2015-04-15 19:40:03
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Природа и содержание отношений доверительного управления имуществом в Российской Федерации



Природа и содержание отношений доверительного управления имуществом в Российской Федерации


Сравнительный анализ договора доверительного управления имуществом и ряда институтов российского права, близких к нему по возможности решения аналогичных задач.

Появление института доверительного управления имуществом было вызвано необходимостью эффективного управления имуществом в период развития предпринимательской деятельности. Разработка главы 53 в гражданском кодексе РФ явилась результатом компромисса между теми, кто желал заимствовать на их взгляд привлекательный институт доверительной собственности из системы англо-американского права, и теми, кто осознавал невозможность такого заимствования без ущерба для российской правовой системы. На взгляд автора настоящей работы, появление указанного института с точки зрения новизны не привнесло ничего такого, чего нельзя было бы добиться при помощи ранее существовавших правовых инструментов.

В этой связи необходимо провести сравнительный анализ существующих в российском праве институтов, которые являются близкими по своей правовой природе к институту доверительного управления имуществом либо позволяют добиваться целей, близких тем, которых добиваются передачей имущества в доверительное управление.

Начнем с существовавших ранее и продолжающих существовать в видоизмененном виде с принятием нового гражданского кодекса институтов хозяйственного ведения и оперативного управления. Новый кодекс сузил сферу их действия, ограничив ее государственным и муниципальным имуществом (исключением является возможность передачи находящегося в частной собственности имущества в оперативное управление учреждению), причиной чего, на наш взгляд, и было введение института доверительного управления, действие которого предполагалось распространить прежде всего на частный сектор экономики (такая позиция подтверждается положениями статьи 1013 гражданского кодекса, где идет речь о невозможности передачи находящегося в хозяйственном ведении или оперативном управлении имущества в доверительное управление, для чего, в соответствии с положениями указанной статьи требуется прекращение таких прав).

Экономической сущностью институтов хозяйственного ведения и оперативного управления является эффективное управление имуществом собственника (прежде всего государства и муниципальных образований) с целью получения максимальной выгоды от его использования, аналогичная сущность и у института доверительного управления. Далее встает вопрос, одинаково ли осуществляется распределение выгоды, полученной от управления имуществом, в перечисленных выше случаях? В соответствии со ст. 1012 гражданского кодекса доверительный управляющий осуществляет управление переданным ему имуществом в интересах собственника имущества (учредителя) или указанного им третьего лица (выгодоприобретателя), следовательно, вся полученная доверительным управляющим выгода принадлежит собственнику имущества или указанному им лицу. Но в течение действия договора доверительного управления, приобретенные доходы по общему правилу статьи 1020 гражданского кодекса приращиваются к находящемуся в управлении имуществу и переходят к имеющему на них права лицу по прекращении договора (учредитель может в договоре обязать доверительного управляющего не приращивать вновь приобретаемые права к переданному ему имуществу, а осуществлять их передачу выгодоприобретателю). В соответствии с положениями главы 19 гражданского кодекса все получаемое в качестве приращения к имуществу, находящемуся в хозяйственном ведении или оперативном управлении, присоединяется к этому имуществу, то есть становится собственностью государства (или другого собственника основного имущества). При этом собственник имущества может получать доход или его часть, как в процессе существования прав хозяйственного ведения и оперативного управления (за исключением случаев нахождения имущества в оперативном управлении учреждений, которые, если имеют право на получение дохода, то распоряжаются им самостоятельно), так и по прекращении указанных правовых режимов (все имущество, со всеми приращениями, переходит собственнику). Таким образом, мы видим, что и порядок распределения получаемой выгоды от управления имуществом на правах хозяйственного ведения или оперативного управления и находящегося в доверительном управлении практически идентичен. Во всяком случае договор доверительного управления имуществом позволяет устанавливать режим распределения доходов, аналогичный применяемому при использовании имущества на правах хозяйственного ведения и оперативного управления.

Различие между рассматриваемыми институтами можно увидеть в том, что лица, владеющие имуществом на правах хозяйственного ведения и оперативного управления могут распоряжаться доходами от этого имущества, в то время, как доверительному управляющему это запрещено. Но если взглянуть на суть этого довода, то становится очевидно, что разница эта существует только на бумаге, так как в отличие от доверительного управляющего, который может иметь свое собственное имущество, государственные предприятия и учреждения, которым имущество передается на правах хозяйственного ведения и оперативного управления, не имеют своего собственного имущества и их интерес в конечном счете является интересом собственника. Все иные различия в регулировании указанных институтов не являются принципиальными, а лишь различными техническими решениями одного вопроса (например срок действия указанных правовых режимов). Конечно, с точки зрения правовой природы важное значение имеет отнесение хозяйственного ведения и оперативного управления к правам вещным, а доверительного управления к правам обязательственным. Но на взгляд автора настоящей работы, решение отнести указанные институты к имеющим различную природу правам было также чисто техническим, не имеющим под собой веских доводов.

Из изложенного выше можно сделать вывод, что указанные три института: право хозяйственного ведения, право оперативного управления и право доверительного управления, – являются институтами близкими по своей сущности и было бы целесообразно осуществлять их регулирование при помощи единого правового механизма. Этого можно добиться несколькими путями: либо совершенствованием и универсализацией ставших уже традиционными институтов хозяйственного ведения и оперативного управления, либо их ликвидацией и распространением на регулируемую ими сферу действия института доверительного управления имуществом. Аналогичная идея приведения указанных институтов к единому целому уже высказывалась Дозорцевым В.А. [1].

Для последующего сравнения института доверительного управления имуществом изберем договоры комиссии, поручения и, введенный новым гражданским кодексом агентский договор.

Очевидно, что от договора поручения договор доверительного управления имуществом отличает обязанность доверительного управляющего выступать от своего имени, а не от имени доверителя. При этом договор комиссии и агентский договор позволяют комиссионеру и агенту действовать от своего имени в интересах другого лица. Здесь необходимо отметить, что разница состоит в обязанности доверительного управляющего указывать при совершении им действий в отношении переданного ему в управление имущества, что он действует в качестве доверительного управляющего или делать пометку «Д.У.», в противном случае совершенное им действие будет создавать правовые последствия не в отношении находящегося в доверительном управлении имущества, а в отношении имущества доверительного управляющего. В то время как комиссионер или выступающий от своего имени агент, действуя в интересах комитента или принципала, могут указывать свой статус и лиц в интересах которых они действуют, либо совершать действия в отношении имущества лиц, чьи интересы они представляют, без какой-либо ссылки на связывающий их с третьим лицом договор. Такие действия комиссионера или агента будут создавать правовые последствия в отношении комитента или принципала и их имущества, за исключением случаев, когда комиссионер или агент выйдут за пределы предоставленных им полномочий. В случае такого превышения своих полномочий указанные лица будут отвечать по обязательствам самостоятельно либо в предусмотренных в законе случаях должны будут компенсировать убытки лиц, чьи интересы они представляют.

Как правило, договор поручения и договор комиссии не предполагают наличия длящихся отношений между их участниками (обычно исполнение одного или нескольких поручений), в отличие от договора доверительного управления имуществом, предполагающего наличие продолжительных отношений сторон. Но законодатель ввел в гражданский кодекс агентский договор, который по своей сути также предполагает наличие длящихся отношений сторон, неоднократное исполнение поручений принципала, регулярное совершение действий в его интересах. Таким образом, в новом гражданском кодексе законодатель ввел два вида договора: доверительного управления и агентский, – позволяющие одному лицу, как правило обладающему специальными профессиональными навыками, на постоянной основе осуществлять действия в отношении имущества другого лица (выгодоприобретателя или принципала).

В своем комментарии к 53 главе гражданского кодекса РФ В.А. Дозорцев указывает, что «по договору поручения могут совершаться только юридические действия в интересах другого лица, договор доверительного управления предоставляет право совершения не только юридических, но и фактических действий» [2]. Еще более сужены полномочия комиссионера, которому законом предоставляется лишь право на заключение сделок по поручению комитента (хотя по сути юридические действия это и есть действия, направленные на заключение сделок). В тоже время агентский договор является основанием для совершения агентом «юридических и иных действий» (ст. 1005 гражданского кодекса РФ). Мы можем видеть, что объем совершаемых доверительным управляющим и агентом в интересах третьего лица действий также является одинаковым: их полномочия не ограничиваются совершением юридических действий, а им предоставляется право совершать и иные фактические действия.

Отличием договора доверительного управления, уже от всех трех договоров: поручения, комиссии и агентского, – является обязательное наличие срока действия договора, как его существенного условия.

Дозорцев В.А. указывает на существенные различия в порядке расторжения договора доверительного управления и договора поручения [3]. Однако, на наш взгляд, это не совсем так. Дозорцев говорит о невозможности одностороннего расторжения договора доверительного управления по инициативе учредителя управления, за исключением случаев специально указанных в законе или в договоре, в отличие от договора поручения, от которого доверитель может отказаться в любой момент. Действительно, договоры поручения и комиссии в соответствии с императивными нормами гражданского кодекса могут быть в любое время расторгнуты по инициативе лиц, в чьих интересах осуществляются действия в рамках указанных договоров. Но и от договора доверительного управления учредитель в одностороннем порядке может отказаться по любым причинам (ст. 1024 гражданского кодекса РФ). Хотя в отношении последствий расторжения договора по инициативе учредителя управления, комитента или доверителя, наиболее жесткими последствия для инициатора такого расторжения являются в договоре доверительного управления. Прежде всего это выражается в необходимости доказывать понесенные комиссионером или поверенным в результате такого расторжения убытки (при расторжении договора поручения убытки возмещаются только в случае коммерческого представительства). В случае расторжения учредителем управления договора доверительного управления в одностороннем порядке, он обязан выплатить обусловленное договором вознаграждение доверительному управляющему (размер вознаграждения указан в договоре, так как является его существенным условием, и доказывать его нет никакой необходимости), исключение составляет случай отказа учредителя от договора доверительного управления, когда управляющий не может лично выполнять возложенные на него обязанности. С формальной точки зрения большая защита доверительного управляющего от расторжения договора учредителем управления в любое время заключается также в необходимости учредителю указать причину расторжения договора, так как в случаях с договорами поручения или комиссии указания причин для их одностороннего расторжения комитентом или доверителем не требуется. На практике мы понимаем, что по сути это одно и тоже, так как учредитель управления при наличии у него желания расторгнуть договор может указать любую причину и оспорить ее будет фактически не возможно. В какой-то степени можно даже говорить о том, что последствия рассматриваемого в настоящей части работы расторжения договора доверительного управления являются более мягкими, чем при аналогичном расторжении договора комиссии или поручения (в случае коммерческого представительства), так как выплачиваемое при расторжении договора доверительного управления вознаграждение доверительного управляющего является его упущенной выгодой, в то время как комиссионер и поверенный могут помимо упущенной выгоды потребовать возмещения им нанесенного им таким расторжением реального ущерба. Подобный подход ставит доверительного управляющего в невыгодное положение по сравнению с комиссионером и поверенным. В качестве примера понесенного доверительным управляющим реального ущерба можно привести расходы на содержание переданного ему в рамках договора доверительного управления имущества. В соответствии со ст. 1023 гражданского кодекса РФ расходы доверительного управляющего на переданное ему в управление имущество подлежат возмещению за счет полученных от использования этого имущества доходов. В ситуации, когда доверительный управляющий к моменту расторжения договора учредителем управления произвел расходы по содержанию переданного ему в управление имущества, а доходов еще получить не успел, у него образуется реальный ущерб, возмещение которого законом не предусмотрено.

Наибольшей защищенностью от настроений лица, чьи интересы им представляются, обладает агент, действующий на основании агентского договора. Из смысла ст. 1010 гражданского кодекса РФ вытекает, что заключенный на определенный срок агентский договор не может быть расторгнут по инициативе принципала в одностороннем порядке. Таким образом, агентский договор является более стабильным по сравнению с договором доверительного управления имущества, что позволяет агенту осуществлять более долгосрочные проекты и производить расходы при их реализации без риска в одночасье лишиться своих полномочий и оказаться в убытке.

Договоры поручения, комиссии и агентский не всегда сопряжены с передачей имущества к лицам, которые уполномочены совершать в отношении этого имущества сделки, а часто это имущество даже не выделяется из общего имущества доверителя, комитента или принципала. Более того, действия в рамках указанных договоров не всегда совершаются в отношении имущества, они могут обременять лиц обязательствами либо создавать для них определенные права, но не обременять обязательствами имущество. Доверительное управление напротив всегда сопряжено с передачей имущества во владение доверительному управляющему, и действия доверительного управляющего, связанные с исполнением его обязательств по договору доверительного управления, обременяют обязательствами именно переданное доверительному управляющему имущество (права приобретенные доверительным управляющим также присоединяются к переданному ему в управление имуществу).

Закон устанавливает обязанность доверительного управляющего обособлять переданное ему в управление имущество. На практике это выражается в ведении отдельного баланса, требующего дополнительных расходов, и открытия отдельного банковского счета для деятельности, связанной с доверительным управлением. Никак иначе указанное имущество не обособляется, хотя исключения из этого правила есть, например держатели реестров именных ценных бумаг и депозитарии, ведущие учет ценных бумаг, обязаны учитывать переданные в доверительное управление ценные бумаги на специальных счетах, где находятся только ценные бумаги переданные в доверительное управление (но если управляющий действует на основании нескольких договоров доверительного управления, то его обязательство по каждому договору открывать отдельный счет нигде не предусмотрено, и опять выделение имущества осуществляется лишь в бухгалтерском учете путем ведения отдельного баланса, хотя, по крайней мере, от имущества доверительного управляющего переданные в доверительное управление ценные бумаги обособляются в обязательном порядке). Одной из основных целей указанного обособления имущества является желание оградить находящееся во владении лица (в данном случае доверительного управляющего) чужое имущество от взыскания кредиторов этого лица, не являющегося собственником имущества. Если вести речь лишь об обособлении имущества в бухгалтерском учете, то такое обособление не защитит это имущество от обращения на него взыскания по долгам управляющего, так как существующие механизмы исполнения судебных решений не учитывают данные бухгалтерского учета должника. Следовательно, такой учет позволит ему лишь доказывать неправомерность действий взыскателя, но навряд ли позволит предотвратить само взыскание. Но мы можем говорить и о том, что аналогичную доказательственную силу имеют данные бухгалтерского учета поверенного, комиссионера или агента, из которых будет следовать, что находящееся у них имущество является собственностью другого лица. В отношении ценных бумаг, где, как было сказано выше, интересы учредителя управления и выгодоприобретателя защищены больше, чем в случае с передачей в доверительное управление другого имущества, то и при передаче ценных бумаг (прежде всего бездокументарных) в рамках договоров поручения, комиссии или агентского, доверитель, комиссионер или агент должны их хранить на специальных счетах номинальных держателей, режим которых, как и режим счетов доверительных управляющих не позволяет обращения взыскания на находящиеся на этих счетах ценные бумаги по долгам владельцев таких счетов (профессиональных участников рынка ценных бумаг – брокеров, действующих на основании договоров комиссии или поручения, а также агентского договора, на который нет прямого указания в действующей редакции Закона РФ «О рынке ценных бумаг», но который указан в качестве основания для деятельности брокеров в находящихся на рассмотрении в Государственной Думе РФ изменениях к указанному закону). Таким образом, мы видим, что формально установленный гражданским кодексом режим обособления передаваемого в доверительное управление имущества не является совершенным, и не дает собственнику этого имущества дополнительных гарантий от обращения на него взыскания по долгам доверительного управляющего, больших, чем имеются у комитента, доверителя или принципала, передавших свое имущество на основании соответствующих договоров.

Из изложенного можно сделать вывод, что создание института доверительного управления в Российской Федерации одновременно с введением нового вида договора – агентского, включившего в себя основные черты договоров комиссии и поручения, явилось, по сути, введением двух институтов, в той или иной мере заимствованных из англо-саксонского права, которые позволяют профессионалам эффективно использовать имущество третьих лиц для достижения определенных в договоре целей. При этом агентский договор, в той форме как он введен гражданским кодексом, позволяет добиваться практически тех же целей, что и договор доверительного управления имуществом, являясь правовым инструментом более широкого спектра применения.

Еще одним близким к договору доверительного управления инструментом правового регулирования является договор простого товарищества (договор о совместной деятельности). Договор простого товарищества заключается между коммерческими организациями и/или гражданами-предпринимателями путем объединения их имущества для достижения определенных договором целей. В качестве вклада в общее имущество помимо прочего могут вноситься профессиональные и иные навыки, знания и умения, а в качестве управляющего общим имуществом товарищей они могут назначать любого из них. Таким образом, мы можем создать конструкцию очень близкую к конструкции доверительного управления, где один из участников простого товарищества, внеся в его имущество лишь свои знания и опыт, будет управлять общим имуществом товарищества в интересах прочих товарищей. Но помимо интересов остальных товарищей, товарищ уполномоченный на ведение дел простого товарищества действует также и в своих собственных интересах. Казалось бы это обстоятельство можно было бы назвать в качестве существенного отличия договоров доверительного управления и простого товарищества, но при более детальном его рассмотрении можно увидеть, что указанное положение договора простого товарищества не мешает фактически создавать отношения сторон договора, аналогичные складывающимся на основании договора доверительного управления имуществом. Договор доверительного управления должен предусматривать (если он не безвозмездный) выплату управляющему определенного вознаграждения за счет доходов от использования имущества. Договор простого товарищества позволяет установить соответствующий порядок распределения прибыли, получаемой в результате его деятельности, в соответствии с которым товарищ, управляющий общим имуществом, будет получать вознаграждение за выполнение своих функций из доходов от использования имущества и в том же размере, что мог бы получать доверительный управляющий при передаче ему этого имущества на основании договора доверительного управления.

Порядок обособления имущества, предусмотренный для договора доверительного управления аналогичен порядку, предусмотренному для договора простого товарищества: ведение отдельного баланса и открытие отдельного денежного счета.

На основании договора доверительного управления имуществом доверительный управляющий получает в отношении передаваемого ему имущества все полномочия собственника и прежде всего права владения, пользования и распоряжения таким имуществом (хотя учредитель управления может ограничить любое из прав управляющего, а право распоряжаться имуществом должно быть специально указано в договоре). В соответствии с договором простого товарищества владеть общим имуществом может один из товарищей, который как правило ведет отдельный баланс товарищества. Распоряжение имуществом, как уже было сказано выше, товарищи могут поручить также одному из товарищей. Пользование общим имуществом товарищей осуществляется по их общему согласию, следовательно, товарищи могут согласиться в договор простого товарищества включить положения о том, что пользование общим имуществом осуществляет товарищ, ведущий общие дела. Мы видим, что договор простого товарищества позволяет передавать одному из его участников права владения, пользования и распоряжения общим имуществом, что дает возможность добиваться результатов, аналогичных достигаемым при заключении договора доверительного управления имуществом.

Таким же образом можно в договоре простого товарищества установить порядок покрытия расходов и возмещения убытков, аналогичный предусмотренному гражданским кодексом для договора доверительного управления имуществом. Возмещение расходов в договоре простого товарищества можно определить из доходов простого товарищества, что будет соответствовать режиму расходов доверительного управляющего на управление переданным ему имуществом, установленному гражданским кодексом. Порядок участия товарища, осуществляющего ведение общих дел, в убытках простого товарищества можно установить (закон позволяет это сделать в договоре, но запрещает полностью исключить товарища от участия в покрытии убытков) в соответствии с критериями ответственности, предусмотренными законом для доверительного управляющего. То есть можно определить основания ответственности за причинение убытков, по которым возмещение убытков будет возлагаться на товарища, осуществляющего ведение общих дел, и основания по которым убытки будут возмещаться за счет других товарищей, изменив общее правило, установленное гражданским кодексом, в соответствии с которым расходы и убытки распределяются между товарищами пропорционально их вкладам в общее имущество простого товарищества.

Порядок расторжения договора простого товарищества близок к порядку, предусмотренному для договора доверительного управления имуществом. В отличии от договора доверительного управления имуществом, где срок действия является его существенным условием, договор простого товарищества может быть бессрочным. Но предоставленная в гражданском кодексе возможность пролонгации договора доверительного управления имуществом, предоставляет сторонам практически те же возможности, что и бессрочный договор. То обстоятельство, что договор доверительного управления не дает возможности гарантировать его незыблемость на установленный в нем срок, нами было рассмотрено выше, что не позволяет говорить о его существенном отличии от бессрочного договора, который может быть расторгнут его сторонами в любое время.

Таким образом, мы видим, что и договор простого товарищества при включении в него соответствующих положений, может создавать правовой режим, аналогичный режиму, устанавливаемому на основании договора доверительного управления имуществом. Автора настоящей работы могут обвинить в том, что он не обращает должного внимания на существенное отличие имеющего вещный характер режима общей собственности, возникающего на основании договора простого товарищества, и имеющего обязательственный характер устанавливаемого на основании договора доверительного управления имуществом режима осуществления доверительным управляющим прав собственника без перехода к нему права собственности на указанное имущество. Но на взгляд автора, при желании, можно свести практически на нет вещно-правовую составляющую в создаваемом договором простого товарищества режиме путем внесения в его содержание условий, о которых было уже сказано выше в настоящей части работы. При желании добиться создания на базе договора простого товарищества регулирования, аналогичного возникающему на основании договора доверительного управления имуществом, практически стирается существенное отличие правовой природы рассматриваемых режимов, так как основа отношений сторон, как и в договоре доверительного управления имуществом, становится обязательственной (хотя полностью исключить наличие вещных прав товарища, осуществляющего ведение совместных дел, нельзя). Поэтому фактическая возможность использования договора простого товарищества в отношениях, которые предполагается регулировать с использованием договора доверительного управления имуществом, является достаточно очевидной, а те небольшие корректировки действующих норм, регулирующих договор простого товарищества, которые можно было бы внести для того, что бы создать больше возможностей для регулирования указанным договором отношений, представляющих по своей сути доверительное управление имуществом, были менее сложными, чем создание новой главы о доверительном управлении имуществом в гражданском кодексе РФ.

При приведенном выше сравнении договора доверительного управления имуществом с рядом других институтов российского гражданского права автор не упоминал о том обстоятельстве, что договор доверительного управления предусматривает наличие выгодоприобретателя, которым может быть любое третье лицо, указанное учредителем управления. Закон устанавливает, что учредитель управления может быть выгодоприобретателем по договору доверительного управления имуществом. Именно такая ситуация является наиболее распространенной в российской практике использования договора доверительного управления имуществом, поэтому рассмотрение этого договора без пристального внимания к наличию отличного от сторон договора третьего лица является исследованием основной системы взаимоотношений сторон, возникающей на основании договора доверительного управления имуществом. Что касается существования в регулируемых указанным договором отношениях третьего лица – выгодоприобретателя, то его правовое положение определяется, исходя из установленной статьей 308 гражданского кодекса РФ возможности создавать в обязательстве права в пользу третьего лица, не являющегося стороной такого обязательства, по соглашению сторон обязательства. Таким образом, исходя из этой установленной в законе возможности в любом обязательстве создавать права для третьих лиц, рассмотренные нами виды договоров: поручения, комиссии, агентского и простого товарищества, – могут содержать положения, в соответствии с которыми приобретаемая на основании указанных договоров выгода может передаваться вместо лиц, которым в соответствии с содержанием договора она должна предназначаться, третьему лицу, не являющемуся стороной договора. Поэтому автором не рассматривался указанный аспект договора доверительного управления, так как его регулирование осуществляется на основании нормы гражданского кодекса, которая может быть распространена на любое обязательство.

Все вышеизложенное в настоящей части работы позволяет сделать вывод, что договор доверительного управления имуществом не является инструментом, который позволял бы достигать целей, которых было бы не возможно добиться без его существования. Этот договор не позволяет создавать режим имущества, который нельзя было бы создать с использованием иных видов гражданско-правовых договоров. Как следует из настоящей части работы агентский договор и договор простого товарищества позволяют при желании добиваться тех же результатов, что и договор доверительного управления, являясь более универсальными правовыми инструментами по сравнению с договором доверительного управления имуществом. При желании законодателя использовать эти институты с теми целями, для которых был создан договор доверительного управления имуществом, возможно было бы внести небольшие корректировки в их правовое регулирование, а также, возможно, создать внутри соответствующих глав гражданского кодекса РФ, как это встречается в его других главах, специальные параграфы, содержащие регулирование правоотношений, аналогичных возникающим на основании договора доверительного управления имуществом.

Институты хозяйственного ведения, оперативного управления и доверительного управления имуществом создают достаточно близкий по своему содержанию правовой режим имущества, обладая различной юридической природой. Возможно, институты хозяйственного ведения и оперативного управления не должны ограничиваться сферой только государственного и муниципального имущества, а распространяться на любое имущество независимо от его принадлежности. Развитие институтов хозяйственного ведения и оперативного управления могло бы привести к созданию единого универсального правового механизма, существование которого показало бы отсутствие потребности российской правовой системы в создании института доверительного управления имуществом.

С другой стороны, договор доверительного управления имуществом может послужить основой разработки единого комплексного фидуциарного института, пригодного для целей управления чужим имуществом на универсальной правовой базе.


Ковалев Сергей Иванович



[1] Комментарии к гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая. Под ред. О.М. Козырь, АЛ. Маковского, С.А. Хохлова. МЦФР, 1996, стр. 164.

[2] Комментарии к гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая. Под ред. О.М. Козырь, А .Л. Маковского, С.А. Хохлова. МЦФР, 1996, стр. 162.

[3] Комментарии к гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая. Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. МЦФР, 1996. С. 164.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Участие России в международно-правовом регулировании международной торговли услугами
Понятие «иностранного» или «международного» элемента как когентного свойства международного частного права
Объем и размер возмещения международного авиаперевозчика за причинение вреда жизни и здоровью пассажира
Понятие международно-правового регулирования и механизма международно-правового регулирования
Природа и место международного частного права в правовой системе Российской Федерации
Вернуться к списку публикаций