Виды и способы измерения причиненного вреда в уголовном праве

Преступление, или общественно опас­ное и вредоносное поведение человека, подлежит уголовно-правовой оценке и из­мерению. В зависимости от целей эта оцен­ка производится на различных уровнях, оцениваются или измеряются различные свойства преступления. Так, законодатель оценивает типовую степень опасности вида преступления при выборе санкции, отдель­ных свойств этого преступления - при вы­делении квалифицирующих или особо квалифицирующих составов. Органы доз­нания и следствия определяют тяжесть конкретно совершенного преступления при квалификации, выборе меры пресечения. Суд оценивает и измеряет свойства совер­шенного преступления при назначении справедливого наказания.

Проблема состоит в том, что преступ­ление как социальное явление не подле­жит непосредственному измерению в общепринятых величинах. Его свойства не всегда позволяют непосредственно приме­нить физические приемы и методы изме­рения и получить результат в точных цифрах. Это не только уголовно-правовая, но и общеметодическая проблема. Одни ученые считают, что измерение в пря­мом смысле этого слова применимо толь­ко к физическим величинам и связано с понятиями «число», «величина». С этих позиций принципиально не поддаются из­мерению многие свойства и явления об­щественной жизни, в первую очередь, связанные с человеком: эмоции, желания, установки. В этой сфере речь может идти об определенных видах классификации [1, с. 28-29] . Другие ученые полагают, что измерение возможно как в физической, так и в нефизической сфере [2, с. 154]. Эта позиция приобретает все большее число сторонников в науке и применяется на практике. В частности, в науках об обще­стве и человеке выделяются два уровня

измерений: низший, включающий класси­фикацию, нумерацию, цифровое обозна­чение и упорядочение, и так называемый высший уровень, который соответствует физической сфере измерений. На этой ос­нове значительно расширился диапазон измерений явлений социальной жизни и появились такие направления, как эконо­метрия, психометрия, социометрия и т. д. [1, с. 43]. По нашему мнению, такое реше­ние этой проблемы является методологи­чески и практически более верным и более приемлемым для уголовного права. Тя­жесть совершенного преступления может быть измерена вне математических при­емов и выражена вне числовых показате­лей. Количество может быть определено и более простыми способами измерения, которые используются в обыденном и на­учном мышлении как самостоятельные. Это чувственно-непосредственное познание количества, выражающееся в формах ес­тественного языка: сравнительная степень прилагательных и наречий, единственное и множественное число (много, мало, больше и т. д.). Такие «полуколичествен­ные» понятия и оценки используются и в уголовном процессе при доказывании ко­личественных оценок событий, явлений, улик [3, с. 476].

Одним из свойств преступного деяния, которое подлежит измерению, является преступный вред. Являясь заключительным этапом преступления, вред вбирает в себя общественно опасные свойства, присущие всему деянию. Размер причиненного вре­да влияет на степень общественной опас­ности деяния и выступает на первый план при признании его преступным, при ква­лификации преступления, при назначении наказания.

Изучение уголовных дел, направленных на дополнительное расследование, отме­ненных и измененных приговоров показы-

вает, что практические органы испыты­вают затруднения и допускают ошибки при учете и оценке преступного вреда. Мож­но выделить три основные группы оши­бок, допускаемых судебно-следственными органами. В первую группу входят ошиб­ки, которые имеют место при установле­нии факта причинения вреда в процессе квалификации преступлений. Органы пред­варительного следствия не полностью вы­являют или неправильно определяют характер и размер причиненного вреда. При совершении групповых преступлений не всегда уточняется сумма ущерба, при­чиненного каждым участником преступле­ния. Вторая группа ошибок связана с неправильной оценкой размера причинен­ного вреда при квалификации преступле­ний с оценочными признаками типа: «значительный ущерб потерпевшему», «су­щественный вред», «тяжкие последствия» и т.п. Эти ошибки свидетельствуют о том, что работники судебно-следственных ор­ганов не всегда знают содержание оценоч­ных понятий или не умеют правильно определить размер причиненного вреда. Третья группа ошибок допускается суда­ми при назначении наказания. Проведен­ные нами исследования показывают, что во многих случаях отмена приговоров в связи с назначением чрезмерно мягкого либо чрезмерно сурового наказания свя­зана с неправильной оценкой либо учетом не в полной мере размера причиненного вреда.

Серьезные трудности в судебной прак­тике вызывает установление нематериаль­ного (морального, психического) вреда. Органы дознания и следствия плохо пред­ставляют себе сущность этого вреда, не знают способов его определения и возме­щения , допускают ошибки при оценке.

Трудности и ошибки в становлении раз­мера вреда в судебной практике связаны с отсутствием теоретических разработок понятия размера вреда, его видов, спосо­бов и единиц измерения. Это, в свою оче­редь, препятствует выработке методик измерения конкретных видов вреда. Уго­ловный и уголовно-процессуальный зако­ны достаточно часто содержат указания на необходимость установления и учета размера преступного вреда. Так, в ст. 68 УПК РСФСР содержится требование доказывания размера причиненного ущерба по каждому уголовному делу. Возникает вопрос, что же такое размер преступного вреда. Анализ уголовного и уголовно-процессуального законодатель­ства показывает, что под размером вреда понимается, прежде всего, количествен­ная характеристика причиненного вреда, его величина. Это означает, что причи­ненный преступлением вред поддается из­мерению, т.е. это исчисляемое или измеряемое свойство, и имеются соответ­ствующие единицы и способы измерения. В результате такого измерения мы долж­ны получить числовые данные, характе­ризующие размер конкретного вида вреда. В более широком, теоретическом аспек­те, позволяющем соотнести общие поня­тия преступления (ст. 14 УК РФ) и общее понятие вреда, можно дать следующее оп­ределение размера преступного вреда:

размер преступного вреда - это (объем, тяжесть вредных изменений) разница между фактическим состоянием, которое возникло вследствие совершения пре­ступления и характеризуется утратой либо невозможностью получения соци­ального блага, и тем состоянием, которое было до совершения преступления.

Теоретическое и практическое значе­ние имеет вопрос о способах измерения вреда. Анализируя основные понятия тео­рии измерений, чешский философ, спе­циалист в области логики и методологии наук К. Берка пишет, что в самом широ­ком смысле измерение понимается как присвоение числовых выражений объекту измерения, что служит для их репрезен­тации (представления) на основе отдель­ных законов или правил, и полученный числовой результат позволяет осмыслен­но выводить существенные заключения об определенных свойствах объекта измере­ния [1, с. 32].

Применительно к уголовно-правовому измерению преступного вреда приведен­ные выше положения означают, что спо­собы определения размера вреда зависят от характера вреда и его количественных показателей - способности к изменению. Так, в зависимости от способности к из­менению преступный вред можно разде­лить на изменяющийся по величине (экстенсивный) и неизменяющийся по ве­личине (неэкстенсивный). Измерение эк­стенсивных величин связано с познанием определенного дискретного количества - количества, которое характеризуется пре­рывностью и раздельностью во времени и пространстве [1, с. 54-55, 96] . Оно пред­ставляет мощность или множество единиц, которое исчисляется при помощи счета и может быть выражено определенным чис­лом или признаком.

Изменяющийся по величине преступ­ный вред подлежит измерению вреда в числовых показателях, характеризующих вес, количество (объем), стоимость. Напри­мер, размер незаконного дохода либо размер ущерба определяются в зависимо­сти от стоимости утраченного, уничтожен­ного, похищенного либо незаконно полученного имущества. Одним из спосо­бов измерения количества вреда в уголов­ном праве выступает счет. С помощью счета устанавливается «количество или число элементов некой совокупности (клас­са, множества) объектов, обладающих, по крайней мере, одним общим свойством» [1, с. 135] . Исчисление используется в уголов­ном праве при определении величины раз­личных видов вреда - незаконного дохода, экологического ущерба, вреда здоровью людей и т. д. Так, при решении вопроса о наличии признаков крупного ущерба при незаконном предпринимательстве в фор­ме нелегального выпуска продукции (ст. 171 УК РФ) органы следствия и суда дол­жны исходить из общего количества про­дукции и товаров, их стоимости.

С познанием дискретного количества связано и уголовно-правовое измерение в случае умышленного убийства двух или более лиц п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Количе­ственное увеличение случаев причинения одного вида вреда часто используется в законе при выделении квалифицирующих обстоятельств - заражение венерической болезнью двух или более лиц (ч. 2 ст. 121 УК РФ);  склонение к употреблению нар­котических веществ двух или более лиц (п. «в» ч. 2 ст. 230 УК РФ); смерть двух или более лиц (ч. 3 ст. 264 УК РФ). Количе­ственное увеличение случаев причинения одного вреда является и элементом нео­днократности совершения преступлений одним лицом, например, одновременное получение взятки от нескольких лиц, если в интересах каждого из взяткодателей со­вершаются отдельные действия (п. «б» ч. 4 ст. 290 УК РФ) . В отдельных случаях за­кон оперирует такими показателями раз­мера причиненного вреда, как, например, массовое уничтожение растительного или животного мира (ст. 358 УК РФ), массовая гибель животных, массовое заболевание людей (ч. 2 и ч. 3 ст. 247 УК РФ) . При со­вершении этих преступлений мощность, объем образуются за счет увеличения од­нородных частей. Любая из образовавшихся величин теоретически исчислима.

Выбор способа измерения и соответ­ствующих ему числовых показателей во многом определяется характером причи­ненного вреда, его способностью к изме­нению. Некоторые виды изменений, происходящие в объекте посягательства, состоят из одной величины, предстают в одном размере, иными словами, они не имеют размерности. Такие величины в те­ории измерения называются неэкстенсив­ными, т.е. это величины постоянные, не увеличивающиеся в своем едином содер­жании [1, с. 96, 106]. Неизменяющийся (неэкстенсивный) по величине вред, при­чиненный одному непосредственному объекту посягательства, достаточно ши­роко представлен в уголовном праве. На­пример, это смерть при убийстве одного человека (ст. 105 УК) . Этот вред не может быть в своем физическом состоянии боль­шим или меньшим по размеру, разбивать­ся на части и т. д. Величины, не имеющие размерности, описываются в уголовном законе без указания на размер вреда, например, «Убийство» (ст. 105 УК РФ). В таких случаях характер и размер вреда настолько взаимосвязаны между собой, что данное свойство вреда может суще­ствовать только при такой величине. Поэтому установление характера и размера вреда происходит практически одновре­менно и неразрывно. Такие величины представляют постоянную (типовую) сте­пень вредности или тяжести причинения вреда и сами по себе не могут быть более или менее тяжкими. Изменение степе­ни опасности такого вреда, помимо увеличения количества случаев, связа­но с влиянием на степень опасности иных обстоятельств деяния, например, вины. Так, убийство (ст. 105 УК РФ) явля­ется тяжким преступлением, а причине­ние смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ) относится к менее тяжким.

Постоянная величина причинения вре­да свойственна многим преступлениям с нематериальным вредом. Можно указать на такие деяния, как торговля несовер­шеннолетними (ст. 152 УК РФ) , подмена ребенка (ст. 153 УК РФ) и др. Во всех этих случаях с учетом ценности объекта пося­гательства сам факт (характер) причи­нения вреда уже свидетельствует о конк­ретной величине, которая и определяет степень общественной опасности этих де­яний.

Для некоторых преступлений увеличе­ние количества вреда происходит не за счет множества отдельных частей, а пу­тем непрерывного увеличения одного вред­ного свойства. Здесь вредное изменение также может происходить по частям, но эти части взаимосвязаны, соприкасаются друг с другом, развиваются в одном не­посредственном объекте посягательства. Такие особенности количественных изме­нений были отмечены еще Аристотелем: «Что касается количества, то одно раз­дельно, другое непрерывно, и одно со­стоит из частей, имеющих определенное положение по отношению друг к другу, а другое из частей, не имеющих такого положения» [4, с. 164] . Непрерывность причинения вреда характерна для преступ­лений, которые совершаются длительное время. В таких случаях вредное измене­ние происходит не одномоментно, а по­степенно, как бы накапливаясь. Такой процесс увеличения вредного воздействия может происходить при незаконном обращении с радиоактивными материалами, которые вызывают повышение радиаци­онного фона (ст. 220 УК РФ); при загряз­нении атмосферы (ст. 251 УК РФ) . Измерение непрерывного процесса при­чинения вреда связано с установлением временных и пространственных границ вредного воздействия, интенсивности воз­действия, вредных свойств источника, ко­личества пораженных объектов. Например, такое деяние, как самовольная отлучка из части военнослужащего срочной службы, образует воинское преступление, если она была продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток (ч. 1 ст. 337 УК РФ). Более тяжким воинским пре­ступлением является самовольное ос­тавление части или места службы воен­нослужащим срочной службы продолжи­тельностью свыше десяти суток, но не более месяца (ч. 3 ст. 337 УК РФ). Само­вольное отсутствие продолжительностью свыше месяца является особо отягчаю­щим обстоятельством (ч. 4 ст. 337 УК РФ). Таким образом, время отсутствия военнос­лужащего в этих преступлениях характе­ризует размер вреда, причиняемый непосредственному объекту.

Определение размера ущерба через ис­числение времени причинения вреда ха­рактерно для таких преступлений, как побег из мест лишения свободы (ст. 313 УК РФ), хулиганство (ст. 213 УК РФ), непра­вомерное завладение автомобилем (ст. 166 УК РФ) , незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ) и т.д. Например, в уголовном законодательстве дореволюционной России ответственность за незаконное лишение свободы дифференцировалась в зависимо­сти от срока незаконного задержания:

в ч.  1 - более трех месяцев;

в ч. 2 - более недели, но не более трех месяцев;

в ч. 3 - не более недели (ст. 1540 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1885). Подобная диффе­ренциация имеется в современном уголов­ном законодательстве Финляндии, США.

Определенную особенность имеет про­цесс непрерывного причинения вреда при совершении преступлений в нематериальной сфере. В таких случаях вредный ре­зультат (а для таких деяний можно сказать - отрицательный эффект) заклю­чается в непосредственном протекании са­мой преступной деятельности. Например, вовлечение несовершеннолетних в пре­ступную деятельность (ст. 150 УК РФ) пред­полагает различные виды физического и психического воздействия - убеждение, запугивание, подкуп, обман, возбуждение чувства мести, зависти или другие низ­менные побуждения. Вредный эффект та­ких действий накапливается постепенно, по мере протекания самой преступной де­ятельности. И хотя формулировка состава такова, что привлечение к уголовной от­ветственности возможно на любом этапе фактического вовлечения, в постановле­нии Пленума Верховного Суда СССР ука­зывается, что «при назначении наказания лицу, признанному виновным в вовлече­нии несовершеннолетнего в преступную или иную антиобщественную деятельность судам следует в каждом конкретном слу­чае учитывать характер преступлений или иной антиобщественной деятельности, формы и способа вовлечения в нее подро­стка; степень отрицательного воздей­ствия на него со стороны взрослого» [5]. Вредное воздей­ствие на психическую сферу человека, его сознание чаще всего характеризуется не­прерывностью. При таком воздействии преступное деяние вызывает вредный ре­зультат (эффект) как совокупность от­рицательных свойств, непосредственно направленных на удовлетворение имею­щихся общественно вредных потребнос­тей или возбуждение таких потребностей. Личность «потребляет», усваивает эти вредные свойства, испытывая на себе влияние таких деяний, как «вовлече­ние», «организация», «агитация», «рас­пространение» и т.д. Определение размера причинения вреда связано в этих деяниях с исчислением временных и пространственных границ деяния, числа объектов воздействия, оценкой способа совершения и т.д. Например, вредный эффект клеветы значительно возрастает, если она распространяется печатным или иным способом   (ч.   2 ст. 130 УК).

Непрерывное увеличение количества может характеризоваться через понятие «интенсивность» или степень напряжения изменяющейся величины. В литературе отмечается, что для измерения интенсив­ности трудно найти какую-либо единицу измерения, в крайнем случае, можно ус­тановить единицу упорядочения [1, с. 95]. По нашему мнению, понятие «интенсив­ность» может быть использовано и в сфе­ре уголовного права для характеристики величины причинения вреда. Например, интенсивность причинения вреда характе­ризует количественную сторону особой жестокости, истязания. Так, в постанов­лении Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» ука­зывается, что особая жестокость наличе­ствует в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убий­ства к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновно­го связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, ис­пользование мучительно действующего яда, сожжение человека заживо, длитель­ное лишение пищи, воды и т.п.) [6, с. 5].

Часто для измерения одного размера вреда в уголовном праве используется не­сколько способов. Один из них является, как правило, основным, а остальные -дополнительными. Так, при определении размера кражи, кроме стоимости похи­щенного, рекомендуется учитывать также количество похищенных предметов в на­туре (вес, объем) и их значимость. При решении вопроса о том, является ли ущерб, причиненный незаконной добычей водных животных и растений, охотой или порубкой деревьев, крупным (существен­ным или значительным), органам след­ствия и судам следует исходить из стоимости, экологической ценности, коли­чества добытого, поврежденного или унич­тоженного, а также размера вреда, нанесенного растительному и животно­му миру [7] . Дополнительным критерием определения размера ущерба может вы­ступать ценность нарушенного (уничто­женного) блага. Например, хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК РФ).

Из приведенных выше постановлений Пленума Верховного Суда СССР видно, что в качестве дополнительного крите­рия определения размера причиняемого вреда учитываются и качественные по­казатели. Для корыстных и имуществен­ных преступлений - это ценность и значимость имущества, материальное положение потерпевшего, для других -качественная характеристика вредных свойств. Например, размер вредного влияния наркотических средств, сильно­действующих и ядовитых веществ уве­личивается в зависимости от их количе­ства (веса). Такой способ измерения используется при определении крупного размера незаконного приобретения или хранения - без цели сбыта наркотичес­ких средств или психотропных веществ (ч. 1 ст. 228 УК РФ) . В качестве дополни­тельного показателя учитываются свой­ства различных видов наркотических веществ, степень их вредного воздей­ствия на организм человека. В своей совокупности эти данные позволяют получить представление об объективно существующем размере вреда.

Одним из способов измерения явля­ется установление сравнительных коли­чественных понятий одного явления. Он напоминает такой способ измерения, как шкалирование. При этом способе, прежде всего, устанавливаются сравнительные количественные понятия. Они позволяют упорядочить явления, объекты данного вида (например, преступления либо при­чиненный вред) относительно некоторого свойства. После этого вводятся определен­ные количественные интервалы, соотно­симые с выделенными порядками, и подбираются единицы измерения. В этом сходство данного способа со шкалой ин­тервалов, при которой устанавливаются единицы измерения, начало измерения в операции подсчета при отнесении кон­кретного размера к соответствующему интервалу [1, с. 199]. Примером рассмат­риваемого способа измерения может слу­жить частично закрепленное в законе разделение (шкалирование) хищений чу­жого имущества на три группы в зависи­мости от размера похищенного: мелкое (административный проступок), значитель­ное (ч. 1 ст. 158, 160 УК РФ), крупное (п. «б» ч. 3 ст. 160 УК РФ). Каждой группе было приписано определенное значение интер­вала в зависимости от кратности превы­шения минимального размера оплаты труда. Отнесение совершенного хищения к конкретной группе происходит путем стоимостного измерения.

Принцип определения размера вреда через упорядочение относительно некото­рого интервала и придания ему опреде­ленного значения применяется и для других видов преступлений. Например, вред здоровью подразделяется на три груп­пы (3 степени) : легкий (ст. 115 УК РФ) , средний (ст. 112 УК РФ), тяжкий (ст. 111 УК РФ) . Подразделение вреда по этим трем группам производится с учетом ме­дицинского критерия (характера повреж­дения) и дополнительных критериев.

Оценка степени причинения вреда -это тоже определенное измерение. В про­цессе оценки все познанное сравнивается с тем, чтобы измерить эффективность и интенсивность, с которыми та или иная ценностная предметность выполняет ту или иную функцию в отношении к тому или иному объекту [8, с. 66] . Как отмечается в теории доказательств, механизм этой оце­ночной деятельности хотя и не включает длинные рассуждения и вычисления, «тем не менее достаточно точен и эффективен» [3, с. 472] . Одним из таких приемов внефизического измерения является определе­ние степени сравнительной величины конкретного явления, например, степени опасности преступления, степени тяжес­ти причиненного вреда. Выделение раз­личных степеней этих уголовно-правовых явлений в теоретическом плане сходно с топологизацией, возможно, является од­ним из ее проявлений. В теории измерений под топологизацией понимается рас­пределение неметрических величин на классы абстракции, каждый из которых отличается определенной размерностью, но не в метрических величинах, а по типу больше или меньше [1, с. 45, 71, 168]. Топологизация занимает среднее место меж­ду классификацией, т.е. делением по качественным признакам, и шкалировани­ем. При топологизации исследуемые объек­ты группируются по сравнительным признакам, в определенной последователь­ности. Это измерение нефизических свойств в широком смысле слова. Такое измерение проводится в уголовном праве, например, при категоризации преступле­ний в зависимости от степени общес­твенной опасности (ст. 15 УК РФ) . Ка­тегоризация - более точное название это­го деления, чем классификация. Клас­сификация связана с характером преступ­лений, т.е. с их качественными, а не ко­личественными признаками. По степени общественной опасности все преступления делятся на классы абстракции:

1)  преступления небольшой тяжести;

2)  средней тяжести (большей обществен­ной опасности);

3)   тяжкие  (еще большей степени опас­ности);

4)   особо тяжкие  (очень большой степе­ни общественной опасности) .

Так как степень опасности является до­статочно абстрактной, неопределенной ве­личиной, для распределения преступлений по степени тяжести необходимо конкрет­ное условие. Одним из объективно суще­ствующих критериев может быть размер ущерба. Но размер вреда одного вида не может использоваться для оценки степени тяжести преступления, причиняющего другой вид вреда. Более подходящим ус­ловием упорядочения всех преступлений по степени тяжести является размер нака­зания. Соотношение размера наказания с каждой из выделенных степеней обще­ственной опасности позволяет проводить определенное распределение преступле­ний безотносительно к их виду. Измере­ние степени опасности преступлений через размер наказания является ассоциативным. Степень опасности преступлений фун­кционально связана с размером наказания. Чем выше степень общественной опаснос­ти преступления, тем выше размер пре­дусмотренного в законе наказания, и наоборот. На основании установленного в санкции статьи наказания и в соответствии со шкалой можно сделать вывод о степе­ни общественной опасности конкретного преступления. Градацию преступления по степени тяжести можно отобразить и в оп­ределенной числовой последовательности. Порядок ее элементов будет представ­лять соответствующую степень опасности: большей степени будет соответствовать большее число, меньшей - меньшее чис­ло. Например, общественная опасность пре­ступлений первой степени, второй, третьей степени и т.д.

Так же как и градация преступлений, градация причиненного вреда в зависимо­сти от степени тяжести является одним из способов познания его размера. Степень тяжести вреда характеризует величину проявления вредных свойств преступно­го воздействия. Она наиболее приемлема для познания размера одного вида нема­териального вреда. Элементы такой гра­дации причиненного вреда используются в уголовном законодательстве и на прак­тике. Так, Пленумы Верховного Суда СССР и РСФСР в своих постановлениях указывают на необходимость определения степени причиненного вреда при квалифи­кации преступления и назначении на­казания. Например, рекомендуется уста­навливать «степень ущемления трудовых, личных неимущественных прав и интере­сов граждан» при решении вопроса о том, является ли вред существенным для ква­лификации по ч. 1 ст. 285 УК РФ [9, с. 26] ; «степень отрицательного воздействия» на подростка со стороны взрослого при на­значении наказания лицу, признанному виновным в вовлечении несовершеннолет­него в преступную или иную антиобще­ственную деятельность (ст. 150, 151 УК РФ).

В уголовном законе градация вреда по степени тяжести проводится и при выде­лении основных, квалифицирующих и особо квалифицирующих составов преступ­лений с использованием оценочных поня­тий типа «существенный», «значительный» и т.д. Эти оценочные понятия показывают определенную степень причинения вреда. По правилам топологизации употребляе­мая в законе существенная степень при­чинения вреда должна соотноситься с еще двумя сравниваемыми степенями этого порядка - несущественный и очень суще­ственный. Наименьшая степень этого по­рядка - несущественный вред - является границей между преступным и непреступ­ным деянием и свидетельствует об от­сутствии общественной опасности преступ­ления. Она закреплена в норме о малозна­чительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ). Существенный вред в подавляющем боль­шинстве случаев является признаком ос­новного состава преступления. В качестве более высокой степени по отношению к существующему вреду в уголовном зако­не чаще всего употребляется понятие «тяжкие последствия». Они достаточно точно отражают определенную степень причинения вреда, но, по нашему мнению, переход от степени существенного вреда к тяжкому должен включать еще одну гра­дацию (ступень), например, существенный, очень существенный и тяжкий. Кроме этого, оценочные понятия «существенный» и «тяжкий» (например, ст. 285 УК РФ) не согласуются между собой терминологичес­ки. Это связано, видимо, с тем, что поня­тие «существенный» не подходит по своим терминологическим характеристикам для выражения размера или степени причине­ния вреда. Более подходит, по нашему мнению, для этих целей термин «значи­тельный», т.е. больший по размерам, силе. Он имеет логически взаимосвязанные и приемлемые для уголовного права соот­носительные термины, характеризующие разнопорядковые величины - малозначи­тельный - значительный - очень (особо) значительный - тяжкий.

Степень причинения вреда, свойствен­ная основным составам преступлений, фиксируется в законе путем употребле­ния и таких понятий, как «злостное» и «гру­бое» . Они характерны для преступлений с нематериальным вредом. Например, зло­стное уклонение от уплаты алиментов (ст. 157 УК РФ) . Термин «злостность» не толь­ко показывает качественную характерис­тику деяния, но и дает представление об определенной степени проявления вредных свойств, т.е. может различаться по степе­ни - менее злостное, особо злостное.

Отсутствие злостности соответствующе­го нарушения или ее небольшая степень не образуют основания для привлечения к уголовной ответственности. В основе оп­ределения злостности (грубости) деяния заложены не только качественные, но и количественные критерии, например, такие как продолжительность (время) вредного воздействия, количество совер­шенных деяний, значимость или уязви­мость нарушенного блага и т.д. Так, о злостности уклонения от уплаты али­ментов или содержания детей свидетель­ствует продолжительность неуплаты, повторность совершения аналогичного преступления, уклонение, несмотря на соответствующие предупреждения, и дру­гие обстоятельства дела [10, с. 21] . Эти об­стоятельства дают представление и о размере причиненного ущерба.

Способ градации вредных свойств пре­ступного деяния посредством таких при­знаков, как грубый и злостный, в целом малоэффективен. Эти понятия неточны и неопределенны, могут иметь различные значения и поэтому требуют последующе­го раскрытия их содержания. Отсутствие четких критериев приводит к трудностям и ошибкам на практике при разграниче­нии злостного и не злостного, грубого и негрубого. Кроме того, закон не исполь­зует дальнейшую градацию этих свойств, возможно, в силу отсутствия апробирован­ного терминологического запаса, а прибе­гает к иным свойствам, например, «существенное нарушение» (ч. 1 ст. 285 УК РФ) и «тяжкие последствия» (ч. 2 ст. 285 УК РФ) при злоупотреблении должност­ным положением.

Необходимость единообразной оценки размера вреда по степени тяжести требу­ет совершенствования его законодатель­ной градации. Она предполагает прежде всего установление нижнего предела, т.е. размера вреда, минимально необходимо­го для наступления уголовной ответствен­ности при оконченном преступлении. Эта граница устанавливается в Общей части УК в норме о малозначительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ) , конкретизируется в со­ставах Особенной части и за пределами уголовного закона (ст. ст. 49, 151 КоАП РСФСР). Последующая градация размера устанавливается уже непосредственно в уголовном законе.

Одним из способов измерения, применяемого часто в нематериальной сфере, является так называемое производное измерение. Наиболее распространенными его разновидностями являются косвенное и ассоциативное измерения. При косвенном измерении ис­числяется не сам исследуемый качествен­ный признак, а сопутствующее ему свойство или производные величины, свя­занные с измеряемым объектом заранее известными соотношениями [1, с. 145-164] . Косвенное измерение используется и в уголовном праве. Это связано с тем, что, строго говоря, измерить непосредственно глубину нарушения объекта посягательства вряд ли возможно. Косвенное измерение применяется в тех случаях, когда причи­няемый вред непосредственно для изме­рения недоступен, но представление о его размере дают объективные формы прояв­ления вреда. Так, косвенным показателем определения значительности ущерба, при­чиненного потерпевшему при краже чу­жого имущества (п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ), является материальное положение потер­певшего (размер дохода, количество иж­дивенцев и т.д.), которое учитывается наряду со стоимостью и количеством по­хищенного.

Косвенные измерения могут применять­ся при определении размера вреда в не­материальной сфере. Например, о степени унижения чести и достоинства личности может свидетельствовать факт психичес­кого заболевания потерпевшего. А. А. Хмыров, рассматривая вопросы косвенных доказательств, считает, что на их основе можно сделать «вывод о причинении морального вреда потерпевшему» [11, с. 77] . Примером косвенного измерения величи­ны морального вреда являются квалифи­цирующие признаки клеветы - клевета в средствах массовой информации (ч. 2 ст. 129 УК РФ) ; клевета, соединенная с обвине­нием в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 3 ст. 129 УК РФ) .

При ассоциативном измерении опреде­ляемая величина функционально связана отношениями с другой величиной или ка­чественными свойствами. «На основании взаимной корреляции этих величин, когда каждое изменение прямо измеряемой ве­личины обусловливает определенное из­менение величины или свойства, с ней ассоциированного, можно производить су­щественные заключения о шкальных зна­чениях и числовых характеристиках, приписываемых величинам или свойствам, не являющимся измеримыми непосред­ственно» [1, с. 165-166]. К ассоциативному измерению размера вреда можно отнести приводимый выше пример с учетом про­должительности самовольного оставления части. Чем продолжительнее самовольное отсутствие военнослужащего в военной части, тем больший ущерб причиняется воинской дисциплине, боеспособности Во­оруженных Сил. О глубине нарушения сво­боды личности, ее права на законность судебного преследования свидетельствуют тяжесть обвинения в неправосудном при­говоре и размер вынесенного наказания. Ассоциативное измерение может, по на­шему мнению, применяться при опреде­лении размера вреда, причиненного в сфере управленческой деятельности, при невыполнении или ненадлежащем выпол­нении должностным лицом своих обя­занностей, при определении степени опас­ности бездействия.

Определенную особенность представ­ляет измерение размера сложного вре­да . Сложный вред состоит из различных видов вреда. В законе такой вред выража­ется через абстрактные или оценочные по­нятия. Это, например, существенный вред как последствие злоупотребления долж­ностными полномочиями. В конкретном случае последствие злоупотребления может включать существенное ущемле­ние политических и социальных прав граждан, существенный моральный и материальный вред личности, суще­ственный организационный или хозяй­ственный вред предприятиям и т.д. Наступление нескольких видов вреда

требует измерения и оценки каждого из них. При этом может возникнуть воп­рос о влиянии вреда на признание все­го последствия существенным, учет совокупного размера различных видов вреда и его влияние на квалификацию и назначение наказания.

ЛИТЕРАТУРА

1.  Берка К. Измерения. Понятия,  теории, проблемы. М., 1987.

2.  Лебег А. Об измерении величин. М., 1960.

3.  Теория доказательств в советском уголов­ном процессе. М., 1982.

4.  Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 1. М., 1976.

5.  О выполнении судами законодательства и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР при рассмотрении дел о преступ­лениях несовершеннолетних:  Постановление Пленума Верховного Суда СССР от  9 июля 1982 г. №5 с изменениями, внесенными поста­новлениями Пленума Верховного Суда СССР от 18 апреля 1986 г. №10 // Бюллетень Вер­ховного Суда СССР. 1982. №4;    1986. №3.

6.  Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1993. №2 .

7.  О практике применения судами законо­дательства об охране природы (с изменения­ми) : Постановление Пленума Верховного Суда

СССР // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1983.    №34;  1986. №2;  1986. №3.

8.  Брожик В. Марксистская теория оценки. М., 1982.

9.  О применении судами законодательства об ответственности должностных лиц за на­рушение   порядка   рассмотрения   предло­жений,  заявлений, жалоб граждан и пресле­дование за критику: Постановление   Плену­ма   Верховного    Суда СССР №9 от 9 апреля 1986 г.  // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986. №3.

10.  О судебной практике по делам о пре­ступлениях,    предусмотренное   ст.    112   УК РСФСР:  Постановление   Пленума   Верховно­го   Суда   РСФСР   от   19 марта 1969 г.   (с изме­нениями)   // Бюллетень    Верховного Суда РСФСР 1969.  №7.