2015-04-12 20:45:41
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Правовая природа и договорная составляющая международного коммерческого арбитража



Правовая природа и договорная составляющая международного коммерческого арбитража


Содержание

  1. Исследование правовой природы международного коммерческого арбитража: теоретический и практический аспекты, основные тенденции.
    1. Теории правовой природы международного коммерческого арбитража.
    2. Понятие международного коммерческого арбитража.
  2. Арбитражное соглашение – конституция договорной составляющей международного коммерческого арбитража. Основные черты арбитражного соглашения.
  3. О некоторых вопросах установления параметров процедуры разбирательства.
    1. Вид арбитража.
    2. Число арбитров и квалификационные требования.
  4. Применимое право в аспекте современного развития международного коммерческого арбитража.
    1. Право, применимое к существу спора.
    2. Правила процедуры.
  5. Основные тенденции в отношении иных элементов договорной составляющей международного коммерческого арбитража.
    1. Оговорка об отмене оспаривания арбитражного решения.
    2. Порядок распределения арбитражных расходов.
    3. Язык производства.

Теории правовой природы международного коммерческого арбитража.

За всю историю развития международного коммерческого арбитража производилось несколько попыток сформулировать теорию правовой природы этого института. Первыми появились две теории: договорная и процессуальная. Во многом друг другу противоречащие, они стали своеобразным символом двух доминирующих в научных кругах мнений об арбитраже. Одновременно эти теории олицетворяли два различных подхода к изучению, представлению правоотношений: материально-правовой и процессуальный. На следующем этапе появилась смешанная теория как ответ на неразрешимое противоречие двух первых теорий. Она тоже порождала различного рода споры. Далее была разработана автономная теория, которая не являясь дальнейшим развитием смешанной теории, стала попыткой создать ей альтернативу. Разногласия по поводу автономной теории существуют и в современной литературе [15]. Наконец, относительно недавно появилась и нигилистическая теория. Это достаточно радикальный взгляд, хотя стоит отметить некоторую схожесть это теории с автономной. Рассмотрим теперь эти теории подробнее.

1. Договорная теория: рассматривает международный коммерческий арбитраж как гражданско-правовую сделку, имеющую два этапа и, соответственно, две цели. Первый этап включает в себя заключение договора, в котором закрепляется согласие по всем необходимым вопросам (об органе, который будет рассматривать спор, регламент рассмотрения спора, право какого государства будет применяться и т.д.). Такой договор является арбитражным соглашением. Цель данного этапа – организация процедуры рассмотрения спора. Второй этап – собственно исполнение договора, т.е. проведение разбирательства по спору. Его цель – рассмотрение спора и вынесение решения. Причем решение, выносимое по окончании разбирательства, также наделяется сторонниками этой теории договорным характером, т.е. исполнение решения обеспечивается только волей сторон.

Однако как показывает практика, данная теория не нашла широкого распространения, т.к. не соответствует действительности по ряду обстоятельств. Во-первых, исполнение решения обеспечено помимо воли сторон государственной системой принуждения, т.е. изначально арбитражное решение не носит сугубо договорный характер. Во-вторых, из предполагаемого данной теорией договорного характера арбитражных отношений должна следовать и договорная роль арбитров, рассматривающих спор. Однако, неоспорим факт, что арбитры в современном арбитраже не являются сторонами какого-либо договора. Они независимы, беспристрастны и действуют самостоятельно, руководствуясь либо утвержденными сторонами правилами, либо регламентом, либо собственным усмотрением.

Сравним описание, данное в договорной теории, с существующими разновидностями ADR. Наиболее подходящими под него можно признать медиацию и мини-процессы (в случае, правда, если для участия в последних стороны подписывали предварительное соглашение). Именно в этих способах ADR решение носит договорный характер, т.к. его принимают сами стороны. Важный момент состоит здесь в том, что решение должно быть подписано и согласовано сторонами, чтобы стать соглашением, т.е. приобрести договорный характер. В арбитраже, решение принимает третье лицо, основываясь на своей воле, даже при условии, что оно названо в арбитражном соглашении. В этом, на наш взгляд, «слабое звено» авторов договорной теории.

Отметим, что договорной теории соответствует материально-правовой подход в изучении арбитража. Именно он обусловливает отождествление международного коммерческого арбитража с особой формой гражданско-правового договора. Соответственно все возникающие отношения также признаются материально-правовыми. Несомненно, стоит признать, что такой подход важен, т.к. благодаря ему соблюдается принцип добровольности учреждения арбитража, и это подкрепляется другими принципами международного частного права, такими как: автономия воли сторон и добровольности обращения к арбитражному разбирательству. Однако очевидно, что материально-правового подхода недостаточно.

2. Процессуальная теория рассматривает международный коммерческий арбитраж как особую форму правосудия. Представители этой теории считают, что все вопросы, касающиеся международного коммерческого арбитража, решаются посредством применения права того государства, в котором рассматривается спор.

Арбитражному соглашению придается сугубо процессуальный характер, и оно используется как средство, приводящее в действие механизм рассмотрения споров. Иными словами, стороны посредством арбитражного соглашения инициируют процесс разбирательства, который протекает уже в соответствии с существующими правилами [16].

«Процессуалисты» считают, что арбитры третейских судов осуществляют публично-правовую функцию (т.е. функцию правосудия) так же, как и судьи, т.к. выполняют схожие с последними действия: разрешение споров, соблюдение определенных правил процедуры, применение норм права и т.д. [17]. Однако функция правосудия может принадлежать только государству. Никто кроме государства не может осуществлять правосудия. Это конституционное положение любого цивилизованного государства. Арбитраж как общественный институт не подпадает под данную характеристику. Поэтому представители процессуальной теории говорят о делегировании государством своих полномочий арбитражу при условии соблюдения последним определенных условий, закрепленных в национальном законодательстве соответствующего государства [18].

Как видим, данная теория базируется на процессуальном подходе. По мнению авторов и сторонников данной теории, главное в арбитраже – это сам процесс. Именно он является главной частью, которая влияет на разрешение спора. Однако авторы процессуальной теории допускают подмену приоритетов, поскольку «забывают» о том, что без воли сторон, выраженной в арбитражном соглашении, весь процесс не может начаться. Кроме того, в арбитражном соглашении указываются основные характеристики будущего разбирательства, и арбитры должны исходить из этих положений, а не из национального законодательства. Наконец, весьма спорно утверждение о передаче государством своих властных полномочий (т.е. функции правосудия) общественным организациям. Как известно, государство представлено органами различных ветвей власти, и делегирование его полномочий возможно только в рамках государственных органов, функционирующих на разных уровнях. Государство может ограничить свои функции, но не передать их. Здесь авторы теории пренебрегли действительностью с целью удобства аргументации. На практике – вступившее в силу арбитражное соглашение исключает возможность передачи дела на рассмотрение национального суда. Это закреплено национальным законодательством большинства государств, которые ограничивают свою функцию правосудия на случай проведения арбитражного рассмотрения дела.

Таким образом, процессуальная теория не содержит полной характеристики природы международного коммерческого арбитража.

3. Смешанная теория – продукт сочетания обоих вышеуказанных подходов: материально-правового и процессуального – признает за международным коммерческим арбитражем ряд особенностей, связанных как с чисто процессуальными, так и договорными правоотношениями, что дает право, по мнению исследователей, рассматривать международный коммерческий арбитраж как институт sui generis (в переводе с латыни – институт «особого рода», т.е. нечто новое, имеющее свое особое значение и т.д.) [19].

В соответствии с этой теорией все отношения, связанные с арбитражным соглашением, относятся к материально-правовым. Можно сказать, что здесь совершается та самая гражданско-правовая сделка, о которой говорится в договорной теории. Вопросы же, связанные непосредственно с рассмотрением спора, принятием и исполнением решения, носят процессуальный характер.

Следует отметить, что в смешанной теории международный коммерческий арбитраж условно делится на две части: материально-правовую и процессуальную. В этом состоит особый подход в исследовании природы международного коммерческого арбитража.

Вернемся теперь к пункту первому настоящего параграфа, в котором, сравнивая международный коммерческий арбитраж с другими способами альтернативного разрешения спора, также пришли к выводу о том, что в арбитраже можно условно выделить две составляющие: договорную и процессуальную. Это означает, что эмпирическое исследование арбитража обязательно выводит изучающего на использование двух подходов: материально-правового (в нашем сравнении результат этого подхода – договорная составляющая) и процессуального (результат – процессуальная составляющая).

Однако, как указывает В.Н. Ануров, среди сторонников смешанной теории нет единого мнения. Проблема в том, что отдельные вопросы, входящие во вторую, процессуальную часть международного коммерческого арбитража могут быть материально-правовыми, а не процессуальными [20]. Это и есть та проблема, обозначенная раньше – каково соотношение двух составляющих. Несомненно, разумнее всего не фиксировать это соотношение в какой-то конкретной точке. В зависимости от того, какие правоотношения имеют место, соотношение может меняться. Так, если это арбитраж ad hoc, то на стороны ложатся все обязанности по формированию и организации проведения арбитража и здесь, конечно же, преобладает договорный характер. Если же стороны выбрали институционный арбитраж, то предполагается подчинение сторон тем правилам, которые разработаны в этом постоянно действующем органе, и здесь преобладает процессуальный элемент правоотношений.

4. Автономная теория появилась «как реакция на неопределенность и неточность смешанной теории» [21].

Сторонники данной теории рассматривают международный коммерческий арбитраж как автономное явление, юридическая природа которого может быть определена только с учетом его целей и реальной пользы. По мнению представителей данной теории, этот институт не укладывается в рамки процессуальной и договорной теорий, не является даже институтом sui generis, а представляет оригинальную систему, созданную потребностями международного торгового оборота, поэтому дальнейшее совершенствование арбитражной процедуры зависит не от права, а от прагматических экспериментов деловых людей. Некоторые положения этой теории, в принципе, подтверждаются. Так, своего рода экспериментами являются и мини-процессы, и так называемый ускоренный арбитраж.

По мнению В.Н. Анурова, сторонники автономной теории наделяют международный коммерческий арбитраж характером денационализации, а стороны – неограниченной свободой в выборе правовых и процессуальных норм [22]. Это хоть и позволяет полностью реализовать принцип автономии воли, не всегда удобно на практике. В литературе встречаются мнения, что такой подход способен нанести ущерб реальному функционированию международного коммерческого арбитража [23]. Аргументация приводится в том ключе, что стороны, не признавая национально-правовых систем вообще, лишаются возможности исполнения арбитражного решения с помощью национальных судов. Однако повторим, здесь все решают сами стороны, т.е. участники международного торгового оборота. Автономная теория лишь указывает на эту их возможность априори.

Сравнение смешанной и автономной теорий может привести к выводу, что первая является частным случаем второй. Так, если в соответствии с автономной теорией, сторонам предоставляется полная свобода выбора и возможность действовать на их собственное усмотрение, то в смешанной указываются определенные рамки, в которых могут действовать стороны. Реализация свободы выбора в автономной теории может быть осуществлена именно в рамках, указанных смешанной теорией. Однако автономная теория появилась позже смешанной и теоретически может быть названа более общей по отношению к ней. Проблема автономной теории состоит в том, что закрепление неограниченной свободы сторон не сопровождается указанием возможных путей реализации этой свободы. Очевидно, что в определенных случаях сторонам удобнее пройти уже по проложенному пути, чем «мостить новую дорогу».

5. Нигилистическая теория. Ярким сторонником этой теории является Рене Давид, который утверждал следующее: «Сущность арбитража не является правовой, арбитраж антагонистичен праву. По этой причине юристам не удается установить точно, каково же именно содержание арбитража» [24]. Обоснованием данной точки зрения, по мнению В.Н. Анурова, могут служить различные случаи, коллизии, встречающиеся в арбитражной практике многих государств, когда отсутствуют правовые нормы, надлежащим образом регулирующие торговые отношения между сторонами, или, когда вследствие разнообразия правовых норм, подлежащих применению в споре между сторонами, результаты разрешения дела могут быть различными в зависимости от того, арбитражный суд какой правовой системы рассматривал данное дело.

Причем стимулом для обращения сторон в арбитраж, по мнению сторонников нигилистического направления, является не только желание избежать применения слишком строгих правил судоустройства и процесса, но и желание получить решение иное, нежели то, которое вытекает из применения соответствующего национального права. Данное положение нигилистической теории дает основание характеризовать ее как радикальную форму трактовки автономной теории.

Выход из ситуации, связанной с конфликтами законов и другими проблемами, сторонники нигилистического направления видят в отказе от юридизации арбитража и в выработке новых правил для арбитража, специально приспособленных для той своеобразной природы, которая ему присуща. Такими новыми правилами выступает проведение арбитража в виде «дружеских посредников» и применение «lex mercatoria» (современного торгового права). Источниками «lex mercatoria» в такой ситуации могут являться международные конвенции, модельные законы для государств, разработанные на международном уровне, международные обычаи и обыкновения, торговые контракты и различные общие условия, транснациональные кодификации, рекомендательные документы международных организаций, арбитражные решения. Основой, объединяющей все эти источники, выступают принципы здравого смысла и общей практики сообщества цивилизованных наций: принцип pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться), принцип добросовестного исполнения договоров, освобождения от исполнения обязательств, адекватной компенсации при экспроприации.

На наш взгляд, сторонники нигилистической теории совершают ошибку. Использование вышеуказанных источников не является способом альтернативным применению норм права, а всего лишь разновидностью такого применения. Стороны в своем соглашении могут предусмотреть возможность выбора всех вышеперечисленных источников. То есть противопоставление, присутствующее в теории, несостоятельно [25]. Но стороны не должны лишаться и возможности выбрать в качестве регулирующих нормы национального законодательства, право выбора должно присутствовать всегда. Нигилистическая теория в своих положениях эту возможность не предусматривает, что ведет к ограничению автономии воли сторон – одного их основополагающих принципов как международного коммерческого арбитража, так и всего международного частного права.

Подводя итог сказанному, отметим, что наиболее полно и реалистично правовую природу МКА отражают смешанная и автономная теории. Первая подтвердила свою состоятельность на протяжении многих десятилетий и дает четкое представление сложившейся в настоящий момент системы арбитража, выраженной в двух составляющих. Вторая основана на принципе автономии воли и активно использует этот принцип в своих положениях. Более того, по нашему мнению, наблюдается тенденция перехода от смешанной теории к автономной. Это, в первую очередь, объясняется практикой международного коммерческого арбитража. В период становления и развития этого института возникали проблемы с признанием и исполнением арбитражных решений. Однако по мере развития арбитража и ростом его популярности были приняты Женевская и Нью-йоркская конвенции, которые сняли проблему признания и исполнения решений. С ростом торгового оборота международные торговые отношения усложнялись и практика арбитража расширялась. Было очевидно, что в арбитражных регламентах и арбитражных законах урегулированы не все вопросы. Это привело к созданию детально проработанных и законов, и регламентов. В итоге международный коммерческий арбитраж является в настоящее время излишне формальным, сложным и дорогим, поэтому возникает тенденция к его упрощению и удешевлению.

Очевидно, что все вышесказанное нашло наиболее полное отражение в автономной теории.

Понятие международного коммерческого арбитража.

Основываясь на исследовании, представленном выше, отметим наиболее характерные черты и сформулируем определение международного коммерческого арбитража. При этом будем исходить из того, что по данному вопросу нет единства мнений. Так, некоторые ученые ограничивают это понятие рамками третейского суда, рассматривающего споры международного характера, другие – понимают под международным коммерческим арбитражем саму процедуру рассмотрения спора. Г.Ю. Федосеева предлагает комплексный подход при определении международного коммерческого арбитража [26]. По ее мнению, такой подход позволяет глубже понять юридическую природу и сущность международного коммерческого арбитража. Аргументируя свое предложение, она обращается к преамбуле Закона Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже» от 7 июля 1993 г. [27], в котором, по ее мнению, Российский законодатель наиболее отчетливо использует комплексный поход [28].

Действительно, комплексный подход позволяет наиболее полно учесть не только общие, но и специфические черты и свойства МКА. По нашему мнению, он наиболее тесно связан со смешанной теорией природы арбитража. Именно благодаря этому подходу, Г.Ю. Федосеева предложила следующее определение изучаемого правового института:

«Международный коммерческий арбитраж - это система, представляющая собой:

- негосударственный порядок рассмотрения гражданско-правовых споров, осложненных «иностранным элементом», возникающих в сфере международных экономических связей;

- специфику органов и процедуру выбора арбитров, уполномоченных рассматривать эти споры;

- и особые правила признания и исполнения решений, вынесенных негосударственными арбитражными судами» [29].

Данное определение представляется наиболее полным для процессуальной составляющей. Анализ его показывает, что оно складывается из таких понятий, как «арбитражные учреждения, рассматривающие коммерческие споры» и «порядок рассмотрения коммерческих споров». Однако в нем не нашла своего отражения договорная составляющая, под которой имеется в виду, в первую очередь, арбитражное соглашение, а также элементы арбитража, утверждаемые соглашением сторон. Договорную составляющую необходимо, на наш взгляд, определять привязкой к принципу автономии воли сторон. Кроме того, данная привязка будет также и демонстрацией автономной теории правовой природы арбитража.

С учетом вышесказанного, международный коммерческий арбитраж можно определить как основанную на автономии воли сторон, особую, содержащую в себе равновесие материально-правового и процессуального начал систему, представляющую собой как порядок рассмотрения внешнеэкономических споров, признания и исполнения решений, так и специфику участвующих в этом общественных и государственных учреждений.

Вместе с тем арбитраж в одном из своих проявлений, а именно как процедура рассмотрения спора, на наш взгляд также требует самостоятельного, развернутого определения, в котором необходимо учесть негосударственный характер этого института и автономию (свободу) воли сторон. Тем самым, международный коммерческий арбитраж как разбирательство, по нашему мнению, следует определять как «саморегулируемую, политически и процессуально независимую систему негосударственного рассмотрения споров, действующую на основе использования норм материального права, которые стороны избрали в качестве применимых, либо – при отсутствии указаний сторон – в соответствии с коллизионными нормами по усмотрению арбитров, с использованием принципа ex aequo et bono (по справедливости, доброму разумению), торговых обычаев и обычаев делового оборота, между субъектами различных государств, базирующуюся на свободе воли сторон при:

- определении согласительного порядка об органах арбитража и выборе арбитров, уполномочиваемых на рассмотрение спора,

- избрании применимого права в отношении обязательственного статута сделки,

- добровольности признания и исполнения вынесенных решений».

Все описанное выше дает основание говорить о том, что международный коммерческий арбитраж – это комплексный правовой институт. Различные мнения по поводу как самого понятия, так и правовой природы международного коммерческого арбитража лишь свидетельствуют о его сложности и необходимости продолжения исследования.

Тем не менее, можно выделить отдельные черты международного коммерческого арбитража, отражающие его правовую природу. Во-первых, международный коммерческий арбитраж является способом альтернативного разрешения споров. Он наряду с другими способами является альтернативой судебному рассмотрению спора в юрисдикции того или иного государства. Во-вторых, международный коммерческий арбитраж основан на принципе автономии воли сторон. Этот принцип заключается в неограниченной возможности сторон правоотношения выбирать применимое к этому правоотношению право. В-третьих, международный коммерческий арбитраж может быть поделен на две составляющие: договорную и процессуальную. Это важно для отграничения его как от других способов альтернативного разрешения споров, так и от судебного разбирательства. Договорная часть – это, прежде всего, арбитражное соглашение. Процессуальная же – большинство вопросов, связанных с рассмотрением спора, а также признание и исполнение вынесенных решений. Однако элементы договорной составляющей могут присутствовать и в процессуальной. Соотношение этих частей может меняться. В-четвертых, с учетом всего вышесказанного приходим к выводу, что международный коммерческий арбитраж является институтом особого рода, отличным от каких-то уже существующих в правовой сфере явлений. Наконец, отметим, что международный коммерческий арбитраж не только активно развивается, но совершенствуется. Сказанное подтверждается тенденциями в практике и правовом регулировании. Так, арбитраж постепенно сближается с другими способами альтернативного разрешения споров. Развитие арбитража наблюдается и в правовой доктрине, где одна теория правовой природы арбитража постепенно замещает другую.



[1] Проблематике правовой природы международного коммерческого арбитража посвящены как специальные работы, так и научные труды комплексному исследованию арбитража таких ученых, как В.H. Ануров, Л.П. Ануфриева, Е.В. Брунцева, Г.К. Дмитриева, А.Д. Кейлин, С.Н. Лебедев, Л.А. Лунц, Г.Ю. Федосеева и др.

[2] Далее по тексту для удобства восприятия термин «альтернативное разрешение споров», который в международной практике имеет английское название Alternative Dispute Resolution, будет часто заменяться его английской аббревиатурой, используемой в литературе наиболее часто - ADR.

[3] Свидетельством этого, в первую очередь, является повышенное внимание к этим видам ADR, уделяемое на многочисленных конференциях и конгрессах, посвященных вопросам разрешения коммерческих споров (например, 16-й Конгресс Международного Совета по коммерческому арбитражу, проведенный в мае 2002 года). Также стоит отметить Согласительный регламент ЮНСИТРАЛ и недавно принятый Типовой закон о примирительных процедурах, в котором содержатся нормы о консилиации и медиации.

[4] См.: Ануфриева Л.П. Международное частное право: в 3-х томах. Том. 3. Учебник. - М.: «БЕК», 2001. С. 70; Бруннева Е.В. С. 20.; Брунцева Е.В. Указ. соч. С. 20.

[5] См. о Центре при ВОИС: Бруниева Е.В. Указ. соч. С. 22-23.

[6] Там же. С. 23-24.

[7] Текст этих правил на русском и английском языках можно найти на Интернет-сайте МТП по адресу: http://www.iccwbo.org/index_adr.asp Отметим также необычную формулировку названия этого документа. Так, английская аббревиатура ADR, как уже отмечалось, переводится как Альтернативное разрешение споров. Однако русский вариант новых правил МТП дает именно формулировку Дружественное разрешение спора. Нельзя не отметить, что она более точно отражает суть таких видов альтернативного разрешения споров, как медиация, консилиация, мини-процессы, хотя и привносит некоторую неразбериху в терминологию.

[8] См.: Л.П. Ануфриева. Указ. Соч. С. 508-541.

[9] Регламент по примирению BMAC // Internet: http://www.wk.or.at/arbitration/russisch/Schlichtungsordnung.htm

[10] На самом деле, все вышеуказанные правила «восходят» к Типовым правилам консилиации ЮНСИТРАЛ. Однако именно МТП одними из первых применили их на практике.

[11] Брунцева Е.В. Указ. Соч. С. 24-25.

[12] Далее все параллели Цюрихской палаты и МТП будут опущены. Различия возможны по срокам и другим незначительным моментам, что несущественно для целей проводимого исследования.

[13] Брунцева Е.В. Указ. Соч С. 25.

[14] Там же С. 26.

[15] См., например Ануфриева Д.П. Указ. соч. С. 146., Ануров B.H. Указ. соч. С. 36.

[16] См.: Pillet A. Traite de troit international prive. Paris, 1924. C. 354

[17] См.: Кейлин А.Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 3. М.: Арбитраж, 1961.

[18] Подробнее см.: Ануров B.H. Юридическая природа международного коммерческого арбитража. Вопросы теории и практики. - М., 2000. С. 31 - 33.

[19] В частности, это отмечает B.H. Ануров, посвятивший исследованию правовой природы международного коммерческого арбитража монографию. См. Ануров B.H. Указ. соч. С. 26-41.

[20] Подробнее см.: Ануров В.Н. Указ. соч. С. 35.

[21] Там же. С. 36.

[22] Там же.

[23] Ануфриева Л.П. Указ. соч. С. 146.

[24] См.: Ануров В.Н. Указ. соч. С. 36.

[25] Сделаем здесь небольшое отступление. В период возникновения нигилистической теории правовые источники, собранные под общим названием «lex mercatoria», только появлялись. Несложно предположить, что в глазах «нигилистов» они стали своего рода откровением, т.к. своим появлением сразу решали проблему несоответствия положений национальных законов разных государств друг другу. Одни и те же вопросы, имеющие кардинально различающуюся регламентацию в том или ином государстве, регулировались с помощью «lex mercatoria» на международном уровне одинаково для всех. Похоже, именно это обстоятельство дало повод противопоставить последние нормы национальному законодательству.

[26] См.: Федосеева Г.Ю. Международное частное право: Учебник. - М., 1999. С. 281.

[27] См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 32. С. 1204.

[28] Подробнее см.: Федосеева Г.Ю. Указ. соч. С. 281-282.

[29] Там же. С. 282.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Принципы международного частного права (МЧП)
Теоретические вопросы истоков и правовой природы международного частного права
Объем и размер возмещения международного авиаперевозчика за причинение вреда жизни и здоровью пассажира
Понятие общих принципов международного частного права
Методы правового регулирования международного частного права
Вернуться к списку публикаций