2013-12-23 09:00:50
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Метод правового регулирования в международном частном праве (МЧП)



Метод правового регулирования в международном частном праве (МЧП)


Метод правового регулирования является одной из традиционных категорий в теории государства и права, используемой для целей отраслевой дифференциации в системе права. Равно традиционно это понятие используется и в отраслевых науках для обоснования автономии соответствующей отрасли права: практически каждый труд по отраслевой дисциплине открывается главой «предмет, метод, система». В МЧП проблема метода правового регулирования получила собственное звучание, причем на сегодняшний момент различные аспекты этой проблемы все еще не получили должной теоретической разработки. Между тем в существующей «системе научных координат» именно методу правового регулирования отводится роль основополагающей категории, в которой в концентрированном виде выражается сущность правового воздействия на общественные отношения. Поэтому различные вопросы метода правового регулирования в МЧП нуждаются в более детальной разработке как в целях позиционирования МЧП в системе права, так и в целях познания специфики его средств и способов воздействия на регулируемые им отношения.

Вначале остановимся на некоторых традиционных определениях метода. Обычно метод правового регулирования рассматривается как «определенные приемы, способы, средства воздействия права на общественные отношения» [1]. Сегодня развитие общей теории права и науки МЧП происходит достаточно автономно друг от друга: дело в том, что труды в области теории государства и права (прежде всего, существующая учебная литература) в подавляющем большинстве случаев игнорируют внутренние особенности и собственные достижения МЧП. Новейшие учебники по теории государства и права рассматривают некоторые «модные» темы, обладающие международным характером (права человека, процессы глобализации и т. д.), но международное частное право, как уже отмечалось, редко удостаивается на этом фоне хотя бы упоминания. Между тем подобное положение вещей, как минимум, нелогично. Каждая комплексная работа в области теории государства и права начинается с рассмотрения предмета, методов и функций науки теории государства и права. В числе функций упоминается, в частности, методологическая, выражающая два основных качества теории государства и права: с одной стороны, указанная наука «снабжает» другие юридические науки единым категориальным аппаратом, с другой, - выступает в качестве синтезирующего фактора, объясняющего взаимосвязь правовых явлений в рамках правовой системы, обнаруживающего связи юридических феноменов.

Редким исключением из этого является учебник по теории государства и права А.Ф. Черданцева: в нем рассматриваются некоторые аспекты МЧП и теоретических основ международного взаимодействия национальных правовых систем [2].

На сегодняшний момент состояние теоретической проработанности проблемы метода в МЧП нельзя признать комплексным и удовлетворительным. Множество работ предлагают читателю набор весьма разнообразных категорий, а именно: метод, способ правового регулирования; коллизионные и материально-правовые методы (способы) правового регулирования, параллельно упоминается о процессе унификации материально-правовых норм. В некоторых работах можно наблюдать определенные терминологические расхождения в суждениях исследователей. В.В. Гаврилов в своем учебнике отождествляет метод и способ правового регулирования [3]. Но даже несмотря на уже упоминавшиеся различия в подходах МЧП и общей теории права, подобные подходы вряд ли являются обоснованными. Ситуация запутывается еще больше из-за того, что в дальнейшем В.В. Гаврилов оперирует понятием «коллизионный способ» и «материально-правовой метод», не поясняя употребление различных терминов, одновременно можно встретить упоминание о «коллизионном методе» [4]. Подобные ситуации обусловлены, как мы уже подчеркивали, отсутствием достаточного внимания к проблемам МЧП со стороны общей теории права, которая в отношении иных отраслевых наук действительно выполняет роль синтезирующего начала, равно как и отсутствием в самой науке МЧП «внутреннего» внимания к проблеме метода [5].

Применительно к МЧП сформировались различные подходы при анализе категории «метод правового регулирования». Основное различие этих подходов состоит в вопросе единства метода. В классической советской науке доминировала точка зрения о наличии в МЧП дуализма методов, в соответствии с чем выделяли два метода - коллизионный и материально-правовой [6].

В дальнейшем в МЧП было сформулировало иное представление о методе правового регулирования. Суть его сводится к утверждению о наличии единого метода правового регулирования, который именуется «метод преодоления коллизионной проблемы» [7]. Рассмотрим некоторые исходные посылки сторонников данной концепции. Так, в одном из учебников содержится утверждение о том, что каждой отрасли права свойственен свой особый метод правового регулирования [8]. Этот тезис подкрепляется ссылкой на известный труд С.С. Алексеева [9]. Рассматриваемое суждение, однако, не является бесспорным. Прежде всего, необходимо указать на то, что воззрения С.С. Алексеева на данную проблему эволюционировали. Нам представляется, что в позднем труде «Право: опыт комплексного исследования» автор уже несколько смещает акценты. Утверждение о наличии у каждой отрасли права собственного метода регулирования в столь радикальной форме уже не встречается, в свою очередь, развиваются иные классификационные основания. Авторы учебника «Международное частное право» определяют метод МЧП как «совокупность конкретных приемов, способов и средств юридического воздействия, направленного на преодоление коллизии права разных государств» [10]. Сходный подход мы наблюдаем и в работе В.П. Звекова. («Своеобразие предмета правового регулирования международного частного права (частноправовые или гражданско-правовые в широком смысле отношения, осложненные иностранным элементом) и свойственного ему метода (именно одного метода) регулирования (преодоление коллизионной проблемы на основе материальных и коллизионных норм) ...» [11]).

Нам представляется, что цель всего и всякого правового регулирования - оптимальное упорядочение общественных отношений. Не является исключением и правовое регулирование, обеспечиваемое МЧП. Преграду в достижении указанной цели в МЧП может составлять наличие объективно существующей юридической коллизии. В этом случае задача правового регулирования состоит в преодолении коллизии во имя достижения указанной цели. Иными словами, мы объясняем интегральное понятие «преодоление коллизии» посредством категорий цели и задачи, дистанцировав его от самого механизма правового регулирования [12].

В развитие рассматриваемого вопроса необходимо остановиться на понятии способов и форм правового регулирования. Так, в учебнике «Международное частное право» под редакцией Г.К. Дмитриевой мы встречаем утверждение о том, что «унификация является более совершенной формой регулирования». Далее, трактовка несколько меняется и отмечается, что «унификация частного права - более совершенный способ регулирования» [13]. Однако стоит отметить, что, во-первых, категории «форма» и «способ» не являются тождественными, во-вторых, унификация сама по себе не может являться ни способом, ни формой регулирования. Представляется, что под унификацией следует понимать процесс создания единообразных правил. С оформлением результатов данного процесса появляются унифицированные нормы, посредством которых и функционирует материально-правовой способ регулирования (по терминологии авторов рассматриваемой концепции). Кстати, автор придерживается подобной позиции и в дальнейшем [14].

Обстоятельная критика рассматриваемой концепции единого метода содержится в работе Л.П. Ануфриевой. В качестве генерального контраргумента автор ссылается на отсутствие у «преодоления коллизионной проблемы» регулирующей функции, имманентной методу правового регулирования [15]. Соглашаясь с подобной постановкой вопроса в целом, необходимо обратить внимание также на некоторые иные проблемы, поднимаемые в работе Л.П. Ануфриевой. Так, автор задается справедливым вопросом: «Если методы правового регулирования, опять-таки с точки зрения теории права, подразделяются на императивные и диспозитивные, то к каким из них принадлежит такое «преодоление»?» [16] Очевидно, что решение вопроса вновь упирается в проблему взаимодействия общей теории права и науки МЧП. Стоит отметить, что в теории права наблюдается некое абсолютизирование классификации методов правового регулирования на императивные и диспозитивные. Фактически все комплексные труды по теории права приводят это деление, из чего можно заключить, что теоретическая наука зачастую пренебрегает иными классификациями. Между тем они существуют. Например, наука МЧП, исходя из учета внутренних особенностей МЧП, предлагает деление методов на коллизионный и материально-правовой.

Известна еще одна точка зрения, согласно которой метод правового регулирования международного частного права рассматривается через призму гражданско-правового метода. Так, Н.Ю. Ерпылева предлагает общую схему рассуждений с позиций общетеоретического подхода к структуре метода правового регулирования. В качестве первой составляющей метода предлагается общее правовое положение субъектов. Автор полагает, что субъекты равны, поскольку являются собственниками имущества [17]. Между тем представляется, что при подобном рассмотрении ускользает одна из основных особенностей субъектного состава отношений, регулируемых МЧП, а именно, возможность участия публичных субъектов в подобного рода отношениях, а главное - особенности их участия. Если в гражданском праве публичные субъекты выступают на равных началах с иными участниками отношений (см. ст. 124 ГК РФ), то в МЧП в качестве общего правила зачастую действует противоположное правило - публичный субъект обладает рядом иммунитетов, при наличии которых говорить о равенстве субъектов не представляется возможным. Если рассуждать о механизме правового регулирования МЧП в целом, то нам представляется, что применение к нему категории гражданско-правового метода не в полной мере обоснованно, т.к. искомая специфика методов МЧП выражается именно в их дихотомическом делении на коллизионный и материально-правовой методы. Именно они выступают в качестве основных компонентов, и, в частности, именно в них выражается самобытность МЧП, в результате чего мы можем говорить о высокой степени структурного обособления МЧП от иных нормативных образований в системе права. Попытки объяснить сущность метода МЧП с позиций метода гражданского права, скорее всего, приведут к выводам о подчиненности МЧП праву гражданскому. Коллизионный же метод регулирования, оригинальный именно для МЧП, строится на совершенно ином фундаменте: такие традиционные компоненты метода, как общее положение субъектов, способы правовой защиты и т.п. к нему попросту не применимы.

Отдельно стоит упомянуть о так называемой концепции «третьего метода регулирования». Речь идет о национальных правовых нормах, изначально предназначенных для регулирования отношений, входящих в предмет МЧП. Нельзя сказать, что сегодня мы наблюдаем единообразие мнений при рассмотрении этой проблемы. Тон существующей научной дискуссии был задан еще Л.А. Лунцем, который, рассматривая вопрос о структуре МЧП, утверждал, что «внутренние» материальные нормы, регулирующие отношения с иностранным элементом, не могут претендовать на их включение в правовой массив МЧП. В качестве основного аргумента автор предлагал цепь рассуждений, согласно которой при положительном ответе на вопрос о включении рассматриваемых норм в состав МЧП размываются границы между гражданским правом и МЧП [18]. В данном вопросе нам представляется обоснованной современная точка зрения Л.П. Ануфриевой, критически относящейся к попыткам выделения третьего метода МЧП [19]. Критерий классификации, позволяющий подразделить методы правового регулирования МЧП на коллизионный и материально-правовой, определяется, соответственно, как возможность опосредованного либо непосредственного регулирования отношения. Между тем так называемый «третий метод регулирования», рассмотренный с позиций указанного критерия, на самом деле не представляет собой самостоятельной группы наряду с коллизионным и материально-правовым методом, т.к. по сути своей предполагает непосредственное регулирование отношений, в силу чего его логично было бы отнести к материально-правовому методу.

Сторонники теории единого метода регулирования, как нам представляется, пытаются найти некое объединяющее начало, которое способно отразить основные черты правового регулирования, показать специфику правового воздействия в целом. Однако, на наш взгляд, в этом смысле, было бы предпочтительнее обращаться не к категории метода, а к понятию правового режима [20]. В.П. Звеков использовал данное понятие как раз применительно к МЧП. («Выявление общих свойств, - указывает он, - объясняющих принадлежность материально-правового и коллизионного способов регулирования к особому правовому режиму, отличающему международное частное право, не должно приводить к умалению самостоятельного значения каждого из них» [21]). Обратимся к понятию правового режима более подробно. Существуют различные подходы к определению правового режима. В рамках базового определения правовой режим понимается как «специфика юридического регулирования определенной сферы общественных отношений с помощью различных средств и способов» [22]. Более детальную расшифровку правового режима дает С.С. Алексеев: у него это «порядок регулирования, который выражен в многообразном комплексе правовых средств, характеризующих особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, а также позитивных обязываний и создающих особую направленность правового регулирования» [23]. Н.И. Матузов и А.В. Малько, конкретизируя понятие правового режима и вводя определенные оговорки, отмечают, что «правовой режим в большей мере характеризует не направленность правового регулирования (формальный признак), а степень его благоприятности или неблагоприятности для интересов различных субъектов права» [24].

Между тем, специфика правового режима МЧП обусловлена сочетанием правового воздействия двух методов регулирования: коллизионного и материально-правового. Баланс данных методов в конечном счете и предопределяет особое сочетание взаимодействующих средств правового воздействия. С.С. Алексеев, характеризуя систему права, предлагает выделять такое понятие, как отраслевой режим. Именно этой категории автор придает первостепенное значение при выделении отраслей права. Таким образом, из этого возникает логичный вопрос: каким образом можно (и можно ли) описать специфику МЧП через призму правового режима (принимая во внимание особенности его статуса в системе права)? В качестве исходной посылки можно предположить, что МЧП принадлежит к нормативным образованиям, использующим преимущественно частно-правовые механизмы регулирования (этот тезис вытекает из преимущественно частно-правового характера отношений, входящих в предмет международного частного права). Исходя из общетеоретических определений правового режима, следует, что для выяснения основных его черт необходимо уяснить, каким образом функционируют различные способы правового регулирования в МЧП.

Как известно в теории права к таковым традиционно относят дозволение, запрет и позитивное обязывание [25]. Весьма интересным будет рассмотрение их действия в отношении коллизионного механизма регулирования. В качестве гипотезы можно предложить следующую цепь рассуждений применительно к тому случаю, когда коллизионная норма проявляет себя как норма правовая (т.е. когда к ней обращается правоприменительный орган). Дозволение проявляется при наличии альтернативной привязки в составе коллизионной нормы. Так, например, в ст. 1221 ГК РФ сказано, что к требованию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги по выбору потерпевшего применяется: 1) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара или иной причинитель вреда; 2) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший; 3) право страны, где была выполнена работа, оказана услуга или право страны, где был приобретен товар. Применение позитивного обязывания в рамках коллизионного метода регулирования можно обнаружить при наличии подлежащей применению простой коллизионной нормы (например, ст. 1202 ГК). Применение запрета обнаруживает себя в институте сверхимперативных норм. Так, при наличии нормы, имеющей особое значение, запрещается применение иной нормы на основе коллизионных правил и предписывается применение обозначенной сверхимперативной нормы. Описанная схема не свободна от вопросов. В частности, в связи с проблемой форм реализации права возникает вопрос о субъекте правоприменения, принимая во внимание то, что универсальной формой реализации права, имеющей место при функционировании коллизионного метода, является все-таки применение права.

Л.П. Ануфриева предлагает следующую схему функционирования коллизионного регулирования с точки зрения системы приемов, способов и средств правового регулирования: а) особый юридический прием - выбор компетентного правопорядка и обусловленная им отсылка; b) способы правовой реализации данного приема - разнообразные сочетания объемов и привязок коллизионных норм, в т. ч. особенностей фактического состава конкретных отношений формулами прикрепления; с) различные правовые средства - простые коллизионные правила с жесткими формулами прикрепления, а также существующие в форме кумуляции, множественности, расщепления, альтернативности и т.п. [26]. Данная схема, представляющая безусловный интерес, предлагает новый подход к пониманию взаимодействия средств, приемов и способов регулирования, в то же время очевидна ее некоторая несогласованность с постулатами общей теории права. В последней последовательно отмечается, что способы правового регулирования оказывают регулирующее воздействие на общественные отношения. И в этом свете нам представляется правомерной постановка вопроса о наличии у описанных приемов, способов и средств регулирующего эффекта, именно в этом и проявляется их юридическая сущность. Однако приобретают ли общественные отношения качество упорядоченности с помощью разнообразного сочетания объемов и привязок? Скорей всего, на данный вопрос следует дать отрицательный ответ.

Напротив, для материально-правовой составляющей МЧП функционирование данных средств коррелируется с методами, применяемыми в «традиционных» отраслях права. Фактически в случае действия материально-правовой нормы мы имеем дело со схемой, схожей с той, которая имеет место при регулировании нормами гражданского, семейного или трудового права.

Вспоминая о дополнениях Н.И. Матузова и А.В. Малько к определению сущности правового режима, на наш взгляд, необходимо отметить следующее. В данной работе мы попытались подойти к проблеме определения правого режима МЧП. Однако рассуждать о его благоприятности или неблагоприятности применительно к интересам различных субъектов права, на наш взгляд, не совсем обоснованно, т.к. отраслевой режим является родовым понятием, к тому же благоприятность - понятие во многом субъективное. В рамках правового воздействия на отношения, формирующие предмет регулирования, существует огромный арсенал средств, которые, как нам представляется, могут быть скомпонованы в отдельные группы (т.н. правовые подрежимы, существующие в рамках единого режима). Объективную основу правового режима МЧП будут обеспечивать два упомянутых метода правового регулирования: в своей совокупности они будут определять особую, характерную только для него специфику [27].

С учетом сказанного нам представляется, что введение в науку МЧП и изучение категории «правовой режим» позволит в концентрированном виде выявить и познать специфику правового регулирования в этой области, показать особенности в реализации регулирующего воздействия на существующие отношения, а также обосновать высокую степень структурного обособления МЧП. Традиционные категории предмета и метода правового регулирования зачастую встречают сложности в объяснении сугубо «внутренних» правовых феноменов, а в отношении МЧП они и вовсе сталкиваются с большими проблемами в силу целого ряда объективных факторов: проблема двойственности источников, особый характер отношений, регулируемых МЧП, развивающиеся процессы интернационализации и т. д. В связи с этим дальнейшее развитие представлений о правовом режиме МЧП представляется крайне необходимым.


Колобов Роман Юрьевич



[1] Матузов Н.И. // Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. С. 399.

[2] См.: Черданцев А. Ф. Теория государства и права. С. 416-420.

[3] См.: Гаврилов В.В. Международное частное право. М., 2002. С. 16.

[4] Там же. С. 22.

[5] И.В. Рукавишникова справедливо подчеркивает, что « разграничение понятий «метод» и «способ» правового регулирования должно получить четкое закрепление в научной литературе» (Рукавишникова И.В. Метод в системе правового регулирования // Правоведение. 2003. № 1. С. 220).

[6] Некоторые исследователи считают, что коллизионный и материально-правовой методы регулирования представляют собой юридико-технические приемы, поскольку основным методом регулирования отношений в сфере международного частного права является гражданско-правовой метод. См.: Минаков А.И. Международный договор как источник международного частного права // Советский ежегодник международного права. 1980, 1981. С. 229; Курбатов А.Я. Обеспечение баланса частных и публичных интересов // Хозяйство и право. 2001. № 6. С. 93.

[7] См., например: Звеков В.П. К вопросу о соотношении материально-правового и коллизионного способов регулирования в международном частном праве // Советский ежегодник международного права. 1973. М., 1975; Международное частное право Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева и др.; отв. ред. Г.К. Дмитриева. М., 2003. С. 25. В последнее время была высказана точка зрения о наличии общего метода регулирования в международном частном праве, который именуется методом децентрализации и автономии воли сторон, наряду с ним предлагается выделять специальные методы регулирования - коллизионный и материально-правовой. См.: Гетьман-Павлова И.В. Указ. соч. С. 29.

[8] См.: Дмитриева Г.К. // Международное частное право / отв. ред. Г.К. Дмитриева. С. 16.; Международное частное право : курс лекций / В.Г. Ермолаев, О.В. Сиваков. М., 1998.

[9] См.: Алексеев С.С. Общая теория права: в 2 т. М., 1981. Т. 1. С. 294-295.

[10] Дмитриева Г. К. // Международное частное право / отв. ред. Г. К. Дмитриева. С. 17.

[11] Звеков В.П. Международное частное право : курс лекций. М., 2001 . С. 30.

[12] Подобный подход в общем виде был предложен Л.П. Ануфриевой. См.: Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международного частного права: правовые категории. М., 2002. С. 53.

[13] Дмитриева Г.К. // Международное частное право / отв. ред. Г.К. Дмитриева. С. 24.

[14] Там же. С. 25.

[15] См.: Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международного частного права: правовые категории. С. 51. По данной проблематике см.также: Зепалов А.В. Проблема метода международного частного права // Международное публичное и частное право. 2005. № 3.

[16] Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международного частного права: правовые категории. С. 52.

[17] См.: Ерпылева Н.Ю. Понятие, предмет, система и источники международного частного права // Международное публичное и частное право. 2002. № 1. С. 18.

[18] Лунц Л.А. Курс международного частного права. Т.1. С.36.

[19] См.: Ануфриева Л.П. Указ. соч. С. 54.

[20] В одной из работ С.С. Алексеева высказано следующее суждение: «Таким образом, - пишет он, - когда мы говорим о методе регулирования, то имеем в виду сложный по своей структуре правовой режим ...» (Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М., 1961. С. 48). Мы все же полагаем, что данные понятия не являются тождественными.

[21] Звеков В.П. Указ. соч. С. 29.

[22] Русинов Р.К. // Теория государства и права / под ред. проф. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. М., 2000. С. 272.

[23] Алексеев С.С. Право: опыт комплексного исследования. С. 373.

[24] Матузов Н.И., Малько А.В. Правовые режимы: вопросы теории и практики // Правоведение. 1996. № 1. С. 16-29.

[25] См.: Русинов Р.К. // Теория государства и права / под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. С. 269; Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. С. 296.

[26]См.: Ануфриева Л.П. Указ. соч. С.57.

[27] Как подчеркивает С.С. Алексеев, «Методы ... главное, что выражает самую суть, стержень того или иного юридического режима регулирования» ( Алексеев С.С. Теория права. Т. 1. С. 294).







Интересное:


Процессуальная составляющая и иные проблемы международного коммерческого арбитража
Вопросы квалификации коллизионных норм и обратной отсылки в процессе выбора и применения иностранного права
Многостороннее международно-правовое регулирование международной торговли услугами
Природа и место международного частного права в правовой системе Российской Федерации
Международно-правовые основы деятельности всемирной таможенной организации по сближению национальных правовых систем в области таможенного дела
Вернуться к списку публикаций