «пастырем Бытия» - отличает человека от других форм жизни. Отрицая утилитарное отношение человека к природе, Хайдеггер не склонен в то же время этически или онтологически уравнивать человека со всеми другими живыми существами. Человеческое бытие есть высший способ бытия в космическом масштабе, «когда становится существованием внутри свободы и в направлении к ней». Во всей биосфере только люди могут действовать свободно, подчиняясь нравственному закону. Следовательно, только они несут ответственность за всю нечеловеческую часть биосферы. Имея в виду уникальную способность человека к онтологическому управлению миром и его экологическую ответственность, мы подчеркиваем превосходство и величие человека. Хотя все компоненты биосферы имеют внутреннюю ценность, но права животных не могут быть приравнены к правам человека, как это делают экоцентристы. «Животные, растения и экосистемы требуют нашей защиты (во многих случаях это означает невторжение) именно потому, что не обладают правами, что выше прав, - пишет Тиле, - Природе нужно позволить прятаться от наших концептуальных, политических и этических вторжений не меньше, чем от технических». Мы должны отстаивать непохожесть природы на человека, а не превращать природные объекты в часть нас самих. «Сохранение природы ради нее самой, - продолжает Тиле, - есть в то же время единственный путь сохранения величия и уникальности человеческих существ». Онтологическое понимание свободы обосновывает требование справедливости в общественных отношениях и необходимость уважения ко всем формам жизни; оно обосновывает ценность природы и, в конечном счете, определяет аксиологию экологической этики.

Онтологическое достоинство человека. Природа сама по себе не содержит критериев оценки. Единственным оценщиком является человек, если даже он не помещает себя в центр вселенной. Любая оценка есть продукт человеческого сознания, но это ни в коей мере не означает, что источником природных ценностей является сознание само по себе: ценность природы заключается в ней самой. Это подобно тому, как деревья в природе не являются зелеными, когда человек их видит; но верно также и то, что не мы делаем деревья зелеными: это результат фотосинтеза. Если бы сознание исчезло в один миг, не было бы оценки, но ценность фотосинтеза для жизни не перестанет существовать, ибо это объективно-реальный процесс, независимый от сознания человека. Только люди оценивают мир, но из этого не следует, что только люди имеют ценности. Человек не должен делать себя единственной и универсальной мерой всех вещей. Если он это делает, то он уничижается, лишая себя богатейшего мира природных ценностей. Нечеловеческие живые существа могут быть неоцененными человеком, но они безусловно представляют ценность для себя и для других в цепи сложных взаимодействий в мире. Было бы ценностным солипсизмом считать, что природные ценности являются проекцией нашего сознания - сознание человека лишь освещает мир природных ценностей.

Онтологическое достоинство человека заключается в том, что он способен объективно оценивать вещи в себе, независимо от их пользы для людей; бескорыстное отношение к природе возвышает человека. Мы знаем, что человек становится человеком по мере признания самоценности других людей; но это верно и по отношению к природным ценностям. Как говорил Уолт Уитмен, только возвышая природу, мир вокруг себя, можно стать подлинным человеком. Холмс Ролстон доказывает, что человеческое достоинство возрастает по мере признания достоинства нечеловеческих форм жизни. Действительно, подлинная забота о природе облагораживает и возвышает человека, - в этом смысле недостаточно морально развиты те, кто ценит добродетель только в людях: экологическая этика требует планетарного альтруизма.

Эколого-этическое воспитание. Важнейшим механизмом воплощения ценностей экологической этики является система воспитания. Воспитание - это процесс восхождения личности к духовным вершинам человеческой экзистенции.

Под эколого-этическим воспитанием мы понимаем духовное очищение и духовное пробуждение человека в процессе осознания красоты и гармонии природы. Гармония природы и гармония души взаимообусловливают друг друга. «Чистота - это символ нравственности, - говорили древние буддисты. И Древняя Русь всегда стремилась к красоте, святости и чистоте. Сегодня наша задача состоит в возрождении этих утраченных ценностей, хотя это неимоверно трудно в наш бездушно-потребительсий век. Личностный мир современного человека - в главном и основном - сформирован технократическим образованием. Здесь вечные святыни были заменены «вещизмом» и культом техники. Исчез трансцендентный смысл жизни, утрачено чувство святости бытия. В результате - разрушение природных и человеческих связей, крушение веры и утрата общих целей. Мы видим бесстыдство неограниченной наживы, опьянение потреблением одних и опьянение алкоголем других.

Политическая система функционирует в автономном режиме, определяемом социальной технологией и техникой власти. Здесь фактически отсутствуют нравственно-эстетические императивы; здесь основные понятия выражаются в терминах борьбы, власти и денег. В этих условиях основная задача эколого-этического воспитания состоит в том, чтобы способствовать формированию нравственно зрелых личностей, способных противостоять власти технобюрократии, способных отстоять ценность Жизни.

Эколого-этическое воспитание только тогда будет благотворным, если оно будет основываться на силе нравственного закона как «сверхценности». Внешние ограничения, юридические запреты сами по себе бессильны, если заражен моральный климат общества, если они не подкрепляются внутренним нравственно-этическим чувством людей. Без этих ограничений любая общественная акция чревата опасными последствиями. Например, экологические акции приемлемы в той степени, в какой они не преступают границ этики. В противном случае действовал бы пресловутый принцип - «цель оправдывает средства», то есть можно было бы жертвовать человеческими жизнями во имя спасения природы. Стоит только предположить такой вариант развития событий, как становится абсурдной идея «сверхценности» природы. Следовательно, при решении экологических проблем (так же как и всех других социальных проблем) должны действовать механизмы, реализующие приоритет нравственного закона.

Экологическая этика требует быть осмотрительным в своих поступках, соблюдать меру во всем, согласовывать свои притязания с природными ограничениями. Этический критерий предостерегает нас от деструктивного выбора, инспирируемого соблазном получить осязаемое благо за счет окружающей среды. К сожалению, сегодня в нашем обществе задают тон деструктивные силы, не признающие никаких нравственных ограничений.

Экологическая этика предполагает серьезное ограничение человеческих притязаний и потребностей. Необходимость такого самоограничения постигается разумом, она не проистекает из эмпирии. Иначе говоря, этическое поведение подчиняется не столько естественному ходу событий, сколько предупреждающему голосу Разума. Этика выдвигает идеальные (разумные) требования, часто расходящиеся с естественными стремлениями человека.

Сегодня, когда мир погибает из-за безмерного потребления ресурсов и благ, нет задачи более важной и актуальной, чем воспитание в людях духа самоограничения как естественного принципа человеческого бытия. Самостеснение ради других, разумное самоограничение есть обязательное условие нормальных человеческих отношений и выживания человечества. Пока система воспитания будет основываться на иллюзии о возможности материального преуспевания каждого человека, на поощрении потребительских претензий и эгоистических устремлений, даже наиболее продвинутая политика по отношению к окружающей среде может только модифицировать, но не предотвратить экологическую катастрофу.

Действовать нравственно - значит поступать свободно, а не плыть как щепка в потоке жизненных обстоятельств. Деградация человека начинается тогда, когда он перестает считаться с абсолютизмом нравственных требований и движим только эгоистическими страстями. Нетерпим любой эгоизм, но совершенно недопустим «коллективный эгоизм», ибо в данном случае приводится в действие самая мощная сила - энергия масс. И эта энергия направляется против самой Жизни. Даже разумный эгоизм в условиях экологического кризиса теряет ценностную перспективу и, как это ни парадоксально, он просто становится невыгодным. Необходим мощный пассионарный импульс, который приведет нас к альтруизму, к пониманию единства человеческого рода, коэволюции общества и природы. Необходимы ценностные ориентиры, более высокие, чем групповые или национальные интересы. В качества такого ориентира сегодня выступают общие интересы, связанные с поддержанием функционирования социоэкосистемы в целом. Все человечество, несомненно, заинтересовано в сохранении природы как исходного фактора и важнейшего условия непрерывного развития общества. Эколого-этическое воспитание должно опираться на этот всеобщий императив и в соответствии с ним выстраивать ценностную позицию. Центр тяжести перемещается от потребительских целей к признанию приоритета человеческих и природных ценностей. Возрастает ценность созерцательно-­эстетического отношения к природе. Вместо технократических ценностей на первый план выдвигается право человека на здоровую и плодотворную жизнь в гармонии с природой. И если спросить: на каком аксиологическом фундаменте может быть основана действенность такого воспитания, то ответ таков: на идее святости бытия и ценности жизни. Эколого-этическое воспитание эффективно лишь в той мере, в какой оно вызывает чувство святости и благоговение перед жизнью, воздействует на духовный корень бытия. Но духовность предполагает восхождение к тайне человеческой экзистенции, проникновение в глубины бытия человека в мире.

Корень действенной силы экологического воспитания лежит в глубине индивидуальной души, где чисто человеческое соприкасается с абсолютным началом жизни. Только человеку как духовному существу присуще благоговение перед святыней, преклонение перед безмерно великим, каким является Бытие как Целое. Вот здесь, на наш взгляд, и лежит ключ к воспитанию личности. Мы не видим более действенного пробуждения экологической совести человека, кроме возрождения духовности, кроме «освящения» мира. Это означает также, что идея охраны природы должна приобрести некий священный статус в сознании людей.

По законам всеединства мира, любое разрушение природы влечет за собой разрушение устоев общества и человека. И, наоборот, очищение мира начинается с очищения души. Принимая во внимание эти суждения, мы предлагаем расширить смысл эколого-этического воспитания и понимать его как процесс формирования духовно-ценностных предпосылок взаимодействия человека с окружающей средой (и с обществом, и с природой). Это глобальная философская проблема и она нуждается в целостном восприятии. Мы хотели бы лишь вкратце охарактеризовать исходные принципы системы эколого-этического воспитания, а именно принципы целостности и космоцентризма.

Принцип целостности ориентирует образование на возрождение единых форм духовности, на синтез науки, этики и религии. Духовность выходит в сферу трансцендентного, и она не поддается полной научной рационализации. Мы прекрасно знаем, что знание само по себе не ведет к добротворчеству. Чувство экологической совести, например, не зависит от уровня профессиональной подготовки человека. Итак, необходим такой разворот всей системы воспитания к целостной культуре человечества, который способствовал бы формированию гармоничной личности, т.е. «духовного человека» (С.Н. Булгаков). Поскольку квинтэссенция культуры является философия, то такая духовная переориентация образования, по сути дела, совпадает с философским воспитанием человека и человечества.

Принцип космоцентризма ориентирует воспитание на осознание и охват всеединства мира. Сознание человека подключено к космическому информационному полю, или «духосфере», по терминологии П.А. Флоренского. Образование бессмысленно, если оно не открывает человеку его дао (путь). Невозможно развивать ни интеллект, ни мораль человека, если воспитание не опирается на внутренний мир человека, если не затрагивает трансцендентальный мир индивидуальных установок и смыслов. Поистине нравственен человек только тогда, когда он повинуясь внутреннему голосу «освящает» жизнь как таковую, чувствует свою ответственность и возлагает на себя миссию служения. Тоска по прекрасному, идущая из глубины души, находит удовлетворение в эстетическом созерцании природы. Задача воспитания - поддерживать нравственно-эстетическое отношение человека к природе.

Хартия Земли. Конвергенция экологических и человеческих ценностей постепенно находит отражение в нормативно-правовых документах Организации Объединенных Наций, США, Японии, Германии и других стран мира. Конференция ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро,1992) приняла Декларацию, в соответствии с которой все государства должны сотрудничать в духе глобального партнерства, чтобы сохранить, защитить и восстановить здоровье и целостность экосистемы Земли. Всемирный Саммит глав государств и правительств, состоявшийся в Йоханнесбурге в 2002 году, признал этику устойчивого развития основой принятия политических решений на глобальном, национальном и региональном уровнях. В 2003 году ООН приняты Хартия Земли, в которой выдвинуты следующие принципы этики устойчивого развития: уважать Землю и все живое во всем многообразии; заботиться о живом сообществе с пониманием, состраданием и любовью; создавать справедливое, открытое для сотрудничества, устойчивые и миролюбивые демократические сообщества; сохранять богатство и красоту Земли для настоящего и будущего поколений; защищать и сохранять единство экосистем Земли, уделяя особое внимание биоразнообразию и природным процессам поддержания жизни; использовать в качестве оптимального метода защиты окружающей среды стратегию «предотвращения вреда», а в случае недостатка информации - стратегию «предосторожности»; применять такие модели производства, потребления и воспроизводства, которые сохраняют регенеративные возможности Земли, права человека и благополучие сообществ; рассматривать искоренение нищеты как этический, социальный и экологический императив; содействовать справедливому распределению материальных благ внутри государства и между разными странами; поддерживать справедливость и равенство в отношениях между различными слоями населения и между полами; поддерживать человеческое достоинство, здоровье и духовное благополучие всех без исключения людей, уделяя особое внимание правам коренных народов и различных меньшинств; поддерживать традиции и духовную мудрость, присущие разным культурам, которые способствуют защите окружающей среды и благополучию человека; поддерживать «диалог цивилизаций», культуру толерантности, ненасилия и мира; поддерживать местные, региональные и глобальные гражданские сообщества и обеспечивать полное участие всех людей и общественных организаций в процессе принятия решения; вводить в систему образования знания, ценности и навыки, необходимые для устойчивого развития.

Хартия Земли представляет философский интерес: здесь права человека рассматриваются в тесной связи с экологическими ценностями, здесь на планетарном уровне утверждается этика устойчивого развития.


Протасов Руслан Станиславович



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Теоретические источники экологической этики
Социальная философия как интегратор социогуманитарных наук в системно-целостном изучении личности
Глобализация и критика прогрессистской модели цивилизационного развития
Эмпириомонизм как философское основание тектологии А.А. Богданова
Понятие личности, ее структура и интегративное качество в трактовке А. Баама
Вернуться к списку публикаций