2011-10-24 09:00:06
ГлавнаяФилософия — Этико-аксиологические корни экологического кризиса



Этико-аксиологические корни экологического кризиса


Социальная природа экологического кризиса.

Во взаимоотношениях общества с биосферой специалистами выделяется пять экологических кризисов. Первый кризис - кризис примитивной охоты - кончился около 5 тыс. лет назад победой человека (Homo sapiens), сумевшего овладеть технологией загонной охоты с огнем. Второй кризис - резкое оскудение охотничьих ресурсов - падает на первую половину послеледниковья, когда исчезла крупная мамонтовая фауна. Он окончился так называемой неолитической революцией, то есть - переходом человечества к земледелию и скотоводству. Время этого перехода датируется от 10-8 до 5-4 тыс. лет. Третий кризис - предшествующий зарождению поливного земледелия - скорее всего был региональным. Он совпал с переходом от неолита к веку металлов и закончился 4-3 тыс. лет назад распространением технологии богарного земледелия. Четвертый кризис - кризис продуцентов - совпал с массовым сведением лесов на дрова и под поля. Он завершился промышленной революцией и переходом к использованию ископаемого топлива. Это время появления техногенеза (А.Е. Ферсман) и антропогенно обусловленной миграции химических элементов. Пятый экологический кризис начинается в середине XX века: он совпадает со временем химизации экономики промышленно развитых стран. Всего за несколько десятилетий в обиход было введено до 300-400 тысяч искусственных химических соединений (число их превысило видовое разнообразие растительного мира). Рост их производства за последние 25 лет прошлого столетия составил: синтетических волокон - 980%, ртути - 3930, пластмасс - 1960, азотных удобрений - 1050, синтетических органических веществ - 950, алюминия - 680, хлора - 600% и т.д. В целом человечество в прошлом столетии произвело промышленной продукции и товаров больше, чем за всю предшествующую историю цивилизации.

Уровень загрязнения окружающей среды за то же время возрос в разных странах на 200-2000% и он связан с качественным изменением технологии производства, его химизации прежде всего. С развитием химизации производства растет количество трудноокисляемого мусора, производимого человеком. Количество имеющегося мусора антропогенного происхождения составляет десять в двенадцатой степени. Эта цифра уже приближается к общей массе живых организмов биосферы, уступая ей лишь в 2 раза, но зато в 5 раз превышает производство этой биомассы в год. Как мы видим, мусоропроизводящая активность человечества сравнялась с активностью биосферы. И это тем более парадоксально, что биомасса человечества не превышает 0,01 % от биомассы биосферы, а живое вещество составляет 0,25% от массы планеты. Быстрыми темпами идет обезлесение. С 1960 года уничтожена одна пятая часть всех тропических лесов. По оценкам глобального спутникового наблюдения коэффициент пантропического обезлесения за последние 10 лет составляет около 10 млн. га за год, что сопоставимо с территорией Португалии. Согласно оценке Института мировых ресурсов при ООН крупные естественные экосистемы сохранились лишь в одной пятой части коренных лесов Земли. По данным ЮНЕП, 34% всех видов рыб, 58% мировых коралловых рифов находятся под угрозой исчезновения из-за человеческой деятельности. Еще более впечатляют данные о годовой скорости вымирания видов всех животных и растений. Так, в 1985 году она составляла несколько тысяч видов в год, в 1990 году - около 10 тысяч, в 2000 году - около 20 тысяч. Видовое разнообразие биосферы сокращается экспоненциально. Если в неолите среднегодовая скорость вымирания млекопитающих и птиц составляла 1 вид в тысячу лет, то в XX веке она составляет 1 вид в год. По мнению специалистов, загрязнение планеты достигло огромных размеров. Это не только мусор и отходы производства, объем которых достиг 800 тонн на человека за год, но и почти повсеместное заражение атмосферы, гидросферы и биосферы токсически вредными отходами химического производства, тяжелыми металлами и радиоактивными изотопами. Биосфера как экологическая система истощена, 1/3 почвенного слоя утеряна, леса на 2/3 вырублены, степи (как тип ландшафта) исчезли; животный и растительный мир потерял едва ли не половину своего генетического разнообразия и только за XX век - 1/5 своего видового состава.

Вот несколько примеров экологических прегрешений человечества. В 1810 году американскими орнитологами наблюдалась огромная стая странствующих голубей в долине реки Огайо. В течение нескольких дней колонна птиц шириной значительно больше километра пролетала над головой, закрывая небо. По подсчетам орнитологов, число птиц в этой стае превышало 2 млрд. особей. А примерно через 100 лет, в 1914 году умер последний странствующий голубь в мире - это была старая голубка, долго жившая в зоопарке. Последний голубь был убит в 1899 году. И единственной причиной его истребления стал человек. Почти столь же трагична история с африканским носорогом, рога которого представляют коммерческий интерес. Страны Восточной Азии, в частности Китай, Южная Корея и Япония, издавна импортируют рог и мясо носорога для нужд своей традиционной медицины: полученный из них отвар пьют как средство от лихорадки. Северные йеменцы ввозят рог для изготовления рукояток к кинжалам «джамбия» - символу достижения зрелости. Если так будет продолжаться и впредь, африканский носорог полностью исчезнет с лица земли. Считается, что в Кении, Уганде и Танзании носорогов истребили на 90% и только в Заире они более или менее сохранились.

Прав был Карл Маркс, когда он писал: «... культура, если она развивается стихийно, а не направляется сознательно, оставляет после себя пустыню». Ф. Энгельс высказывался по этому поводу следующим образом: «не будем ... обольщаться нашими победами над природой. За каждую победу она нам мстит, каждая победа имеет те последствия, на которые мы рассчитывали... на совсем другие, непредвиденные последствия, которые часто уничтожают значение первых».

Современный экологический кризис можно определить как противоречие между утвердившейся в истории человеческой цивилизации практикой природопокорительского и природопотребительского отношения общества к окружающей среде и способностью биосферы поддерживать систему биогеохимических циклов самоподдержания и самовосстановления. Если последние совершаются со скоростью в сотни и многие тысячи лет, то техногенные процессы имеют скорость на порядок больше. В результате человечество потребляет сейчас 10% всей продукции биосферы, что в 10 раз больше «нормы», приходившейся в прошлом на группы крупных стадных животных и хищников, стоявших на вершине экологической пирамиды.

За все время существования человечества все его научные открытия и технологические усовершенствования были направлены на покорение природы, то есть усиление возмущения естественных сообществ организмов и окружающей среды. Следствием разрушения естественных экосистем явилось изменение климата планеты. По данным М.И. Будыко, в нашем веке ожидается рост средней глобальной температуры (примерно на 3 градуса) до 16,5-19,5-градусов. Это приблизительно соответствует доледниковому климату плиоцена, когда человечество только зарождалось. Наибольшее потепление ожидается в высоких широтах и особенно зимой. В умеренных зонах в первую половину XXI столетия будет летнее иссушение, что, естественно, будет крайне неблагоприятным обстоятельством для развития сельского хозяйства, которое и сейчас уже страдает от недостатка пресной воды.

Как на эти изменения прореагирует биота и ландшафтная среда? Очевидно, реакция будет различной в разных широтах и разных секторах. По общему мнению, видовой состав биоценозов будет катастрофически меняться в сторону обогащения «сорняковыми» растениями и «серой» фауной (насекомые, крысы, мыши, воробьи, галки).

Самым непредсказуемым образом может повести себя уровень океана. По прогнозу А.В. Зубакова, за счет теплового расширения воды его уровень поднимется на 1-2 метра; к середине века в самый пик потепления в Антарктиде могут произойти спуски ледяных полей, которые могут повысить уровень океана до двух метров. Также трудно предсказуема и реакция на быстрое потепление ныне многолетних мерзлых пород Сибири и Северной Америки, таяние которых может парализовать всю экономическую деятельность в этих районах. К этому надо добавить неизбежные эпидемии СПИДа, холеры, туберкулеза, чумы и многих других вирусных заболеваний. Существенным может быть и эффект воздействия (в условиях ослабления озонового экрана) увеличенной ультрафиолетовой радиации на океанский фитопланктон, что вместе с нефтяным загрязнением океана окажет катастрофически разрушающее действие на весь органический мир океанов, морей и озер.

Драматические изменения климата в середине XXI столетия сольются с антропологическими последствиями технического прогресса. По данным ученых, ухудшается генетическое и психологическое состояние людей. «Наше здоровье, - справедливо отмечает В.П. Рачков, - стало намного более хрупким, у человека нет больше той же сопротивляемости к боли, к усталости, к лишениям, что было в предыдущие периоды развития человечества. Человек не имеет такой же, что и раньше, терпимости по отношению к отсутствию пищи, к изменениям температуры и т.д. У него понизилась сопротивляемость внутренним и внешним агрессиям, он более чувствителен к инфекциям, страдает значительным снижением способностей чувствовать, осязать, обонять, видеть, слышать. Его одолевает бессонница, тоска, клаустрофобия. Короче говоря, у нас больше шансов выжить, мы живем дольше, но жизнь сегодня стала беднее, и мы не имеем той жизненной силы, что наши предки. Мы вынуждены бесконечно компенсировать новые недостатки искусственными средствами, и так до бесконечности».

Происходит интеграция человека с техникой и уже техногенез, а не природа в основном определяет жизнедеятельность людей и, как следствие, может наступить экотехнологический апокалипсис. Э.С. Демиденко выделяет следующие признаки этого апокалипсиса: разрушение биосферы и деградацию природного человека, которая обусловлена, в частности, психо­социальными перегрузками.

Возникает вопрос: почему приоритеты развития общества при любом социальном строе остаются «антиприродными», направленными фактически на самоуничтожение и уничтожение окружающей среды? Ни один вид живых организмов в процессе своей жизнедеятельности не разрушает среду собственного обитания. Почему же человек разрушает окружающую среду? Может прав был великий Ламарк, который писал: «Можно, пожалуй, сказать, что назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания».

Если мы опустимся на землю и посмотрим на приоритеты земного человека, то увидим следующее: в принципе поведением человека в любом обществе движет потребительская мораль - быть «богатым». Казалось бы, цель - обеспечение здоровой и продолжительной жизни, избавление от страданий, воспроизводство сильного потомства, сохранение окружающей среды - несомненно более значима, чем много вещей, чем много техники. Неужели большая часть человеческой популяции так примитивна, так неразвита? Так, человек извлекает из недр Земли миллиарды тонн нефти, чтобы сжигая их, загрязнять окружающую среду? Впрочем, в природе множество «не разумных» видов, которые ведут себя куда более разумно, чем Homo Sapiens. Общеизвестно: крысы покидают корабль до катастрофы. Все знают, что радиация может привести к смерти большое количество людей, но общество продолжает производить и сжигать в реакторах соответствующие вещества и накапливать на Земле миллионы тонн радиоактивных отходов; все знают, что человек может существовать только при определенном содержании кислорода в воздухе, но продолжают уничтожать леса - источники получения кислорода в природе; все уже знают, что человечество может существовать только под «крышей» озонового слоя, но люди продолжают уничтожать озоновый слой. Парадоксально, но факт: мы все это знаем, но продолжаем наращивать производство и потребление вещей, продолжаем насиловать природу; следовательно, одного знания недостаточно. Мы оказались в положении людей, о которых писал Бертольд Брехт: «Они пилили сучья, на которых сидели сами. И притом кричали о своей опытности, о том, как можно пилить еще быстрее... И они с грохотом полетели в бездну. Взиравшие на них, покачивали головами. Тем не менее, продолжали пилить».

Практически все материальные и интеллектуальные ресурсы тратятся на создание новых предметов потребления или средств ведения войны. Кстати, используемых ресурсов на создание систем вооружения хватило бы с избытком на охрану окружающей среды. Может их использовать на всеобщее благо, на сохранение природы? Путь достаточно разумный, но практически не осуществимый в условиях техногенной цивилизации. Препятствие - сложившаяся система ценностей и приоритетов, при которой ценность природы неизмеримо ниже, чем ценность техники или других продуктов человеческого труда. Именно здесь скрывается антиприродный «дух» человеческих деяний. Судите сами: голливудский актер за месяц съемок получает 1-2 миллиона долларов, за которые можно купить 30 миллионов литров нефти, созданных природой за миллионы лет, или тысячи кубометров древесины, выращенной за 50 лет. При такой системе оценок природных благ невозможно бережно-экономное отношение к ним.

Этико-аксиологические корни экологического кризиса современной техногенной цивилизации лежат в культе потребительских ценностей, в эгоизме человеческого рода по отношению к природе. Выход из кризиса видится в освоении новых ценностно-нормативных стратегий, позволяющих повысить ценность природных ресурсов, преодолеть отчуждение человека от природы, соединить мир природы и мир человека, выработать новое экологическое мировоззрение и новую экологическую этику. Мантатова Л.В. пишет: «Мы должны попытаться превратить экологический кризис в фактор духовного пробуждения общества, которое можно выразить императивом «так жить нельзя». Экологический кризис выступает в роли пускового механизма социальных перемен.». Словом, мы рассматриваем экологический кризис как побудительную причину становления новой, экологической этики.

Еще в 1988 году Б.С. Соколов писал: «Я бы поставил проблему экологической нравственности на одно из первых мест в комплексной экологии. Если ее не будет, то не будет и никаких сдвигов в решении экологических проблем». Прогноз Б.С. Соколова полностью подтвердился: сегодня у нас нет экологической этики, но и нет ощутимых перемен в экологической ситуации по сравнению с 80-ми годами прошлого века.

Неизбежность эколого-этической революции.

В конце прошлого века человечество впервые подошло к мировому кризису, который охватывает всю окружающую среду. Мы сталкиваемся с возрастающей потерей равновесия между природными системами и возрастающими потребностями человечества.

Первыми забили тревогу ученые «Римского клуба» во главе с Аурелио Печчеи в конце 60-х годов XX века, поставившие вопрос о пределах экономического и демографического роста. В 80-90-е годы XX века российские философы и естествоиспытатели активно обсуждали проблемы глобальной безопасности. Так, например, Н.Н. Моисеев предупреждал: «Человечество подходит к некой запретной черте: потенциальные возможности цивилизаций, возникших в начале голоцена близки к исчерпанию... Но пока это мало влияет на характер жизни, ибо настоящая катастрофа еще за горизонтом. И мало кто понимает, что горизонт не так уж далек! Катастрофа достанется нашим внукам».

Нельзя сказать, что на предупреждения ученых не было и нет никакой реакции со стороны мирового сообщества: проводятся конференции, создаются комиссии, принимаются декларации по проблемам окружающей среды и устойчивого развития.

В 1972 г. на Стокгольмской конференции ООН была создана специальная структура - Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП). Двадцать лет спустя, в 1992 г, в Рио-де-Жанейро состоялась Конференция ООН по окружающей среде и развитию, на которой была принята концепция устойчивого развития в качестве Повестки дня на XXI век. Однако следующая конференция ООН по устойчивому развитию, состоявшаяся в августе - сентябре 2002 г. в Йоханнесбурге (Южная Африка) вынуждена была констатировать, что решения Рио-де-Жанейро не выполняются и что состояние окружающей среды за 10 лет ухудшилось. Со всей очевидностью высветилась главная проблема подобных саммитов - несоответствие принимаемых политических деклараций этико-правовому механизму их исполнения. И дело тут не только в отсутствии политической воли - необходима новая глобальная этика.

В 1543 году Николай Коперник впервые научно обосновал идею о том, что Земля - это лишь одна из планет, вращающихся вокруг Солнца, которое в свою очередь лишь одна из бесчисленных звезд Космоса. Это открытие привело к осознанию истины о скромном физическом местоположении человечества во Вселенной. Но сегодня человечество оказалось в ловушке более страшного высокомерия, чем во времена Коперника, - и это высокомерие основано на уверенности в том, что наука и технология сделают нас хозяевами природы. Сегодня мы стоим перед необходимостью новой революции в нашем сознании и в нашем поведении, а именно революции эколого-этической, затрагивающей общественные структуры не менее глубоко, чем революция Коперника.

Первая работа об эколого-этической революции была написана в 1991 году Робертом Гудлэндом, Германом Дейли и Эль Серафи.

Вилис Харман писал: «Революция, осуществленная Коперником, бросила успешный вызов всей системе старой власти». Эколого­этическая революция несет с собой подобный вызов всей системе жизнеобеспечения человека.

Современная система оценок базируется на механистическом взгляде о том, что масштабы хозяйственной деятельности людей являются достаточно малыми по сравнению с масштабами экосистемы планеты, следовательно, ее влияние на Землю является несущественным. С точки зрения экологической этики такое предположение является неверным. Сегодня мы живем в мире, в котором совокупная хозяйственная деятельность людей заполнила все имеющееся природное пространство. Существуют непреодолимые экологические ограничения жизнедеятельности людей. Распространенное мнение о том, что наукоемкие технологии освобождают нас от экологических ограничений, не отражает действительного положения дел. Они основаны на предположении, что производительный капитал может стать адекватной заменой дарам природы. Однако, производительный и природный капитал лишь дополняют, но не заменяют друг друга. Проблема выживания человечества и его устойчивого развития не может быть решена в полной мере путем технико-­технологических изменений и экологических инноваций. Об этом говорит, в частности, компьютерная модель World 3, которая была создана Донелл ой Медоуз, Дениз Медоуз, Иоргеном Рандерсом в начале 70-х годов в ответ на запрос Римского клуба.

В 1991 году Донелла Медоуз и Дениз Медоуз представили мировому сообществу 13 различных компьютерных экспериментов, или сценариев модели World 3. В этой модели мира прослеживается взаимодействие таких переменных, как численность населения, объем промышленного производства, накопление загрязнений, запасы невозобновляемых ресурсов, средний уровень материального благосостояния и т.д. Как показывает модель World 3, главной причиной выхода за пределы устойчивости является экспоненциальный рост численности населения и промышленного капитала. Диалектика роста такова, что чем быстрее экономический рост, тем стремительнее падение, тем выше вероятность коллапса. Люди используют научно-технические достижения для ускорения экономического роста, но именно этот рост сводит на нет положительный эффект от внедрения науки и техники. «В конце концов моделируемый мир, - делают выводы авторы модели World 3, - уже не в состоянии поддерживать прежний уровень жизни, поскольку технологии становятся слишком дорогостоящим, а окружающая среда деградирует». По данным названной модели, рост затрат, связанных с предотвращением выхода за пределы Земли, в конечном счете приведет к экономическому спаду и ухудшению качества жизни во второй половине XXI века. Эти данные были подтверждены на Всемирном Саммите по устойчивому развитию. В одном из сценариев рассматривались последствия повышения эффективности контроля за загрязнением окружающей среды в 10 раз. Однако даже при таком сильном допущении модель мира выходит за пределы устойчивости. Это обусловлено запаздыванием при внедрении программы борьбы с загрязнением, а также непрерывным ростом производства.

В ходе компьютерных экспериментов изучались также последствия реализации научно-технических достижений, программы стабилизации численности населения и объема промышленного производства. Оказалось, что ни одна из этих программ, рассматриваемых по отдельности, не способна предотвратить коллапс. Технология и рынок даже могут ускорить катастрофу, если перспективы краткосрочны, если цели негуманны, если социальные нормы несправедливы.

А теперь посмотрим, что произойдет, если в технически развитом обществе материальные запросы людей станут слишком высокими. Как показывает модель World 3, в этом случае появятся новые признаки нестабильности. Чем выше материальный уровень жизни, к которому стремится общество, тем выше риск превышения пределов устойчивости и разрушения системы. Даже наиболее эффективные технологические решения и экологические мероприятия не способны предотвратить коллапса. Доказано: переход к устойчивому миру невозможен без уменьшения объема потребления материальных благ. По данным компьютерных экспериментов, «оттягивание сокращения объема потребления и перехода к устойчивости означает в лучшем случае ограничение возможностей последующих поколений, а в худшем - стремительное приближение коллапса».

Сокращение потребления - это единственное условие выживания человечества и его продолжительного существования как биологического вида. Именно сокращение объема потребления материалов и энергии составляет основное направление устойчивого (сбалансированного) развития общества. В этом смысле альтернативы устойчивому развитию нет. Рано или поздно нам придется выбрать путь сбалансированного потребления - или в силу реакции природных систем или под воздействием социальных потрясений.

История человечества знает немало примеров вымирания человеческих сообществ, когда они выходили за определенные экологические пределы. Урок всемирной истории состоит в том, что в случае выхода общества за пределы природных ограничений, спад неизбежен - рано или поздно он будет навязан природой. Кстати, в качестве главной причины распада Советского Союза эксперты ООН называют экоцид, то есть умерщвление природы. Урок советской истории свидетельствует об опасности технократического произвола и беспредела.

Что делать? Для предотвращения коллапса и перехода к устойчивому развитию необходима духовная революция, то есть изменение в моральном состоянии общества. «Устойчивое состояние может потребовать меньше природных ресурсов, - пишет Герман Дейли, - но гораздо более высоких моральных качеств».

Предполагается, что под воздействием новых идеалов и норм будут происходить необратимые изменения в обществе эволюционным путем - по законам самоорганизации. Действительно, идеи обладают той особенностью, что они быстро обретают плоть в виде социального изменения. Понаблюдайте: материальное окружение человека точно соответствует его образу мыслей. Наши действия есть лишь следствие нашего образа мышления.

Трудно не согласиться с авторами модели World 3, когда они заключают свою работу следующим выводом: «Одна из основных сил, побуждающих стремление к материальному росту, - это ощущение духовной пустоты. Общество, способное признать и сформулировать свои нематериальные потребности и найти пути их нематериального удовлетворения, потребует значительно меньших материальных и энергетических затрат и обеспечит гораздо более высокий уровень удовлетворения человеческих запросов». К сожалению, у нас, как и в большинстве стран мира, не уделяется должного внимания проблеме «нематериального удовлетворения нематериальных потребностей». Это обстоятельство, на наш взгляд, является одной из причин невыполнения программы устойчивого развития, принятой ООН в качестве «Повестки дня на XXI век». Цель устойчивого развития - обеспечить благо нынешнего и будущего поколений людей без ущерба окружающей природной среде - имеет социально-экологическую направленность. Однако достижение этой цели связывается преимущественно с технико-экономическими методами, что создает разрыв между целью и средством. Мы полагаем, что для перехода общества к устойчивому развитию необходимо найти адекватные средства его реализации, к числу которых, несомненно, относится формирование экологической этики и экологического поведения людей.

В современной эколого-этической литературе вполне убедительно разъяснено, что цели человека и средства их достижения должны быть приведены в соответствие с экологическим императивом. Признана и духовная значимость природы для человека: экология - это духовность.


Протасов Руслан Станиславович







Интересное:


Марксизм или постмодернизм – упразднение или возрождение философии
Мифы русской идеи
Природа морали и её основания в этических учениях А. Шефтсбери, Ф. Хатчесона, Д. Юма
Проблема человека в философии И.А. Ильина
Складывание теории русского самодержавия во второй трети XIX - начале XX веков.
Вернуться к списку публикаций