2014-01-16 21:36:31
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Порядок предъявления требований к перевозчику при международной перевозке воздушным транспортом



Порядок предъявления требований к перевозчику при международной перевозке воздушным транспортом


Исковая давность

Варшавская конвенция не предусматривает необходимости соблюдения претензионного порядка до предъявления иска к воздушному перевозчику из причинения вреда жизни или здоровью пассажира. Одновременно пунктом 1 статьи 29 Варшавской конвенции установлено, что иск об ответственности должен быть возбужден, под страхом утраты права на иск, в течение двух лет с момента прибытия по назначению или со дня, когда воздушное судно должно было прибыть, или с момента остановки перевозки. Согласно пункту 2 статьи 29 порядок исчисления срока определяется законом суда, в котором вчинен иск.

Установление Варшавской конвенцией срока исковой давности для заявления требований в суде создает существенное отличие между правовым режимом ответственности авиаперевозчика при международных воздушных перевозках и при внутрироссийских перевозках. В последнем случае, к требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, исковая давность не применяется в принципе (статья 208 Гражданского кодекса РФ). Таким образом, при внутренних перевозках пассажир или его иждивенцы не ограничены каким-либо сроком и могут заявить свои требования в суде в любой момент. Единственным ограничением в данном случае будет являться установленное статьей 208 Гражданского кодекса РФ правило, согласно которому требования, заявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска.

Основной вопрос, который встал перед зарубежными судами при применении ими статьи 29 Варшавской конвенции, заключается в том, исключает ли установление двухгодичного срока возможность для пассажира подать иск по его истечении или такой срок все же может быть продлен на основании норм национального законодательства о приостановлении или перерыве сроков исковой давности. Отвечая на поставленный вопрос, суды разных стран пришли к прямо противоположным выводам. Так, французский Кассационный суд одобрил продление срока исковой давности по Варшавской конвенции, в то время как суды стран общего права заняли позицию о непреодолимости такого срока. Ниже будут приведены доводы, к которым обращаются судьи для обоснования своих позиций.

Следует отметить, что во Франции вопрос о толковании положений статьи 29 Варшавской конвенции вызвал живую дискуссию среди специалистов в области транспортного права. Разрешая дилемму о том, может ли двухгодичный срок исковой давности приостанавливаться или прерываться согласно нормам французского законодательства, юристы, как это нередко бывает, попытались истолковать статью 29 с применением сложившихся на тот момент во Франции национальных правовых концепций. Спор сосредоточился вокруг того, под какой из двух видов исковой давности, существующих во Франции: “delai de prescription” или “delai prefix”, подпадает двухгодичный срок, о котором говорится в статье 29 Варшавской конвенции. Дело в том, что в то время, как “delai de prescription” может быть продлен путем его перерыва или приостановки, “delai prefix” является достаточно жестким временным ограничением для подачи иска [1].

Течение “delai de prescription” прерывается, например, подачей иска или осуществлением ответчиком каких-либо действий, свидетельствующих о признании им долга. Приостановление “delai de prescription” имеет место, например, в случае несовершеннолетия или временной невменяемости истца.

“Delai prefix” не предполагает возможности его приостановления. Что касается возможности перерыва “delai prefix”, то по этому поводу во французской цивилистике существуют кардинально противоположные взгляды. В любом случае квалификация двухгодичного срока исковой давности, установленного статьей 29 Варшавской конвенции, в качестве “delai prefix” в значительно большей степени гарантирует его непреодолимость, чем квалификация того же срока в качестве “delai de prescription”.

Примечательно, что на самом деле текст статьи 29 на французском языке не содержал ни первый, ни второй из указанных выше терминов. В этой связи суды обращались к толкованию всего текста статьи 29 и сопоставляли его с текстом соответствующих норм французского национального законодательства. Изначально суды первой и апелляционной инстанций, рассматривавшие споры из международных воздушных перевозок, придерживались той позиции, что двухгодичный срок по Варшавской конвенции является “delai prefix”, который не может быть ни приостановлен, ни прерван. Такое мнение судей было основано на истории составления текста статьи 29 Варшавской конвенции, подтверждающей, что делегаты Варшавской конференции имели своей целью создать некий единый для всех государств срок, который не должен произвольно продлеваться по правилам внутреннего законодательства стран-участниц конвенции.

Обосновывая свою позицию, суды первой и апелляционной инстанций опирались на мнения очень известных и уважаемых во Франции цивилистов, таких, как Родьер [2] и Шово. Перелом в практике наметился после того, как вопрос о толковании статьи 29 Варшавской конвенции был передан на рассмотрение Кассационного суда. Кассационный суд не согласился с ранее господствовавшей квалификацией и занял жесткую позицию о том, что установленный в статье 29 Варшавской конвенции срок следует рассматривать как “delai de prescription”, а вовсе не как “delai prefix”. Кассационный суд настаивал, что подготовительная документация Варшавской конференции не является источником права, а Варшавская конвенция напрямую не запрещает судам обращаться к процедурам приостановки или перерыва срока давности, если такие процедуры установлены законом суда. Окончательно позиция Кассационного суда была сформулирована в вынесенном его Пленарной ассамблеей решении по делу Lorans с. Air France [3], подтвердившем возможность приостановки срока давности по статье 29 Варшавской конвенции в связи с несовершеннолетием истца, что возможно лишь в случае, когда срок исковой давности является “delai de prescription”.

Следует отметить, что и до настоящего времени во французских юридических кругах отсутствует единство мнений относительно возможности продления двухгодичного срока давности. Даже после вышеуказанного решения Кассационного суда 1977 года нижестоящие суды неоднократно выносили решения о том, что исковая давность по Варшавской конвенции не является “delai de prescription” и потому не подлежит приостановке или перерыву. И, тем не менее, надлежит признать, что, так как мнение Кассационного суда осталось неизменным, то основной во французской практике все же является позиция о том, что срок исковой давности по Варшавской конвенции может быть продлен.

В США история толкования статьи 29 Варшавской конвенции развивалась прямо противоположно тому, как это происходило во Франции. Сначала в течение длительного периода времени суды нередко принимали иски пострадавших к рассмотрению даже по истечении двухлетнего срока [4]. Однако в данном случае аргументация позиции судей строилась не на интерпретации терминологии пункта 1 статьи 29 Варшавской конвенции в свете национальных правовых концепций, а на расширительном толковании пункта 2 статьи 29 Варшавской конвенции, в котором говорится о том, что порядок исчисления срока исковой давности определяется согласно закону суда (lex fori). Американские судьи полагали, что применение внутригосударственных норм о приостановлении и перерыве срока исковой давности подпадает под понятие определяемого по закону суда (lex fori) «порядка исчисления срока». В результате продление двухгодичного срока осуществлялось на основании законов штатов, дозволяющих рассматривать споры и по истечении исковой давности в ряде случаев, таких, как, например, недееспособность истца или военные действия.

Однако в последние годы в судебной практике США произошли кардинальные изменения. Руководствуясь целью единообразного применения двухгодичного срока исковой давности по Варшавской конвенции, американские судьи заняли позицию о невозможности преодоления или продления такого срока на основании национального законодательства. Судьи обычно указывают на то, что применение национальных законов в целях продления единого искового срока противоречит букве и духу Варшавской конвенции, не предполагающей возможности такого продления. Что же касается положений пункта 2 статьи 29 Варшавской конвенции о применении к порядку исчисления срока закона суда (lex fori), то в них речь идет о применении национальных правил об определении начала и конца течения такого срока, а вовсе не о применении норм, способных повлиять на длительность срока исковой давности [5].

Позицию о невозможности продления срока исковой давности по Варшавской конвенции путем применения в отношении него норм национального законодательства поддерживают и австралийские судьи, что было подтверждено в вынесенном в 2005 году решении Высокого суда Австралии по делу Agtrack (NT) Pty Limited (t/as Spring Air) v. Hatfield [6].

С учетом того, что положения статьи 35 Монреальской конвенции полностью воспроизводят положения статьи 29 Варшавской конвенции, вся описанная выше практика применения зарубежными судами правил о сроке исковой давности не утрачивает своей актуальности.

Что касается практики российских судов, то ввиду крайней незначительности доходящих до них споров из причинения вреда жизни или здоровью пассажиров при международных воздушных перевозках, вопрос о толковании статьи 29 Варшавской конвенции в ней не поднимался и не анализировался. При этом, в российском гражданском законодательстве (Глава 12 Гражданского кодекса РФ) содержатся нормы о приостановлении и перерыве течения срока исковой давности. Более того, статья 205 Гражданского кодекса РФ дает суду право в исключительных случаях восстановить пропущенный срок исковой давности при наличии уважительных причин пропуска такого срока (как то тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.). Соответственно, неизбежен вопрос о том, надлежит ли российскому суду принимать такие нормы во внимание в случае, когда это может привести к фактическому продлению двухгодичного срока по Варшавской конвенции (а в дальнейшем и по Монреальской конвенции).

На наш взгляд, установленный Варшавской и Монреальской конвенциями срок исковой давности должен рассматриваться как преклюзивный, и российский суд не вправе применять нормы Гражданского кодекса РФ о перерыве, приостановлении и тем более о восстановлении двухгодичного срока исковой давности. Совершенно очевидно, что применение таких российских норм фактически приведет к продлению двухгодичного срока давности, что, как уже было показано выше, не соответствует целям Варшавской конвенции и будет по сути представлять собой обход установленного конвенцией императивного правила о том, что по истечении двух лет право на иск утрачивается. Ведь в статье 29 Варшавской конвенции говорится, что иск об ответственности должен быть возбужден в течение двух лет «под страхом утраты права на иск». Таким образом, формулировка пункта 1 статьи 29 указывает на намерение составителей конвенции исключить возможность продления единого срока исковой давности на каком бы то ни было основании. В этой связи мы согласны с мнением Р. Родьера о том, что срок по Варшавской конвенции не подлежит преодолению и соответственно об ошибочности позиции Кассационного суда Франции.

Мы также полностью согласны с современной позицией американских судей о том, что положения пункта 2 статьи 29 Варшавской конвенции о применении закона суда (lex fori) к порядку исчисления срока исковой давности вовсе не предполагают, что к единому двухгодичному сроку могут быть применимы нормы национального законодательства о приостановке или перерыве срока исковой давности. Иначе положения пункта 2 статьи 29 входили бы в противоречие с положениями пункта 1 статьи 29 конвенции. Под порядком исчисления срока исковой давности следует понимать порядок определения начальной и конечной дат такого срока. Так как этот вопрос не всегда регулируется в разных государствах одинаково, но в то же время не представляют той важности, которая потребовала бы его урегулирования в рамках международного договора, логично, что он был вынесен за рамки регулирования Варшавской конвенции и подчинен закону суда.

Соответственно, при рассмотрении спора из международной воздушной перевозки в российском суде срок исковой давности должен применяться с учетом положений Главы 11 Гражданского кодекса РФ, озаглавленной «Исчисление сроков» и подробно регулирующей определение начальной и конечной дат срока, последствия окончания срока в нерабочий день, порядок совершения действий в последний день срока. Одновременно положения о перерыве, продлении и восстановлении срока исковой давности, содержащиеся в отдельной Главе 12 Гражданского кодекса РФ («Исковая давность»), применению не подлежат. Вышеизложенные доводы останутся в равной степени актуальными и после присоединения Российской Федерацией к Монреальской конвенции [7].


Щурова Алина Александровна



[1] Здесь и далее анализ французской практики применения статьи 29 Варшавской конвенции приводится по Miller Georgette. Liability in international air transport: the Warsaw system in municipal courts. - Kluvver-Deventer- thc Netherlands-1977. P. 310-320.

[2] Rodiere Rend. Droit des transports: transports terrestres et aeriens. - Paris. 1977. P. 771-772.

[3] D.S. 1977.J.89 (Cass. Ass. pldn. 14 января 1977 года).

[4] См., например, Bergman v. Pan American World Airways, Inc., 10 Avi. 18,363 (N.Y. Sup. Ct. App. Div. 1969), Lewin v. Air Jamaica, 14 Avi. 17,251 (N. Y. Sup. Ct. 1976).

[5] См., например, Linders v. MN Airlines, LLC, 2006 WL 167611 (E.D.Mo. Jan. 23, 2006). International Air Transport Association. The Liability Reporter. Condon & Forsyth LLP, New York, Los Angeles, Washington D.C. February 2006. Volume 9. P.20 ; Robinson v. Virgin Atlantic Airways, Ltd., 2006 WL 212295 (S.D.N.Y. January 27, 2006). International Air Transport Association. The Liability Reporter. Condon & Forsyth LLP, New York, Los Angeles, Washington D.C. February 2007. Volume 10. P.30.

[6] [2005] HCA 38; (2005) 218 ALR 677 at para [51]. International Air Transport Association. The Liability Reporter. Condon & Forsyth LLP, New York, Los Angeles, Washington D.C. February 2006. Volume 9. P. 22.

[7] Щурова А.А. Ответственность авиаперевозчика перед пассажирами // Научно-политический журнал «Государственная служба». № 4 (48). Июль-август 2007. С. 114.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Конвенция учреждающая Всемирную Организацию Интеллектуальной Собственности
Становление и развитие международно-правового регулирования международной торговли услугами
Природа, содержание и применение «публичного порядка» в международном частном праве
Понятие общих принципов международного частного права
Условия договора международной купли-продажи товаров
Вернуться к списку публикаций