2013-12-23 09:06:46
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Проблемы систематизации законодательства в области МЧП



Проблемы систематизации законодательства в области МЧП


На сегодняшний день система нормативно-правовых актов, содержащих нормы МЧП, характеризуется дифференциацией. Своеобразную исходную нормативную основу МЧП обеспечивает ГК РФ: в нем структурно обособлен раздел 6, именуемый «международное частное право» (как уже упоминалось это обстоятельство зачастую и выступает в качестве одного из основных аргументов рассмотрения МЧП в качестве подразделения гражданского права). Данный раздел, в свою очередь, подразделяется на главы (гл. 66 - 68 ГК РФ).

В СК РФ существует раздел 7, посвященный проблемам правового регулирования отношений, входящих в предмет МЧП, однако последний термин в указанном нормативно-правовом акте не употребляется.

ТК РФ в этом отношении является исключением: в нем нет раздела, специально ориентированного на регулирование отношений, входящих в предмет правового регулирования МЧП. Думается, что это упущение, которое должно быть устранено.

Регулирование юрисдикционного блока отношений на сегодняшний момент обеспечивается процессуальными кодексами (ГПК РФ и АПК РФ), а также законом РФ «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г. Помимо всего прочего существует целый блок вопросов, урегулированных на уровне некодифицированных федеральных законов. К ним относятся, например, ФЗ РФ «Об иностранных инвестициях» 1999 г., «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» 2003 г. и др.

Регулирование отношений, входящих в предмет МЧП, возможно и посредством принятия подзаконных правовых актов.

Иерархия нормативно-правовых актов в данной области подчиняется общим правилам. В отношении отраслей, в которых существует кодифицированный нормативно-правовой акт, система нормативно-правовых актов строится согласно правилам, установленным кодексом (в отношении гражданского законодательства такие правила предусмотрены ст. 3 ГК РФ, которая устанавливает соотношение гражданского законодательства и иных актов, содержащих нормы гражданского права).

В некоторых государствах имеется опыт принятия профильных нормативно-правовых актов по международному частному праву. По такому пути пошла, к примеру, Украина. Закон Украины «О международном частном праве» 2005 г. представляет собой единый нормативно-правовой акт, посвященный регулированию рассматриваемых отношений. Закон объединяет в себе нормы, посвященные регулированию различных групп отношений, входящих в предмет МЧП. Так, существуют разделы, посвященные общим вопросам (определению понятий, установлению базовых параметров правового регулирования), а также разделы, посвященные регламентации отдельных блоков отношений (статус лиц, семейные, трудовые отношения, отношения, складывающиеся в международном гражданском процессе). Думается, что подобный подход является весьма логичным и отражает объективные закономерности развития МЧП.

На постсоветском пространстве специальный закон «О международном частном праве» существует и в Грузии. При определении базовых параметров применения данного нормативно-правового акта используется понятие связи с правом иностранного государства («настоящий Закон определяет, какой правовой порядок применяется при наличии фактических обстоятельств дела, связанного с правом иностранного государства, а также нормы процессуального права, применимые при производстве по такому делу»). Весьма прогрессивным является завершающее положение данного правила, а именно принципиальная возможность регулирования процессуальных отношений нормами иностранного права. Кстати, в российском праве наблюдается сходная тенденция: как уже отмечалось, в ГПК РФ были введены соответствующие нормы, позволяющие обращаться к иностранному праву для разрешения вопросов процесса. Структура Закона Грузии в основном отражает структуру международного частного права как нормативного образования. В нем выделяются разделы, посвященные регламентированию сделок, вещных, обязательственных, семейных отношений, отношений по поводу социальной защиты.

Одним из наиболее удачных образцов кодификации можно признать Кодекс международного частного права Туниса 1998 г. Указанный акт состоит из пяти титулов, в которых умещается основное содержание МЧП. Среди этих положений - компетенция юрисдикционных органов, вопросы выдачи экзэкватуры, отдельно выделяется вопрос об иммунитетах, в пятом титуле сформулированы правила относительно применимого закона. Примечательно базовое определение сферы действия данного нормативного акта. Так, в его ст.2 говорится: «является международным правоотношение, связанное, по меньшей мере, посредством одного из определяющих его элементов с одним или несколькими правопорядками иными, чем тунисский правопорядок».

Весьма примечательным является Закон Венесуэлы «О международном частном праве» 1998 г. Определяя сферу своего действия, он обращается к иерархии регуляторов: «Обстоятельства дела, связанные с иностранными правовыми системами, регулируются нормами международного публичного права по соответствующему вопросу, в частности, установленными в международных договорах, действующих в Венесуэле; при их отсутствии применяются нормы венесуэльского международного частного права; за их неимением используется аналогия и, наконец, обстоятельства дела определяются общепринятыми принципами международного частного права». Закон Венесуэлы также является «комплексным» нормативно-правовым актом: он решает и традиционные коллизионные вопросы МЧП, и проблемы определения юрисдикции и признания иностранных судебных решений.

Думается, что при формировании российского закона о международном частном праве следует учитывать и зарубежные достижения в данном вопросе. Так, к примеру, в упомянутом украинском законе используется понятие «иностранный элемент» (п.2 ст.1), в законе закрепляется само понятие иностранного элемента, а также три традиционные формы его проявления (на стороне субъекта, объекта либо юридического факта). В преамбуле закона указывается, что он «устанавливает порядок регулирования частно-правовых отношений, которые хотя бы через один из своих элементов связаны с одним или несколькими правопорядками, иными, чем украинский правопорядок».

В законе Украины употребляется конструкция «обход закона». В современной науке МЧП существует весьма неоднозначное отношение к данному понятию. Мы полагаем, что само по себе понятие «обход закона» не нуждается в законодательном закреплении, так как в настоящее время существуют средства, способные выполнять данную функцию (прежде всего - это сверхимперативные нормы) [1].

Структура профильного нормативного акта по МЧП, на наш взгляд, должна в общих чертах повторять структуру самого МЧП. С учетом нашего видения системы международного частного права в профильном нормативно-правовом акте представляется целесообразным выделение общего раздела, в котором будут помещены положения, схожие с содержащимися в главе 66 ГК РФ: определение базовых параметров правового регулирования, оговорка о публичном порядке, понятие сверхимперативных норм и т.д. В разделе о лицах возможно закрепление общих положений о личном законе. Подобного рода консолидация базового понятийного аппарата МЧП представляется весьма желательной, т.к. в этом случае мы имели бы дело с едиными исходными положениями, что, в свою очередь, позволило бы избежать разночтений в решении сходных вопросов правового регулирования.

Дальнейшие разделы целесообразно посвятить регулированию конкретных отношений. В качестве первого возможно выделить блок, посвященный «гражданской» составляющей МЧП - вещным, обязательственным отношениям (договорного и внедоговорного происхождения), отношениям, складывающимся по поводу исключительных благ. Затем было бы вполне логичным предусмотреть регулирование семейных и трудовых отношений. Что касается семейных отношений, подпадающих под регулирование МЧП, то основные параметры их регулирования уже сформулированы в СК РФ. Регламентация трудовых отношений нуждается в разработке практически «с нуля». В «юрисдикционном» блоке необходимо выделение норм, регулирующих процессуальные отношения, и отношения, складывающиеся в сфере международного коммерческого арбитража. Что касается последнего, то стоит отметить, что сегодня сложилась определенная традиция создания отдельного нормативно-правового акта, посвященного вопросам международного коммерческого арбитража. Неслучайно, что большинство зарубежных законов о МЧП не содержит положений, определяющих статус международного коммерческого арбитража. Поэтому на первом этапе консолидации законодательства о МЧП было бы возможно сохранение автономного регулирования статуса и деятельности международного коммерческого арбитража. Хотя, в принципе, перспектива включения норм о международном коммерческом арбитраже в состав закона о МЧП является целесообразной, т.к. вопросы, касающиеся его деятельности, неразрывно связаны с вопросами МЧП (это касается, прежде всего, вопросов применимого права). В начале процесса консолидации законодательства в рассматриваемой сфере возможно сохранение основных положений о МЧП, расположенных в существующих кодексах. При создании, к примеру, ГК РФ широко использовался такой прием законодательной техники, как отсылка к специальным законам, регулирующим те или иные группы отношений (можно упомянуть об отсылках к ФЗ «Об акционерных обществах» 1995 г., Закон РФ «О защите прав потребителей» 1992 г. и т.д.). В разделе 6 ГК РФ отсылка к специальному закону предусмотрена лишь в одном случае, а именно, - при решении вопросов определения применимого права международным коммерческим арбитражем (см. п.1, ст. 1186 ГК РФ). Однако, такую отсылку можно (и целесообразно) было бы предусмотреть для правового регулирования отношений, входящих в предмет МЧП в целом. Так, при сохранении в составе ГК РФ главы 66, формулирующей общие положения регулирования специальных вопросов правового положения лиц (гл. 67) и имущественных и личных неимущественных отношений (гл. 68) возможно перенести в специальный нормативно-правовой акт по МЧП. Такой же подход возможен и в вопросах регулирования семейных отношений, входящих в предмет МЧП. В ТК РФ, как отмечалось, не существует специального раздела, регулирующего отношения, проявляющие связь с правом иностранного государства, учитывая это обстоятельство, введение в него специальной отсылочной нормы не вызовет каких-либо затруднений с точки зрения законодательной техники. Таким образом, при формировании профильного нормативно-правового акта по вопросам МЧП возможно применение различных способов систематизации законодательства.

В контексте рассматриваемых вопросов возникает еще один немаловажный аспект: он касается возможности внесения изменения в Конституцию РФ в связи с консолидацией нормативной базы по МЧП. Это обусловлено тем, что МЧП на сегодняшний день не фигурирует в конституционных нормах, касающихся разграничения компетенции РФ и субъектов РФ. Для решения данного вопроса приходится обращаться к различным правилам ст. 71, 72 Конституции РФ, в частности, к п. «о» ст. 71, который определяет, что гражданское, гражданско-процессуальное, арбитражно-процессуальное законодательство находятся в ведении РФ. Некоторые вопросы вызывает п. «п» ст. 71 Конституции, который обращается к понятию «федеральное коллизионное право». Однако, в литературе показано, что данное установление не относится к МЧП [2]. Мы поддерживаем это суждение: действительно, вряд ли авторы Конституции имели в виду именно вопросы МЧП, предусматривая данное положение. Продолжая рассмотрение этого вопроса, необходимо обратиться и к п. «к» ст. 72 Конституции. В нем говорится о том, что трудовое и семейное законодательство находятся в совместном ведении РФ и субъектов РФ. И хотя на сегодняшний день семейный сегмент МЧП инкорпорирован в семейное законодательство, думается, что установление порядка регулирования семейных отношений, проявляющих связь с правом иных государств, должно осуществляться исключительно РФ. В связи с этим представляется целесообразным внести в Конституцию РФ особое положение, согласно которому все МЧП находится в исключительном ведении РФ. Подобного рода вывод базируется на том, что само по себе определение отношения к иностранному праву, равно как и наделение правами иностранцев и определение их статуса является прерогативой центральной власти, так как подобного рода вопросы связаны с определением и реализацией внешней политики РФ.


Колобов Роман Юрьевич



[1] См.: Муранов А.И. Проблема «обхода закона» в материальном и коллизионном праве: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1999.

[2] См.: Ануфриева Л.П. Указ. соч. С. 65.







Интересное:


Становление и развитие международно-правового регулирования международной торговли услугами
Объем и размер возмещения международного авиаперевозчика за причинение вреда жизни и здоровью пассажира
Метод правового регулирования в международном частном праве (МЧП)
Международно-правовые основы деятельности всемирной таможенной организации по сближению национальных правовых систем в области таможенного дела
Правовая природа и сущность понятия транснациональной корпорации (ТНК) как субъекта международного частного права
Вернуться к списку публикаций