2013-12-09 00:41:07
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Природа и место международного частного права в правовой системе Российской Федерации



Природа и место международного частного права в правовой системе Российской Федерации


Исследование правовой природы, сущности и места международного частного права в общей и российской системе права показывает, что несогласованность в отношении доктрины и продолжающиеся острые дискуссии по основным концептуальным вопросом МЧП проистекают из особого, во многом уникального положения международного частного права в регулировании имущественных и личных неимущественных отношений гражданско-правового содержания в широком смысле, экстерриториального характера, т.е. на стыке российской национальной и международной систем права. В российской доктрине международного частного права исторически сложились и продолжают существовать три концепции правовой природы, сущности и места МЧП в национальной системе права.

В результате изучения и анализа положения, существующего в российской науке международного частного права по коренным вопросам, автор пришёл к следующим выводам.

1. Определение международного частного права в качестве составной части единой системы международного права, включающей в себя международное публичное и международное частное право, а также концепция полисистемности МЧП с учётом современного уровня состояния и развития науки МЧП являются более уязвимыми, нежели цивилистическая концепция его природы и системной принадлежности. Исключая концепцию полисистемности, сторонники международной и цивилистической концепции природы МЧП сходятся в едином мнении в определении международного частного права как внутригосударственной, национальной, российской системы права.

Автор настоящего исследования считает, что дополнительными доказательствами цивилистической природы МЧП является то, что при всей важности унифицированных норм международных договоров основным источником МЧП является российское национальное право, а основными и самыми многочисленными субъектами - физические и юридические лица.

2. Для теоретически обоснованного определения предмета международного частного права правомерно исходить из того, что отношения сферы применения норм МЧП являются гражданско-правовыми в широком смысле, возникающие в международной жизни. Гражданско-правовыми они являются по своей природе, а международными потому, что выходят за пределы одного государства, т.е. транснациональными.

Следовательно, в вопросе анализа отношений, составляющих предмет регулирования норм международного частного права, цивилистическая концепция в обосновании МЧП как отрасли права и правоведения является наиболее убедительной с точки зрения науки и удобства правоприменения.

3. Широко применяемое понятие «правоотношения с иностранным элементом» нуждается в серьёзном уточнении по следующим моментам. Во-первых, «иностранный элемент» собственно не является структурным элементом правоотношения МЧП, а выступает в реальной правовой действительности в качестве объективно существующей связи элементов частноправовых отношений с различными правовыми системами. Во-вторых, он обычно порождается не правом государства, в котором возникло на практике правоотношение, а чаще всего правом другого государства, с которым данное правоотношение в какой-либо своей части связано. В-третьих, иностранный элемент не может возникать и влиять на правоотношение при отсутствии коллизии права, так как в таком случае не может быть применен коллизионно-правовой метод регулирования, а без этого метода и правоотношение будет иным, и не будет отражать своеобразия регулирования МЧП.

4. Являясь самостоятельной отраслью права со всеми присущими ей признаками и особенностями, международное частное право располагает собственными принципами, имеющими двоякое происхождение и природу.

Международное частное право имеет очевидные признаки не только внутренней гражданско-правовой отрасли, но и признаки международного публичного права. Связь международного частного и международного публичного права проявляется в том, что они располагают общими принципами (соблюдение государствами своих договорных обязательств, суверенитета государств, невмешательства во внутренние дела, недопущение дискриминации, неприменение силы или угрозы силой и др.). В этом отношении целеустремленность обоих однородна. Вместе с тем вопреки устоявшемуся мнению значение общих принципов международного публичного права для международного частного не следует переоценивать, так как принципы МЧП уже давно выросли из «коротких штанишек» и занимают собственную нишу.

В науке международного частного права к числу общих принципов МЧП относятся: международная вежливость, национальный режим, взаимность, режим наибольшего благоприятствования, реторсии, публичный порядок, обратная отсылка, «автономия воли».

Как и в любой другой самостоятельной отрасли права в МЧП принципы являются, во-первых, основным нормативным началом, определяющим его общую направленность и основные особенности; во-вторых, определяют наиболее существенные черты правового регулирования. Принципы международного частного права обладают универсальностью, высшей императивностью и значимостью, т.е. выражают и отражают его сущность и предназначение.

5. Вопрос об источниках международного частного права является столь же дискуссионным, как и другие концептуальные вопросы этой самостоятельной отрасли права. Это проблема «двойственности» источников МЧП, места международного договора в системе источников МЧП, соотношение актов внутреннего законодательства и международных актов (конвенций) и др.

Автор считает, что концепция «двойственности» источников МЧП является научно обоснованной, зеркальным отражением особенностей регулируемых нормами МЧП отношений. Дискуссионный вопрос о международном договоре как источнике норм международного частного права необходимо разграничивать по признаку - каким вопросам посвящен договор - чисто публично-правовым или частно-правовым (например, режиму наибольшего благоприятствования в торговле, об избежании двойного налогообложения в отношении иностранных инвестиций и др.). Однако это вовсе не означает, что нормы международных договоров в качестве источника МЧП являются обязательными и действуют на территории Российской Федерации помимо её воли.

6. Основная функция международного частного права состоит в разрешении коллизий законов разных государств в пределах которых действуют субъекты МЧП. Решить коллизионный вопрос означает определить с помощью коллизионной нормы компетентный правопорядок (закон) на основании конкретного логически обоснованного признака (места действия, события, гражданства, места жительства и т.п.). Данный вопрос традиционно решается благодаря применению коллизионных норм, составляющих основу МЧП как права коллизионного. Именно поэтому коллизионно-правовому как традиционному методу международного частного права уделяется приоритетное значение в российской доктрине МЧП.

Автор полагает, что для правильного понимания методов правого регулирования в МЧП необходима их системная характеристика. Коллизионный и материально-правовой методы международного частного права могут оптимальным образом использоваться лишь с учётом понимания их как системы приёмов, способов и средств правового воздействия на объект регулирования. Методы международного частного права не могут функционировать изолированно друг от друга. Материально-правовой метод во многих случаях сопровождается применением правовых средств из арсенала коллизионно-правового метода.

7. Своеобразие международного частного права состоит в том, что применение коллизионного метода регулирования может быть связано с преодолением правовых коллизий, в частности «публичного порядка». Данный правовой механизм является своеобразным правовым заслоном, пройдя через который иностранное право может быть применено в чуждой ему окружающей правовой сфере. Публичный порядок есть воля законодателя, направленная на ограничение применения иностранного права и расширения границ использования отечественного права.

Публичный порядок исключает действие лишь той конкретной нормы, которая противоречит национальному правопорядку, а остальные нормы продолжают действовать с присущим им правовым режимом.

По сути дела и той роли, которую играет оговорка о публичном порядке в ходе применения коллизионно-правового метода для регулирования отношений с иностранным составом, этот правовой механизм вполне сопоставим с ролью принципа невмешательства во внутренние дела другого государства в международном публичном праве.

8. Юридическая техника применения коллизионных норм сложна и требует от законоприменителя при необходимости осуществления первичной и вторичной квалификации. Первичная квалификация означает толкование коллизионной нормы с целью определения значения юридических терминов, используемых в объёме и привязке коллизионной нормы, вторичная предусматривает определение способа применения иностранного права в соответствии с его положениями.

Исторически при наличии проблемы квалификации сложилось два подхода её разрешения: по праву страны суда (lex fori) и по праву статута сделки (lex causae). Российскому праву присущи оба эти подхода.

В ходе осуществления квалификации возможно столкновение самих коллизионных норм разнонациональных правовых систем, именуемое «коллизия коллизий». Следствием различной квалификации и несогласованности коллизионных норм различных государств в процессе прикрепления правоотношения к конкретному правопорядку является «обратная отсылка». Подобно публичному порядку обратная отсылка является средством ограничения применения иностранного права и расширения применения национального, т.е. возврата в привычную сферу отечественного законодательства.

По убеждению автора настоящей работы анализ научной литературы по международному частному праву показывает, что цивилистическая концепция природы и сущности МЧП теоретически обоснована наиболее полно. В этом основном выводе в целом имеется и практический смысл: теоретическая определенность в трактовке природы, сущности и предназначения международного частного права обеспечивает предсказуемость правоприменения на условиях справедливости и максимального учета интересов субъектов международного частного права.

Предложения

1. Проанализировав существующие противоречия некоторых теоретических положений сферы отечественного права и государства и сферы МЧП, автор убеждён, что данное фактическое положение затрудняет развитие концептуальных начал международного частного права и ведёт к обоснованности российского коллизионного права от других отраслей и институтов национальной системы права.

2. В международном частном праве в отношении его принципов существует терминологическая неопределенность и противоречивость. То, что в международном публичном праве и внутригосударственных отраслях права именуется «принципами», в МЧП в подавляющем большинстве случаев устоявшимися являются: «начала», «основные начала».

Предлагается, во-первых, ввести в терминологический оборот МЧП категорию «общие принципы»; во-вторых, применять их не только к коллизионным формулам прикрепления, или к институту «автономии воли» сторон и др., а к общим концептуальным характеристикам международного частного права как самостоятельной отрасли права.

3. Категория «отношения с иностранным элементом» закреплена нормативным образом в ст. 1186 Гражданского кодекса РФ, в ст. 414 Кодекса торгового мореплавания РФ (в ред. от 26 мая 2001 г.). Однако этот термин по-разному сформулирован в названных актах, что вносит путаницу в понятийный аппарат, используемый для идентификации регулируемых данными актами отношений.

Предлагается привести к единообразной формулировке данный термин, что положительно скажется на чёткости и полноте легального содержания правовых квалификаций.

4. Практика международного экономического сотрудничества показала, что наиболее целесообразно заключать соглашения между субъектами государств, в которых установлены единообразные материально-правовые нормы.

Предлагается дополнять их унифицированными коллизионными нормами для наиболее оптимального выбора применимого права при возникновении коллизий.

5. Проблема применения публичного порядка, установленного в ст. 1193 Гражданского кодекса РФ нуждается в теоретическом обосновании и законодательном закреплении юридического основания применения названного правового механизма.

6. За неимением кодифицированных источников (кроме VI раздела «Международное частное право» Гражданского кодекса Российской Федерации), международное частное право опирается на системообразующие источники национального права и международных конвенций, которые содержат унифицированные материально-правовые и коллизионно-правовые нормы. Автор предлагает разработать и принять новый кодифицированный объединенный источник материальных и коллизионных норм, входящих ныне в разрозненные нормативные правовые акты (Гражданский процессуальный кодекс РФ 2002 г., Арбитражный процессуальный кодекс РФ 2002 г., Семейный кодекс РФ 1995 г., Кодекс торгового мореплавания РФ 1999 г., Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» 2002 г., Федеральный закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» 1999 г., Закон РФ «Об авторском праве и смежных правах» 1993 г., Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г. и другие правовые акты).

В России по сей день продолжает сохраняться положение, когда отношения, подпадающие под сферу действия международного частного права, подчиняются совокупности актов, тогда как подобного рода специфические отношения могут регламентироваться единым всеобъемлющим актом, который более или менее полно охватывает все основные «блоки» общественных отношений, обладающих однородностью по признаку «международности» в качестве отличительной их черты, как это происходит сегодня во многих государствах мира. Множественность актов, содержащих нормы международного частного права, их разрозненность влекут за собой параллелизм и дублирование, а иногда и противоречивость, осложняя тем самым законоприменение в МЧП.


Морева Роксана Борисовна







Интересное:


Фидуциарные конструкции в национальном праве стран системы континентального права
Соглашения региональных межгосударственных объединений и законодательство об охране авторских прав России
Воздушное пространство международной территории общего пользования
Функциональное воздушное пространство
Метод правового регулирования в международном частном праве (МЧП)
Вернуться к списку публикаций