2015-04-13 20:34:14
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Международные Соглашения девяностых годов и законодательство об охране авторских прав в России



Международные Соглашения девяностых годов и законодательство об охране авторских прав в России


Соглашение о торговых аспектах прав на интеллектуальную собственность.

Правительство Российской Федерации и Президент неоднократно заявляли о стремлении Российской Федерации войти в число стран-членов Всемирной Торговой Организации (ВТО). Вопрос о вступлении Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию с разной степенью активности обсуждается в российском обществе в течение нескольких лет. Вступление России во Всемирную Торговую Организацию проблема многогранная, имеющая политические, экономические, социально-культурные, правовые и даже моральные аспекты. Среди прочих требований, предъявляемых к странам, изъявившим желание стать членами ВТО, – присоединение к определённым международным соглашениям. Среди прочих условий для стран-членов существует и обязательное условие о приведении норм внутреннего законодательства в соответствие с нормами Соглашения о Торговых аспектах прав на интеллектуальную собственность (Соглашение ТРИПС (Agreement on Trade-Related Aspects of Intellectual Property Rights – TRIPS)).

15 декабря 1993 г. завершился Уругвайский pay ид переговоров о многосторонней торговле, проводившийся в рамках Генерального соглашения о тарифах и торговле (ГАТТ). В результате этих переговоров 15 апреля 1994 г. в Марракеше было принято Соглашение учреждающее Всемирную торговую организацию.

«Соглашение ВТО, включающее Соглашение ТРИПС, являющееся обязательным для всех стран-членов ВТО, вступило в силу 1 января 1995 года. Вновь учрежденная организация ВТО начала свою работу также 1 января 1995 г.

Основным принципом, касающимся природы и объема обязательств в соответствии с Соглашением ТРИПС, является то, что страны-члены должны осуществлять положения Соглашения и применять режим, предусмотренный в Соглашении, к гражданам других стран-членов» [1].

Структура Соглашения типична для многосторонних международных соглашений. Преамбула, где изложены цели заключения данного соглашения. Часть первая посвящена основным положениям и принципам документа. Вторая часть посвящена сфере использования прав интеллектуальной собственности. В третьей содержатся нормы, посвящённые принудительному осуществлению прав интеллектуальной собственности. Вопросы приобретения и сохранения прав интеллектуальной собственности и связанных с ними процедур рассматриваются в четвёртой части. Пятая часть посвящена предотвращению и разрешению споров. Часть шестая посвящена временным договорённостям. В седьмой части содержатся заключительные положения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Соглашения, для целей Соглашения термин «интеллектуальная собственность» относится к авторским и смежным правам, товарным знакам, географическим указаниям, промышленным образцам, патентам, топологиям интегральных микросхем и закрытой информации.

Соглашение ТРИПС предусматривает принцип национального режима, требующий от членов Соглашения предоставления гражданам других стран-членов режима, предусмотренного Соглашением. Соглашение содержит принцип наибольшего благоприятствования, который традиционно не предусматривался в контексте прав на интеллектуальную собственность. Согласно этому принципу любое преимущество, льгота, привилегия или иммунитет, предоставляемые странами-членами Соглашения гражданам любой иной страны (независимо от членства) предоставляются незамедлительно и безусловно гражданам всех остальных стран-членов, с соблюдением некоторых конкретных исключений (статья 4).

Одним из таких исключений являются права, связанные с авторским правом, которые не урегулированы в Соглашении, другим – преимущества, вытекающие из международных соглашений по интеллектуальной собственности, которые вступили в силу до вступления в силу Соглашения.

Раздел 1 части 2 Соглашения ТРИПС посвящён Авторскому праву и смежным правам. Статья 9 носит название Отношение к Бернской конвенции. Члены Соглашения обязуются соблюдать статьи 1-21 Бернской конвенции (1971 г.) и Приложения к ней. То есть, как уже отмечалось в главе, посвящённой взаимоотношениям Бернской конвенции и Соглашения, данным положением закрепляется основополагающая роль Бернской конвенции. Так же отмечается в ст. 70 «Охрана существующих объектов», пункте 2, что авторско-правовые обязательства определяются исключительно на основании статьи 18 Бернской конвенции.

Рассмотрев в первой главе работы влияние норм Конвенции на положения Соглашения, ниже необходимо уделить внимание тем нововведениям, которые, по сравнению с Конвенцией содержит Соглашение. Как уже говорилось, принципиально новым для многосторонних соглашений в области охраны авторских и смежных прав явилось применение режима наибольшего благоприятствования.

Далее в Соглашении указано, что авторским правом охраняются литературные и художественные произведения, компьютерные программы и базы данных, если они являются результатом интеллектуального творчества.

Новым для международных многосторонних соглашений в области авторского права является право на прокат, указанное в статье 11 «Право на прокат». Отметим, что право на коммерческий прокат предусмотрено и Договором об авторском праве ВОИС. В статье указано, что но крайней мере в отношении компьютерных программ и кинематографических произведений, государство-член Соглашения предоставляет авторам и их правопреемникам право разрешать либо запрещать коммерческий прокат для публики оригиналов либо копий их произведений, охраняемых авторским правом. Однако в статье содержится и два исключения. Во-первых, член освобождается от обязательства в отношении кинематографических произведений, если только коммерческий прокат не привел к широкому копированию таких произведений, что фактически нарушает исключительное право на воспроизведение. Во-вторых, в отношении компьютерных программ это обязательство не применяется к сдаче в коммерческий прокат, если сама программа не является существенной частью объекта проката.

В настоящий момент право на коммерческий прокат является составной частью исключительного авторского права на воспроизведение и закреплено в статье 16 «Имущественные права» Закона «Об авторском праве и смежных правах». В настоящий момент, без согласия автора приобретатель произведения, копии произведения, не вправе сдавать его в прокат. В согласованном проекте федерального закона, принятого Государственной Думой РФ в первом чтении в октябре 2002 года, предусматривается вынесение права на прокат произведения в отдельное авторское правомочие. Указывается, что право на прокат принадлежит автору независимо от права собственности на оригинал или экземпляр произведения. Представляется, что отсутствие оговорки, разрешающей прокат кинематографических произведений, если это не ведёт к широкомасштабному копированию, упомянутой в статье одиннадцать Соглашения ТРИПС, в российском законе справедливо. Исходя из общетеоретических основ исключительного авторского права, справедливо, что за каждое коммерческое использование произведения обладатель авторских прав должен получать вознаграждение. Так же автор, либо его правопреемник, не желающие по тем либо иным причинам распространения произведения, либо просмотра его в тех или иных условиях, что допускает коммерческий прокат, должны иметь право запретить прокат своего произведения. Также, учитывая большое количество недобросовестных пользователей и огромные объёмы пиратской продукции, и умение правонарушителей скрывать объёмы преступного бизнеса, в целях успешной борьбы правоохранительных органов, условие, что любой прокат кинематографического произведения без согласия правообладателя, независимо от того, привёл ли прокат к фактам широкого копирования либо нет, будет являться правонарушением, является справедливым и нужным.

Что же касается отсутствия оговорки в отношении случаев проката компьютерных программ, когда сама компьютерная программа не является основным объектом проката, то такую оговорку хотелось бы видеть в российском законе. Представляется, что автор компьютерной программы, в соответствии с законом «Об авторском праве и смежных правах» и законом «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», получит справедливое вознаграждение от использования его программы в процессе создания произведения. Бесконечно множить число участников правоотношения, претендующих на вознаграждение за право проката, не представляется справедливым. Также авторы, правообладатели объекта авторского права, в котором использована компьютерная программа, не должны зависеть от автора компьютерной программы, использованной в процессе создания произведения, при осуществлении своего права на прокат, в случае, когда такая программа не является основным объектом проката.

Отметим, что в отличие от альтернативных проектов, единый согласованный проект Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» предусматривает дополнение российского закона вышеуказанным положением. Желательно, чтобы данное положение осталось и в окончательной редакции.

Впрочем, как следует из пункта 1 статьи 1 Соглашения «Сущность и сфера применения обязательств», государства-члены вправе свободно определять надлежащий метод выполнения положений Соглашения в рамках своих правовых систем и практики. Поэтому обязанности внести дополнения в статью 16 российского закона, для выполнения требований Соглашения нет, ибо право на покат в российском законе существует, а исключения из данного правила Россия вправе применять или не применять по своему выбору.

Как уже было рассмотрено выше, Соглашение ТРИПС не вводит новых авторских правомочий, объектов охраны авторских прав, по сравнению с Бернской конвенцией, (за исключением права на прокат), в целом следуя положениям Бернской конвенции. Однако в сфере обеспечения осуществления авторских прав, в сфере охраны авторских прав, Соглашение ТРИПС вносит поистине революционные изменения.

‘Традиционно слабым местом в международных соглашениях по охране прав на интеллектуальную собственность (ИС) были разделы, где оговаривались требования к национальным законодательствам по обеспечению охраны этих прав в административном и судебном порядке. В каждой стране действовали свои «специфические» процессуальные нормы права и правила, в соответствии с которыми должны были рассматриваться споры в сфере интеллектуальной собственности» [2].

Соглашение ТРИПС направлено на то, чтобы согласовать национальные законодательства именно в этой сфере.

Часть третья носит название «Принудительное осуществление прав на интеллектуальную собственность» (Enforcement of Intellectual Property Rights). Эта часть Соглашения состоит из пяти разделов: «Общие обязательства», «Гражданско-правовые и административные меры и средства защиты», «Временные меры», «Особые требования в отношении пограничных мер», «Уголовно-правовые меры». Статьи с 41 по 61 посвящены гражданским, административным, судебным, уголовным процедурам, связанным с прохождением границы. Хотелось бы отметить, что текст Соглашения не требует создания особой системы, административной или судебной, для рассмотрения данных вопросов. Обязательства, принятые на себя саранами по Соглашению, должны осуществляться в рамках уже существующих юридических систем, что, конечно, облегчает присоединение новых членов.

Общие положения содержит статья сорок первая, где указано, что договаривающиеся страны обязуются осуществлять меры, направленные на принудительное осуществление прав интеллектуальной собственности, препятствовать нарушению данных прав сейчас и в дальнейшем, одновременно данные положения не должны быть дорогостоящими, сложными, и не должны стать преградой на пути торговли.

Раздел второй назван «Гражданско-правовые и административные меры и средства защиты». В разделе содержится восемь статей. Правообладатели имеют право обращаться к административным и гражданским процедурам, а так же средствам судебной защиты. В случае судебного разбирательства, ответчики имеют право на своевременное письменное уведомление, содержащее существенную информацию, в том числе основу для исков. Представляется, что российское право, предусматривающее направление искового заявления ответчику до начала рассмотрения дела вполне соответствует данному требованию.

Соответствуют российскому законодательству и право суда издать судебный приказ, предписывающий одной из сторон предъявить доказательства, если другая сторона представит достоверные сведения, что такие доказательства находятся под контролем другой стороны. Глава 6 «Доказательства» Гражданско-процессуального Кодекса РСФСР и глава 7 «Доказательства и доказывание» Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации от 24 июля 2002 года, содержат аналогичные положения. Гражданский процессуальный кодекс РФ принятый Государственной Думой РФ 23 октября и вступивший в силу с 1 февраля 2003 года также сохранил вышеозначенное право суда [3].

Также судебным органам может быть предоставлено право (но это не является обязательным требованием), в случае непредставления вышеуказанной информации, составить окончательное либо предварительное решение на основе неполной информации.

В статье 44 Соглашения «Судебный приказ» содержится требование о наделении суда полномочиями по изданию судебного приказа, в котором среди прочего будет содержаться право требовать воздержаться от нарушения прав, а так же препятствовать поступлению в торговлю импортируемых товаров, которые содержат в себе нарушение права интеллектуальной собственности, непосредственно после таможенной отчистки товаров. Однако данное средство судебной защиты может быть ограничено, в случае использования объектов правительствами либо с их разрешения, но выплачиваться вознаграждение автору должно в любом случае. Также вышеуказанные меры на основании судебных приказов не выносятся в отношении лица, которое приобрело контрафактный товар или заказало его, но не знало и не могло знать о его контрафактности. Указано, что если судебный запрет не совместим с внутренним законодательством члена, то должно быть вынесено декларативное судебное решение и выплачена компенсация, – данный пункт к российскому праву не применим. Учитывая, что российское законодательство предоставляет как арбитражному суду, так и суду общей юрисдикции право, в качестве мер по обеспечению иска, право арестовать имущество, предписать сторонам и третьим лицам воздержаться от определённых действий и иные правомочия, можно констатировать, что вышеуказанные положения Соглашения не требуют изменения российского права.

В отношении лица, которое знало, или имело возможность узнать о правонарушениях осуществляемых его действиями, судебные органы имеют право вынести решение о возмещении убытков в сумме достаточной для компенсации ущерба. Гак же судебные органы должны иметь право вынести решение, согласно которому возникнет необходимость возместить судебные расходы, в том числе гонорар адвоката. Более того, даже в тех случаях, когда правонарушение осуществлялось непреднамеренно, государства-члены имеют право уполномочить судебные органы взыскать и в данном случае убытки.

Обратим внимание на то, что в статье 44 акт выносимый судом определяется именно как судебный запрет (injunction – англ.), в то время как в статье 45 «Возмещение убытков» таковой акт не назван по вполне понятным причинам, во избежание возможностей различного прочтения и применения термина в различных государствах и правовых системах, а используется глагол «приказать» («order»). В некоторых русскоязычных переводах используется термин «судебный приказ», как для перевода термина в статье 44, так и для перевода слова «приказать» в иных статьях данной части. Такой перевод искажает смысл статей Соглашения. Более того, осуществление действий по возмещению убытков или уничтожению имущества (такие действия предусмотрены статьями 45 и 46 Соглашения) на основании судебного приказа вступило бы в противоречие с российским законодательством и, в первую очередь, с Конституцией, где в статье 35 указано, что право частной собственности охраняется законом, а в пункте 3 данной статьи указано: «Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда» [4]. То есть Конституция, высший нормативный акт прямого действия, пе допускает отчуждения имущества, принадлежащего собственнику, на основании иного акта, чем решение суда.

Важное значение имеет статья 46 «Другие средства защиты», в которой указано, что судебные органы должны иметь полномочия изымать из торговли контрафактные товары, а так же оборудование и материалы, которые служили главным образом для создания контрафактных товаров. Более того, судебные органы должны иметь право распорядиться об уничтожении таких товаров, материалов и оборудования. Статья 49 «Закона об авторском праве и смежных правах» в действующей редакции предусматривает полномочия суда принимать решение, следствием которого будут вышеуказанные действия.

Статья 48 «Возмещение ущерба ответчику» гласит, что судебные органы имеют право вынести решение, предписывающее стороне, по запросу которой были приняты меры и которая недобросовестно использовала процедуры по обеспечению защиты прав интеллектуальной собственности, выплатить стороне, на которую было неправомерно наложено обязательство или ограничение, соответствующую компенсацию за ущерб, понесенный в результате таких недобросовестных действий. Государственные органы и служащие освобождаются от вышеуказанной меры судебной защиты ответчика, в случаях, если они действовали добросовестно и во исполнение законодательного акта.

3 раздел части 3 Соглашения «Временные меры» посвящён временным мерам судебного характера, а именно, мерам по обеспечению иска о нарушении прав на интеллектуальную собственность. Как указывается в статье 50 данной части, временные меры принимаются для предотвращения возникновения нарушения любого права на интеллектуальную собственность, в том числе, для предотвращения поступления в находящуюся под их юрисдикцией торговую сеть товаров, в том числе импортируемых товаров, непосредственно после таможенной очистки, а так же в целях сохранения доказательств, относящихся к предполагаемым нарушениям.

Пункт 3 статьи 50 Соглашения гласит: «Судебные органы имеют право потребовать от заявителя представить любые разумные доказательства, чтобы с достаточной степенью уверенности убедиться в том, что заявитель является правообладателем, и что его право нарушается, или что такое нарушение неизбежно, и предписать, чтобы заявитель предоставил залог или равноценную гарантию, достаточную для защиты ответчика и предотвращения злоупотреблений» [5].

Судебные органы должны иметь полномочия принимать временные меры в обеспечение прав истца без заслушивания другой стороны, а так же требовать от истца предоставления доказательств и обеспечения их, в виде залога либо равноценной гарантии, достаточных для защиты ответчика и предотвращения злоупотреблений. Согласно статье 140 ГПК РСФСР «Возмещение ответчику убытков, причиненных обеспечением иска», суд или судья, допуская обеспечение иска, может потребовать от истца предоставления обеспечения возможных для ответчика убытков. Таким образом, российское гражданско-процессуальное законодательство соответствует требованиям соглашения ТРИПС об обеспечении имущественных прав ответчика. Действующий ГПК РФ содержит статью 146 аналогичного содержания. Схожую норму содержал Арбитражно-процессуальный кодекс Российской Федерации, а именно статья 76 «Меры по обеспечению иска» пункт четыре, где указано: «Арбитражный суд, допуская обеспечение иска, может по ходатайству ответчика потребовать от истца предоставления обеспечения возмещения возможных для ответчика убытков» [6]. Из смысла пункта 3 статьи 50 Соглашения следует, что судебные органы имеют право распорядиться о том, чтобы заявитель предоставил залог или равноценную гарантию, достаточную для защиты ответчика и предотвращения злоупотреблений. Учитывая вышесказанное и иное положение статьи 50 Соглашения ТРИПС, где указано, что судебные органы имеют право принимать временные меры, без заслушивания другой стороны, и, следовательно, у ответчика может даже не быть возможности подать ходатайство о предоставлении обеспечения возмещения возможных убытков, представляется, что для буквального и наиболее точного выполнения требований Соглашения, необходимо внести изменение в АПК, устанавливающее, что Арбитражный Суд вправе и без ходатайства ответчика защитить его интересы вышеуказанным способом.

С 1 сентября 2002 года введён в действие новый Арбитражный процессуальный Кодекс РФ. Новый Арбитражный процессуальный Кодекс отчасти устраняет вышеуказанное противоречие российского процессуального права с нормами Соглашения. Абзац первый статьи 94 АПК РФ указывает, что Арбитражный суд вправе предложить истцу по собственной инициативе предоставить обеспечение возмещения возможных для ответчика убытков [7]. Но данное положение лишь отчасти соответствует норме Соглашения. Если норма Соглашения предоставляет суду право обязать истца предоставить обеспечение, то статья 94 АПК позволяет Арбитражному суду лишь предложить истцу по собственной инициативе предоставить обеспечение возможных для ответчика убытков.

В российском процессуальном законодательстве так же отсутствует правило, предусмотренное пунктом 6 статьи 50 Соглашения, что в случае, если судебные разбирательства не начинаются в течение 20 рабочих дней либо 31 календарного, либо в течение разумного времени определённого судом, то по запросу ответчика меры но обеспечению иска должны быть отменены. Представляется, что такое положение является важным и необходимым, для предотвращения причинения ущерба добросовестным импортёрам и продавцам, и в качестве средства борьбы с недобросовестной конкуренцией, когда выпуск товаров конкурента может быть задержан на длительный срок. И в гражданском процессе и в арбитражном процессе меры по обеспечению иска принимаются по определению суда. И суд же устанавливает срок их действия. Следовательно, формально, требования статьи 50 Соглашения выполняются, ибо суд своим определением определяет начало судебного разбирательства, как в гражданском процессе, так и в арбитражном процессе. Однако нормы процессуального права России противоречат не букве, но духу Соглашения ТРИПС. Соглашение во всех случаях стремится к скорейшему разрешению споров, не даром установлен максимальный срок в 31 день на начало судебного разбирательства (если иной срок не установлен определением суда).

Между тем, статья 134 Арбитражного процессуального Кодекса РФ от 24 июля 2002 года, устанавливает что «подготовка дела к судебному разбирательству должна быть завершена в срок, не превышающий двух месяцев со дня поступления заявления в арбитражный суд, проведением предварительного судебного заседания, если в соответствии с настоящим кодексом не установлено иное» [8].

В Гражданско-процессуальном Кодексе РСФСР срок начала судебного разбирательства чётко не установлен. Согласно статье 99 ГПК РСФСР, в семидневный срок должна быть завершена подготовка дела к судебному заседанию. Причём, по мотивированному определению судьи данный срок может быть продлён до 20 дней. Далее указывается, что гражданские дела в подавляющем большинстве случаев, должны рассматриваться не позднее одного месяца со дня окончания срока подготовки дела к судебному разбирательству.

Согласно статье 154 ГПК РФ, действующего с 01 февраля 2003 года, гражданские дела рассматриваются и разрешаются судом до истечения двух месяцев со дня поступления заявления в суд. Если же дело подлежит рассмотрению мировым судьёй, то дело должно быть рассмотрено до истечения месяца со дня принятия дела к производству.

Таким образом, формально отвечая требованиям Соглашения в данном аспекте, российское процессуальное право противоречит духу Соглашения. Особо удручающая ситуация складывается, как ни покажется странным, в арбитражно-процессуальном праве. Поскольку Арбитражный суд не обладает правом принудить истца обеспечить возможные убытки ответчика (в отличие от гражданского суда), с одной стороны, а срок начала судебного заседания составляет 2 месяца, с другой, Арбитражный процессуальный Кодекс становится средством недобросовестной борьбы и конкуренции: добросовестный импортёр может понести существенные материальные потери от многомесячной задержки выпуска товара в торговую сеть, чтобы компенсировать которые, он должен будет вновь обращаться с иском в Арбитражный суд. Причём импортёр понесёт потери от многомесячной задержки по выпуску товаров в торговую сеть, и должен будет предпринимать действия по возмещению понесённых им убытков через арбитражный суд, даже в том случае, если в первом же судебном заседании истцу в иске будет отказано.

Представляется, что хроническая беда всего российского судопроизводства, – длительное рассмотрение дел, станет серьёзным препятствием на пути применения норм Соглашения ТРИПС в России.

Пункт 8 статьи 50 Соглашения содержит требование, что любые временные меры, которые могут быть приняты на основе административных процедур, должны соответствовать вышеперечисленным требованиям.

Раздел 4 «Особые требования в отношении пограничных мер» Соглашения содержит 10 статей и является одним из наиболее значимых и эффективных. Статьи с 51 по 61 посвящены вопросам, связанным с прохождением товаров через таможенную границу. Таможенный Кодекс РФ, в редакции, действующей в настоящее время, не соответствует положениям данного раздела Соглашения. Существующий в настоящее время проект Федерального Закона «О внесении изменений и дополнений в Таможенный Кодекс Российской Федерации» призван, в том числе и привести российское таможенной право в соответствие с нормами Соглашения ТРИПС. Предполагается ввести в Таможенный Кодекс раздел 9 «Защита прав интеллектуальной собственности таможенными органами» [9].

Статья 51 Соглашения «Приостановление выпуска в обращение товаров таможенными органами» позволяет правообладателю, который имеет достаточные основания подозревать, что может иметь место ввоз товаров, нарушающих его авторские права, подать в компетентные административные или судебные органы письменное заявление о приостановлении таможенными органами выпуска таких товаров в свободное обращение. Также страны-члены могут предусмотреть соответствующие меры по приостановлению таможенными органами выпуска со своей территории контрафактных товаров, предназначенных для экспорта. Проект статьи 374 Таможенного Кодекса переносит положения статьи 51 Соглашения в Российское законодательство, причём, употребляется термин «пересечение таможенной границы», что позволят говорить о том, что Россия принимает на себя обязательства не только в отношении импортируемых товаров, но и экспортируемых, потому что и в том и в другом случае имеет место пересечение таможенной границы РФ.

Согласно положениям статей 51-52 Соглашения, заявитель должен подать аргументированное заявление для принятия мер по приостановлению выпуска товаров. Также установлено право компетентных органов, решающих вопрос о приостановлении выпуска товаров, потребовать от заявителя залог либо равноценную гарантию в обеспечение прав лица, в отношении товаров которого подано заявление. Проекты статей 370 и 371 Таможенного Кодекса предусматривают создание Реестра интеллектуальной собственности. Согласно данным статьям, правообладатель либо уполномоченное им лицо, которое вправе подозревать, что его авторские права нарушаются, вправе подать но установленной форме заявление о внесении подлежащих охране объектов интеллектуальной собственности в Реестр интеллектуальной собственности таможенных органов. В случае обнаружения таможенными органами нарушения авторских прав на объекты, внесённые в Реестр, предполагается, что таможенные органы смогут эффективно воспользоваться предоставленными им правомочиями. Что же касается обеспечения прав импортёра либо экспортёра, то проект Таможенного Кодекса, как представляется, вводит остроумное решение, обязав заинтересованных правообладателей застраховать свою ответственность, причём страховая сумма не может быть менее 1000-кратного установленного законом минимального размера оплаты труда. Представляется, что страхование ответственности заявителя, в качестве обеспечения прав импортёра (экспортёра), является оптимальным. С одной стороны, права лица, осуществляющего перевозку товаров, обеспечены. С другой стороны, даже автор либо иной правообладатель, не имеющий в собственности средств, достаточных для обеспечения прав импортёра (экспортёра), имеет возможность надлежащим образом защищать свои права, поскольку сумма страхового взноса значительно меньше. Наконец, выбранный способ обеспечения способствует развитию страхового дела в России.

Однако, как это часто бывает, наряду с положительными моментами, существуют и отрицательные. В частности, согласно ст. 371 п. 4 Проекта, заявление о внесении в Реестр интеллектуальной собственности рассматривается в течение месяца, более того, срок рассмотрения может быть продлён до 6 месяцев. Учитывая сроки, рассмотренные выше, – на 20 рабочих дней согласно Соглашению ТРИПС может быть задержан товар до вынесения судебного приказа, – становится понятно, что права заявителя не могут быть обеспечены, если, узнав об импорте (экспорте) продукции, нарушающей его права, он заранее не провёл всех необходимых процедур, необходимых для внесения объекта авторских прав в Реестр.

Данное упущение компенсировано тем, что проект статьи 378 Таможенного Кодекса РФ предусматривает приостановление выпуска товара без внесения в Реестр. Такое приостановление вправе осуществить таможенные органы без оформленного надлежащим образом заявления. Однако в проекте статьи ничего не говорится о защите прав декларанта – о залоге, либо ином обеспечении его прав. Представляется, что если таможенные органы отказывают заявителю в праве иначе обратиться к ним с заявлением о задержании товара, чем путём внесения в Реестр, и берут на себя ответственность задержать товар декларанта по собственной инициативе, то и в данном случае имущественные права декларанта должны быть обеспечены. Отсутствие данного обеспечения является существенным нарушением и прямо противоречит положениям Соглашения. Необходимо дополнить проект статьи 378 ТК РФ обязательством таможенных органов или правообладателя обеспечить залогом возможные убытки декларанта.

Статья 55 Соглашения «Продолжительность приостановления» позволяет таможенным органам приостановить выпуск товаров в свободное обращение на 10 рабочих дней, в определённых случаях данный срок может быть продлён до 20 рабочих дней. Между тем в статье 374 проекта Таможенного Кодекса десятидневный срок по запросу заявителя может быть продлён на срок 20 рабочих дней. Имеет место противоречие между нормами проекта Таможенного Кодекса и Соглашения ТРИПС. В нормах статьи 55 указано, что в случае принятия судебных мер по приостановлению выпуска товаров, срок приостановления составляет 20 рабочих дней либо 31 календарный. Таким образом, мы видим, что по сравнению с Соглашением ТРИПС, проект Таможенного Кодекса позволяет продлить срок задержания выпуска товара на 10 дней. Но цель такого увеличения срока задержания товара не понятна, учитывая основополагающее положение Российского права, что в случае, если норма Российского закона противоречит норме международного соглашения, применяется норма международного соглашения. В статье 374 проекта ТК РФ необходимо указать, что «десятидневный срок по запросу заявителя может быть продлён на срок 10 рабочих дней».

Положения о возмещении ущерба импортёру и владельцу товаров, меры по устранению условий правонарушений Соглашения нашли своё отражение в статьях проекта федерального закона о внесении изменений и дополнений в Таможенный Кодекс. Положениям статьи Соглашения «Право на инспектирование и информацию» соответствуют положения проекта статьи 376 «Предоставление информации. Взятие проб и образцов». В полном соответствии с нормами Соглашения таможенный орган предоставляет заявителю и декларанту информацию, являются либо нет товары, в отношении которых принято решение о приостановлении выпуска, контрафактными. У заявителя и декларанта, согласно положениям проекта Таможенного Кодекса, есть право взять пробы и образцы и провести их исследования. Данное право сочетается с определением полученной информации как конфиденциальной и обязанностью по сохранению её в тайне.

Все вышеуказанные меры не применяются в отношении небольшого количества товаров некоммерческого характера, содержащихся в личном багаже пассажиров или пересылаемых малыми партиями.

Анализируя нормы раздела, посвящённого таможенным процедурам Соглашения, необходимо отметить ту взаимосвязь, которая существует с иными Соглашениями, а так же тс обязательства, которые приняла на себя РФ ранее по охране авторских прав. А именно, Бернская конвенция в статье 13 пункте 3 предусматривает, что записи музыкальных произведений, сделанные на основе статьи 13 (данная статья допускает в некоторых случаях применение принудительных лицензий) и ввезённые без разрешения заинтересованных сторон в страну, где они считаются незаконными, подлежат аресту. Так же, согласно нормам статьи 16 Бернской конвенции, контрафактные экземпляры произведения, происходящие из страны, где произведение не охраняется или перестало охраняться, подлежат аресту в той стране, где такое произведение пользуется охраной в соответствии с внутренним законодательством страны. Данные положения Бернской конвенции не отменяются Соглашением и сохраняют своё действие как для стран-членов Соглашения так и для России, в случае её присоединения к Соглашению.

Раздел пятый Соглашения называется «Уголовные процедуры», состоит из одной статьи. Данная статья предусматривает уголовные процедуры и наказания, применяемые в случаях нарушения авторского права, совершенных в коммерческих масштабах. Меры пресечения включают тюремное заключение, денежные штрафы. В определённых случаях такие действия уголовные процедуры должны влечь наложение ареста, конфискацию и уничтожение контрафактных товаров и любых материалов и оборудования, которые преимущественно использовались при совершении правонарушений.

Можно признать, что статья 146 УК РФ фактически соответствует требованиям статьи 61 ТРИПС, ибо содержит положения о штрафах и лишении свободы в качестве наказания за нарушения права интеллектуальной собственности.



[1] Основные международные соглашения в области охраны промышленной собственности. В.Я. Мотылёва, И.С. Мухамедшин, Г.И. Тыцкая. Российское Агентство по патентам и товарным знакам, РИИС. - М., 2000.

[2] Залесов А. Охрана прав на интеллектуальную собственность по соглашению ТРИПС. // Интеллектуальная собственность. - 1998. - №5-6. - С. 46-51.

[3] Гражданский процессуальный Кодекс РФ от 14.11.2002 года. – Российская газета. № 220 от 20.11.2002 года.

[4] Конституция РФ от 12 декабря 1993 г. // Российская газета от 25 декабря 1993 г.

[5] Agreement on Trade -Related Aspects of Intellectual Property Rights. 1994. – www.wto.org/vvto/intellec/l-ipcon.htm

[6] Арбитражно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.05.1995 года №70-ФЗ. – Российская Газета от 16.05.1995 (с изменениями и дополнениями).

[7] Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 №95-ФЗ. – Российская газета от 27.07.2002.

[8] Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 №95-ФЗ. – Российская газета от 27.07.2002.

[9] Федеральный Закон «О внесении изменений и дополнений в Таможенный кодекс Российской Федерации» // www.tkod.ru



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Регулирование отношений по доверительному управлению имуществом в российском праве
Правовая природа и сущность понятия транснациональной корпорации (ТНК) как субъекта международного частного права
Соглашения региональных межгосударственных объединений и законодательство об охране авторских прав России
Предмет международного частного права (МЧП)
Международно-правовые основы деятельности всемирной таможенной организации по сближению национальных правовых систем в области таможенного дела
Вернуться к списку публикаций