2010-06-28 22:05:20
ГлавнаяПедагогика и психология — Психологическая коррекция личности: применение художественных текстов



Психологическая коррекция личности: применение художественных текстов


- Валька, я, кажется, пистолет в дерьме утопил... Что делать?

- Как утопил?

- Ну, как? Сел, а он и вывалился из кобуры. Что делать-то, спрашиваю?

- Что, что, искать будем, - не растерялась Валентина и с надеждой в голосе спросила:

- А может, ты его не брал вовсе, а?

- Как не брал, брал! В лесу волки, сама знаешь!

- Сейчас фонарик принесу, посмотрим, а ты на сеновале багор поищи.

Лампочка в фонарике перегорела. Потыкал Саботаж багром в холодную темноту - бесполезно. Пистолет так и не нащупал. Выматерился, отбросил багор в сторону, сел на пол, охватил голову руками. Сидит, чуть не плачет. Валентина и так к нему с уговорами, а он все только мычит и рукой машет. Она и поняла, что спасать положение придется самой.

- Побежала к соседу Ивану Морохину. Иван, сорокавосьмилетний бобыль, жил в доме старухи матери. Все пропивая с совершеннолетия, так и не заимел ни дома, ни семьи. Примчалась к нему Валентина,

Те, как по команде, задрали головы с угодливым выражением на лицах и наперебой загомонили:

- Что-то не видать, гражданин начальник.

- А он какой системы?

- Видимо, и впрямь утоп.

- Копать придется.

- Лопату давайте и ведры.

- Я тут чуть поднимусь на приступок и ведра буду вам наверх подавать, а Гришка пусть копает.

- Только ты слышь, Петрович, - лебезил Гришка.

- Ну?!

- Антисанитария тут, микробы, вонь и холод собачий...

- Ну?!

- Ты бы намекнул хозяйке, пусть нам еще сюда бутылочку спустит, а?

- Валька, - заорал Саботаж. - Бутылку!

- Сейчас, Петечка, сейчас, - подхватилась Валька и унеслась в жилую половину.

...Два с половиной дня Иван и Григорий чистили Валькин туалет, практически не вылезая из ямы. И все время их исправно поили водкой, которая, якобы, использовалась как лекарство от простуды и дизентерии. И лишь тогда, когда из шахты вынимать стало нечего, пистолет внезапно нашелся.

С тех пор Петрович к Вальке ни ногой. Да и по своим служебным делам ездил в Вертеп неохотно. Весной его разжаловали, стал лейтенантом, видимо, кто-то из обиженных Саботажем настучал в районе о случившемся. Дело, в общем-то, не смешное, а больше грустное. Петр Петрович Саботаж мужик неплохой, жалко его. Да и мужиков, Гришку с Ванькой, тоже можно понять. Как тут в нашей глухомани с тоски не покуражиться да не попьянствовать на дармовщинку?

Жаль Петровича. Через этот клятый пистолет у него и семейная жизнь не склеилась. Он недавно вообще перебрался в другие края.

Железяка - железяка и есть, а вот люди... Хотя и с них какой нынче спрос.

Вот такая история про любовь приключилась недавно в нашем Вертепе.

(Канев А. Контрольный выстрел: Повесть, рассказы. Сыктывкар: Эском, 2000. С.93-96.)


Контекст работы: тренинг личностного роста.

Группа разбивается на микрогруппы по 3-4 человека, которые получают задание ознакомиться с содержанием рассказа и ответить на вопрос: о чем этот рассказ, если перевести его содержание с языка образов на психологический? Объявляется, что можно при желании воспользоваться подсказками. В двух из них - понятия, в третьей - последовательность вопросов, направляющих мысль интерпретаторов.

Подсказка 1. Ключевые понятия - личность, роль, ролевое поведение, психозащита.

Подсказка 2. Пистолет - образ роли и психозащиты.

Подсказка 3.

1. Каково соотношение понятий «личность» и «роль»?

2. Какое значение имеют психозащиты?

3. Что означает утрата пистолета героем?

4. Почему пистолет теряется в гостях у женщины и именно в туалете?

5. Заинтересована ли Валентина в том, чтобы пистолет вернулся к
Петру Петровичу?

6. Как реагирует Петр Петрович на потерю пистолета?

7. Кто помогает достать пистолет? В чем смысл сцены: Петр Петрович у ямы, помощники - в яме?

8. В чем смысл названия рассказа и последнего предложения в тексте?

В результате дискуссии по представленным микрогруппами ответам постепенно вырисовываются психологические подтексты рассказа.

Каждому человеку от природы дано личностное начало - потребность в независимости, творческой самореализации. Личность - вершинное измерение человека. Стержень личности - ее самостоятельность и ответственность. Еще А.С.Пушкин заметил:

Основано от века

По воле Бога самого:

Самостоянье человека -

Залог величия его.

Роль - лишь внешняя оболочка личности, набор ожиданий со стороны социума, которым старается отвечать человек. Личность больше роли, и фиксация на ролевом поведении тормозит личностный рост.

В норме человеку присуще положительное представление о себе. Если же оно расходится с наличным фактом его жизни, то это несоответствие переживается болезненно. Для его устранения существуют психозащиты: оглушение, рационализация, вытеснение и другие. Они временно снимают напряжение, помогают спасти положительный образ

- «Я», но, действуя постоянно, препятствуют личностному развитию, ибо психологических проблем не разрешают. Ролевое поведение и психозащитное идут рука об руку: «бегство в роль» - не защита ли от трудностей роста, от необходимости широко мыслить и диалогически взаимодействовать с собой и миром?

Образом ролевого поведения и психозащиты выступает пистолет: во-первых, он атрибут профессиональной роли героя, во-вторых, им защищаются или используют его для нападения, что тоже - форма защиты. Утрата пистолета - снятие фиксации на роли, снятие психозащит, что и происходит с героем: личностное начало Петра Петровича саботирует его ролевое поведение, его незрелость.

Случайно ли, что герой теряет пистолет в доме женщины, с которой он близок, и именно в туалете? Нет, не случайно. Отношения с женщиной - естественны, они положены герою по его человеческой природе, как, впрочем, естественно, и должно заявлять о себе личностное начало. Это интимные отношения, в них высвечиваются все тайники души, все, тщательно скрываемое. То, что Петр Петрович - мужик незрелый, несамостоятельный, должно было обнаружиться, ибо зачем Валентине такой? Такой у нее уже был: «пошел САМ на реку полоскать белье и провалился под лед» - не смог САМ! А где Валентина была в это время? В больнице с воспалением легких. Не психосоматика ли? Дышать полной грудью, рожать детей женщина может только рядом с крепким мужиком, который создает у нее ощущение защищенности, который способен к психологически интимным отношениям, а последние не совместимы с психозащитным поведением. Дом же у Валентины -«справный, его еще прадед строил», то есть корни родовые - здоровые. Настоящий мужик нужен в дом, чтобы продолжить род. Вот дом и «устраивает» испытание Петру Петровичу: что он из себя представляет без роли, без психозащит?

Акт отправления естественных потребностей в туалете, как и близость с женщиной, - интимный акт, тоже «раздевающий» человека, более того, это - жизненно важный акт: если его не совершить, наступит физическая смерть человека как индивида. А если не освободиться от постоянного пребывания в роли, от симбиотического срастания с нею, что и наблюдается у Петра Петровича, тоже наступит смерть человека - как личности. Именно поэтому личностное начало Петра Петровича отправляет пистолет к дерьму - отработанному, отрицательно заряженному материалу. То, что дерьмо замерзло, усиливает восприятие отрицательности его энергетики.

Однако Петр Петрович не готов стать зрелой личностью: на потерю пистолета он дает инфантильные, детские реакции - чуть не плачет, едва не спятил, утратил дар речи, что делать, спрашивает у Валентины, сам в шоке, ничего не соображает. Эмоциональную нестабильность, стрессонеустойчивость демонстрирует герой.

Нерастерявшаяся Валентина «с надеждой в голосе спросила: - А может, ты его и не брал вовсе, а?» Подтекст: «А может, ты уже зрелая личность, и тебе не нужны психозащиты?» Но - увы. Ответ Петра Петровича: «Как не брал, брал! В лесу волки, сама знаешь!». Подтекст: «Вовсе я и не зрелый взрослый мужик. Я только в роли, при исполнении себя хорошо чувствую. А вообще я всего боюсь!» Валентина приносит фонарик с перегоревшей лампочкой, а позже неохотно и лишь под давлением Петра Петровича дает еды и водки призванным на помощь мужикам: она не заинтересована в том, чтобы пистолет вернулся к Петру Петровичу, ее «справный дом», ее род не хочет этого - все же привязалась она к мужику, пусть он будет тут, но - настоящий, а не исполнитель роли.

Неспроста Валентина посылает Петра Петровича за багром на сеновал, где он его и находит. Сено - прошлогодняя трава - образ прошлого: причины психозащитного поведения обычно связаны с когда-то пережитыми психотравмирующими ситуациями, со стереотипами, обретенными в прошлом.

Психологически точна реакция соседа Ивана Морохина, которого Валентина позвала на помощь: «тот сначала принялся хохотать». Подтекст: «У нас в Вертепе кто-то решил стать независимой свободной личностью? Это невозможно и потому смешно!» «Однако, смекнув свою выгоду, согласился помочь». Действительно, выгода есть: людьми, которые «увешаны» психозащитами, легко манипулировать, что и делают дальше Иван и Гришка, найдя пистолет сразу, а отдав через два с половиной дня сидения в яме.

Сами эти мужики - тоже незрелые личности, алкоголики, люди зависимые, великовозрастные дети при стариках-родителях. Изумительна по глубине образности сцена, когда они снизу из ямы угодливо разговаривают с Петром Петровичем, уже имея пистолет в ватных штанах у Гришки, а Петр Петрович со своим начальственным «Ну-у?!» нависает над ними, СТОЯ НА КОЛЕНЯХ: у всех троих чисто ролевое поведение, за которым компенсация комплекса неполноценности иллюзорной властью, то есть по сути - псевдокомпенсация.

После случившегося героя понизили в звании. Сломленный служебной и любовной неудачей, герой пускает в ход одну из своих психозащит: «изолируется» от обидчиков, меняет место жительства. Но можно ли убежать от себя? Герой остается со своими нерешенными проблемами, со своей инфантильностью. И это закономерно, если внимательно вчитаться в название рассказа - «Саботаж в Вертепе». Личность саботирует роль, то есть оказывает скрытое противодействие ролевому поведению. Происходит это в Вертепе - там, где все марионетки, исполнители навязанных чем-то или кем-то ролей. Нерезультативность саботажа автор обозначил в самом начале рассказа словами «неперспективная деревенька»: нет у марионеток перспективы личностного роста.

Однако было бы ошибочным думать, что только эту ноту безысходности доносит до нашего уха автор сквозь смешной случай. Дома-то справные в деревне, на ВЫСОКОМ берегу стоят, корни родовые - чистые, духовные. Мальчишки летом «готовы сорваться вниз шумной ватагой наперегонки: кто первый влетит в фейерверке брызг в чистые струи

Чистые струи реки - образ очищения, освобождения от всяких комплексов, стереотипов.

Подрастает новое поколение, с осознаваемой потребностью в творческой самореализации, со здоровым самолюбием. Оно вернется к чистым родовым истокам и будет держать в порядке свое личностное здоровье, вовремя сбрасывая ненужные, отработавшие свое психозащиты и отводя маскам-ролям время и место, а не всю жизнь, как Петр Петрович.

«Вот такая история про любовь приключилась недавно в нашем Вертепе» - заключает автор. О какой любви речь, только ли о любви мужчины и женщины? Наверное, в первую очередь - о любви человека к самому себе, как к личности растущей, творческой. А еще - о любви к Богу: личность - лик Божий в человеке, подавить в себе личность - грех.

По окончании дискуссии можно предложить участникам переписать и проинсценировать рассказ после слов: «Схватился Саботаж за кобуру, а она... пустая». Психологический смысл нового содержания должен заключаться в том, что Петр Петрович освобождается от «застревания» на роли, от психозащитного поведения и становится независимой личностью.

После просмотра инсценировок - непременная деролизация и рефлексия: что чувствовали, когда были в ролях, когда были наблюдателями, удалось ли показать освобождение Петра Петровича от ролевого поведения, с какими сторонами собственного «Я» встретились. Возможен переход к теме профессиональной деформации личности: ее причины, проявления, последствия, профилактика. При предъявлении отдельными участниками личного опыта, собственных внутриличностных конфликтов - работа с ними (при согласии группы) с применением психодраматических техник.

Подобная работа может быть проведена в группе тренинга личностного роста и по тексту стихотворения. Рассмотрим на примере стихотворения М.Цветаевой. Сразу сделаем оговорку: речь будет идти о лирической героине, то есть интерпретация носит отвлеченный характер, вне связи с автором и ее жизненным контекстом.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Человек говорящий как субъект коммуникации
Процесс подготовки менеджеров в высшей школе США
Абрахам Маслоу и психология самоактуализации
Разработка модели дистанционного обучения иностранному языку будущих менеджеров
Образование как способ трансляции ценностей в русской культуре
Вернуться к списку публикаций