2015-04-13 20:38:30
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Бернская конвенция 1886 года об охране литературных и художественных произведений



Бернская конвенция 1886 года об охране литературных и художественных произведений


В соответствии со статьёй 7 Бернской конвенции минимальный срок охраны (за некоторыми исключениями в отношении кинематографических, фотографических, в определённых случаях, в отношении произведений, выпущенных анонимно либо под псевдонимом) составляет 50 лет и начинает течь после смерти автора. Исчисляется же пятидесятилетний срок, начиная с первого января года, следующего за годом смерти либо иного события, с которыми Конвенция связывает начало течения сроков. Но в некоторых случаях национальное законодательство может отойти от этого правила.

Как следует из текста статьи 12 Соглашения ТРИПС, данный способ исчисления не применяется к фотографическим произведениям и произведениям прикладного искусства. Следовательно, данная статья применяется к двум случаям, упомянутым в статье 7 Бернской конвенции. В первом случае речь идёт об охране кинематографических произведений – минимальный срок охраны составляет 50 лет и может исчисляться с даты, когда произведение с согласия автора было сделано доступным для всеобщего сведения, либо, если такое событие не наступит, срок охраны истекает спустя 50 лет после создания такого произведения. (Статья 7 пункт 2 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений).

Второй случай относится к произведениям, выпущенным анонимно либо под псевдонимом (статья 7(3) Бернской конвенции.

Различия между требованиями Соглашения ТРИПС и Бернской конвенции, как в отношении кинематографических произведений, так и в отношении произведений, выпущенных анонимно либо под псевдонимом, возникают в следствии употребления различных терминов, определяющих срок начала отсчёта пятидесятилетнего срока охраны прав авторов на данные произведения (если, конечно, они охраняются на иной основе, чем человеческая жизнь). Потому ниже будет рассмотрен пример в отношении фотографических произведений, однако применимый и в отношении произведений, выпущенных анонимно либо под псевдонимом.

Если в ст. 7 Бернской конвенции начало течения срока определено с момента, когда произведение было сделано доступным для всеобщего сведения, то в Соглашении ТРИПС моментом начала течения сроков определяется публикация. (Уточним, что для Бернской конвенции течение сроков начинается с первого января года следующего за тем, в котором имел место юридический факт, с которым связано начало течения сроков; для Соглашения ТРИПС такой же срок отсчитывается от конца календарного года, в котором имел место юридический факт).

Бесспорно, что опубликование (с которым связывает в ряде случаев начало течения сроков Соглашение ТРИПС) является одной из форм, в которой произведение становится доступным для всеобщего сведения. Однако ст. 3 Бернской конвенции предполагает и другие способы доведения произведения для всеобщего сведения (публичное исполнение, вещание, другие виды сообщения публике). Таким образом, в тех случаях, когда произведение стало доступным для всеобщего сведения не путём опубликования, течение срока охраны начнётся для произведения, охраняемого Бернской конвенцией, но не начнётся для того же произведения, но охраняемого на основании ст. 12 Соглашения ТРИПС. Таким образом, в указанном выше случае, срок охраны произведения нормами Соглашения ТРИПС может быть значительно больше, чем нормами Бернской конвенции.

Есть и обратный пример, когда срок охраны произведения согласно Бернской конвенции будет больше срока, исчисляемого на основании норм Соглашения ТРИПС, однако, отметим сразу, он гораздо менее характерен, чем вышеприведённый. Если произведение не было опубликовано, то в течение 50 лет после его создания, на основании ст. 12 Соглашения ТРИПС срок его охраны истекает. Напротив, если произведение было доведено до всеобщего сведения иным способом, чем опубликование, то с момента, когда имело место такое доведение (скажем, публичное исполнение), начинает течь 50-ти летний срок охраны, предоставляемый ст. 7 (2) Бернской конвенции. Учитывая, что с момента, когда произведение было создано (начало отсчёта срока охраны по Соглашению ТРИПС, при условии, что оно так и не было опубликовано), до момента, когда произведение было доведено до всеобщего сведения (начало отсчёта срока на основании Бернской конвенции) прошло некоторое время, (скажем год), то на этот год, срок охраны произведения на основании норм Бернской конвенции будет больше.

Соглашение ТРИПС в статье 14 указывает, что положения статьи 18 Бернской конвенции так же применяются и к правам исполнителей и производителей на фонограммы. Это существенно расширяет значение Бернской конвенции для стран-членов Соглашения ТРИПС, ибо регулирует и смежные права, с одной стороны, а с другой стороны, хотя в Римской конвенции не предусмотрена обратная сила действия её норм, Соглашение ТРИПС предусматривает действие обратной силы Бернской конвенции (ст. 18), в отношении прав на фонограммы, однако, с учётом тех исключений, которые содержатся в данной статье.

Рассматривая взаимоотношения Бернской конвенции и Соглашения ТРИПС, в связи с действием норм Бернской конвенции с обратной силой, рассмотрим ст. 70 Соглашения ТРИПС «Охрана существующих объектов». В статье указано, что авторско-правовые обязательства стран-членов ТРИПС определяются исключительно на основании ст. 18 Бернской конвенции, следовательно и в данном случае положения Конвенции являются основополагающими.

Отметим, что пункт 3 ст. 70 Соглашения ТРИПС указывает, что для Члена Соглашения не возникает никакого обязательства по восстановлению охраны прав на объекты интеллектуальной собственности, которые на дату начала применения Соглашения ТРИПС оказались в сфере общественного достояния в стране-члене.

20 декабря 1996 года в Женеве, в штаб-квартире Всемирной Организации Интеллектуальной Собственности (ВОИС) был заключен Международный договор ВОИС об авторском праве (WIPO Copyright Treaty (WCT) [8]. В 2001 году Болгария, Чили, Чехия, Габон, Грузия, Литва, Перу, Румыния и Украина присоединились к Договору по авторскому праву ВОИС. Присоединение тридцатой страны к Договору об авторском праве ВОИС открыло дорогу к вступлению в силу данного Договора в марте 2002 года.

Сразу отметим характерную деталь Договора. Договор призванный регулировать авторско-правовые отношения в новой, так называемой цифровой среде и в Интернете, основополагающие понятия заимствовал из Бернской конвенции.

Статья первая Договора посвящена взаимоотношению с нормами Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений. Согласно положениям статьи первой, Договор это «особое соглашение», в понимании его, указанном в статье 20 Бернской конвенции. Речь в статье 20 идёт о возможности создания международных соглашений, «которые будут предоставлять авторам более широкие права, чем установленные настоящей Конвенцией, или будут содержать другие положения, не противоречащие настоящей Конвенции».

В статье первой так же указано, что Договор не будет иметь каких-либо отношений с иными соглашениями, чем Бернская конвенция (отметим этот пункт в отношении роли Всемирной конвенции об авторском праве). Договаривающиеся стороны подтверждают, что ничто в данном Договоре не будет умалять их обязательств, которые они приняли на себя, как участники Бернской конвенции. Стороны, заключающие данный Договор, обязуются исполнять статьи с 1 по 21 и Дополнительный Протокол Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений. То есть, даже если страна не является участником Бернской конвенции, то присоединиться к Договору она может только после внесения изменений, требуемых положениями данной Конвенции. Договор это ещё один шаг к унификации международного законодательства и шаг, сделанный именно на базе Бернской конвенции. Договор направлен на укрепление Бернской конвенции как основополагающей конвенции по защите прав авторов литературных, художественных произведений. Причём, речь в Договоре идёт о конкретной редакции Бернской конвенции – редакции Парижского Акта от 24 июля 1971 года, то есть наиболее поздней из существующих.

На этом рассмотрение положений статьи 1 Договора можно было бы завершить. Некоторые комментаторы Договора так и поступают, не уделяя надлежащего внимания Согласованным заявлениям [9]. Между тем, Согласованные заявления стран-участников имеют существенное значение для правильного и более глубокого понимания Договора. Например, Всемирная Организация Интеллектуальной Собственности не публикует текст без согласованных заявлений [10]. В отношении статьи первой Договора Согласованное заявление гласит что право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции, с исключениями разрешёнными ниже (в тексте Договора), полностью применяется и в цифровой сфере, в частности в отношении использования произведений в цифровой форме. Больше того, «признаётся, что хранение защищённых произведений в цифровом виде на электронном носителе является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции». Пункт 3 статьи 9 Бернской конвенции указывает, что «любая запись звука или изображения признаётся при применении настоящей Конвенции воспроизведением». Таким образом, согласно Договору вышеуказанные действия являются воспроизведением и, соответственно, совершённые без согласия автора, являются нарушением его авторских прав. Правила, применимые для не цифровой среды, переносятся на среду цифровую. Справедливость такого решения в отношении пользователя вызывает вопросы, которые подробно будут рассмотрены во второй и третьих главах, однако в данном контексте необходимо отметить прямое перенесение норм Бернской конвенции на цифровую среду.

Вполне традиционно на основе норм Бернской конвенции в Договоре определяется (статья 2 «Сфера защиты авторского права»), что защита распространяется на выражение, то есть на форму, а не на содержание, как-то идеи, методы или математические концепции.

Статья 3 посвящена применению статей 2-6 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений. Стороны обязуются применять положения статей 2-6 с учётом изменений положений Договора. Напомним, что статьи 2-6 Бернской конвенции в основном посвящены объектам охраны, правам авторов, определениям «страны происхождения», «опубликованных произведений» и так далее.

В Согласованном заявлении к статье 3 стороны Договора определяют, что словосочетание «страна Союза» (речь идёт о Бернском Союзе) в ст. 2-6 Бернской конвенции будет пониматься как сторона Договора, словосочетание «не страна Союза» будет пониматься как ссылка на страну, не являющуюся участником Договора. Словосочетание «эта Конвенция» в статьях 2 (8), 2 bis (2), 3, 4, 5 Бернской конвенции будет читаться как ссылка на Бернскую конвенцию и на Договор. Наконец, упоминание в статьях 3-6 Бернской конвенции словосочетания «гражданин одной из страны Союза» в случае применения этих статей в связи с Договором, и в отношении международной организации, которая является стороной Договора, будет пониматься как гражданин той сараны, которая является членом данной организации.

Создатели Договора сознательно не вводят общих положений, а ссылаются на положения Бернской конвенции. Такой ход имеет двоякое значение. С одной стороны, объём Договора не увеличивается, а все основные понятия в нём чётко определены. С другой стороны, Договор полностью вписывается в существующую международную систему охраны авторских прав, присоединение к Договору практически невозможно без присоединения к Бернской конвенции, роль которой, в свою очередь, как основополагающей Конвенции, только укрепляется.

Статья 4 определяет, что компьютерные программы охраняются как литературные произведения. Причём, стороны определяют в Согласованном заявлении в отношении статьи 4, что сфера защиты компьютерных программ определяется также в соответствии со статьёй 2 Договора, статьёй 2 Бернской конвенции и на равных началах с относимыми положениями Соглашения ТРИПС. Статья 10 Соглашения ТРИПС устанавливает, что «компьютерные программы в исходном или выходном виде охраняются как литературные произведения в соответствии с Бернской конвенцией». Мы видим, что Соглашение ТРИПС как и Договор однообразно подходят к вопросу охраны компьютерных программ. В Бернской конвенции компьютерные программы не упоминаются, однако, по общему признанию, её нормы распространяются на компьютерные программы, в соответствии с положениями Статьи 2(1).

Статья 5 Договора относится к базам данных. Компиляции данных охраняются, если они образуют интеллектуальное творчество. Защита распространяется не на сам материал базы данных или информацию и не нарушает авторские право, содержащееся в скомпилированных материалах.

Статья 7 посвящена коммерческому прокату. Следует отметить что в Бернской конвенции право на прокат не упоминается, потому применительно к странам-участницам Бернской конвенции вышеуказанные обязанности являются новыми.

В статье 9 Договаривающиеся стороны принимают на себя обязательства не применять положения пункта 4 статьи 7 Бернской конвенции в отношении фотографических произведений. В пункте 4 статьи 7 указано право страны-члена Бернской конвенции уменьшить срок охраны фотографических произведений, охраняемых в качестве художественных произведений, до 25 лет со времени создания такого произведения, в противоположность общему сроку охраны, который составляет все время жизни и пятьдесят лет после его смерти (п.1 ст.7 Бернской конвенции). Соответственно, для стран-участников Бернской конвенции в редакции 1971 года, которые одновременно являются участниками Договора, срок охраны в отношении фотографических произведений увеличивается и включает в себя всё время жизни автора и 50 лет после его смерти, ибо снимается оговорка о меньшем сроке охраны, если таковые страны воспользовались правом, предоставленным п. 4 ст.7. Бернской конвенции.

В согласованных заявлениях в отношении статьи 10 стороны устанавливают, что они могут сохранять существующие, развивать существующие, устанавливать новые ограничения прав и распространять их на цифровую сферу, но при условии, что такие ограничения, как и положения статьи 10 Договора ни уменьшают, ни расширяют сферу ограничений и исключений, предусмотренных в Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений. Таким образом, положения Бернской конвенции не только не подлежат пересмотру, но напротив, нововведения должны им соответствовать.

В согласованном заявлении в отношении статьи 12 Договора (статья запрещает уничтожение информации идентифицирующей правообладателя) оговорено, что положения данной статьи не являются основанием для создания либо внедрения каких-либо систем, охраняющих «информацию об управлении правами произведения» путём введения каких-либо дополнительных формальных требований, кроме дозволенных нормами Бернской конвенции и Договора. Бесспорно, такое важное замечание направлено на укрепление существующей в настоящее время системы международной охраны авторских прав. Здесь чётко прослеживается «генеральная линия» международного сообщества – система международной охраны авторских прав, существовавшая до развития информационных технологий, сохраняет своё значение и в настоящее время, и нуждается лишь в дополнении, в связи с указанными условиями.

Статья 13 Договора посвящена действию во времени. Стороны обязуются применять положения статьи 18 Бернской конвенции, согласно которой Договор будет применяться ко всем произведениям, которые к моменту вступления Договора в действие не перешли в общественное достояние в стране происхождения вследствие истечения срока охраны. Согласно пункту второму ст. 18, если вследствие истечения ранее предоставленного срока охраны произведение уже стало общественным достоянием в стране, в которой испрашивается охрана, это произведение не будет вновь поставлено под охрану.

Кратко остановимся на Директивах Европейского Союза.

Согласно тексту Директивы ЕС 91/250 от 14 мая 1991 года «О законодательной защите компьютерных программ», срок охраны компьютерных программ устанавливался в течение всей жизни автора и 50 лет после смерти, или если произведение анонимное, то в течение 50 лет после первой публикации, в целях соответствия Бернской конвенции. (В настоящее время срок охраны увеличен). Во вступительной части отмечается, что Директива принимается, потому что она не противоречит, в том числе и положениям Бернской конвенции. В статье первой определяется, что компьютерные программы охраняются авторским правом, как произведения в понимании Бернской конвенции. Данная Директива с одной стороны не противоречит Бернской конвенции, с другой стороны, опирается на разработанный в ней понятийный аппарат.

Директива Совета Европейского Сообщества 93/98 от 29 октября 1993 года «Гармонизация срока охраны авторского и смежных прав» вводит увеличенный по сравнению с нормами Бернской конвенции срок охраны произведений авторского права, а также ряд иных нововведений, но не нарушая норм Конвенции. Во вступлении к тексту Директивы создатели правомерно отмечают, что нормы Бернской конвенции задают только минимальный уровень охраны прав авторов и не препятствуют странам-участницам Конвенции предоставлять, в частности, более длительные сроки охраны. В Директиве указывается что создатели Бернской конвенции, определяя срок охраны произведения авторским правом в течение жизни автора и 50 лет после смерти автора, имели целью охранять права автора и первых двух поколений его наследников, но учитывая, что к моменту принятия Директивы срок человеческой жизни в странах сообщества увеличился, данное намерение не выполняется. Текст Директивы производит отсылки к нормам Бернской конвенции, при определении таких понятий как охраняемое фотографическое произведение, лицо «третьей страны» и самое главное, «права автора литературного и художественного произведения».

Директива ЕС 96/9 «О законодательной защите баз данных» посвящена защите баз данных, которые, как известно, прямо не названы в качестве объектов охраны в тексте Бернской конвенции. Однако общепризнанно, что базы данных (как и компьютерные программы) охраняются Бернской конвенцией на основании ст. 2 п.1. Во вступлении к тексту Директивы отмечается, что те права составителей баз данных, которые не рассмотрены в данной Директиве, подлежат охране в соответствии с нормами Бернской конвенции. Отмечается, что статья 10 п.1 Конвенции не нарушается положениями данной Директивы (речь идёт о допустимости свободного цитирования произведения). В статье 6 «Исключения из ограничительных действий» Директивы оговаривается, в соответствии с Бернской конвенцией положения данной статьи не могут быть использованы таким образом, чтобы нарушать законные интересы правообладателя либо вступать в конфликт с нормальным использованием базы данных.

Во вступительном тексте к Директиве 2001/29 «О гармонизации некоторых аспектов авторского и смежных прав в информационном обществе» прямо указана схема, но которой происходят и будут происходить (по крайней мере в ближайшее время) изменения законодательства, регулирующего авторские и смежные права в европейском сообществе (что, без сомнения, является отражением соответствующих изменений в международном авторском праве): «В то время как нет необходимости в новых концепциях защиты интеллектуальной собственности, существующее авторское право и законодательство о смежных правах должно быть адаптировано и дополнено, чтобы адекватно соответствовать новым экономическим реалиям...» [11].

Несмотря на то, что данная Директива посвящена внесению приведению законодательства Европейского Сообщества с Договорами ВОИС «Об авторском праве» и «Об исполнителях и фонограммах», создатели Директивы подчёркивают приверженность саран Европейского Союза нормам Бернской конвенции. В частности указывается, что неимущественные права правообладателей должны быть исполняемы в соответствии, в том числе и с положениями Бернской конвенции.

Вышеприведённый анализ влияния Бернской конвенции на международные соглашения и директивы ЕС в области авторского права доказывает, что в настоящий момент Конвенция занимает основополагающие позиции в системе охраны авторских прав. Приведение норм внутреннего законодательства в полное соответствие с её нормами фактически является неизбежным условием для присоединения к иным международным соглашениям.

Проанализировав основополагающие международные соглашения и Директивы ЕС можно выделить следующие основополагающие тенденции в изменении роли Бернской конвенции.

Во-первых, новые международные соглашения в сфере авторского права основополагающие положения заимствовали из Бернской конвенции. Определения и объектов охраны, и охраняемых прав, и правообладателей соответствуют положениям Бернской конвенции. В некоторых случаях (Соглашение ТРИПС) определения основополагающих терминов соответствуют определениям Бернской конвенции. А в Договоре об авторском праве ВОИС (например, ст. 3) нормы имеются отсылочный характер к нормам Бернской конвенции. Можно говорить Бернской конвенции как основе для создания новых международных соглашений в сфере авторского права.

Во-вторых, необходимо отметить что новеллы рассматриваемых Соглашений и Директив направлены на усиление охраны прав авторов, в том числе и путём оговорок в отношении норм Бернской конвенции. На основании положений ст. 20 Бернской конвенции, допускающих для государств-членов заключение специальных соглашений, если эти соглашения будут предоставлять авторам более широкие права, или будут содержать другие положения, не противоречащие Бернской конвенции, были заключены и Соглашение ТРИПС и Договор об авторском праве ВОИС, и Директивы ЕС. Например, Директива ЕС 93/98 от 29 октября 1993 года «Гармонизация срока охраны авторского и смежных прав» увеличивает срок охраны до 70 лет после смерти автора. Ст. 7 Договора об авторском праве ВОИС и ст. 11 Соглашения ТРИПС вводят охрану прав авторов в случае коммерческого проката произведений. Ст. 9 Договора об авторском праве ВОИС запрещает странам-участницам Договора использовать оговорку 4 статьи 7 Бернской конвенции. В некоторых случаях для стран-участниц указанных соглашений нормы Бернской конвенции имеют более широкую сферу применения. Например, п. 6 ст. 14 Соглашения ТРИПС распространяет действие статьи 18 Бернской конвенции и в отношении прав исполнителей и производителей фонограмм на фонограммы.

В-третьих, мы можем говорить о попытке создания в условиях новой экономики и новых технологий единого корпуса международных соглашений в области авторского права на основе норм Парижской редакции 1971 года Бернской конвенции. И Соглашение ТРИПС и Договор об авторском праве ВОИС приведены в соответствие именно с нормами Парижской редакции 1971 года Бернской конвенции. Фактически, присоединяясь к Соглашению ТРИПС страна-участница выполняет основополагающие требования, предъявляемые к охране прав авторов Бернской конвенцией в отношении объектов охраны, сроков охраны, прав авторов. Присоединение к Договору об авторском праве ВОИС до присоединения к Бернской конвенции крайне затруднительно (исходя из смысла статьей 1, 2, 3 Договора и других). Мы можем говорить о создании взаимосвязанных между собой соглашений в области авторского права (например, статьи 7 Договора, находятся в соответствии с положениями ст. 11 Соглашения ТРИПС, а положения статьи 5 с положениями пункта 2 ст. 10 Соглашения ТРИПС и так далее).

Определив ведущую роль Бернской конвенции в международной охране авторских прав и те изменения, которые в настоящий момент происходят в международной системе охраны авторских прав, проанализируем влиянием норм Бернской конвенции на законодательство России об авторском праве. Российская Федерация присоединилась к Бернской конвенции Постановлением Правительства РФ от 3 ноября 1994 года «О присоединении РФ к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений в редакции 1971 года, Всемирной конвенции об авторском праве в редакции 1971 года и дополнительным Протоколам 1 и 2 Конвенции 1971 года об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм», в котором содержалось поручение Министерству иностранных дел оформить присоединение РФ к указанным выше конвенциям и протоколам. Исполняя данное поручение, МИД РФ 9 декабря передало соответствующее заявление в ВОИС и с 13 марта 1995 года, по истечении 3 месяцев, установленных процедурой присоединения, стала участницей Бернской конвенции.

Как известно, чтобы присоединиться к Бернской конвенции, необходимо привести в соответствие с сё положениями внутреннее законодательство. Закон «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993 года был впервые опубликован 3 августа 1993 года в Российской газете, и с этой даты вступил в силу. Данный закон является основополагающим нормативным актом в области авторского права в России на сегодняшний день. Федеральным законом от 19 июля 1995 г. N 110-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, кодекс РСФСР об административных правонарушениях и закон Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» в настоящий Закон были внесены изменения. Закон был принят Государственной Думой 16 июня 1995 года. Федеральный закон вступил в силу со дня его официального опубликования, а текст Федерального закона был опубликован в «Российской газете» от 26 июля 1995 года.

С введением в действие Закона «Об авторском праве и смежных правах» в российском законодательстве произошли революционные изменения. Отчасти данные изменения произошли под влиянием международных соглашений в области охраны авторских прав, и в первую очередь, Бернской конвенции. Закон привёл в соответствие российское законодательство по авторскому праву с международными стандартами охраны прав авторов. Сразу же были предприняты действия по вступлению России в Бернскую конвенцию. В Указе Президента РФ от 7 октября 1993 г. «О государственной политике в области охраны авторского права и смежных прав» содержалось поручение «министерству иностранных дел Российской Федерации совместно с заинтересованными министерствами, ведомствами и РАО в трехмесячный срок внести предложения но присоединению Российской Федерации к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений (в редакции 1971 г.), Всемирной конвенции об авторском праве в редакции 1971 г» [12].

Распоряжение Президента РФ от 25 марта 1994 года «Вопросы присоединения РФ к ряду международных конвенций в области авторского права» поставило вопрос о завершении работы по подготовке к присоединению Российской Федерации к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений (в редакции 1971 года), Всемирной конвенции об авторском праве (в редакции 1971 года).

Как уже отмечалось выше, с 13 марта 1995 года Российская Федерация стала участницей Бернской конвенции.

В целом Закон «Об авторском праве и смежных правах» соответствует положениям Бернской конвенции и нет необходимости более останавливаться на его нормах, учитывая те подробные исследования, которые были произведены в последнее время. Обратим своё внимание лишь на противоречия между нормами Конвенции и Закона «Об авторском праве и смежных правах».

В статье 5 Закона ««Об авторском праве и смежных правах» в пункте втором указано: «Произведение также считается опубликованным в Российской Федерации, если в течение тридцати дней после даты первого опубликования за пределами Российской Федерации оно было опубликовано на территории Российской Федерации». Пункт 4 статьи 3 Бернской конвенции гласит: «Считается опубликованным одновременно в нескольких странах любое произведение, вышедшее в двух или нескольких странах в течение тридцати дней после первого его опубликования». При внимательном прочтении текста пункта статьи российского закона мы увидим, что существует возможность неверного истолкования её смысла.

Представляется, что для точного соответствия нормам Бернской конвенции необходимо уточнить, что произведение считается впервые опубликованным в Российской Федерации, если имели место вышеуказанные условия.

В Государственную Думу Российской Федерации были представлены два альтернативных законопроекта о внесении изменений в Закон «Об авторском праве и смежных правах». Первый законопроект был представлен группой депутатов: А.А. Алексеевым, Н.А. Бенедиктовым, Х.М. Гамзатовой, С.С. Говорухиным, Н.Н. Губенко, Е.Г. Драпеко, И.Д. Кобзоном, Ю.В. Никифоренко, Г.З. Омаровым, В.П. Пешковым, Ю.Н. Родионовым, В.А. Сафроновым, Н.Е. Сорокиным. Второй законопроект выдвинут депутатом Комиссаровым. Оба законопроекта призваны привести законодательство России об авторском праве в соответствии с нормами международного законодательства, а именно с международными соглашениями в области авторского права, в которых участвует РФ, и с международными соглашениями, участие в которых Российской Федерации предполагается. В настоящий момент оба законопроекта сведены в единый согласованный текст. В едином законопроекте также отмечено противоречие между статьёй 4 Бернской конвенции и пунктом 2 статьи 5 Закона «Об авторском праве и смежных правах». Однако в качестве варианта исправления предложено дополнить текст статьи словом «одновременно», что так же, как и вариант предложенный выше, приводит нормы статьи в соответствие с требованиями Бернской конвенции.

Конечно, гораздо более важным и активно обсуждаемым вопросом является так называемый вопрос обратной силы Бернской конвенции и его применение (не применение) в российском законодательстве.

Согласно статьям 7 и 18 Бернской конвенции охране подлежат все произведения, в том числе впервые опубликованные до момента присоединения к Бернской конвенции, если с момента смерти автора прошло менее 50 лет. То есть Бернская конвенция действует с так называемой обратной силой, или «ретроактивностью». Рассмотрению вопроса ретроактивности Бернской конвенции посвящено большое количество исследований, особо необходимо отметить подробный комментарий и работу профессора Матвеева [13].

Исключения допускаются только лишь в двух случаях:

- охрана может не предоставляться, если истек срок охраны в стране происхождения произведения (п. 8 ст. 7 и п. 1 ст. 18 Бернской конвенции);

- охрана может не предоставляться, если ранее данному произведению в данной стране уже предоставлялась охрана и ее срок истек к моменту присоединения данной страны к Бернской конвенции (п. 2 ст. 18 Бернской конвенции).

Однако при присоединении России к Бернской конвенции было указано, что охрана норм конвенции не распространяется на произведения, которые на дату вступления этой конвенции в силу для РФ уже являются на ее территории общественным достоянием (п. 2 Постановления Правительства РФ от 03.11.94 года).

По всей видимости, принимая такое решение, Правительство руководствовалось экономическими соображениями, а именно нежеланием, в критический период экономических реформ, допускать оттока денежных средств из РФ на выплату вознаграждений иностранным авторам. С юридической же точки зрения, вероятно, некоторым оправданием для принятия такого решения могла послужить статья 28 пункт 1 второй абзац закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», где указано: «Произведения, которым на территории Российской Федерации никогда не предоставлялась охрана, также считаются перешедшими в общественное достояние».

Между тем, такая оговорка, предпринятая РФ при присоединении к Бернской конвенции, противоречит её нормам, а именно статье 30 Бернской конвенции, которая запрещает делать какие-либо оговорки, кроме предусмотренных в тексте Конвенции. Тщательный анализ всех норм Бернской конвенции показывает, что оговорки в отношении действия Бернской конвенции с обратной силой не предусмотрены в отношении произведений, которые никогда ранее не охранялись. Согласно нормам Бернской конвенции права авторов таких произведений должны охраняться в стране-члене.

Необходимо отметить, что оговорка, предусмотренная п. 2 Постановления Правительства РФ от 03.11.94 года, а так же норма ст. 28 абзаца второго пункта один, противоречат и Российскому законодательству.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Условия договора международной купли-продажи товаров
Международно-правовой статус Всемирной таможенной организации как институциональной основы международного сотрудничества в области таможенного дела
Понятие источников международного частного права с позиции современного развития права
Природа и содержание отношений доверительного управления имуществом в Российской Федерации
Многостороннее международно-правовое регулирование международной торговли услугами
Вернуться к списку публикаций