2015-04-12 20:02:38
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Процессуальная составляющая и иные проблемы международного коммерческого арбитража



Процессуальная составляющая и иные проблемы международного коммерческого арбитража


 

Исследование вопросов, входящих в процессуальную составляющую международного коммерческого арбитража: основные тенденции.

Понятие процессуальной составляющей введено в предыдущей главе в связи со сравнением арбитража с другими разновидностями ADR, а также при анализе теорий правовой природы международного коммерческого арбитража.

В результате к процессуальной составляющей отнесено несколько этапов непосредственного разрешения спора составом арбитров (арбитром), в частности:

- предарбитражное производство: назначение арбитров, подача искового заявления,

- процедура разбирательства, т.е. совокупность действий сторон в споре, арбитра и иных лиц: свидетелей, экспертов, переводчиков и т.д.;

- вынесение арбитражем решения;

а также:

- исполнение арбитражного решения.

Исполнение арбитражного решения в современной практике осуществляется национальными судами. Данное действие является одним из видов «вмешательства» национальных судов в международный коммерческий арбитраж. Однако помимо признания и исполнения (или отмены решения по ряду причин) арбитражных решений национальный суд может принять участие и в решении других вопросов.

В литературе выделяют следующие ситуации, когда национальный суд может «вмешиваться» в арбитраж [1]:

1) на начальном этапе (при выполнении арбитражного соглашения) стороны могут обратиться к суду:

а) за помощью в созыве состава арбитров, удалении арбитров и т.д.;

б) с целью отменить все арбитражное разбирательство по причине неподсудности спора арбитражу. Это установление юрисдикции арбитража;

2) несмотря на то, что арбитражное соглашение исключает юрисдикцию национального суда при рассмотрении спора, в процессе арбитражного разбирательства обращение в суд возможно с целью:

а) обеспечения присутствия свидетелей на разбирательстве;

б) принуждения одной из сторон представить необходимые материалы, доказательства и т.д.;

в) получения каких-либо доказательств из юрисдикции другого государства.

3) по окончании арбитражного разбирательства стороны обращаются в национальный суд в связи с вынесенным арбитражным решением:

а) за исполнением решения;

б) с целью признать решение недействительным.

Помимо этих действий практически в любой момент до вынесения решения возможны обращения сторон в национальный суд для:

- принятия временных мер обеспечительного характера;

- принятия решения о консолидации нескольких арбитражных разбирательств.

Указанные вопросы, на наш взгляд, входят в процессуальную составляющую международного коммерческого арбитража, поскольку являются естественным процессуальным продолжением арбитражного разбирательства.

В связи с изложенным целесообразно обратиться к тенденциям, которые сложились за последнее время в международном коммерческом арбитраже с точки зрения процессуальной составляющей.


Тенденции развития международного коммерческого арбитража

Прежде всего, отметим тенденцию, которая характеризует процессуальную составляющую в целом. Она совпадает с тенденциями в источниках регулирования и договорной составляющей международного коммерческого арбитража. Речь идет об усложнении международного коммерческого арбитража. Как уже отмечалось, причиной этого является расширение и усложнение торговых отношений, которое привело к большему числу конфликтов в этой области и, как следствие, существенно усложнило процедуру МКА.

Подтверждением сказанного может служить подготовленный A. Bucher перечень вопросов, которые должны быть разрешены сторонами и арбитражным учреждением на подготовительной стадии арбитражного разбирательства. Этот перечень не является единственно возможным, но, на наш взгляд, он вполне подходит в качестве иллюстрации. Итак, в перечень включено 14 пунктов [2]. Назовем некоторые из них:

- Вопросы, связанные с предоставлением документов и иных доказательств в письменной форме. Этот пункт включает в себя 7 подпунктов, предусматривающие различные ситуации в отношении данного вида доказательств.

- Вопросы, связанные с вещественными доказательствами. Сюда входит 2 подпункта.

- Показания свидетелей: 4 подпункта.

- Привлечение экспертов: 3 подпункта.

- Вопросы, связанные с подачей дополнительных письменных заявлений: 6 подпунктов.

- Вопросы, связанные с процедурой проведения устных слушаний: 7 подпунктов.

Тенденцию к усложнению подтверждают и «Комментарии по организации арбитражного разбирательства», подготовленные в 1996 г. ЮНСИТРАЛ [3], согласно которому перечень вопросов, разрешаемых на подготовительной стадии, в значительной степени совпадает с вышеперечисленными. Подчеркнем, что «Комментарии» включают в себя 19 пунктов, большинство из которых также состоит из несколько подпунктов.

Подобные перечни-комментарии возникают как следствие потребности практики арбитражных разбирательств: все вышеуказанные вопросы с неизбежностью возникают перед участниками разбирательств. Очевидно, проще обсудить все вопросы заранее, чем сталкиваться с ними в процессе рассмотрения дела и тратить дополнительное время на их согласование. Однако стремление облегчить проведение разбирательства приводит к зарегулированности и, следовательно, усложнению арбитража. Это явление можно назвать тенденцией к формализации международного коммерческого арбитража. Арбитражный процесс становится похожим на гражданский, который ведется национальным судом. Однако относить это явление только к негативным проблемам международного коммерческого арбитража, на наш взгляд, вряд ли обоснованно. Это та реальность, которая устраивает одну часть мирового торгового сообщества и вынуждает мириться с ней другую.

В научной литературе высказано мнение, согласно которому процедура арбитражного разбирательства в нынешнем состоянии со всеми означенными выше вопросами является оптимальной, хорошо сбалансированной системой, сочетающей в себе:

а) высокую степень определенности. Подразумевается, что многие вопросы решаются заранее, и, кроме того, определенность требуется при вынесении решения;

б) достаточную гибкость, чтобы само разбирательство не затягивалось из-за процедурных вопросов [4].

С данным мнением едва ли можно согласиться полностью поскольку растущая популярность других видов альтернативного разрешения споров (консилиация, медиация и т.д.), воспринимаемых многими уже как альтернатива международному коммерческому арбитражу, свидетельствует о том, что вышеупомянутый баланс нарушен.

Следующая тенденция, которая также характеризует арбитражное разбирательство в целом – ослабление роли национальных судов. Практика показывает, что в последние годы стороны нередко ограничиваются полномочиями арбитражного органа, в котором рассматривается дело, не обращаясь к национальному суду. В итоге в некоторых государствах внесены изменения в национальные законы об арбитраже и регламенты многих арбитражных центров.

Одним из примеров законодательного ограничения судебных функций арбитража является Типовой закон ЮНСИТРАЛ, статья 5 которого устанавливает разрешительный порядок вмешательства национальных судов в арбитражное разбирательство, т.е. вмешательство возможно только в случаях, предусмотренных законом. Эта же норма отражена в российском, германском, ряде американских, канадском и других законах об арбитраже.

Еще пример – британский Закон об арбитраже, принятый в 1996 г. Несмотря на то, что позиция этого Закона в отношении судебного вмешательства более строгая по сравнению Типовым законом, но одновременно она намного либеральнее по сравнению с предыдущим законом 1950 г. Дело в том, что традиция «всевластия» судебных органов в Великобритании очень сильна. Объясняется это, на наш взгляд, существующей правовой системой. Как известно, Соединенное Королевство – страна Общего права, поэтому роль судов и прецедентов очень высока. И, тем не менее, в современном британском законодательстве ослабление роли судов в отношении арбитража является фактом.

Причина таких законодательных нововведений, на наш взгляд, кроется в преимуществах, которые изначально отличали арбитраж от гражданского процесса. Для участников международного торгового оборота арбитраж был единственной альтернативой судебному рассмотрению спора, т.к. он позволял избежать соприкосновения с той или иной юрисдикцией при обращении в национальный суд. До недавнего времени судебный контроль над арбитражным разбирательством был достаточно сильным: в любой момент, по любой причине одна из сторон могла обратиться в суд. Зачастую эта возможность использовалась с целью затягивания арбитражного разбирательства. Очевидно, что спорящие стороны с большей охотой обращались в арбитражи, находящиеся на территории тех государств, законодательство которых содержало меньше возможностей для действий национальных судов. В целях привлекательности своих арбитражей законодатели шли на сокращение роли национальных судов как, например, в Великобритании.

Перейдем к рассмотрению отдельных элементов процессуальной составляющей международного коммерческого арбитража, обращая внимание, прежде всего, на те, в которых сформировались новые тенденции. Отметим, что большинство этих элементов связано с возможностью вмешательства национальных судов в международный коммерческий арбитраж. Дополнительно сделаем оговорку, в рамках настоящего исследования интерес представляют, прежде всего, тенденции, входящие в процессуальную составляющую международного коммерческого арбитража.

Определение юрисдикции арбитража. Как известно, юрисдикция арбитража базируется на арбитражном соглашении. Стороны могут обратиться в арбитраж, если изначально предусмотрели эту возможность в контракте или подписали отдельное соглашение.

Важнейшим в определении юрисдикции арбитража фактором является юридическая сила арбитражного соглашения. Если оно имеет юридическую силу, то никаких проблем у сторон не возникает, даже в случае недействительности или оспоримости основного контракта. Если арбитражное соглашение недействительно по какой-то причине, то арбитражное разбирательство не может иметь места.

До середины 70-х годов прошлого столетия единственным способом разрешения этой проблемы было обращение в национальный суд. Однако после принятия Типового регламента ЮНСИТРАЛ получила распространение доктрина «компетенс-компетенс» («компетенции компетенции»), в соответствии с которой арбитраж (состав арбитров, рассматривающих конкретное дело) самостоятельно принимает решение о своей юрисдикции. Данное положение закреплено во многих национальных и международных документах. Таким образом, право арбитража самостоятельно определять свою юрисдикцию по конкретному спору можно рассматривать как первый шаг к ослаблению судебного участия в арбитражном разбирательстве.

На наш взгляд, право определять юрисдикцию арбитража целесообразно предоставить исключительно арбитрам. Обращение в национальный суд может быть допустимо только случаях, когда стороны предусмотрят такую возможность в арбитражном соглашении.

Формирование состава арбитров. Отвод арбитров – один из главных вопросов, которые стороны решают на начальной стадии разбирательства – формирование арбитража. Если стороны согласовали этот вопрос, его можно отнести к договорной составляющей международного коммерческого арбитража. Если стороны не договорились, вопрос перемещается в процессуальную составляющую [5], т.к. необходимо вмешательство третьего лица для помощи сторонам.

Стороны могут испросить помощь либо у национального суда, либо у руководства институциональных арбитражей (председателей, президентов, директоров) или организаций, при которых эти арбитражи функционируют; а также у иных организаций (применяется довольно редко).

Современная практика арбитража показывает, что обращение к национальным судам происходит все реже. Характерно, что Типовой закон ЮНСИТРАЛ предусматривает возможность обращения к национальным судам. Однако не все государства, взявшие его за основу, пошли по тому же пути. Так, в российском законе такую функцию выполняет только Президент Торгово-Промышленной палаты, при которой функционирует МКАС.

Справедливости ради, укажем, что в текстах ряда национальных законов об арбитраже предусматривается право именно национальных судов. Например, в законе Швеции, Великобритании, Южной Кореи, Нидерландов, Греции и т.д. Однако регламенты институциональных арбитражей (пользующихся, кстати, весьма высокой популярностью), находящихся в большинстве этих стран предусматривают право арбитражного учреждения. Очевидно, что тексты законов в этих странах распространяются прежде всего на арбитражи ad hoc.

Все вышесказанное справедливо и при отводе арбитров.

Исследование с очевидностью выявило тенденцию к ограничению вмешательства судов в международный коммерческий арбитраж. Она проявляется в первую очередь в текстах арбитражных регламентов институционных арбитражей.

Вместе с тем неоднозначный подход к этой проблеме в разных юрисдикциях не может не вызвать критики. Как и в случае с юрисдикцией арбитража, вопрос формирования состава суда, на наш взгляд, целесообразно предоставить исключительно арбитрам.

Рассмотрение дела. Арбитражное соглашение, вступив в силу, исключает возможность национальных судов рассматривать спор по тому же иску. Разбирательство производится арбитрами.

Разбирательство происходит на основе документов и иных доказательств, предоставляемых сторонами. Если на начальном этапе было принято решение об устных слушаниях сторон, то проводятся устные слушания. При этом возможно приглашение экспертов, заслушивание свидетелей и т.д. Как и при любом виде разрешения спора, в арбитраже по ходу разбирательства могут возникать проблемы с предоставлением доказательств той или иной стороной (нежелание и т.д.), присутствием свидетелей в разбирательстве и т.д.

В настоящее время при определении всех этих вопросов главную роль играет арбитраж, т.е. тот состав арбитров, который рассматривает конкретный спор. Это закреплено как в законах, так других нормативных документах, например регламенте арбитражного центра ВОИС.

При обращении в национальный суд за помощью в принуждении сторон предоставить документы и другие доказательства, а также обеспечение явки свидетелей и т.д. необходимо согласие арбитров. Данное условие закреплено во многих национальных законах, к примеру – в британском [6], голландском [7], шведском [8], канадском [9]. В некоторых странах, скажем, в законе об арбитраже Канады, предусмотрена норма, предоставляющая арбитрам право обращаться в национальные суды для совершения тех же действий. Обе нормы содержатся и в германском законе. Таким образом, можно сказать, что обращение в национальный суд напрямую запрещается. Но есть пример исключения из этого запрета. Так, в соответствии с пунктом 3 статьи 44 британского закона об арбитраже, обращение в суд без спрашивания согласия у арбитров, возможно в случае необходимости действовать незамедлительно.

Итак, тенденция к ограничению участия национальных судов имеет место и в этой части арбитражного разбирательства. Хотя арбитры не могут обеспечить принудительное решение подобных вопросов и они остаются в полномочиях судов, контроль над ними предоставлен все же арбитрам. Такое положение дел должно быть закреплено во всех арбитражных законах и регламентах.

Связь с национальными судами возникает и при консолидации арбитражных разбирательств [10]. На этом этапе арбитражного разбирательства целесообразно рассмотреть основания для вмешательства национальных судов.

Консолидация дел, исков, разбирательств – нововведение, которое вызвано бурным развитием и соответствующим усложнением международного торгового оборота. Консолидация может применяться в любой момент разбирательства до вынесения решения. Так, при обращении в арбитраж, стороны могут одновременно подать просьбу об объединении их дел с каким-то уже существующим разбирательством. Необходимость консолидации может возникнуть и в процессе рассмотрения дела, когда откроются такие факты, которые в целях более эффективного разрешения комплекса проблем потребуют объединения данного дела с другими.

Если сравнить национальное законодательство некоторых стран, то можно с достаточной степенью уверенности сказать, что правовое регулирование консолидации существенно отличается. Так, по британскому закону арбитры могут объединить разбирательства. Однако такое их право стороны должны предусмотреть в арбитражном соглашении. В голландском законе право консолидации безоговорочно признается за национальным судом. Правда, стороны могут заключить соглашение об ином.

Необходимо иметь в виду, что поскольку это явление новое, многие государства (особенно те, которые взяли за основу Типовой закон, не предусматривающий консолидации) оставили данный вопрос без правового регулирования. То же самое можно сказать и про регламенты институционных учреждений. Однако процессы, происходящие в сфере международной торговля, вынуждают такие страны и международное торговое сообщество вести активную правовую деятельность по созданию соответствующей правовой базы. В частности, разработка норм о консолидации как части многостороннего арбитража ведется ЮНСИТРАЛ. На наш взгляд, при разработке соответствующих положений исключительное право принятия решений о консолидации разбирательств должно быть предоставлено арбитрам. Возможность обращения в национальный суд по этому вопросу тоже должна быть предусмотрена, но только в случаях, когда стороны укажут это в арбитражном соглашении.

Временные меры обеспечительного характера. Поскольку исковое требование в арбитраже, как правило, основано на материальных претензиях, истец заинтересован в том, чтобы обеспечить сохранность имущества, на которое он пытается обратить свое требование. Его опасения, что ответчик каким-то образом избавится от этого имущества, могут быть вполне обоснованны. Поэтому у него есть право подать заявление с целью принятия временных мер обеспечительного характера. По сути, то же право имеется и у ответчика. Он также может запросить обеспечительные меры. Однако такое встречается реже, т.к. обычно меры принимаются в обеспечение исковых требований.

Ходатайство об обеспечительных мерах может быть подано в любой момент разбирательства до вынесения арбитражного решения [11]. Разумнее это делать на начальном этапе вместе с подачей исковых требований. Однако и в процессе разбирательства могут возникнуть ситуации, когда эти меры станут актуальными и будут способствовать консолидации арбитражных разбирательств.

Стороны могут обратиться за обеспечительными мерами как к арбитрам, так и в национальный суд. Анализ последних редакций законов ряда стран позволил нам сделать вывод о том, что в настоящее время у сторон существует свобода выбора органа, к которому можно обратиться за обеспечительными мерами. Так, статья 9 Типового закона ЮНСИТРАЛ устанавливает, что назначенные национальным судом обеспечительные меры не являются несовместимыми с арбитражным разбирательством, а ст. 17 этого же закона предусматривается право арбитров назначать обеспечительные меры.

Вообще, правило свободного выбора использовано во многих национальных законах. Подтверждением сказанного могут служить германский, российский, гонконгский, британский, канадский и др. законы. В британском, правда, есть один момент, на который необходимо обратить внимание. Так, арбитры могут назначить обеспечительные меры только в случае, если это предусмотрено арбитражным соглашением. Очевидно, что при умолчании арбитражного соглашения по этому поводу, такое право принадлежит национальному суду.

Хотелось бы обратиться к проблеме исполнения назначенных арбитрами обеспечительных мер. Очевидно, что исполнение какого-либо решения не может быть функцией арбитражного органа, поскольку исполнение является частью принудительной функции, а арбитраж – сугубо частное образование, такой функцией не обладает.

В настоящее время практически во всех законах закреплено правило, согласно которому обеспечительные меры, назначенные арбитрами, могут быть исполнены национальными судами. Объясняется это тем, что решение об обеспечительных мерах считается своеобразным арбитражным решением, носящим промежуточный характер [12]. Однако это общее правило ограничивается тем, что национальные суды исполняют решения об обеспечительных мерах, вынесенные на территории их же государств, поскольку подавляющее большинство законов не предусматривают возможности исполнения такого решения, вынесенного зарубежным арбитражем. Исключением является германский закон, пунктом 2 статьи 1062 которого предусмотрена возможность исполнения национальными судами решения об обеспечительных мерах даже в случае, если оно принято за пределами Германии.

На основании проведенного исследования можно сделать вывод, что тенденция принятия обеспечительных мер заключается в том, что арбитры приравнены к национальным судам в праве принятия решения о таких мерах. При этом отметим, что в Европейской конвенции об арбитраже такая возможность закреплялась только за национальными судами. Положения германского закона, предусматривающие возможность исполнения иностранных решений об обеспечительных мерах подтверждают указанную тенденцию.

В связи с проведенным исследованием целесообразным представляется право принимать решение о назначении этих мер закрепить преимущественно за арбитрами (естественно предусмотрев в качестве исключения возможность обращения сторонами в суд, если они сами пропишут ее в арбитражном соглашении). Сочетание решения о временных мерах обеспечительного характера, вынесенного арбитрами, и исполнения этого решения национальными судами является, на наш взгляд, более эффективным и быстрым процессом, чем сочетание решения национального суда с исполнением им же. При этом необходимо законодательно уравнять юридический статус обоих решений, чтобы возможности исполнения были равными.

Признание и исполнение арбитражных решений. Правовая основа этой системы заложена в ст. 5 Нью-йоркской конвенции. Последующие нормативные акты, включая Типовой закон ЮНСИТРАЛ, исходят из положений этого многостороннего международного договора.

Использование формально-логического, системного, структурно-функционального и конкретно-исторического методов анализа научной и практической литературы по арбитражу, а также материалов различных конференций и конгрессов позволило выявить две тенденции МКА, одна из которых связана с основаниями отмены решения, а другая – с выходом процедуры признания и исполнения решения на международный уровень.

По мнению A. Bucher, на современном этапе сформировался общий принцип признания и исполнения арбитражных решений [13], который заключается в том, что национальный суд не должен отказывать в исполнении арбитражного решения, если это решение имеет все шансы быть исполненным в другом государстве. И, наоборот, если имеются основания полагать, что в других государствах в исполнении будет отказано, то стороне вряд ли будет предоставлена возможность исполнения решения. Иными словами, можно выделить тенденцию к ограничению возможности государств устанавливать более жесткие требования к арбитражным решениям, чем это может вытекать из их толкования, и одновременно создавать условия наибольшего благоприятствования, противоречащие общепринятому подходу.

Вторая тенденция является достаточно отдаленной, т.к. она основана на предложениях, высказываемых по поводу не только признания и исполнения, но, в первую очередь, возможности оспаривания решений, вынесенных по инвестиционным спорам с участием государств. В первую очередь, предлагается в случаях, когда спор будет разрешаться в Международном центре по урегулированию инвестиционных споров, создать и нормативно закрепить все гарантии, что этот спор будет исключен из юрисдикции национальных судов, причем учитывая все их полномочия. В развитие этого положения предлагается создать Международный суд по арбитражным решениям, который будет иметь исключительную юрисдикцию по вопросам возможности отказа в признании или отмены арбитражных решений.

Такое предложение, в частности, было высказано на 16-м Конгрессе Международного совета по коммерческому арбитражу. Оно основаны на том, что государства как участники инвестиционных договоров в случае арбитражного разбирательства и вынесения арбитражного решения не в их пользу, должны будут подпадать под суверенитет другого государства в лице их национальных судов, исполняющих такое решение. И для урегулирования возникающих проблем

Несмотря на то, что, на наш взгляд, попытки государств оградить свой суверенитет от других государств не вызывают позитивного отношения, идея создания международного суда по признанию арбитражных решений может быть интересной не только для инвестиционных споров, но и для всего международного коммерческого арбитража. Единый орган на международном уровне, который мог бы устранить проблемы с признанием и исполнением, порождаемые разными правовыми системами, несомненно, «имеет право на жизнь». В случае присоединения всех стран-участниц Нью-йоркской конвенции к уставу такого суда, могла бы быть создана идеальная система признания и исполнения арбитражных решения международного коммерческого арбитража, состоящая из оценивающего арбитражное решение органа на международном уровне и исполняющих признанные решения национальных судов. Критерии признания или отказа в признании, естественно, могут базироваться на положениях Нью-йоркской конвенции. К сожалению, трудно прогнозировать, насколько далеко во времени воплощение это идеи, но уже можно, учитывая высказываемые неоднократно предложения, говорить об отдаленной тенденции к выводу большинства элементов международного коммерческого арбитража из национального суверенитета государств.

Таким образом, исследование процессуальной составляющей международного коммерческого арбитража позволило выявить две основные тенденции. Во-первых, тенденцию к формализации международного коммерческого арбитража, выражающуюся в создании более объемных, проработанных до мельчайших деталей и, соответственно, сложных перечней вопросов, которые стороны вместе с арбитром могут разрешить на начальной стадии разбирательства. Будучи неразрешенными, эти вопросы проявляются в процессе рассмотрения дела, что также сказывается на арбитраже, делая его сложным и отнимающим много времени и средств.

Во-вторых, это тенденция к ослаблению роли национальных судов в отношениях с арбитражем. Так, при принятии решения об определении юрисдикции арбитража, о принуждении сторон предоставить документы и иные доказательства, о приводе свидетелей приоритет безоговорочно на стороне арбитров. В случае назначения временных мер обеспечительного характера очевидно равенство арбитров и национальных судов при вынесении решения, т.е. стороны имеют свободу выбора в обращении к любому из органов, при пока еще сохранившемся исключительном праве национальных судов на принудительное исполнение такого решения. Напомним, что это положение пришло на смену исключительной юрисдикции национальных судов в этом вопросе.

В вопросах назначения и отвода состава арбитров для рассмотрения конкретного спора наблюдается своеобразный паритет в сочетаниях арбитраж ad hoc – национальный суд и институционный арбитраж – арбитры. Кроме того, практика демонстрирует постепенное смещение этого паритета в сторону арбитров. Наконец, в признании и исполнении арбитражных решений выявились тенденции возможного ограничения исключительного суверенитета государства в этом вопросе. Можно сказать, что ослабление роли судов – составная часть более глобальной тенденции – денационализации международного коммерческого арбитража.

Проведенное исследование также позволило сделать ряд выводов о путях совершенствования источником правового регулирования арбитража.

Эти вопросы могут быть разрешены арбитрами и институционными арбитражами самостоятельно, поэтому участие национальных судов не требуется. В случае, если стороны решат все-таки обратиться в национальный суд, это возможность должны быть предоставлена только с согласия арбитров.



[1] См., например Е.В. Брунцева. Указ. соч. и A. Bucher. Court intervention in arbitration / International arbitration in 21st century: towards «judicialization» and uniformity? Transnational Publishers Inc.,1994.

[2] Bucher А. Указ. соч. С. 20.

[3] UNCITRAL Notes on organizing arbitral proceedings. Английский вариант - Internet: http://vvww.uncitral.org/english/texts/arbitration/arb-notes.htm Русский вариант - Internet: http://www.uncitraI.org/stabIe/arb-notes-r.pdf

[4] Holtzamann H.M. Balancing the need for certainty and flexibility in international arbitration procedures. / International arbitration in 21st century: towards «judicialization» and uniformity? C. 27.

[5] В этом, как нам представляется, еще одно подтверждение того, что одной из наиболее точно описывающих правовую природу арбитража теорий является смешанная теория.

[6] Ст. 43 Закона.

[7] п. 2 ст. 1041 Закона.

[8] Ст. 26 Закона.

[9] Ст. 27 Закона.

[10] Консолидация, как уже отмечалось, возможна на любом этапе до вынесения арбитражного решения. Однако именно в процессе рассмотрения дела участники могут достичь понимания необходимости консолидации их дела с каким-то еще делом, тесно связанным с первым по характеру правоотношений.

[11] Возможно также и принятие обеспечительных мер до арбитражного разбирательства, на подготовительном этапе. Такая возможность, в частности, закреплена в российском Арбитражно-процессуальном кодексе. См. ст. 90 АПК.

[12] Брунцева Е.В. Указ. соч. С. 197.

[13] Bucher А. Указ. соч. С. 39.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Правовой статус и место транснациональной корпорации в системе международного частного права
Природа и место международного частного права в правовой системе Российской Федерации
Функциональное воздушное пространство
Международно-правовые основы деятельности всемирной таможенной организации по сближению национальных правовых систем в области таможенного дела
Соглашения региональных межгосударственных объединений и законодательство об охране авторских прав России
Вернуться к списку публикаций