2015-04-15 20:33:58
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Значение и сфера применения конструкции доверительной собственности в системе англо-саксонского права



Значение и сфера применения конструкции доверительной собственности в системе англо-саксонского права


Становление правовых отношений доверительной собственности в Англии.

Некоторые упоминания о доверительной собственности встречались в английских источниках еще до завоевания Англии норманнами, а первые предметные описания доверительных отношений относятся к периоду крестовых походов XI-XIII в.в. [1]. Для их регулирования использовался правовой институт доверительной собственности, который в то время носил название «use». Объектом регулирования указанного правового института выступала прежде всего земля, как основной источник жизни и богатств. Рыцари, отправлявшиеся в военные походы, и францисканские монахи, которые не могли по уставу своего ордена быть собственниками недвижимости, передавали находившиеся в их владении земли доверенным лицам, чтобы те использовали оставленное имущество в их интересах или интересах других лиц, указанных ими в качестве выгодоприобретателей.

Более широкое распространение доверительная собственность получила в средневековье, в феодальной Англии, в связи с существовавшими в ту эпоху ограничениями и обременениями, сопровождавшими обладание недвижимостью. Вся земельная собственность в Англии принадлежала королю, передававшему часть этих владений лордам, которые в свою очередь раздавали земли более мелким держателям. Лорды имели феодальные привилегии на получение в определенных ситуациях доходов с переданных ими держателям земельных участков. В частности, в случае смерти держателя земельного участка, у которого оставались только несовершеннолетние наследники, лорд пользовался доходами с участка до достижения наследником совершеннолетия. Если же земля находилась в держании у некой корпорации, например монастыря, то лорд терял свои привилегии с того момента, как земля переходила во владение такого держателя, который не являлся несовершеннолетним и не мог умереть. По этой причине был принят ряд законов (статутов), которые предусматривали возможность передачи земель церкви только с разрешения короля.

Церковь же достаточно просто нашла способ обойти запрет, используя уже известную конструкцию, когда земельный участок передавался не церковному учреждению, а другим лицам, которые должны были использовать эти земли в интересах и в пользу церкви. Установление таких отношений санкционировалось религиозным авторитетом церкви, которая поощряла их распространение среди светских людей. Но английский парламент, приняв закон 1391 года, ликвидировал этот пробел в законодательстве, запретив использование института доверительной собственности с целью обойти установленные для церкви ограничения на владение земельными участками.

Институт доверительной собственности активно использовался, как механизм для преодоления и других связанных с землевладением ограничений. Одним из наиболее значимых было ограничение на свободную передачу земли наследникам по завещанию. Земля должна была передаваться только законным наследникам с соблюдением всех необходимых для этого процедур, и вступить во владение ею другим путем было нельзя. Сложившаяся ситуация требовала решения, позволявшего обходить существовавшие ограничения. Земельный участок еще при жизни держателя передавался третьим лицам с целью управления им в интересах определенных лиц, которым держатель земельного участка желал его передать после своей смерти. В результате оставшимся после его смерти имуществом пользовались те лица, которым он желал завещать свой земельный участок, но не мог сделать этого ввиду существовавших ограничений.

Описанное выше использование института доверительной собственности требовало его тщательной регламентации и защиты прав участников отношений доверительной собственности, которыми являлись учредитель доверительной собственности, доверительный собственник и выгодоприобретатель. Определенные сложности возникали в связи с тем, что суды общего права не защищали возникавшие таким образом правоотношения, и интересы выгодоприобретателя оставались незащищенными.

Первоначально исковые требования выгодоприобретателя носили исключительно обязательственный характер, а в качестве истинного собственника признавался лишь собственник доверительный. Но с конца XIV века, когда институт доверительной собственности получил широкое распространение, он приобрел правовую защиту в судах справедливости. Постепенно выгодоприобретатель получает полномочия, имеющие уже вещный характер, в частности, право истребовать вещь из чужого незаконного владения. Возникновение такой всесторонней охраны интересов выгодоприобретателя привело к широкому распространению института доверительной собственности в Англии, которому к концу XV века уже подчинялось более половины всех земель.

Существовавший порядок рассматривал в качестве собственника, как выгодоприобретателя, так и доверенное лицо, управлявшее имуществом в его пользу. При этом первый считался собственником на основе права справедливости, и его собственность обозначалась как «equitable ownership», а второй считался собственником на основе общего права и его собственность обозначалась как «legal ownership».

В конце XIV века институт доверительной собственности получил законодательное закрепление в Законе 1376 года. И в дальнейшем, несмотря на упорное непризнание этого института судами общего права, парламент уделял много внимания законотворчеству в сфере земельных отношений, пытаясь приравнять доверительную собственность («use») к институтам общего права (Законы 1391,1483,1488,1530 г.г.) [2].

По мнению Дженкса, это могло бы в конечном счете привести к исчезновению разницы между собственностью, основанной на общем праве, и доверительной собственностью права справедливости [3].

Однако, благодаря существовавшей в Англии политической обстановке, судьба правового института доверительной собственности сложилась иначе. В XVI веке король Генрих VIII, продолжая борьбу с церковью, решил провести конфискацию всей церковной недвижимости.

При этом он столкнулся с тем, что, хотя фактически церковные владения были достаточно обширными, формально собственниками этих земель являлись другие лица. Поэтому Генрих VIII, чтобы добраться до всех церковных и монастырских земель, в 1535 году издал Statute of Uses (формально измененный лишь в 1925 г.).

Статут ликвидировал существовавшее расщепление права собственности, признавая в качестве собственника имущества лишь то лицо, в чьих интересах доверенное лицо владело таким имуществом. Английские юристы так комментируют издание этого статута: «Король... был единственным человеком, который только выигрывал и ничего не терял при отмене института доверительной собственности (use)». «Он единственный, кто всегда был лордом, и никогда – держателем» [4]. Основной целью принятия этого закона было вернуть все находившиеся в доверительной собственности земли их законным владельцам, что в свою очередь позволяло конфисковать церковную недвижимость и вернуть лордам возможность реализации своих феодальных привилегий, связанных с землевладением. На основании указанного статута доверительные собственники лишались прав на переданные им в управление земельные участки, а собственниками таких участков признавались указанные учредителем use выгодоприобретатели.

Но полностью правовой институт Uses of land ликвидирован не был, так как в случаях, например, активной доверительной собственности (когда на доверительных собственников были возложены определенные обязанности) use не ликвидировался законом, а наоборот доверительные собственники должны были продолжать выполнять свои обязанности [5]. Суды справедливости также продолжали признавать некоторые другие виды uses, воспользовавшись пробелами закона. Одним из установленных статутом существенных ограничений был запрет на передачу по завещанию находящейся в доверительной собственности земли. Этот запрет получил расширительное толкование, что привело к восстанию 1536 года в Англии. В 1540 году был принят новый закон (Statute of Wills), позволявший передавать по завещанию все земли без исключения.

Установленные в Statute of Uses 1535 года ограничения доверительной собственности привели к эволюции use и появлению ее современной модели – trust (траст). Траст появился из конструкции use upon a use, которая состояла в том, что имущество передавалось в доверительную собственность одному лицу и его наследникам для использования в пользу другого лица и его наследников, для использования полученного в пользу третьего лица и его наследников [6]. Первоначально при рассмотрении конструкции use upon a use суды исходили из ее ничтожности в отношении третьего лица (производного выгодоприобретателя), так как, по их мнению, учреждение доверительной собственности в пользу одного лица исключало ее использование в пользу другого лица. После принятия Statute of Uses эта позиция оспаривалась, пока не был создан судебный прецедент Tyrrel's Case (1557), подтвердивший толкование конструкции use upon a use, как ничтожной в отношении производного выгодоприобретателя. Но к середине семнадцатого века эта конструкция начала признаваться судами справедливости несколько в видоизмененной форме: имущество передается в доверительную собственность одному лицу и его наследникам для использования в пользу (to the use of) другого лица и его наследников, которым это имущество доверяется для управления в интересах (in trust for) третьего лица и его наследников. Таким образом, права выгодоприобретателя, вытекающие из uses, признавались на основании Statute of Uses, а права производного выгодоприобретателя основывались на trust, институте, закрепленном в судебных прецедентах.

С течением времени институт доверительной собственности получил новое развитие, был приспособлен к новым условиям и с успехом позволял восполнять существовавшие пробелы общего права.

В частности, он сыграл большую роль в регулировании имущественных отношений супругов. Согласно существовавшему принципу общего права муж становился собственником всего имущества жены, которое у нее было до брака. Передача имущества жены при заключении брака доверительному собственнику для управления этим имуществом в интересах замужней женщины дала ей возможность самостоятельно распоряжаться доходами от такого имущества.

Так же доверительная собственность начала использоваться при передаче имущества для благотворительных целей (для содействия здравоохранению, образованию, помощи беднякам и т.д.) и в предпринимательской деятельности.

Необходимость использования этого института быстро развивавшейся буржуазией была обусловлена сложностью получения статуса юридического лица, предоставлявшегося на основании специального акта Парламента, и позволявшего компании выступать в качестве самостоятельного субъекта права. Траст позволил, передавая имущество в управление уже существовавшим юридическим либо физическим лицам, образовывать фактически обладавшие правами юридического лица ассоциации, защищавшиеся судами справедливости.

Однако, только в конце XIX века институт доверительной собственности был урегулирован в законодательном порядке как самостоятельный и цельный правовой инструмент. Первым законом о доверительной собственности (Trustee Act) был Закон 1893 года; сейчас же в Англии действует Закон 1925 года и ряд законов, регулирующих деятельность благотворительных трастов. Поэтому в настоящее время нет необходимости использования сложной конструкции, содержащей в себе use и trust, а достаточно использовать конструкцию trust для достижения любых целей, достигаемых путем учреждения доверительной собственности.

Таким образом, институт доверительной собственности в процессе длительного исторического развития был тщательно проработан, законодательно оформлен и распространился на многие сферы правоотношений, приобретя роль одного из самых значимых институтов английской правовой системы.



[1] Pollock and Maitland, History of English Law, 2nd edn., П, p.p. 229, 231,234.

[2] См. Нарышкина Р.Л. Доверительная собственность в гражданском праве Англии и США. М.:УДН, 1965.

[3] A. Genks. Digest of English Civil Law. L., 1921, v.n, p.748

[4] Megarry and Wade. The Law of Real Property. 5 edn., p. 1166.

[5] Patrick McLoughlin & Catherine Rendel. Law of Trusts. 1992, p. 8.

[6] Patrick McLoughlin & Catherine Rendell. Law of Trusts. 1992, p. 9.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Воздушное пространство международной территории общего пользования
Правовой статус воздушного пространства, находящегося под суверенитетом государств
Многостороннее международно-правовое регулирование международной торговли услугами
Правовая природа и сущность понятия транснациональной корпорации (ТНК) как субъекта международного частного права
Значение и сфера применения конструкции доверительной собственности в системе англо-саксонского права
Вернуться к списку публикаций