2013-12-14 23:14:07
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Правовой статус воздушного пространства, находящегося под суверенитетом государств



Правовой статус воздушного пространства, находящегося под суверенитетом государств


Воздушное пространство архипелага Шпицберген

Архипелаг Шпицберген многие столетия являлся ничейной территорией вследствие невозможности решить претензии на него ряда государств, прежде всего - России, Норвегии и Швеции. Последние две и порознь и вместе (когда были Соединенным королевством) официально объявляли об отсутствии у них территориальных претензий в отношении Архипелага. Наиболее известной в этом отношении является Нота Соединенного королевства Норвегии и Швеции от 29 июня 1872 года, после которой создалось впечатление, что многочисленные острова Архипелага вообще «останутся без суверенитета».

Некоторый всплеск внимания к Архипелагу после посещения его в 1596 году голландским исследователем В. Баренцем не изменило ситуацию.

В 1910-1912 и 1914 годах в г. Христиания (Норвегия) состоялись международные конференции, участниками которых были Норвегия, Швеция и Россия. Участники конференций договорились, что Шпицберген остается «ничейной землей», не будет аннексирован каким-либо государством или подчинен суверенитету какого-либо государства, а во время войны будет нейтральной территорией.

С началом первой мировой войны эта конференция прекратила свою работу, но «ничейность» Шпицбергена было только видимостью. За этой политической декорацией продолжались оживленные политические переговоры по поводу статуса Архипелага между ведущими западными государствами, девять из которых (включая Норвегию) заключили 9 февраля 1920 года в Париже соответствующий договор, уведомив об этом факте И февраля правительства других государств радиограммой.

Получило эту радиограмму и Правительство СССР, которое, несмотря на труднейшее международное положение страны в то время, ответило резкой Нотой за подписью Народного комиссара по иностранным делам Георгия Чичерина от 12 февраля 1920 года в адрес правительства Норвегии. Вот выдержка из этой Ноты: «С глубочайшим изумлением узнало Российское Советское Правительство из парижской радиограммы от 11 февраля о том, что Правительства Великобритании, Франции, Италии, Японии, Североамериканских Соединенных Штатов, Дании, Нидерландов, Швеции и Норвегии заключили между собой договор, постановляющий присоединение Шпицбергенских островов к Норвегии...

Нотой от 29 июня 1872 года соединенные королевства Швеции и Норвегии отказались от присоединения Шпицбергена. И Норвегия неоднократно выступала с заявлениями в этом же смысле...

Решение о передаче Шпицбергена теперь в полную собственность Норвегии произошло без участия России. Советское правительство заявляет поэтому, что не признает себя связанным этим (Парижским) актом...» [16].

Обращение к этой истории необходимо, чтобы уяснить суть произошедшего в Париже 9 февраля 1920 года. Суть же заключалась в том, что ведущие западные страны, преследуя свои серьезные военно-политические цели, «подарили» Шпицберген Норвегии, но при условии, что к Договору может присоединиться любое государство мира, а участники Договора будут пользоваться на Архипелаге весьма широкими правами. Позднее, 7 мая 1935 года, руководствуясь политическими и экономическими (и оборонными) соображениями СССР присоединился к данному Договору, участниками которого сегодня (по состоянию на 15 мая 2004 года) являются 40 государств (даже такие дальние как Доминиканская республика и Панама).

Какие же конкретно (и выборочно) положения Договора и Приложения к нему могут иметь прямое или косвенное отношение к проблематике данного параграфа?

В Преамбуле стороны подчеркивают: «...признавая суверенитет Норвегии над архипелагом Шпицберген, включая Медвежий остров, чтобы в этих местностях имелся надлежащий режим, способный обеспечить их развитие и мирное использование...». За Норвегией не просто признается суверенитет над соответствующей территорией, которая входила бы составной частью в территорию Норвегии как государства, а только в целях развития и мирного использования Архипелага. Суверенитет получается функциональный, не действующий без выполнения указанных целей. Такой вывод непосредственно следует из правил телеологического толкования.

Соответственно следует предположить, что и суверенитет Норвегии в воздушном пространстве Архипелага, будучи прямо не определенным, подчинен этой главной задаче. То есть это — не территориальный государственный суверенитет.

Статья 1 Договора гласит: «Высокие Договаривающиеся Стороны соглашаются признать, на условиях, предусмотренных настоящим Договором, полный и абсолютный суверенитет Норвегии над архипелагом Шпицберген, охватывающим с Медвежьим Островом или Берен-Эйланд, все острова, расположенные между 10 градусом и 35 градусом восточной долготы от Гринвича и между 74 градусом и 81 градусом северной широты, в частности: Западный Шпицберген, Северо-Восточную Землю, остров Баренца, остров Эдж, острова Уич, остров Надежды или Хопен-Эйланд и землю Принца Карла, вместе со всеми островами, островками и скалами, относящимися к ним (см. прилагаемую карту)». В контексте представленного выше толкования Преамбулы Договора основное его условие определяет и все остальные конкретные условия.

Статья 2: «...Лица, занимающие земли, права которых признаны согласно положений статей 6 и 7, будут пользоваться исключительным правом охоты на своих земельных участках... при соблюдении постановлений, изданных Норвежским Правительством, в условиях, указанных в настоящей статье».

Статья 3: «Граждане всех Высоких Договаривающихся Сторон будут иметь одинаковый свободный доступ для любой цели и задачи в воды, фиорды и порты местностей, указанных в статье 1 (мы полагаем, что и в воздушное пространство над ними), и право остановки в них; они могут заниматься в них, без каких-либо препятствий, при условии соблюдения местных законов и постановлений, всякими судоходными, промышленными, горными для торговыми операциями на условиях полного равенства.

Они будут допущены на тех же условиях равенства к занятию всяким судоходным, промышленным, горным и коммерческим делом и к его эксплуатации, как на суше, так и в территориальных водах, причем не может быть создана никакая монополия в отношении чего-либо и в отношении какого бы то ни было предприятия».

Статья 4: «Всякая открытая для общего пользования станция беспроволочного телеграфа, установленная или имеющая быть установленной с разрешения или распоряжением Норвежского Правительства в местностях, указанных в статье 1, должна быть всегда открыта на основах совершенного равенства для сношений судов всех флагов и граждан Высоких Договаривающихся Сторон, на условиях, предусмотренных Радиотелеграфной конвенцией от 5 июля 1912 года или Международной конвенцией, которая была бы заключена для ее замены.

С оговоркой в отношении международных обязательств, вытекающих из состояния войны, собственники земельного участка будут всегда иметь право сооружать для своих собственных надобностей установки беспроволочного телеграфа, пользоваться ими, причем они (установки) будут иметь право поддерживать связь для личных дел с береговыми и подвижными станциями, включая станции, установленные на судах или на воздушных судах.».

Статья 6: «При условии соблюдения постановлений настоящей статьи, права, приобретенные гражданами Высоких Договаривающихся Сторон, будут признаны действительными.

Претензии, касающиеся прав, возникающих в результате вступления во владение земельными участками или занятия их до подписания настоящего Договора, будут урегулированы согласно постановлений Приложения к настоящему Договору, которое будет иметь ту же силу и действие, что и настоящий Договор».

Приложение § 1: «1. В трехмесячный срок со дня вступления в силу настоящего Договора все претензии на землю, о которых уже было заявлено различным державам до подписания настоящего Договора, должны быть сообщены правительством требующего лица комиссару, которому поручено рассмотрение этих претензий. Этот комиссар должен быть судьей или юристом датской национальности, обладающим необходимой квалификацией, и должен быть назначен Датским Правительством»...

...7. «После рассмотрения требований комиссар составит доклад, точно указывающий, какие требования по его мнению должны быть немедленно признаны обоснованными и какие, вследствие того, что они оспариваются или по всякой иной причине, должны, по его мнению, быть подвергнуты третейскому разбирательству, как это указано ниже. Копии этого доклада должны быть переданы комиссаром заинтересованным правительствам».

...9. «В течение трехмесячного срока со дня представления доклада, предусмотренного в пункте 7 настоящего параграфа, Норвежское Правительство примет необходимые меры для выдачи требующему лицу, требование которого было найдено комиссаром справедливым, надлежащего документа, обеспечивающего за ним исключительное право собственности на данный земельный участок, в соответствии с законами и постановлениями, которые действуют или будут действовать в местностях, указанных в статье 1 настоящего Договора, и под условием соблюдения горных правил, предусмотренных в статье 8 указанного Договора».

Как видно из текста Договора и Приложения к нему, учредители Договора, провозгласив в его ст. 1 «полный и исключительный суверенитет Норвегии», установили международный механизм регулирования важнейших вопросов землепользования и деятельности на Архипелаге через институт Комиссара (причем, датского).

Острова Архипелага входят в норвежскую административную единицу Свальдбард, 95% территории которой принадлежит самой Норвегии, остальное - владельцам земли по договору, из них более 20 участков принадлежит Российской Федерации общей площадью в 251 квадратный километр.

Каков статус воздушного пространства над этими участками и вообще над сухопутными и водными поверхностями архипелага Шпицберген?

На первый взгляд, вопрос праздный. Суверенитет над Шпицбергеном принадлежит Норвегии и владельцы соответствующих участков (если это не «государственные земли» Норвегии) им не могут обладать. Однако возникает множество вопросов.

И первый из них: Норвегия обладает не просто полным и исключительным суверенитетом над Архипелагом Шпицберген, а суверенитетом «на условиях, предусмотренных настоящим Договором». Архипелаг - одно из ключевых звеньев в системе расширения влияния НАТО в Арктике. Ранее для иностранных судов была открыта стратегическая транспортная система - Северный морской путь. В течение десяти лет США, Германия, Норвегия ведут изучение физико-географических особенностей этого маршрута. В дополнение к этому прорабатываются предложения об открытии трассы из Лондона в Токио над российским арктическим сектором. А это предполагает в свою очередь его навигационное оборудование. Для организации эксплуатации этих трасс идет подготовка к созданию международных консорциумов с преобладанием иностранного капитала. А это делает проблематичным российский контроль в Арктике...

Активное проникновение в Арктику Норвегии и других стран-членов НАТО проявляется в постоянно растущей интенсивности в регионе военных учений альянса, их содержании. Так, ежегодными стали крупномасштабные учения ВМС НАТО в непосредственной близости от границ России [17].

Федеральный закон от 19 июня 1996 года N 78-ФЗ «Об основах государственного регулирования социально-экономического развития Севера Российской федерации» [18] предусматривает, кроме прочего, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, то применяются правила международного договора. Формула стандартная, повторяющая mutatis mutandis второе предложение части 4 ст. 15 Конституции РФ. В данном случае эта формула позволяет российским воздушным судам использовать воздушное пространство Архипелага на условиях Договора. Норвегия не вправе односторонне устанавливать здесь разрешительный порядок.

Важно то, что по Договору Норвегия не выделена в качестве Стороны, с которой другие государства-участники заключают договоры относительно использования ее территории (если бы таковой стал Архипелаг Шпицберген). Она является равной участницей Договора 1920 года.

Статус Шпицбергена особый [19]. Он не установлен государством-собственником, а закреплен международно-правовыми средствами. Это такая же государственная территория общего (международного) пользования как и международные проливы, рассмотренные выше. Отсюда следует и важный вывод о том, что правовой статус воздушного пространства Шпицбергена не должен рассматриваться ни как часть воздушного пространства Норвегии, ни как часть открытого воздушного пространства. Это именно специальный статус, природа которого вытекает из статуса нижележащей территории.

Парижский договор 1920 г. не предоставляет Норвегии права распоряжаться земельными участками (и недрами) Архипелага. Как пишет А.М. Орешенков, производный от Договора документ - Горный устав для Шпицбергена, хотя и подписан королевским указом, но в силу принципов Договора представляет собой документ международного права.

В результате разработки Горного устава на принципах, отличающихся от принципов Договора, статус большей части сухопутной территории зрения обеспечения проживающих на Шпицбергене интересов наших сограждан. Формально понятие «Север» определено в указанном Законе как «высокоширотная часть территории Российской Федерации...».

Шпицбергена, называемой обычно «государственные земли», не урегулирован. Замалчивая это, Норвегия выдвигает претензии о праве собственности на «государственные земли» Архипелага (на которые еще можно было бы претендовать как на государственную территорию, так и на воздушное пространство над ними). Положения норвежского «Закона о Свальдберге», на которые норвежские государственные органы ссылаются как на обоснование права собственности Норвегии на «государственные земли», юридически несостоятельны. «...Поскольку Горный устав является документом международного права, постольку односторонние действия Норвегии по применению его положений в территориальных водах Шпицбергена несостоятельны» [20].

Но если это так, то Норвегия не обладает и суверенитетом в воздушном пространстве, расположенном над соответствующими «иностранными» (по частноправовому, но не публично-правовому признаку) сухопутными участками Шпицбергена. Но также и над водными частями Шпицбергена. Логика здесь проста: в Чикагской конвенции 1944 года говорится о суверенитете государств в отношении воздушного пространства, расположенного над их территорией (ст.1), а в данном случае сухопутная (и водная) территория не является территорией Норвегии.

Ситуация складывается довольно необычная. Иностранные владельцы соответствующих частей Шпицбергена суверенитетом над ними также не обладают. В этом и суть формулы «государственная территория общего (международного) пользования», которая предполагает, что правовой статус и воздушного пространства над сухопутной и водной территорией Шпицбергена подчинен действию Договора 1920 года, а не законодательства Норвегии [21].

Воздушное пространство над историческими морями

Исторические моря, при первом приближении и при наиболее распространенном понимании, являются обычной государственной территорией, со всеми последствиями, вытекающими из принципа полного и исключительного суверенитета государств в отношении своей территории, в том числе - воздушного пространства над такой территорией. Но это не совсем так.

Исторические моря (или исторические заливы) занимают особое место в международном праве, являясь исключением из общего правила. За пределами территориального моря шириной не более 12 миль от линии наибольшего отлива или прямых исходных линий находится открытое море. А в данном случае - исторические моря. По критерию длины прямых исходных линий (не более 24 морских миль) к внутренним водам их формально также не отнесешь. По этой причине в п. 6 ст. 10 Конвенции 1982 года говорится, что положения данной статьи (определяющей, что понимать под заливом для целей данной Конвенции) не распространяются на так называемые «исторические» заливы.

Отсюда следует, что первым, но не определяющим, критерием отнесения соответствующих морских вод к числу исторических морей (заливов) является их нахождение за пределами территориальных вод и внутренних морских вод. Необходимость оперировать понятием «внутренние морские воды» в данном случае вызвана тем, что нередко отграничение таких вод производится по критериям, отличным от критериев, применяемых к территориальным водам.

Внутренними морскими водами прибрежного государства являются, в частности: 1. акватории портов, ограниченных линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других сооружений портов; 2. моря, полностью окруженные сушей одного и того же государства (например, Аральское море), а также моря, все побережье которых и оба берега соединения с другим морем (или океаном) принадлежат одному и тому же государству (например, Белое море); 3. морские бухты, губы, лиманы и заливы, берега которых принадлежат одному и тому же государству и ширина входа в которые не превышает 24 морские мили.

В случае, если ширина входа в залив больше 24 морских миль, то для отсчета внутренних вод в этом заливе проводится прямая исходная линия в 24 морские мили внутри залива от берега к берегу, но таким образом, чтобы ею было ограничено возможно большее водное пространство. Это же правило применяется к морским бухтам, губам и лиманам.

Как правило, историческими морями (они же - исторические воды) являются некоторые заливы, независимо от ширины входа, которые считаются таковыми (иногда их именуют внутренними водами прибрежного государства) в силу исторической традиции.

Начало такой традиции всегда кладет какой-то внутригосударственный акт соответствующего прибрежного государства или соответствующий международный договор. Например, на Дальнем Востоке залив Петра Великого до линии, соединяющей устье реки Тюмень-Ула с мысом Поворотный (ширина входа 102 морские мили) был определен в качестве исторического залива Россией в 1901 году в Правилах морского рыбного промысла в территориальных водах Приамурского генерал-губернаторства. Позднее такой статус залива Петра Великого был фактически закреплен в соглашениях с Японией по вопросам рыболовства 1907, 1928, 1944 годов, а в 1957 году - Постановлением Совета Министров СССР.

Историческим заливом России (СССР) является также Чешская губа в Баренцевом море, проливы Лаптева, Дмитрия Санникова и Вилькицкого, китайский пролив Чунгчу. Исторический залив - Гудзонов залив (ширина входа около 50 морских миль), Норвегии - залив Варангерфьорд (ширина входа 30 морских миль), Туниса - Габесский залив (ширина входа 50 морских миль).

Существует довольно обширная литература, посвященная историческим морям (заливам) [22]. Но все авторы без исключения (в том числе - приведенные ниже отечественные), признавая территориальные претензии соответствующих государств на исторические моря (заливы), не анализируют вопрос о правовом статусе воздушного пространства над ними. Показателен факт: иностранные воздушные суда часто совершают пролеты в воздушном пространстве над историческими морями без получения необходимого разрешения. И это не вызывает обычные в таких случаях протесты. Тем более, не было ни одного случая, когда бы «самолет-нарушитель» был сбит над историческим морем.

Доктрина международного права не ставит под сомнение право прибрежного государства, в силу исторических или освященных давностью традиций, либо оснований, связанных с особенностями соответствующего моря (залива), выдвигать притязания на более широкий пояс береговых вод, если оно может доказать, что длительное время осуществляло верховенство над данным морем (заливом), и что такое притязание прямо или молчаливо признано подавляющим большинством других государств.

Вместе с тем, международное договорное право не содержит ни определения понятий «историческое море», «исторические воды», «исторический залив», ни оснований для объявления государствами своих прав на такие моря (заливы, воды). Поручение, которая дала Генеральная Ассамблея ООН еще в 1959 году Комиссии международного права изучить данный вопрос и направить полученные результаты государствам — членам ООН, до сих пор не выполнено [23]. Возможно, причиной тому - опасение, что тем самым будет дан сигнал для раздела открытого моря и воздушного пространства над ним.

Складывается впечатление, что основной интерес прибрежных государств в отношении исторических морей (заливов) - экономический и военный и при этом он до сих пор был связан с водной поверхностью и глубинами исторических морей. Особый (и оправданный в военном отношении) интерес к воздушному пространству над историческими морями только начинает проявлять себя. И в настоящее время трудно говорить о каком-либо унифицированном статусе таких морей. Следует, скорее, подчеркнуть необходимость такой унификации в специальном международном договоре универсального характера.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Характер и содержание общественных отношений, составляющих предмет международного частного права
Понятие международной торговли услугами
Становление и развитие международно-правового регулирования международной торговли услугами
Принципы международного частного права (МЧП)
Правовое регулирование международного коммерческого арбитража
Вернуться к списку публикаций